Я обязательно стану сильней!

POV Рей „Назвав месть — правосудием, оно принесёт лишь ещё больше мести взамен, породив, таким образом, замкнутый круг ненависти. Мы живём в настоящем, скорбим о прошлом и гадаем, о будущем, такова природа истории. Пора бы уже осознать, что люди по своей природе не в состоянии прийти к всеобщему соглашению. Этот мир живёт лишь ненавистью“ В комнате душно. Мне охота выбраться отсюда, но это невозможно. Я сижу и сморю в одну точку, на мои книги. Надо убрать их. Сейчас зайдет сестра, а потом расскажет отцу, что я снова их читал. С огромным усилием я убираю, а вернее заталкиваю книги под кровать. Думаю, там их искать никого не будет. В этой комнате всегда чисто. Все так идеально, аж бесит. Как же здесь жарко, а мне даже нельзя окно открыть. Это неправильно. Я подхожу к подоконнику и смотрю в окно. Меня всегда это потрясло. Голубое бескрайние небо. Я уверен, где-то есть другие миры. Что бы взглянуть, хотя бы одним глазком! — Братик! — окрикивает меня сестра. Я не поворачиваюсь. — Ты только представь себе, сестренка. Что было бы, если бы нам удалось попасть в мир, где есть драконы, коты-оборотни, эльфы, сильфы, гоблины… Я слышу её смех. Чистый и звонкий. Такой же, как у мамы. Я вздыхаю, она не верит мне. — Братишка, я думала, ты перестал верить в эти сказки, — все ещё смеясь, говорит она. — Но это не сказки, есть научные факты! — огрызаюсь я. — Хватит. Ты старше меня и до сих пор веришь в сказки про… — Убирайся — тихо говорю я и поворачиваюсь, ее седые волосы не заплетены, они достают до пола. Мне всегда нравились глаза сестренки, малиновые, но как же меня это бесит, — Убирайся! — Братик? — у нее на глазах появляются слезы. Я не буду с ней сюсюкаться, как делают папа и мама. — Пошла вон! — рявкаю я. Никогда я с ней не общался в такой манере. Я снова сажусь на кровать. Мне надоело это. Сестренка выбегает из комнаты. Я понимаю, она побежала жаловаться маме. И скоро она зайдет и отругает меня за то, что я так разговариваю с оракулом. Ей всего восемь лет, а она уже оракул. Черт. Через полчаса ко мне заходит отец, а за ним и мама. Ну, началось. Мама подходит ко мне, а папа стоит в дверном проеме. Мама подходит и целует меня в лоб. Что? То есть меня не будут ругать? — Малыш, — произносит мама — Ты не должен некому говорит про другие миры, некому. — Так вы знаете, что они существуют? Но почему вы… — Нельзя. Ты слишком мал, чтобы что-то понять. Но обещаю, когда ты подрастешь, я тебе все расскажу — говорит мама и оглядывается, будто бы проверяя никто ее, не подслушивает — Но вот что я тебе скажу, твои глаза видят лучше, чем все глаза в королевстве. Придет время, и ты сможешь изменить наш мир. — Я? Но как? Мне же даже из этой комнаты выходить нельзя. Отец подходит к кровати, некогда я не видел в его взгляде столько разочарования. Он садиться на одно калено так, что его глаза находятся на одном уровне с моими. — Ты должен понять, нельзя, что бы кто-нибудь узнал о твоих способностях. Иначе войны не избежать. Я видел войну, видел, как сражаются маги. Именно поэтому я запретил тебе учиться магии — произносит отец его голос тихий и ровный, он наклоняется к моему уху и шепотом добавляет:  — Но я знаю, что ты все равно учишься магии перевооружения. Я не кому не скажу. