Поздравляю, теперь нас будет трое.

— Кристиан! — я бросаюсь к парню и успеваю поймать его прежде, чем он здоровается с полом. Черт, он без сознания и безумно горячий. Это волнует намного больше, чем его нагота. А еще… Я чуть наклонился, утыкаясь носом в россыпь светлых волос, что парень собрал в короткий низкий хвостик, от него пахнет алкоголем. Неужели родители за ним совсем не следят? Ладно, взяв парня на руки, осторожно несу в единственную комнату. Как я и думал. Возле дивана валяются пустые бутылки и упаковки от чипсов. А я думал, что он домашний мальчик. Ладно, лекции потом. Осторожно опускаю Кристиана и сразу же, не заморачиваясь на одежде, накрываю его теплым пледом. У него температура. Нужно высушить ему волосы и найти какое-нибудь жаропонижающее, градусник бы тоже не помешал, но где его найти в чужой квартире? Я задумался. Точно, в коробках на кухне. Оставив Кристиана, я направился в сторону кухни, по пути зайдя в ванную за полотенцем. Коробки уже нет. Значит расставил все, да? Молодец. Открываю шкафчик за шкафчиком, пока не натыкаюсь на аккуратную белую сумочку. Вот оно! Быстро ставлю ее на стол. Так, что тут у нас? Кто собирал эту чертову аптечку?! Презервативы, смазка, обезболивающие и успокоительные. И это все? И что же мне делать? Подняв взгляд на часы, понимаю, что могу успеть сходить до аптеки. Брат как раз присматривает за Арином до трех, а сейчас только час. Возвращаюсь в коридор и, не забыв взять свой зонт, убегаю в аптеку. Что за глупый ребенок?

***

Температура поднялась. Это я понял, увидев обнаженного Кристиана на диване. Одеяло было отшвыряно на пол, а сам парень недовольно ерзал по влажной простыне. Дыхание было неровным, сбивчивым. Значит, гулял под дождем. Ребенок. Бросив пакет с таблетками на пол, подхожу к шкафу. Не понял. Я с непониманием уставился на пустые вешалки, а где его одежда? Только когда опустил взгляд ниже, заметил лежавшие там сумки. Кто бы сомневался. Вытащил оттуда первые попавшие плавки и попытался натянуть их на Кристиана. Тот особо не сопротивлялся, наоборот, льнул к моим прохладным ладоням. Он снова горит… — Сейчас, Кристиан, — тихо шепчу я, открывая бутылку с водой. — Сейчас тебе будет хорошо… Я бросаю туда пару таблеток и как только они с шипением растворились, подношу горлышко к его рту. Тут все просто, как с Арином. Одной рукой я обнимаю его спину, заставляя немного присесть, чтобы парень не захлебнулся, а второй осторожно направляю жидкость в рот. Кристиан кашляет, часть воды стекает по его подбородку и груди, но я упрямо его пою, понимая, что хотя бы часть, но он выпьет. Так оно и получается. Я вижу, как кадык Кристиана дергается, когда он делает пару глотков. — Умница, — ласково, как с ребенком, говорю я, вытирая ладонью подтеки на груди. Кристиан вздрагивает и бессознательно тянется к моим рукам. — Сейчас жар пройдет, потерпи. Но Кристиан не слушается, он по-детски машет головой, пытаясь ухватиться за меня. Его руки обвивают мою шею, прижимая как можно теснее к себе. Даже через рубашку я ощущаю насколько он горячий… — Не уходи от меня… — с трудом шепчет он, а я понимаю, что уйти не могу, да и остаться тоже. У меня сын, я должен вернуться к нему, но тем не менее не могу оставить больного и такого слабого Кристиана. Где его родные, друзья? Почему о нем никто не заботится? Он ведь такой слабый… Я прикусываю губу, когда парень утыкается мне в шею, опаляя ее жарким дыханием. Ему плохо… — Я отвратителен, — в бреду шепчет он. — Я о себе тоже такое слышал, — тихо отзываюсь я, укладываясь вместе с парнем на неразложенный диван. Сверху накрываю нас одеялом. Я словно в печке — сбоку разгоряченный Кристиан, а сверху это одеяло. Как же жарко… Но парень настойчиво прижимается ко мне, обнимая практически всеми конечностями. Вот же завтра будет смеяться, когда узнает, как трогательно прижимался к мужику. Выудив телефон, я написал сообщение брату. «Прости, я понимаю, что у тебя могут быть планы, но я сегодня не вернусь домой.» Ответ приходит практически моментально. «Подружка?» Кто бы сомневался. «Кристиан заболел» «Будь осторожен…» Я не особо понимаю к чему это он. Может боится, что я заболею? Черт, а это верно. Но вылезти я уже не могу. Кристиан все никак не успокаивался. Раз за разом он повторял лишь одну фразу: «Я отвратителен»…