Зов долга. "Миссия невыполнима"

Российско-грузинская граница, Россия 15 августа 2016, 07:10 - Я в курсе, что ваш вертолет потерпел крушение, ты осталась невредима, а, значит, еще пригодна для меня… Но уклоняешься от выполнения моих приказов. Ты мне вот что скажи, сержант… - после довольно длительной настройки рации, которая перед началом разговора жутко барахлила, я сумела расслышать суровый и требовательный тон голоса генерала Шепарда, - все ли идет по плану? Слишком долго ты не отчитывалась, не сообщала никакой информации, что меня настораживает и вынуждает обдумывать дополнительные меры, Дин.       Я немного помедлила, прикусив губу и обдумывая более правдоподобный ответ. Я стояла на улице. Напротив меня высокие деревья, шелест слегка пожелтевшей листвы немного успокаивал мое разбушевавшееся внутреннее состояние, а теплый ветер ласкал мои рассыпавшиеся по плечам волосы. Это было прекрасное место, тихое и спокойное, полное умиротворения. Здесь можно было отдыхать и ни о чем не думать, будто бы в мире больше нет войны, предательства и лжи. Реальность казалась слишком жестокой, и к ней совсем не хотелось возвращаться.       Я подняла голову к утреннему голубому небу, которое было окутано, словно теплым мягким одеялом, легкой полупрозрачной дымкой. Я была уверена в том, что никто из моих сослуживцев не слышит этот мною инициированный разговор. Мое сердце внезапно учащенно забилось, и я сосредоточилась, вовсе не желая вступать в ненавистный диалог. - Сэр, уверяю Вас, все пройдет именно так, как обговаривалось изначально. Я вошла в полное доверие отряду капитана МакТавиша. Они все мне доверяют, - в моем горле пересохло, и я понимала, что голос звучал не так уж убедительно. - Что насчет Прайса? Он тоже?       Я сглотнула, ощущая себя до ужаса несуразно в своей неуверенности. - Да, сэр. Никаких подозрений ко мне он не проявлял. - Ну-ну, - с выраженным скептицизмом протянул надменный Шепард, отчего я задержала дыхание на долю секунды, - Девочка, тебе ведь известно, что если твои слова ложь, то ты окажешься там же, где и весь отряд ОТГ, - он сделал паузу, похоже задумался, - И все-таки я полагаю, что ты не пойдешь против меня, поскольку это, как минимум, глупо. И ты это знаешь слишком хорошо, даже не придется объяснять. Твои действия повлекут за собой необратимые последствия, а я не сомневаюсь, что ты этого боишься. - Пожалуй, вы правы, сэр, - едва выдавила я, разомкнув пересохшие губы, а сердце чуть не выпрыгивало из груди. - Тогда на связи, Дин. Сегодня чуть позже будешь действовать по моим указаниям. Отбой.       Я и не заметила, как в правом глазу застыла слеза, которая стремительно скатилась по горячей щеке к подбородку, как только я моргнула. Для меня это оказалось верным признаком моего страха, сожаления и боли, что сковали меня в одно мгновение, словно в железные обручи. Я не знала что делать дальше. Я растерялась и поистине обеспокоилась как маленький ребенок, который потерял дорогу домой. И не было сил сопротивляться этим чувствам.       Прикрыв веки, я судорожно сделала глубокий вдох, после чего тяжело выдохнула и бесшумно вернулась в комнату, где тихонько посапывал мой лейтенант. Я аккуратно прилегла рядом с ним и с трепетом посмотрела на его лицо, пока он еще не проснулся. Мне казалось, что я могла таким образом смотреть на него очень долго, мечтая о нашем совместном светлом будущем. Только возможно ли это будущее?.. Я не знала. Но в одном я была уверена точно: что бы ни случилось и какой бы ни был исход сегодняшнего задания, я всегда буду любить его, моего ворчливого лейтенанта.       Слезы незаметно подступили к глазам, и я резко взглянула на светлый потолок, силясь отгонять дурные мысли, что уже получалось вполне успешно.       