Не ходите, дети, ночью погулять

      Лили выскочила из лифта, попутно доставая ключи от комнаты кудрявого. Её руки тряслись, из-за чего она не могла засунуть ключ в замочную скважину. Ключи выпали из дрожащих рук, и шатенка, подняв их, наконец-таки вставила в замок. Раздался тихий щелчок. Девушка подтолкнула дверь, и та, поскрипывая, будто бы в фильме ужасов, открылась.       Лицо девушки окаменело.       Она никогда прежде не видела такого ужасного беспорядка. Ей даже показалось, что фильм ужасов бы испугался и убежал, поджав хвост. Большие, но грязные окна были зашторены, поэтому можно было не заметить использованные пачки чипсов, коробки из под пиццы и бутылки из под алкоголя. Тетради и учебники валялись на столе, на лежащих на полу стульях; на кровати лежал всякий прочий хлам, на облитом колой столе был выключенный ноутбук. Стены были перепачканы в чём-то, грязная простынь висело рядом с дверью в туалет, куда девушка заходить не хотела, а одеяло было записано в еле закрывающийся шкаф. На полу лежали кусочки тухлой еды, от которой исходил такой отвратный запах, что Лили чуточку стошнило, и она еле как остановила рвотный позыв, прикрыв рот ладошкой.       Девушка медленно, смотря под ноги, прошла к кровати и наклонилась, чтобы заглянуть под неё. Ничего, кроме миниатюрной свалки она не увидела, и встала. Шатенка решила осмотреть комнату своего друга, прикрыв дверь. Глухой стук каблуков отдавался от каменных стен. Лили открыла шкаф, пробежалась глазами по полкам, и ничего стоящего, кроме блокнота, не увидела. Она немного погрустнела, но тут же её взгляд упал на раскрытый ноутбук. Ри-Скис тут же оказалась возле стола и, не сомневаясь, нажала на значок включения. На чёрном экране показалась яркая надпись "Загрузка".       Через несколько секунд волнения девушки, думавшей о том, лишь бы Стайлс не показался в этот момент, раздался писк, и на фоне высветилось:"Введите пароль". Лили задумалась. Какой у Гарри может быть пароль? Ри-Скис неожиданно для самой себя прикусила губу, а её руки опустились на клавиатуру. Тяжело вздохнув, Лили набрала первый вариант пароля. Отказ. На экране всё та же надпись. Шатенка провела глазами по комнате и снова попыталась угадать. Провал.       Внезапно она вспомнила про блокнот в шкафу. Резко подскочив к нему, девушка споткнулась о пустую коробку пиццы, но всё же не упала. "Чёрт побрал бы тебя, Стайлс!" - подумала Лили, еле как достав блокнот с верхней полки. Она быстро пролистала блокнот, натыкаясь на рисунки кудрявого, но стараясь не обращать внимания. Внимание девушки привлёк последний рисунок. На нём была изображена смеющаяся Лили, уходящая в кафе Кайла, Луи и Гарри как раз в ту ночь, когда шатенка ощущала чьё-то присутствие. Присутствие кого-то лишнего. В углу рисунка, совсем не видно, расплывчато была изображена машина, но её номер Стайлс обвёл черной ручкой.       Лили бросилась к ноутбуку и быстро набрала номер машины "BD51SMT". Пароль оказался правильным. Лили задержала дыхание. Фоном для рабочего стола у Стайлса оказалась одна из чёрных спортивных машин. Девушка осмотрела название каждой папки и наткнулась взглядом на "Дело Кайлы и Лили". Девушка щелкнула по иконке.       Содержание папки поразило девушку, у неё перехватило дыхание. В этой папке всего было тысяча двести восемьдесят одно фото, на которых запечатлен каждый шаг девушки и её подруги блондинки. Стоит заметить, здесь было даже проставлено время и точные координаты. "Стайлс определенно смеётся. Такого не может быть. Он не мог следить за мной... Мы же были друзьями".       Девушка перелистала всю папку и нашла документ "Информация". Лицо её похолодело, но ужас и страх всё ещё был заметен в её глазах. - Полное имя: Лили Джейн Ри-Скис, - зачитала девушка. - Родилась двадцать пятого ноября тысяча девятьсот девяносто четвертого года в Бирмингеме, графство Уэст-Мидлендс. Отец юрист, мать стоматолог. Обладает стратегическим мышлением, проявляет сопротивление против моей системы. Цель: запутать её, - девушка остановилась, ведь следующей была Кайла. - Кайла Джефферсон родилась первого мая тысяча девятьсот девяносто пятого года в Лондоне. Приёмная дочь полицейского. Мать, ночная бабочка, мертва. Не проявляет сопротивления, но мне кажется, она обо всём догадывается. Цель: убить, - Лили окаменела.

