Ангел-хранитель

- Обидеть Тома – все равно, что пнуть бездомного щенка. Сигаретный дым лениво плыл над светловолосой головой и в подступающих сумерках почему-то казался молочно-белым. Том закусил губу и бесшумно отступил, прячась от случайного взгляда. Прислушался к тихим голосам, чтобы убедиться, что его не заметили, и вернулся в свой трейлер. Пару мгновений просто стоял на пороге, решая что-то для себя, а потом сгреб документы, бумажник, телефон и вышел, заперев за собой дверь. У него был тяжелый перелет, съемочный марафон начнется только завтра, так что вряд ли кто решит удостоить его своим вниманием. В другой ситуации Том предпочел бы постель и сон после дороги и перед работой, но сейчас оставаться одному в трейлере не хотелось. …В баре было накурено так, что сквозь дым разглядеть что-либо дальше метра было затруднительно; от музыки, громыхавшей в колонках, поначалу даже заложило уши, но зато здесь можно было затеряться в толпе. Том выбрал не самый дальний, но находящийся в самом темном углу столик и опустился на скрипящий пластиковый стул, покосившись на столешницу. С удивлением отметил, что она чистая и оперся на нее локтями, подпирая голову. Мысль о лежащих во внутреннем кармане сигаретах истаяла почти сразу же, как появилась: одного вдоха пропитанного дымом воздуха бара вполне хватало, чтобы почувствовать себя укурившимся. Том сглотнул, чтобы избавиться от легкого ощущения тошноты, и перед ним появилась официантка. На удивление оперативно, учитывая столик, который он выбрал и немалое количество посетителей. Немного поколебавшись с выбором, он заказал эль. Дождался заказ, сделал глоток и только тогда позволил себе немного расслабиться. «Обидеть Тома – все равно, что пнуть бездомного щенка». Губы Тома словно сломались от горькой усмешки. Лучше бы он оставался в своем трейлере и готовился к съемкам. Нервы целее были бы точно. И все же – как интересно узнавать о себе что-то новое. Мнение Криса о его персоне, например. Простой ответ на простой вопрос любопытствующего коллеги «И как тебе работалось с Томом?» Хиддлстон глотнул еще эля и все-таки вытащил сигарету. Прикурил, выдохнул дым в потолок и прикрыл глаза, сжав переносицу двумя пальцами, пытаясь усмирить начинающуюся мигрень. Обида? Нет. Боль? Нет, еще нет. Скорее, разочарование. На съемках «Тора» он чуть не влюбился в Криса. Какое-то время после всех положенных контрактом рекламных поездок Том еще скучал по улыбчивому австралийцу. Вспоминал их веселые съемки, но потом другая работа и неожиданно пришедший успех закрутили его, и эмоции утихли к его несказанному облегчению. Но, наверное, что-то все-таки осталось. Он не сделал тот шаг, который отделяет влюбленность от настоящей любви, но и стать безразличным тоже не вышло. Иначе как еще объяснить это почти детское ожидание чуда перед приездом и разочарование сейчас? А ведь он действительно ждал. Наверное, даже надеялся на что-то. Нет, Крис был искренне рад его видеть и даже удрал с площадки на пару минут, чтобы поприветствовать его, только-только приехавшего из аэропорта. Вот только больше не было той особенной химии между ними. Той самой, что заставляла сердце биться чаще и делала все улыбки, обращенные друг к другу – особенными. Друзья. Нет, скорее, приятели. А еще лучше – коллеги. Так проще. И лучше для всех. Том безжалостно затушил сигарету в пепельнице, глотнул эля, чтобы убрать никотиновую горечь во рту и, кинув на стол пару банкнот, поднялся. После бара воздух ночной улицы показался сладким и вкусным. Замерев на крыльце, Том сделал пару глубоких жадных вдохов и вдруг улыбнулся. А ведь все не так уж и плохо. Он снова нужен, у него есть работа, свои поклонники, а буквально завтра начнутся съемки с новой командой. Вернее, это у него начнутся съемки. Остальные на площадке уже давно. Это ему пришлось сдвинуть график. Но в любом случае это того стоило. * …- Поздновато для прогулок. - В темноте тлеющий кончик сигареты описал полукруг и застыл. На мгновение засиял ярче, осветив усталое лицо говорившего, и Том вскинул бровь. Встретить Роберта Дауни-младшего на пороге своего трейлера он ожидал меньше всего. - Мне нравится гулять по ночам. Днем слишком много суеты, - отозвался Том, гадая, что Роберту понадобилось от него и как вести с ним разговор. Вежливо попросить убраться с его дороги? - Понимаю, - хмыкнул Роберт. Затушил сигарету и выдохнул. – На самом деле я решил, что было