И все-таки это оказалось спокойное, тихое утро, которое в моей памяти сохранится надолго, ведь именно этим утром я чувствовала себя самой счастливой, находясь в объятиях моего дорогого Саймона. Я вернула теплый взгляд к нему и аккуратно приютила голову на горячей груди лейтенанта, любуясь тусклым солнечным светом, аккуратно прокравшемся из окна в нашу небольшую уютную комнату. Я понимала, что пора вставать и собираться, готовиться к предстоящему заданию, но мне очень не хотелось нарушать сладкий сон Райли, не хотелось быть виновницей разрушения этого романтичного утра, которое приносило мне столько положительных эмоций, не считая разговора с напыщенным генералом. Я чувствовала лишь одно странное и возможно немного глупое желание: лежать и улыбаться, чувствуя каждой клеточкой своей, как по всему телу разливается приятное нежное тепло. И я охотно делилась им с моим любимым лейтенантом. Однако, как бы ни хотелось, мне не удавалось полностью расслабиться и с радостью поддаться этим великолепным чувствам, поскольку было необходимо в кратчайший срок разработать схему действий по ликвидации Шепарда, который не решился посвятить меня в свои планы. Скорее всего, потому, чтобы я не могла им помешать. Продуманный мужик. Я понимала, что действуя в одиночку, могу не справиться или того хуже навредить команде своими же руками. Но у меня не было иного выхода. В моей памяти мелькнули слова генерала: - Запомни, ты работаешь на меня. Если предашь, я найду тебя, где бы ты ни скрывалась, и сотру тебя в порошок. Никто никогда даже не вспомнит такого сержанта Кейт Дин. Все запомнят тебя как предателя. Меня вновь как в первый раз передернуло от этих слов, но свою настоящую команду я ни за что не предам. «Катись ты к черту, Шепард…», - мысленно проговорила я и презрительно фыркнула. - Кети, милая, и давно ты проснулась? Доброе утро, – неожиданно раздался тихий и любящий с легкой хрипотцой голос Саймона, который зажал меня в своих теплых и крепких объятиях, отчего я расплылась в блаженной улыбке, согреваясь в его руках как в лучах горячего солнца. - Доброе утро. Нет, мой лейтенант, просто очень переживаю… - прошептала я в ответ. Гоуст слегка отдалился от меня, пытаясь заглянуть в мои беспокойные глаза, и приподнял брови в знак непонимания. - Переживаешь в связи с предстоящим заданием? - Больше всего за тебя переживаю… - я выдохнула в шею Райли, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. По правде говоря, мое сердцебиение всегда учащалось рядом с ним, а дыхание становилось более прерывистым. Я жаждала его общества, он мне был необходим как воздух. И сейчас я наслаждалась им и его руками, которые медленно гладили мои плечи. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. - Брось, милая. Не нужно переживать, - твердо и одновременно нежно сказал Саймон, на секунду прижав к себе поближе, - Ты видела какая у нас команда будет? Особенно наш псевдорусский товарищ Адамс с нами. А он, сама знаешь, Халк просто, рвет и мечет на своем пути… Я не выразительно проявила на лице усмешку, лишь уголки губ едва приподнялись. Я уже понимала, что беспокойство меня одолевает, и ничего не могла с этим поделать. Похоже, этот запущенный процесс остановить я была не в силах сию секунду. Хотя, признаться, старалась. Очень. - Больше всего я надеюсь, что мы справимся, - наконец, тихо ответила я и, не желая продолжать этот разговор, отыскала губами чувственные губы моего Саймона…

***

      Сборы оказались довольно-таки долгими и тщательными. Это и понятно, поскольку предстоящее задание было крайне важным. Провалить его означало провалить все.       В тот момент, пока я приводила свою снайперскую винтовку в полный порядок и боевую готовность, я успела пронаблюдать за тем, как сосредоточенные Роуч и Адамс запаслись различного рода осколочными гранатами и штурмовыми винтовками ACR с голографом и подстволом M9.       