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня. — Но за что? — спрашиваю я. Отец не отвечает — Папа? Папа! Я кричу, но мне никто не отвечает и вот вокруг меня уже нет ничего. Лишь темнота… и Рей Никогда. Никогда тебя не прощу, за то, что оставил меня, отец. Я открываю глаза. Я не в той комнате и семьи у меня больше нет. Кто бы мог подумать, моя семья станет моим кошмаров. Я сам себе противен. „Не надо было убивать того старика“ „Некоторых врагов нужно убивать просто потому, что этого требует необходимость“ „Так можно оправдать любое убийство“ „Пендрагон, заткнись.“ Как же все достало. Я рывком поднимаюсь с кровати. И как-то умудряюсь не разбудить Раяна. Он спокойно спит, свернувшись клубочком. Он такой милый. На душе становиться спокойнее. Иду на кухню, судя по встающему солнцу сейчас около четырех часов утра. По пути заглядываю в зеркало. Волосы взъерошены, я очень бледный. Глаза черные, но если присмотреться, то можно увидеть зрачок. Радужка черного цвета — это так не обычно. Даже для меня. Я поворачиваюсь и уже собираюсь уходить, как краем глаза в зеркале замечаю надпись у себя на шее. П.Ф. Э13. Когда? Черт возьми, когда они успели меня пометить? Надо чтобы этого никто не заметил. Эх, ну надо же в одной надписи все тайны моего происхождения. Я фыркаю. И почему я раньше не заметил? „Потому что тьма всегда окружала нас“ Завариваю себе кофе. Если я буду так мало спать, то скоро стану очень рассеянным. Во сколько я вчера лег? В два. А проснулся? В четыре. Почему я так боюсь засыпать? Надо сходить к психиатру. Через минут пять я сижу и пью кофе. Он очень крепкий и горький, такой всегда пил отец. Теперь я понимаю, почему он был такой раздражительный. Я сижу и смотрю на полку с книгами. Они всегда были моими лучшими друзьями. И каждый раз, перечитывая книги, я словно встречался со старым другом. Но сейчас это уже не важно. Я умираю. И ничто это не остановит. Неужели все они ошибались, и я не смогу воплотить их мечты в жизнь? Они принесли в жертву свои мечты, чтобы жила моя. Я не могу просто так умереть. Мне нужно… „Время“ „Что?“ „Элемент номер пять — время. Самый мудрый из элементов. Он сможет остановить наше время“ «Точно. Но по моим данным Джеймс сейчас в Магнолии, а этот город под защитой „Хвоста фей“. Туго нам придется.» „Я не хочу больше прятаться. Но это ты должен сделать сам“ „Всю жизнь я получал от тебя нагоняи, а сейчас ты говоришь, что я должен сам принимать решения? Ты вообще знаешь, что такое логика? Але? Прямо как тогда, когда отец не хотел отвечать на наши глупые вопросы, да? Ты говоришь, что не хочешь прятаться, феи знают, что мы начали действовать, тогда мне тоже нет смысла скрываться.“ Отправлюсь прямо сегодня. Сейчас. Я одеваюсь. И прямо в доме открываю рамку. Надо бы предупредить кого-нибудь, но я же ненадолго. Надеюсь, я вернусь целым. „Я тоже на это надеюсь. Удачи“ Я прохожу сквозь рамку. Здесь, наверное, часов девять утра. И вот моя родина. Магнолия. Ну, привет. Десять лет не виделись. И феи знают, что я тут. Режим тени. Отлично, теперь я всего лишь тень и заметить меня могут только сенсоры. Ну, или такие как небесные убийцы драконов. Их глаза более схожи по строению с моими. Милуна — небесный дракон. Я хотел бы быть похожим на нее. Я ее ученик, а она мой учитель, пусть и недолюбливала меня. Ее слова до сих пор мотивируют меня. Улыбка появляется на лице, когда вспоминаю её слова: „Сопляк и нытик. С таким некто не будит дружить. Намотай свои сопли на кулак и стань сильнее во имя нашей мечты!