бы неплохо с тобой познакомиться. Вот только тебя дома не оказалось. - Мне надо было развеяться после дороги. – Об истинной причине Том решил забыть. В конце концов, ничего особо нового он о себе не узнал. – Я не знал, что кто-то захочет со мной пообщаться. Джосс сказал, что я свободен до завтра. - Не оправдывайся, - в голосе Роберта слышалась улыбка. – Мне понравилось сидеть на твоих ступеньках. Здесь тихо и темно. Мне тоже надо было выбрать местечко подальше от центра. Том только пожал плечами, забыв, что в темноте его жест собеседник вряд ли увидит. Его трейлер стоял в самом конце их импровизированного лагеря не потому, что он его выбрал. А потому что приехал позже всех. - Каюсь, я не смотрел «Тора». И с твоим персонажем почти незнаком. Но я видел пару фанатских роликов в интернете. - Я был там ужасен, - привычно проворчал Том. - Подозреваю, что на самом деле ужасен был сценарий, - Роберт рассмеялся неожиданно мягко, и Том не смог устоять. Он отразил его смех и с облегчением почувствовал, как напряжение, владевшее им весь вечер, отпускает. Дауни оказался вовсе не таким «звездным» голливудским засранцем, каким иногда его любят представлять журналисты. - Ладно, завтра рано вставать, - Роберт хлопнул себя по колену и поднялся. – Нам обоим нужно отдохнуть. У нас с тобой первые сцены по графику. - Я помню, - Том кивнул. На самом деле ему завтра, вернее, уже сегодня, вставать еще раньше, чем Роберту. Когда он приехал, заниматься с его костюмом было особо некогда, но с утра ему явно предстоит долгая примерка. К стилистам и гримерам тоже надо будет заглянуть. - Говорят, там для тебя приготовили нечто особенное. Ремешки, кожа, заклепки – в общем, мечту фетишиста. Том расхохотался: - О, да. Если так пойдет и дальше, Локи выберут иконой стиля садо-мазо. - Ну, это в любом случае лучше, чем изображать из себя Робокопа поколения next. Считай, что я тебе завидую. Ладно, парень, удачи, - Дауни хлопнул его по плечу и, пожелав хороших снов, удалился. Том какое-то время еще постоял в темноте, вспоминая немного странный разговор, а потом зашел в трейлер. Завтрашний день обещал быть не легким. Надо было отдохнуть. **** «Ты отличный актер, Том. Но эти кудряшки делают тебя милым маменькиным сынком». «Ты похож на размазню, Томми». «Обидеть Тома – все равно, что пнуть бездомного щенка». «Не представляю, как у него получается играть такого психа. Он же слабак». «Стеснительный…» «Слишком правильный…» « У него кто-нибудь есть? Нет? Не удивительно. Он из тех типов, которые похожи на овсянку. Полезно, но безвкусно». Том сжал кулаки, зажмурился, усилием воли изгоняя из головы наполнившие ее чужие голоса. Фантомные, жгучие, злые. Ему тридцать. Тридцать! А все, что он слышит о себе… Том с яростью покосился на собственную фотографию на дисплее ноутбука. Ангельская улыбка, ямочки и кудряшки. Херувимчик. Том медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Неделя съемок. Всего неделя. А он уже успел почти возненавидеть всю команду. С Кеннетом работалось гораздо спокойнее. Учитель, открывший его для мира большого кино, отлично знал его и понимал, как никто. Хэмсворту было все равно на отсутствие у него «звездного» статуса, а Хопкинса интересовали только его актерские способности. Но здесь и сейчас все было по-другому. И слышать вслед подобные… высказывания было не просто обидно. Они злили. Они задевали. И абстрагироваться Том не мог, хотя и пытался. Он профессиональный актер, у него за плечами опыт, которого нет у половины этих… «звездных» и знаменитых. Вот только все это имело значение исключительно на площадке, когда режиссер командовал «Мотор!» и Том исчезал, уступая место сумасшедшему, острому, ехидному и яркому Локи. Локи, Локи, Локи… Том резко выдохнул и встал. Подошел к большому зеркалу, кинул взгляд на свое отражение и усмехнулся. Шагнул ближе, так, что дыхание оставило след на серебряной поверхности, и заглянул в глаза своему двойнику, словно ища что-то там, в глубине зрачков. Играть психа – значит, сойти с ума самому. Кончики ресниц дрогнули. Как просто… Всего лишь отпустить себя. ***** Расслабленная поза и легкая улыбка… Роберт был воплощением благожелательности и спокойствия, несмотря на то, что горячий кофе обжигал пальцы сквозь пластик стакана, а забытая сигарета уже перестала дымить. Сейчас, как никогда, Роберт был счастлив от того факта, что почти никогда не расстается с темными очками