МакТавиш вместе с Прайсом уже были в пути. За ними прилетел Николай, и они наверняка прямо сейчас постепенно приближаются к кладбищу самолетов в Афганистане. Перед отправлением оба капитана пожелали нам удачи. Дядя Прайс, как мне показалось, был очень взволнован и обеспокоен. Он долго обнимал меня: тепло, по-отцовски, словно мы видимся в последний раз. От пожирающих меня изнутри мыслей я едва сдерживала слезы, дабы не показаться слабой, подозрительной и ни к чему не готовой. МакТавиш был серьезен как, наверное, никогда. По крайней мере, таким напряженным и сконцентрированным я его видела впервые. Уверена, что любой капитан вел бы себя точно так же, безоговорочно проявляя искреннюю неподдельную заботу о своей команде. Он дал последние наставления, но особенно его пронзительный и смятенный взгляд был направлен на меня и Роуча, который, нервно поджав губы, внимательно слушал каждое слово командира. Как бы впитывал в себя. Впрочем, как и я.       Я чувствовала волнение, будто оно навсегда поселилось во мне. Дикое волнение и отрешение. Сердце болезненно сжималось с каждым ударом, и эта ноющая боль не позволяла думать адекватно, анализировать с холодной головой. У меня не было никакого четкого плана, одна лишь внутренняя пустота и неуверенность в смеси со страхом неизвестности. Мне и вправду было страшно. За свою команду, за своих товарищей, которых я непременно спасу, пусть и ценой собственной жизни. И я готова, ведь по моей вине все произошло именно так…       «А ты все-таки неподдельная эгоистка…», - осуждающе говорила я себе, - «Взяла бы, да сказала всю правду своему отряду, и осталось бы только им решать, что делать дальше с Шепардом и с тобой. Так было бы честнее. Но нет. Ты же захотела проявить благородство, спасти всех, лишь бы никто ничего не узнал».       Мои мысли внезапно исчезли из головы, словно навсегда растворившись в теплом августовском воздухе. Я отвлеклась, ощутив на себе чей-то пронзительный и любопытный взгляд. На меня смотрел Гоуст, задумчиво затягивая сигарету. Мы уже проводили МакТавиша и Прайса, и теперь стояли вдвоем, погруженные в свои бесконечные думы… Хотя могу сказать только за себя. И только спустя пару минут лейтенант небрежно выкинул сигарету, после чего первым заговорил со мной, наверняка подозревая неладное: - О чем ты думаешь, Кети? Его голос показался мне всерьез обеспокоенным, но в то же время твердым и решительным. Я тихо вздохнула, заглянув в бездонные и любимые глаза Саймона, лицо которого еще не скрывалось под привычной балаклавой. Он продолжал смотреть на меня спокойно, не выражая никаких эмоций, но во взгляде промелькнула искра. - Поскорее бы все это закончилось… - обронила я, сглатывая ком в горле, который напряг все мои голосовые связки. Гоуст уверенно сократил небольшое расстояние между нами, подойдя ближе на три шага и взяв в свои горячие ладони мое лицо, исказившееся от волнения. Мой грустный взгляд метнулся от его глаз к влажным губам, а затем обратно. - Я вижу, ты чего-то боишься, но не могу понять с чем именно это связано. Ты можешь сказать мне, если хочешь… Этот самый момент показался мне наилучшим и более-менее подходящим для правды. Для горькой правды. Той правды, которая как сильнодействующий яд медленно растекалась по моим венам, впитывалась в меня на протяжении всего этого долгого времени. Этим ядом я была отравлена очень давно. Здесь и сейчас я не могла даже предугадать, насколько будет правильным признаться в предательстве тому, ради кого могу отдать жизнь без лишних раздумий. Кем дышу и живу, словно это мой кислород. И все же я отчаянно решила рискнуть, морально готовясь к необратимым скверным последствиям. Я сделала вдох и вся напряглась, отодвигая свой эгоизм на задний план. К глазам подступили горячие неудержимые слезы. - Мне есть что сказать, Саймон. И я не прошу меня прощать. Сделай так, как посчитаешь наиболее верным… Я заметила, как Гоуст резко сдвинул брови к переносице, а в похолодевшем взгляде промелькнуло едва уловимое разочарование, что было вполне естественным, судя по моему странному для него поведению. Он будто начал сопротивляться, категорически не желая ничего слушать. И от этого мне было больнее в тысячу раз. - Что ты имеешь в виду? – как-то несвойственно робко спросил он и глубоко заглянул в мои полные отчаяния и безысходности глаза.       «Дура, скажи… Скажи всю правду. Он должен знать и предпринять какие-то действия. Не молчи. Скажи…» - мысленно заставляла себя я. - Сладкая парочка, нам пора выдвигаться на задание, - раздался в самый ответственный момент бодрый голос Джастина Адамса, - Макаров ждать не будет, пока вы тут милуетесь. Кстати, о чем вы тут шепчетесь? И это было знаком того, что мне не нужно сейчас ничего говорить. Я судорожно вздохнула, заметив, как Гоуст раздраженно закатил глаза и опустил руки мне на талию. Судя по его реакции, он был готов, как минимум, заклеить рот сержанту. - Слушай, Адамс, ты не думаешь, что у тебя слишком длинный нос, а? – спросил Райли, обернувшись к нему. - Почему нос? Если бы язык, то я бы еще понял… А нос то тут при чем? – в действительности недоумевал Джастин. - Суешь его везде, черт возьми. Что непонятного? Не тупи, раздражаешь меня, - недовольно буркнул лейтенант, - Выдвигаемся. И именно в этот самый момент, в эту самую секунду я поняла, как мне нужно действовать…

***

      Я сосредоточенно шагала по сухой земле со снайперской винтовкой на плече, вдыхая полными легкими теплый воздух, пропитанный запахом сожженной травы, и глядела себе под ноги. Я была не одна. Рядом со мной бесшумные снайперы Арчер и Тоуд. Им так же, как и мне было приказано выбрать наиболее обзорное место для стрельбы. Наша задача – смотреть в оба и не упустить из виду противников, чтобы обеспечить прикрытие отряду перед входом в здание, где вероятно будет находиться Макаров.       На этот раз мне было гораздо спокойнее, поскольку я сумела рассказать свою правду… Однако эту правду я доверила никому иному как Джастину Адамсу. Только он теперь знает то, что пожирало меня изнутри столько времени. Не знаю, почему я так решительно открылась именно ему, но, вероятно, потому, что он единственный человек в отряде, кто мог меня понять. Ибо ему эта ситуация была знакома. Точно так же он старался стать «своим» в нашей команде, и в итоге это удалось, не считая того, что целиком и полностью Джастин еще не добился доверия. К слову, моего доверия в том числе. Но я рискнула. И сейчас мы более близкие союзники. На этом задании будем работать наиболее слаженно, в случае чего прикрывая друг друга и своих сослуживцев.       Честно говоря, долгое время у меня было неоднозначное мнение об Адамсе. Я видела его боевые навыки, меткую стрельбу и умение действовать хладнокровно и решительно, когда это необходимо. Но сегодня в тот самый момент моих откровений я увидела его с другой стороны: понимающим, сопереживающим и готовым помочь. Если конечно он не столь умелый актер, который мастерски играет свою роль. - В таком случае нам сегодня нужно действовать слаженно и обдуманно, при этом без лишних подозрений, - твердо заявил Адамс после всего, что я нерешительно рассказала.       На самом деле, мне все-таки стало определенно легче, словно я исповедалась на приеме у священника, и меня даже щедро накрыло необыкновенной бодростью. Я согласно кивнула, а он в задумчивости нахмурил брови. Наверное, выстраивал план действий. Хотя, быть может, я ошибалась… Меня вдруг сковала проклятая неуверенность. - Надеюсь, что это останется только между нами, - не без доли очевидного сомнения сказала я, но тон моего голоса скорее звучал бескомпромиссно, как полная непримиримость с иным исходом. В общем-то мне и нужно было, чтобы Адамс понял, насколько я не потерплю его болтливости. Сержант как-то даже осуждающе уставился на меня. В его все еще хмуром взгляде я заметила легкую обиду. И я вновь допускала, что это могло быть наигранным. - Не пойму, - хмыкнул он, - Зачем же тогда ты мне рассказала все это, если твое доверие ко мне ничуть не больше, чем к незнакомцу с улицы?.. - Знаешь, это прозвучит банально. Мне не приходится выбирать. - Да уж, слишком банально, я бы сказал. Я скептически прищурилась, глядя в его глаза. - Помнишь момент, когда ты спас меня и лейтенанта? Адамс быстро кивнул, но взгляд его остался задумчивым. - Тогда я все-таки поверила тебе, несмотря на явное недоверие… - У тебя не было выбора, я