***

- Зейн, - промурлыкала Кайла, листающая меню ресторана. Девушка решила заказать салат. - Что ты закажешь?       Джефферсон чувствовала себя более раскрыто. Она не ощущала стеснения или чего-то чувства чего-то плохого и неправильного. Кайла всегда была такой бесхребетной для всех, и как за это её всегда многие не любили. " Как можно быть такой бессердечной?", - говорят многие люди, которые знают её. - "Лучше бы такая мразь умерла при рождении". Она ещё со школы терпит такие высказывания в её адрес, стараясь не общаться внимания.       Но, к сожалению, никто никогда не предполагал, о чем она думает и по каким причинам её подушка всегда оказывается мокрой под утро. Никто не знает, что её мать была ночной бабочкой и родила девушку от какого-то толстенького старика с толстым кошельком; её биологический отец оставил девочку на улице с матерью на произвол судьбы. Как же Кайла плакала в их с матерью каморке, в которой бегали крысы, а девочка страдала от ненависти матери. Она хотела уйти, но не было конечного результата, и чтобы её мать не творила, девочка любила её, пока та не умерла.       Никому не дано узнать истинную Кайлу, не скрывающуюся за глянцевыми гламурными журналами, высокими каблуками и короткими юбками. Никто никогда не сможет увидеть темноволосую девушку, перекрасившуюся в блондинку. Никто не поймёт, сколько переживаний и разбитых надежд таится за образом бесхребетной сучки.       Время маленькой, доброй Кайлы с тёмными волосами истекло, и как только на пороге детского дома появился офицер Джефферсон, девочка изменилась. Искрящиеся добром глаза исчезли за наштукатуренными бесчувственными, яркая улыбка превратилась в хитрую ухмылку, а то сочувствие и добро, что было в ней прежде, стало забываться вместе с памятью о матери.       Если быть честной, то Кайла изменилась не в одно мгновение. Она терпела все эти унижения от сверстников, одноклассников, пока она не пошла в колледж. Лили была, возможно, последней, кто видела Кайлу с настоящими тёмными волосами в парикмахерской. - Картошку с курицей по-французски, вино и, пожалуй, - взгляд парня пробежался по всем названиям блюд, напитков и закусок. - Моя спутница будет салат, - Кайла не заметила, как официант уже стоял возле их столика и записывал пожелания парня.       Кайла обратила внимание на антураж ресторана. На стенах смешались несколько оттенков бежевого, на паркетном полу стояли столы, накрытые белыми скатертями; девушка не понимала, как в французском ресторане оказались картины с греческими богами в позолоченной рамке. Официанты были одеты в форму цвета крови, что раздражало Джефферсон. Она не любила всякий пафос и выкрутасы. Зал был очень большой, и блондинка не могла рассмотреть его полностью. Папоротники стояли в горшках ручной работы. Декораций, другого слова девушка не смогла подобрать, была предостаточно, и она не знала, на что смотреть.       Внутри ей было не приятно находится в таких местах. Она помнила, что её мать умерла от этого. Она знала, что её мать ходила в такие же дорогие рестораны каждый раз с разными мужиками, которые были старше её больше, чем на тридцать лет. Её мать отдавалась таким богатеньким каждую ночь, и в итоге родилась она, Кайла, от очередного пьяного толстяка. Джефферсон не хотела быть такой, она хотела закончить университет, найти свою вторую половинку, и прожить жизнь счастливой.       Был ли Зейн таким, она не знала. Ей было страшно, что она умрёт в подворотне, как её мать; её труп выбросят в мусорный бак, и никто о ней не вспомнит, потому что она ни для чего, кроме утех, не нужна. Кайла поморщилась от этих мыслей, и чуть ли не заплакала, ведь она - ничего не из себя не представляет. Зачем тогда она здесь сидит с Зейном? Зачем всё это происходит? Почему с каждым годом она больше становится похожей на мать?       Кайла оглянула ресторан, схватила свой клатч и под удивлённый взгляд своего спутника резко поднялась с места, пробормотав:"Прости, Малик, но мне надо идти. Ещё увидимся". Блондинка вытерла слезы и бросилась к выходу, сглотнув подступивший ком к горлу.

***

      Лили сидела в своей комнате и собирала вещи, быстро закидывая их в рюкзак. Ри-Скис решила уехать и перевестись в более маленький филиал университета, но в другом городе. Сообщение Кайле она отправит в поезде, и девушка надеялась, что блондинка не обидится.       На самом деле, Лили безумно боялась. Руки шатенки очень сильно дрожали, дыхание сбивалось, а пелена из слёз не давала возможности осмотреться. Ей было безумно страшно от мысли, что Стайлс, её лучший друг, оказался преследователем и собирается убить Кайлу и Лили, а точное время девушка не знала. Может быть, сейчас она выйдет из комнаты, а кудрявый появится на лестничной клетке?       Девушка скатилась вниз по стене, хватаясь за волосы. Она боялась, она была полностью погружена в страх и ужас. Телефон завибрировал от сообщения. Лили схватила его, и впадала в истерику после каждого слова:

"Почему вы не захотели поиграть? Я не люблю отказы. Хотя это не важно, ведь куда бы ты не бежала, где бы не скрывалась, я найду тебя и ты сгоришь. Не важно когда, через год, два, или больше, но, к сожалению, твоя подруга скоро потухнет... А пока она лежит в моём багажнике. Ты не можешь ничего исправить, да, ты разгадала меня, посетила мою комнату, но этого мало. Приходи, если хочешь сгореть с подругой, а не потухнуть в одиночестве. Трасса М4, заброшенный дом чуть поодаль леса. С лучами кровавого солнца, ваш убийца".