и его глаза не увидит никто. Том, смеясь, отошел от Эванса, и Дауни только хмыкнул про себя, заметив каким взглядом провожает безупречный «капитан Америка» высокую фигуру Хиддлстона. Странным, жадным, почти испуганным. Добро пожаловать в клуб, малыш… Том скрылся за спинами ассистентов, и Роберт выдохнул. Чертыхнулся, отставил стаканчик в сторону, тряся рукой. Чертов кофе, чертов Том и чертов Локи. За полторы недели Хиддлстон умудрился свести с ума половину съемочной группы и, похоже, заканчивает с оставшимися. И кто бы мог подумать, что тихий и стеснительный малыш Том, в конце концов, окажется способным одним взглядом лишить дара речи привыкшую к всеобщему вниманию красотку Йоханссон, а Эванса – так отчаянно кокетничать. Роберт оставил в покое пострадавшую от кофе конечность и откинулся на спинку стула, наслаждаясь заслуженным выходным. Он неплохо поработал первую половину дня и решил, что теперь может себе позволить немного расслабиться. О, первые десять минут после обеда он так и делал. Вытянув ноги, лениво осматривал площадку, посмеивался про себя над дувшимся на что-то Крисом, а потом, закончив с гримом, вышел Том, и всю легкость словно ветром сдуло. Впрочем, появление Хиддлстона заставило подобраться не только его. Актеры, гримеры, ассистенты… Напряжение, разлившееся над площадкой, казалось, можно было пощупать руками. Хотя за прошедшие недели они все же немного попривыкли. Роберт прикрыл глаза, заставляя себя расслабиться. Том и Локи. Локи и Том. До недавнего времени Локи появлялся только, когда включалась камера. Но что-то случилось. Изменилось. И в один прекрасный день… …В тот день Том шел к площадке практически в полной тишине. Высокий, прямой, обманчиво-расслабленный. Кажется, даже походка его изменилась. Стала мягче, вкрадчивей. Черно-зеленый костюм скорее выделял, чем скрывал изгибы его тела, а многочисленные ремни, заклепки и металлические вставки вызывали только одно-единственное желание – снять, сорвать их к чертям. В черные пряди хотелось запустить пальцы и перебирать их, любуясь блеском волос. Острые скулы, длинные ресницы… И взгляд, от которого у всей женской половины съемочной команды подкашивались ноги. Вызов, холодная страсть и ясно читающееся предупреждение. Милашка-Том исчез, словно и не было. Но и тем психом Локи, которого Хиддлстон так успешно изображал на площадке, он тоже не стал. Съемочный день заканчивался, черно-зеленый костюм отправлялся к костюмерам, но это лишь совсем немного уменьшало напряжение. Такой Том сводил с ума. Красотка Скарлетт сдалась первой. И если до этого она смотрела на Тома с высоты своего гонорара и известности, то теперь больше напоминала влюбленную школьницу, отчаянно ищущую внимания предмета своего обожания. Крутилась вокруг, преданно заглядывая в глаза, все время пыталась коснуться и, кажется, даже не замечала того, с каким холодом смотрит на нее Хиддлстон. О, нет, он был безупречно вежлив и даже мило улыбался и шутил, вот только это был максимум, на который Йоханссон могла рассчитывать. Впрочем, справляться с ролью Наташи ей это вовсе не мешало, наоборот – взгляды, которые она бросала на Локи, добавляли остроты. Ну а остальные… Эванс сдался почти без боя. Руффало старался держаться подальше. Реннер в попытке не поддаваться всеобщей истерии, завел себе подружку. Крис искренне не понимал, что происходит, но, кажется, что-то менялось и в нем, несмотря на то, что Том при общении с ним старался держаться как обычно. Наблюдать за этим было забавно. Понимать, что сам попался – страшно. Знать, что по непонятным причинам Том старается свести общение с ним, Робертом, к минимуму – обидно. Досада мешалась с чувством облегчения, но желания стать чуть ближе это ничуть не уменьшало. Роберту хотелось разгадать загадку Тома. Уж слишком сильно тот Хиддлстон, с которым он не так давно разговаривал в день его прилета, отличался от того, кого он видел сейчас. Не Локи. Не очаровашка Том. Хиддлстон словно взял лучшее от обоих. Магнетизм «плохого парня» и сумасшедшая харизма мятежного бога в сочетании с природным очарованием Тома и его озорством были убойной смесью. Но сколько из всего этого принадлежало Тому, который просто позволил себе раскрыться, а сколько – Локи? Телефон в кармане завибрировал, и Роберт с тяжелым вздохом открыл глаза. На этот номер и в это время ему мог звонить только агент. И это могло означать только одно – отдых отменяется.