“. Я ее тогда всем сердцем ненавидел. А сейчас? Изменилось ли что-нибудь? Да. Благодаря ей Магнолия стала моим настоящим домом. Не заслужила она такого конца. Я открыл рамку посреди города. Где именно находиться Джеймс я не знаю. Так, что использую теней. Чем быстрее я его найду, тем лучше. На улицах этого города так людно. Все они улыбаются и смеются. Неужели я когда-то был таким? „Сзади“ „Да я тоже их вижу“ Долго они, я уже полгорода обошел. Стоп, но это всего лишь девчонка. Ну, что ж сил у нее не достаточно будет, что бы со мной справиться. Я здесь жил и знаю этот город как свои пять пальцев. Пусть я давно тут не был, но здесь ничего не изменилось. Захожу в переулок, здесь людей вообще нет. Отлично. Открываю рамку в стене и прохожу в нее. Рамка не полная, так что я могу наблюдать из стены. Она заходит в переулок и оглядывается. Теперь я могу ее полностью рассмотреть. Длинные синие волосы, она в шортах и футболке. Совершенно обычная одежда. Для этого города. — Черт. Ушел, — произносит она и прислоняется к стене. И все? Она не станет меня искать или что типа того? Я делаю так, чтобы моя тень закрыла входы и выходы и переулка. Девчонка вскакивает. — Сверху? Снизу? Слева? Справа? — все свои слова она сопровождает поворотами головы, и вдруг резко повернувшись ко мне, — когти небесного дракона! Как? Не важно. Я не успеваю уйти, она задевает меня. Черт больно. Я выхожу из тени, и теперь мы стоим прямо напротив друг друга. Так она тоже убийца драконов? — Открыл личико, — ухмыляясь, произносит она, — ты поплатишься за смерть Химитару. Рев небесного дракона… На этот раз я успеваю уклониться. — Химитару? — переспрашиваю я. Она опять использует когти. Два раза одно и то же не прокатит. — Ты даже не помнишь, кого убиваешь, отброс? — рявкает она — Рев… Я хочу уклониться. Но сердце… боль адская. Я сгибаюсь пополам. Нет! Ее атака попадает прямо в меня. Моя магия развеивается, и выход из переулка снова открыт. И я въезжаю в стену. Падаю. Боль. Резкая и сильная. Сердце бешено стучит, от чего боль разливается по всему телу. Девушка подходит ко мне. Не думал, что умру вот так. „Я тоже“ „Так помоги мне!“ „Я не могу“ „Ты бесполезный мусор! Что ж раз это конец, то…“ » Правду! Говори правду!!! « — Я не хотел его убивать, — хриплю я. Она замирает. Секунд пять смотрит на меня. Потом хватает меня за ворот. — Что? — оскалившись, спрашивает она. Ее клыки блестят. Прямо как у Милуны, когда она злилась на тебя, Пендрагон. „Ага“ Девушки в гневе страшны. Это я на всю жизнь запомню. Ее глаза. Я не часто вот так смотрю людям в глаза, так что я и забыл, что это такое… Выражать эмоции с помощью глаз. Злость и не понимание. Только это сейчас в ее глазах. Она наверняка не была знакома с тем мальцом. Так почему она злиться? „Иногда не все так просто. Ты некогда не сможешь понять. Ты всего лишь тень“ — Не хотел, он же совсем мальчишкой был… — я закашливаюсь. — Тогда зачем? Зачем?! — снова кричит она. — А ты что не видишь?! Внутри меня тьма. Убей меня, если от этого тебе станет легче. Она отпускает мой ворот. Выражение ее глаз меняется. Что? Почему? Слишком мягкая. Сейчас я с легкостью убью ее. — Ты не врешь. Тебе, наверное, сейчас дико больно, да? Ты всю жизнь с этим жил? — спрашивает она, тыкая пальцам мне в грудь. — Ты убьёшь меня, нет? — Нет, пока. У меня к тебе интерес… хм… научный. Что? „Я ни за что не стану снова очередным экспериментом. Меня заставляли убивать и лгать. Я забыл, кто я есть. Это не должно было произойти снова, Милуна обещала…“ Мне слишком больно и я не могу пошевелиться, а это значит — она сделает со мной все, что ей угодно. „Ненавижу быть пешкой в чьей-то игре“ „Но зато сам очень любишь играть“ „Жизнь и есть игра. Чтобы выжить надо уметь играть по ее правилам. Но ведь можно играть с удовольствием, не так ли?