помню. - Да. И все же ты помог нам… На этот раз я снова обращаюсь к тебе… - Ты работала на Шепарда до прихода в отряд, и от меня эту информацию никто не получит, могу тебя заверить, Кейт. Но никогда не забывай кто это такой, на что способен… - …на ужасные вещи, я это знаю слишком хорошо, - уверенно ответила я. Наш диалог продлился еще совсем недолго. По большей части это было короткое и вполне ясное обсуждение деталей предстоящей миссии. Я мысленно вернулась в настоящее время, вспомнив о том, что мне необходимо максимально сосредоточиться. Я была на позиции. Лежала на сухой траве и тихо дышала, сжимая в руках снайперскую винтовку, которая не должна подвести меня и на этом задании. Слева и справа заняли свои позиции Тоуд и Арчер. Судя по их продолжительному молчанию, они были напряжены не меньше чем я. Прямо по курсу мы четко видели так называемое убежище Макарова. - Сомнительное какое-то убежище у него, - лениво растягивая слова, сказал Арчер и вероятно вопросительно взглянул на Тоуда, - Что скажешь? - Да уж, этот пес мог бы и покруче соорудить что-то, а не какой-то двухэтажный дачный домик в деревне. Ни охраны, ни забора… В общем-то ничего. - Ага, и я о том же. Я нахмурилась и медленно осмотрела территорию. - А еще здесь подозрительно тихо… - задумчиво протянула я, прикусив губу. Оба снайпера резко уставились на меня. - Ты считаешь, нас уже поджидают? – с напряжением в голосе спросил Тоуд. - Да брось, - отмахнулся Арчер, - Откуда им знать, что у нас карт-бланш? - Я уверена, Макаров слишком хитер, не может быть все так просто, - возможно, это было громкое заявление, однако мое предчувствие редко давало сбой. - Гоуст, прием, снайперы на позициях, - сообщил Арчер, проигнорировав мои слова. - Отряд, вперед. Увидите Макарова, стреляйте, - строго отдал приказ лейтенант. - Вас понял, - поочередно отозвались бойцы. Наступила полная тишина, которую нарушал только шум листвы и мое учащенное сердцебиение.

***

Гоуст 15:36       Я решительно пошел вперед, осторожно спускаясь по небольшому склону, и за мной мгновенно последовали остальные ребята. Роуча я вообще старался не упускать из вида, понимая, что этот малец может ненароком навредить сам себе, да и отряду вдобавок. Все равно опыта ему не хватает как ни крути. Но спустя пару секунд я вспомнил про еще одного нашего новобранца – Адамса, черт его дери. Навязался же и он на мою голову. Если так поразмышлять, то МакТавиш неплохо отделывается от новичков, подкидывая мне то одного, то другого. Мол, возись с ними, лейтенант, опекай как нянька этих неумех, глядишь чему-нибудь да научишь. Возможно, насчет Адамса я немного все-таки поторопился, поскольку его боевые навыки не требуют постоянной корректировки. Заметно, что боец уже чему-то неплохо научен. Впрочем, так или иначе, лажает как, например, на последнем нашем с ним задании. Вспомнив о перевязанном плече, которое все еще раздражающе ныло от раны, я бросил на Адамса короткий и недовольный взгляд. Тот, экипированный в шлем, сконцентрировано шел вместе с остальными и внимательно смотрел по сторонам. Я вернул взор к извилистой дороге, оценивая обстановку, которая, кстати сказать, не являлась благоприятной. Нагнетающая тишина сгустилась и, казалось, стала почти материальной. Только легкий шум ветра и шуршание ботинок солдат позади меня нарушали это затишье. Я точно чувствовал что-то неладное. Мои плечи и руки резко напряглись и стали будто высеченными из камня. Пальцы крепко впились в рукоять штурмовой винтовки. Пройдя еще пару-тройку метров, я отчетливо услышал свист, который словно приближался издалека. И вдруг за одно лишь короткое мгновение я понял, что это прыгающие мины, но среагировать было физически невозможно. По моей спине за долю секунды пробежал холод, что стремительно охватил все тело и добрался до кончиков пальцев. Не было времени думать. Я лишь громко, во весь голос, чтобы меня весь отряд услышал наверняка, крикнул: - Засада! В этот момент недалеко от меня подскочил снаряд, и я оперативно