“ „Нашел время, философ. Заткнись и помоги мне чем-нибудь, придурок!“ „Не могу. Да и как? Ты это я, а я это ты. Ты мне в детстве всегда так говорил“ „О боже, Пендрагон, какой ты злопамятный“ „Мне тогда сильно влетело от Милуны“ — Научный? Я тебе не мышь подопытная! — хриплю я и сгибаюсь в три погибели. Снова приступ кашля. Зажимаю рот ладонью. Ладонь вмиг становится мокрая. После того как приступ кашля закончился, я смотрю на ладонь. Кровь. Черт возьми, я кровью уже харкаю! Последний раз я видел свою кровь… А когда? Это все из-за Пендрагона. Из-за него я не могу использовать режим тени постоянно. — Ты пойдешь со мной в гильдию, уж там мы решим, что с тобой делать, — говорит фея. Теперь уже начинается приступ смеха. Она непонимающе смотрит на меня. Да я сам не знаю, почему смеюсь, но чувствую, что Пендрагону тоже смешно. — Глупо — произношу я — глупо… — Почему? — спрашивает девчонка, убираясь руками в бока. Я поднимаюсь. „Спасибо, Пендрагон“ „Потом поблагодаришь. Быстрее! Мне… больно…“ „Да“ Я делаю пару шагов вперед и прижимаю девчонку к каменной стене переулка. — Ты решила, что справишься со мной сама? Наверное, даже товарищей не предупредила. Эгоистка. Но и я не лучше… Выходит мы с тобой похожи. «Я хочу с ней поиграть… ай, черт возьми, Рей как ты это терпишь? „ „Ты не мог бы убраться из моей головы?“ „А ты, будь добр, вынь голову из задницы“ — И чем же? — рычит она и пытается выбраться, но слишком крепко ее держу, так, что у нее ничего не выходит. — Ты не из тех, кто станет слушать друзей только потому, что они правы. Чтобы сделать, что-то тебе нужна веская причина. Если тебе предстоит сражаться со своим другом, ты не поступишь благородно, не пожертвуешь собой. Но и сражаться не станешь. Ты попытаешься найти более удобный вариант. Более удобный для тебя. Не так ли? — Только безумец может мерить успех по страданиям. — А ты забавная. — Тогда может, отпустишь меня? — она лживо улыбается. „Отпусти“ Что? Но… „Это приказ“ „Ладно“ Я делаю, как он велел. Надеюсь, он знает что делает. — Не думала, что ты вот меня отпустишь. — Я тоже не думал — произношу я, и через секунду боль в сердце возвращается. „Я больше не могу терпеть эту боль“ „Ты свое уже вытерпел“ Девушка делает пару шагов назад. Потом прислоняется спиной к стене. И съезжает на пол. — Я хотела тебя убить, а ты вот так взял и отпустил меня? — спрашивает она немного ошарашено. „Сядь напротив нее“ „Что ты задумал?“ „Я же сказал. Хочу поиграть с ней“ Я не слышу, но знаю, он смеется. Прямо как ребенок. И это великий революционер? Хотя, признаюсь, мне всегда нравилось наблюдать за людскими чувствами. Я сажусь напротив нее. Как и велел Пендрагон. Девчонка смотрит на меня, затем плотно сжимает губы и произносит: — Кто ты? — Я? Рей, приятно познакомиться. — В… Венди — робко произносит она и опускает глаза — Я не понимаю… Зачем ты пришел в этот город? — Я… „Говори правду“ -… Ищу одного человека. Его зовут Джеймс Максвелл, ты, наверное, здесь все знаешь, не могла бы ты подсказать, где он живет. — Да я знаю, но… Точнее знала. Он давно здесь не живет уже лет пять как. Он умер. Но у него остался сын… Полюшка меня убьет, пошли я провожу тебя… — она быстро поднимается и хватает меня за руку. С минуту она просто смотрит на мою руку. Сын? — Что-то не так? — спрашиваю я. — Твоя рука… такая холодная. Ты вообще человек? „Ври“ — Да… э-э-э частично. Девушка изумленно на меня смотрит. Она не напугана, только удивленна… немного. Потом, видимо придя в себя, она говорит: — Пошли, я проведу тебя по городу до дома мистера Максвелла, но пообещай пока ты здесь, ты некого не тронешь. Только тогда я помогу тебе. „Пообещай ей“ — Обещаю — вздыхаю я. — Отлично, тогда вперед. Девушка выводит меня из переулка. Поначалу, солнечный свет меня слепит, но глаза быстро адоптируются. Вдруг, до меня кое-что доходит… „Она держит меня за руку“ „И что?