сгруппировался, грузно рухнув вниз. Приземлился я не очень удачно, но сейчас это не имело никакого значения. - Вот дьявол! – выругался я, испытывая непреодолимое желание задушить этого Макарова голыми руками. Следом раздался оглушительный взрыв, сотрясая землю. В воздухе образовался едкий дым, но, несмотря на это, я резко вскочил на ноги и, покашливая в кулак, осмотрелся вокруг. Я заметил, что ребята не ранены, однако слегка растерялись, чего и ожидали противники, чтобы выигрышно воспользоваться эффектом внезапности. Дым быстро рассеялся, а затем в нескольких метрах пролетела граната РПГ-7, и взрывы усилились, закладывая уши. Вырванные куски земли и травы разлетались по разным сторонам. Нас неплохо прижали и давили как тараканов в западне. Не нужно быть бойцом элитного отряда, дабы понять, что если мы станем мешкать, нас всех сейчас прикончат, не позволив даже дойти до убежища этого Макарова. - Цели! Слева! Слева! – сориентировал я отряд, укрылся за ближайшим деревом и открыл огонь по позиции врагов на холме. - РПГ! – во весь голос крикнул Озон. Его подхватил и Скэркроу: - Они открывают минометный огонь! К нашему сожалению, враги на сей раз оказались хитрее, изворотливее и настырнее. Они довольно-таки предусмотрительны, что однозначно усложняло нашу задачу.       Тем не менее, я без колебаний ринулся вперед. В такой ситуации мне приходится думать как командиру отряда наиболее быстро и четко, без лишних сомнений и размышлений, ибо на кону жизни моих солдат, за которых я в ответе. По правде говоря, редко случалось так, чтобы я был вынужден сформировывать за пару секунд или того меньше более-менее конкретный план действий. Признаюсь, что это всегда нелегко, но зачастую я находил решение интуитивно.       Вот и сейчас я выхватил две дымовые гранаты из разгрузочного жилета и кинул их на несколько метров вперед. Было жизненно необходимо создать дымовой занавес, который поможет нам выиграть время и увеличить шансы на победу. - Атаковать в дыму! Давай! Давай! – приказал я, после чего мой смятенный взгляд нашел Сандерсона, пытавшегося короткими очередями устранить противников на десять часов. Он немного неуверенно и опасливо перебегал от одного дерева к другому. - Роуч, чего ты херней страдаешь?! В тебя могут попасть из миномета, мать твою! Оторвись от них в дыму! Вперед! Вперед! Земля словно уходила из-под ног, повсюду раздавались оглушительные выстрелы и взрывы, но я не мог так просто сдаться. Под ливнем быстрых пуль я со скоростью молнии ворвался в дымовой занавес и проследил за Роучем. Малец хоть и несвойственно ему запинался, бежал как рохля, оглядываясь назад, все же успешно скрылся вместе с остальными из поля зрения макаровцев. - Гоуст, прием! С вами все в порядке? Ты не ранен? – беспокойный голос Кейт в динамике рации меня немного приободрил. - Порядок. Но сейчас не до болтовни, - коротко ответил я, машинально перезаряжая винтовку. Отстреливаться в дыму оказалось ожидаемо не самой простой задачей, ведь противник мог в любую секунду выскочить или того хуже напасть из-за спины, поэтому необходима максимальная сосредоточенность. Однако это гораздо лучше, чем быть перед глазами врага как на ладони.       Я шустро и вполне уверенно пробежал несколько метров, при этом застрелив двух экипированных бойцов. Сандерсон не отставал, но я все же держался рядом с ним для подстраховки. - Сэр, они нам устроили засаду! Вот гады! – возмущенно выкрикнул он и встал на месте, водя стволом штурмовика по разным сторонам в лихорадочном поиске противников. - Ты конечно очень наблюдательный, - иронично ответил я, взглянув на Сандерсона.       