“ „Это… странно“ «Ты так давно не чувствовал тепла? „ „Я вообще ничего не чувствую и некогда не чувствовал“ Девушка водит меня по разным закоулкам, поворачивая, то вправо, то влево. Многого я не помню. Вообще город стал гораздо больше с последнего моего визита. Вскоре мы доходим до старенького, неприметного домика. Каменные стены, у самого фундамента, обвиты лозами дикого винограда, а рядом с входной дверью, в клумбах, растут цветы, нежно-голубого цвета. Девушка отпускает мою руку. — Тот, кого ты ищешь, живет здесь. — Спасибо — коротко отвечаю я, у меня плохое при чувствие. — Его сын не любит гостей, так что поосторожней. „В такие моменты понимаешь, какое ты ничтожество, да Пендрагон? Ни семьи, ни друзей, ни даже, возлюбленной“ Пендрагон не отвечает. О, неужели, мне удалось задеть его? Это мне удавалась не часто. Я направляюсь к дому Максвелла. Венди не уходит. — Ты, что будешь ждать меня? — Да, я хочу убедиться, что ты уйдешь из города, никого при этом не убив. Я вздыхаю. И чего она ко мне так привязалась? Вот черт. Стучусь и вхожу. Венди остается снаружи. В доме пахнет чем-то сладким. Женщина лет тридцати выглядывает из соседней комнаты. — Вы к кому? — спрашивает она. На вид она очень слабая и хрупкая. — Я э-э-э к Джеймсу — говорю я. — Ох, вы, наверное, один из его друзей. Вам не пришло письмо. Джеймс покинул нас, пять лет назад. Много воды утекло с того момента. Вы, проходите, — произносит она. Ее голос тихий, мягкий. Прямо как у… неважно. Волосы светлые, а глаза темно-синее, почти черные. Я прохожу, вглубь комнаты. — Меня зовут Лили. Я жена Джеймса. Он говорил, что вы придете. Долго нам пришлось вас ждать… — Да? — переспрашиваю я. Я несколько удивлен. — Да, — подтверждает она. Позади себя слышу, как бьется стекло. Я оборачиваюсь и вижу мальчишку. А под ногами у него разбитое стекло и яблоки. Скорее всего яблоки были в неком сосуде. Который и разбился. Он стоит опустив глаза на разбитое стекло. Когда он поднимает глаза, я вижу, как он похож на Джеймса. Живые зеленые глаза. Рыжие волосы. На нем синяя майка, которая неаккуратно заправлена в темно-болотного цвета, джинсы. Поверх майки одета ветровка. Черно — белого цвета. На рукавах, красные тонкие полосы. На шее висит кулон. Он заправлен за ворот майки, но он так ярко светиться, что просто не возможно не обратить на него внимание. — Питер, это друг нашего отца. — Друг? — переспрашивает юноша. Он пристально меня разглядывает. В его глазах мелькает недоверие. Его голос такой же мягкий как у матери. Нотки доброты в его голосе столь очевидны, что и говорить не надо. „Этот парнишка, как ты Пендрагон, наивен до невозможности“ — Да, — отвечает ему мать. „Как наивно“ — Ну и зачем вы пришли, друг — моего — отца? — совсем тихо спрашивает он. — Я не стану скрывать, я пришел за тобой — говорю я, и выражение его лица нисколько не меняется. Выходит Джеймс знал? Знал, что я приду за его сыном? Мальчишка проходит мимо меня и направляется в ту комнату, откуда