Пока он старательно наводил прицел, я все же прикрыл пацана и пустил беспощадную пулю прямо в горло одному из настырных макаровцев. Тот бездыханно свалился с ног, и я настоятельно обратился к рассеянному сержанту: - Роуч, соберись, черт возьми! Я не могу всегда прикрывать тебя! - Вас понял, сэр! – отчеканил он, укрывшись за деревом и продолжая отстреливаться. Неожиданно я ощутил достаточно сильный удар по позвоночнику, и казалось, что из меня только что чуть не выбили душу. Меня болезненно согнуло, после чего я по инерции подался вперед на несколько шагов, по-прежнему крепко держа наготове свой верный штурмовик. Во мне вспыхнули и боль, и гнев одновременно. Все это явственно выразилось на моем лице. - Гоуст! – отчаянно крикнул Роуч и открыл огонь. Я оказался слегка выбит из колеи. Моя рана в плече нестерпимо заныла, отчего я поморщился, однако это не помешало мне обернуться и увидеть, как противник, злорадно направивший на меня автомат, падает на землю от трех свинцовых пуль, что пролетели сквозь его камуфлированную униформу. Тут же из дыма выскочил и обеспокоенный Адамс с ребятами. - Сэр, Вы в порядке? – осведомился он, поправляя на голове черный шлем. - Как видишь, - сквозь зубы пробормотал я и прижал руку к болезненному плечу, - Не расслабляйся, сержант, мы еще задание не выполнили. Шум стрельбы возобновился и мы, рефлекторно пригнувшись, потерялись в дыму. В ту же секунду где-то недалеко взорвалась осколочная граната. Ударной волной меня оттолкнуло вправо, и я потерял равновесие, едва не свалившись с ног. - Твою ж мать! – чертыхнулся я, испытывая дикое раздражение на сложившуюся обстановку.       Меня немного оглушило. Мелкие крошки земли, словно мокрый снег, посыпались мне на голову и плечи. Я был цел и невредим, но мог ли я сказать то же об остальных?.. Мой тревожный взгляд быстро заметался туда-сюда. В плотном дыму без тепловизора было сложно обнаружить кого-нибудь, и я поскорее выбежал из этого облака. Я должен был убедиться, что все ребята, включая засранца Адамса не ранены. Самым первым дал о себе знать Роуч. Он покашлял и показал мне жест в виде пальца вверх, а из густого как туман дыма выбежали другие бойцы нашего отряда. - Все путем, сэр, - сообщил Адамс, которого я даже не спрашивал. - А я-то надеялся, что хоть граната тебя возьмет, а ты живучий оказываешься… - осклабился я, и все усмехнулись. - Не дождетесь, - коротко просмеялся сержант, в своей глупой манере нарочито воздействуя мне на нервы, однако я его проигнорировал, лишь вслух послав к черту. Мы убедились, что нас более не преследуют. Все затихло. - Идем вперед, - решительно сказал я, когда увидел через проезжую дорогу деревянный дом. Неожиданно раздался громкий рев двигателей. - Внимание, из здания выезжают две машины, - доложил Арчер, и я ускорился, заметив, как два УАЗа начали спешно набирать обороты. - Не дайте им уйти! - Вас понял! – отозвался снайпер, - Бью противотанковым, осторожно! Я резко остановился и поднял кулак вверх. - Противотанковые, уходите с дороги! Ребята разбежались врассыпную, но надоедливый Адамс продолжал стрелять по УАЗам, будто не слыша моего приказа. Я смерил его гневным взглядом. - Черт, эти машины пуленепробиваемые! – раздосадовано сказал он. - Да неужели, умник? Ты, наверное, и слово «противотанковый» слышишь впервые, раз не понимаешь для чего мы сейчас его используем? – подтрунил я, но мой суровый взгляд по-прежнему буравил своевольного Адамса, - Учти, если не будешь следовать моим приказам, пойдешь пешком туда, откуда пришел к нам. Это первое и последнее предупреждение, сержант. - Вас понял, - удрученно, с ноткой недовольства отчеканил парень. После этого раздались два мощных взрыва, которые разнесли оба УАЗа на части, подняв пыль столбом. - Движущаяся техника уничтожена, - победно сообщил Тоуд. Я сменил магазин и насторожился. - Внимание, - сказал Арчер, - Макаров не обнаружен. Никто больше не покидал здание. Возможно, машины были приманкой. Прием. - Вас понял! Идем к зданию! – я указал рукой в сторону дома и не медля двинулся вперед. Я только успел перебежать через дорогу, как возле здания из укрытий раздались длинные автоматные очереди. Несколько свирепых пуль пролетели над моей головой, и лишь удача благоволила мне, позволив добраться до ближайшего УАЗа, припаркованного возле входа. Без сомнений, это оказалось не лучшим укрытием. - Очистить периметр! – скомандовал