изначально выглядывала его мать. Через пять минут он выходит оттуда с рюкзаком на плече. Снова проходит мимо меня, но уже к двери. — Ты идешь или нет? — спрашивает парнишка оборачиваясь. Я слышу, как Пендрагон смеется. Его смех чистый и звонкий. — Да, — выдыхаю я. И мальчишка выходит. Я следом. Венди сидит возле цветов и пристально их разглядывает. Они бы с Вилом нашли о чем поговорить. По нему не скажешь, но он любит цветы. Особенно его орхидеи. — Погодите! — позади слышен голос Лили. Я оборачиваюсь, как и Питер и Венди. Лили быстро подходит к Питеру. Она садиться на калении, и ее глаза оказываются на уровне его. — Я люблю тебя, Питер, — говорит она и целует его в лоб, на ее глазах появляются слезы — Не забывай, ты всегда можешь вернуться домой. Как же ты похож на отца. Мой мальчик, особенно твои глаза. И потом уже обращаясь ко мне. — Береги его. Пусть он вернется живым. Я молчу. Не могу ей сказать нечего ободряющего. Венди, пилит меня взглядом. „Ври“ — Я обещаю, с ним ничего не случиться. — Теперь мне будет спокойней — она улыбается сквозь слезы. Улыбнуться в ответ я не смогу, только грустно усмехнуться, что и делаю. Не ожидал, что так легко заберу элемент. Не интересно даже. Я так не играю. Лили отходит от Питера и прикрыв рот, ладошкой тихо плачет. При виде этой картины, даже я мог бы поверить в то, что паренек вернется, но нет. Венди не отводит от меня взгляда, а я стараюсь не смотреть на неё. Питер отпускает голову и подходит мимо меня, перекинув рюкзак на другое плечо. Я поворачиваюсь спиной к дому Максвеллов и иду прочь. — До свиданья. — тихо говорит Венди и плетется за мной. Да, физического боя не было. За то был моральный, и еще какой. Будь я не бесчувственным, то тоже слезинку проронил. А сейчас только скажу: чему быть, того не миновать. Я нагоняю Питера, и мы идем рядом друг с другом. Затягивается молчание. Спиной чувствую взгляд Венди. Она так и будет лупиться мне в спину или опустит взгляд? — Куда теперь? — поднимая голову, спрашивает Питер. Я косо на него смотрю. В его зеленых глазах отображается столько отваги и уверенности. Мне стало интересно, что же такого ему сказал Джеймс, что парень так настроен. — Доберемся до конца города, не привлекая внимания, а потом уже разберемся. — Ясно. — отвечает Питер и продолжает путь. Солнце медленно садиться за горизонт. На улицах становиться более людно, а тени исходящие от людей, удлиняются. Черт, что-то я задержался в городе. Темнеет. „Что, сыкотно?“ „Заткнись“ Руки начинают слегка дрожать, поэтому я сжимаю их в кулаки. Спустя какое-то время становиться еще темнее. Я останавливаюсь. Уж теперь дрожь в руках не унять. Питер и Венди сначала проходят мимо, а потом останавливаются и с недоумением на меня смотрят. А я в то же время смотрю на уходящие солнце. — Что-то случилось? — спрашивает Венди. — Мы не успеем дойти до убежища. По лесу и по открытой местности сейчас идти опасно. — отвечаю я сдержанно. Внутри просыпается знакомое чувство, нагоняющее ужас и панику. Это чувство — страх. Я смотрю на Питера. Сначала на его лице все так же находится недоумение, а потом просыпается лукавая улыбка. — Рыба воды испугалась? — все с той же усмешкой спрашивает Питер. А он оказался более догадливым, чем я ожидал. Венди переключила непонимающий взгляд на него.  — Здесь есть поблизости гостиница? — не обращая внимания на дерзость пацана, говорю я. — Да. — отвечает Венди и указывает в рядом стоящее здание. И как я его не заметил? — У тебя деньги-то есть? — с насмешкой спрашивает Питер. Я был не прав. Питер точная противоположность Джеймса. Но ведь он может быть таким, каким был его отец? — Представь себе, — идя за Венди, отвечаю я. — Я не останусь, сегодня в городе, — решительно говорит Питер. — Почему? — спрашиваю я, останавливаясь и поворачиваясь к нему. — Скажем так: Я не люблю ждать. Ненавижу зря терять время. Ясно? — разражено отвечает он. Я вздыхаю. Вот, черт! Я совсем забыл. Каждый элемент чего-то боится. И порой это самые глупые страхи. Он боится потерять время. Даже забавно. — Рыба воды испугалась? — дублирую я. Он фыркает. Малец прав, нельзя нам здесь оставаться. Это было бы глупо. Оставаться здесь? Ха! Наверное, я слишком поддался панике. — Ладно, идем — говорю я и снова сжимаю руки в кулаки. Мы направляемся к лесу. Через пятнадцать минут мы подходим к границе. Рядом с Магнолией нельзя больше открывать портал. Уж это они непременно заметят. Да и я сейчас не в самой лучшей форме. Венди говорит, что ей уже пора и когда мы уходим, провожает нас взглядом. Мы идем все глубже в лес и все дальше от границы. Темнеет. — Почему ты боишься темноты? — спрашивает Питер. — Ты бы тоже ее боялся, если бы она хотела тебя убить, — произношу я устало. — Как это? Не хочу отвечать на его вопросы. Но делать нечего. — Вот так. Живешь-живешь, а потом раз и к тебе приходит курьер старухи с косой. — Курьер? — Ага. Подружка смерти — тьма. — Да, нелегко тебе живется. — тихо говорит Питер. Тишина затягивается, слышны только наши шаги. Солнце село, а с ней и проснулась тьма. Темень теперь окутывала нас как теплое одеяло. Обычный человек, ничего не видя, бы давно здесь заблудился, но не я. С моим зрением хрен заблудишься. Я перевожу взгляд на Питера. Парень спокойно идет рядом, изредка поглядывая по сторонам. Его глаза сильно выделяются в темноте, словно два тусклосветящихся фонарика. Б-р-р, жуть. Снова затягивается тишина. Я судорожно оглядываюсь по сторонам. Сердце бешено колотится, а руки дрожат, по лицу стекает холодный пот. Боже мой, я убью этого мелкого засранца! Сзади слышеться шипение. Я оглядываюсь. — Змей ты тоже боишься? — со смешком спрашивает Питер. Я усмехаюсь, придумывая, как буду его убивать. Эх мечты, мечты… Вдруг меня что-то хватает за ногу. Я громко вскрикиваю. — Меня что-то схватило за ногу! За ногу! Слышен оглушительный и зловещий смех. Я перестою кричать и смотрю на Питера. Тот, согнувшись в три погибели, лежит на земле и ржет. Нет, вы только представьте себе! Я смотрю на свою ногу. Ветка. Черт возьми, это всего лишь ветка! Резко срываю ее с кустарника и ударяю Питера по голове. Тот тут же перестает смеятся и хватается за голову. — За что?! — Не фиг ржать над другими! — зло кричу я. Все! Меня это достало! Плевать что заметят! Открываю „рамку“ в гильдию. Резко хватаю Питера за шкирку и в прямом смысле швыряю его в „рамку“. От испуга тот взвизгивает. Я закатываю глаза и следую за ним. „Рамка“ автоматически за мной закрывается. В главном зале везде горят свечки и лампы. Все находящиеся в помещении обратили на нас внимание. Я пожимаю плечами и привычный гогот возвращается. Облокотившись на стену, смотрю на Питера. Вдруг мой взгляд падает на его руки. Они перебинтованы. Смотрю на его ноги. Та же картина. Тренируется физически? Возможно. — А заранее предупредить не мог, что переместишь нас? Больно, между прочим! — Ой прости, забыл. А может мне приятно видеть, как корчишься от боли? — со смешком говорю я. — Садист, — тихо проговаривает Питер и встает с пола. — На себя посмотри, мазохист. — проговариваю я и снова смотрю на перебинтованные руки пацана. В некоторых местах видны свежие капли крови. Надо сказать Люси, пусть перебинтует, а то заразиться он какой-нибудь дрянью. — Рей! Какого черта ты творишь?! — спускаясь по лестнице, орет Люси. Легка на помине. — Вот Питер, знакомься — твой новый надзиратель, — говорю я и указываю в сторону Люси. Знаете, если взглядом можно было убить, то эта черноволосая особа меня бы уже прикончила… — А если бы тебя засекли? Что тогда? — выпаливает она, уставив руки в боки. Я снова закатываю глаза. — Не волнуйся, мы отошли на приличное расстояние…вроде. — Ладно, поговорим об этом позже. — шипит она. Я пожимаю плечами… Надзератьльница. — Вручаю его тебе, — указав пальцем на мальчишку, говорю я и иду к лестнице. Краем уха слышу, как Люси говорит Питеру: — Добро пожаловать в гильдию «Метка дьявола„… Дальше я не слышал, только поднимался по лестнице. От стен отражались звуки шагов. Наконец я поднялся на второй этаж. На одном из собраний, Сирена распределила наш совет по комнатам в самом здании гильдии, а члены гильдий живут неподалеку, в съемных домах или квартирах. Иду в конец коридора и вставляю ключ в замок. Поворачиваю. Ага, не тут-то было! Замок не хочет поддаваться. Значит, дверь открыта. Ни к добру, ни к добру… Толкаю дверь, готовясь ко всему что только можно. Дверь со скрипом открывается, и я захожу в комнату. На кровати сидит Раян с тарелкой сладкого и ест. Весь рот набит сладостями. Черт, к такому меня жизнь не готовила. — Что тут происходит? — скрещивая руки на груди, говорю я. Раян перестает жевать и в изумлении на меня смотрит. — А..Эм-м… — запинается котенок, проглатывая нажеванное. — Сколько раз тебе повторять? Во-первых, не ешь на кровати! А во-вторых, тебе нельзя сладкое! — рычу я отбирая тарелку у Раяна. „Вот зараза!“ — Я же только чуть-чуть, — отпустив голову, проговаривает он. Я вздыхаю и ставлю тарелку на рядом стоящий стол. — Ладно, иди, умойся, а то харя в крошках. Но если еще раз увижу, будешь у меня, в туалете есть то, что там же и оставил! Котенок послушно соскакивает с кровати и уходит в коридор. Я же скидываю с себя плащ и вешаю его на вешалку в шкаф. Взгляд падает на полку. На ней лежат моя книга с названиями миров, дневник Хаято и… десять золотых ключей звездных духов Люси. С помощью соей магии, я „заморозил“ их, то есть перекрыл возможность призвать духов и отзывать их. То есть им не туды, ни сюды. „Может отдать их ей?“ „Давай, отдавай. Только потом не жалуйся, что твой план накрылся медным тазом!“ „Ясно, я тебя понял“ » А дневник Хаято? « „Мы его же открывали, там пусто! “ » В голове у тебя пусто“ » Неужели, ты хочешь сказать…“ » Да… Я нашел, то, что искал почти десять лет“ „Пендрагон, это бессмысленно…. Я давно перестал верить в то, что я смогу выжить, мое время на исходе … и, мне трудно это признавать, но скоро нам придется попрощаться. Я помню, с детства ты всегда был примером для меня, да я, конечно, пытался тебя убить пару раз, но не суть. Спасибо и прости меня, хорошо?“ » Не смей извиняться передо мной сейчас! Ты не умрешь! Я не позволю…. Помнишь…. Милуна говорила: „Искушение сдаться будет особенно сильным перед победой“» “ Думаешь получиться? А если нет, то вместе со мной умрет и твое тело» „Обязательно получиться“ Дверь скрипит и в комнату влетает Раян. — Рей! Сирена созывает совет. Они вернулись с элементом… Я хотел было пойти, но слышу призыв Люси. Надо иди.