я, высунувшись из-за машины. Меткими короткими выстрелами я ликвидировал трех противников, что успел заметить, а четвертого, который перезаряжался, уничтожил, кажется, один из наших снайперов. Скэркроу кинул осколочную к ногам двух бойцов, и хватило лишь секунды на то, чтобы их обмякшие тела разлетелись по разные стороны. Одномоментно машина, за которой я укрывался, подозрительно пошатнулась, и мне пришлось экстренно сменить позицию. - Гоуст, уходи оттуда, скорее! – выкрикнула Кейт из динамика. Я успел отбежать назад на несколько метров, резко ощутив ядовитый запах гари, и тут же УАЗ взлетел на воздух. Клубы черного дыма поднялись вверх, а языки яркого пламени охватили все то, что осталось от машины. Кажется, сегодня мне особенно везло. - Сэр, Вы в порядке? – взволнованно спросил Роуч, подбежавший ко мне. Я кивнул ему в ответ, благодарно похлопав по плечу. - Отряд, заходим в здание, нужно зачистить его, - распорядился я. Сандерсон вместе с Адамсом заняли позиции по обе стороны входной двери. Все остальные приготовились. Я дышал ровно и спокойно, находясь в полной боевой готовности, не думая больше ни о чем. Исключительно самоотдача и концентрация. Роуч со знанием дела установил пластину взрывчатки на дверь, и через секунду от нее остались только щепки. Это было сигналом штурма здания. - Удачи, парни, - поддержал я ребят уверенным, бодрым, полностью настроенным на положительный результат голосом.

***

Кейт Пятью минутами ранее       Не помню себя настолько взволнованной и настороженной. Сердцебиение все только учащалось, и невозможно было успокоиться. Не знаю, было ли это заметно моим напарникам, но контролировать себя я все равно была не в силах. Через оптику винтовки я пристально разглядывала дом через дорогу, громогласно именуемый убежищем Макарова. Попыталась посмотреть в окна и узнать, есть ли кто-то в доме, однако не обнаружилось ничего подозрительного. Ни единого движения. Я чувствовала что-то неладное и хотела найти причину. Чуть позже мой взгляд вернулся к месту событий. Я увидела, что возле входа в здание началась бурная перестрелка. Макаровцы стреляли довольно безрассудно, лишь бы в кого-то попасть, что называется. Отряд среагировал оперативно, но я все же помогла, метко устранив противника, после чего заметила Гоуста, скрывавшегося за УАЗом. Мгновенно мне бросился в глаза черный дым, исходящий от поломанной машины, и мой удивительно громкий тревожный голос опередил мысли: - Гоуст, уходи оттуда, скорее! Он тут же побежал как можно дальше, и только после этого прогремел взрыв, отчего я резко выдохнула, неохотно ощущая, как винтовка слегка покачивается в моих предательски дрожащих руках. Неприятное явление – чувство всеохватывающего страха. Оно бывает настолько сильным и пронизывающим, что ему поддаешься целиком и полностью, словно склоняешь голову перед этой неоспоримой мощью, стремительно распространяющейся по всему трепещущему телу. Миришься с этим чувством, принимаешь его как что-то само собой разумеющееся, и побороть не можешь до тех пор, пока не успокоишься. То же произошло со мной в эту секунду. Увидеть конец Гоуста это увидеть свой конец. - С лейтенантом порядок, Кейт, - успокоил меня Адамс, но я и сама убедилась в этом, наблюдая, как «мистер ворчливость» благодарит подбежавшего на выручку Роуча. Небо затянули низкие лохматые облака. Усилился ветер, и ветки деревьев, будто взволнованно заколыхались. Я заправила за ухо непослушную прядь волос, продолжив внимательно следить за обстановкой. Ребятам предстояло прорваться в здание и штурмовать его. Признаться, я ждала выхода Шепарда, но он как назло не объявлялся. Я предполагала, что возможно утратила его доверие, и он решил действовать единолично. Это не очень-то входило в мои планы, и я решила выйти с ним на связь сама. В моей небольшой сумке, что находилась возле меня, была рация. Именно на этой частоте я могла услышать проклятого генерала. Тем временем отряд взорвал входную дверь здания, и ребята один за другим ворвались внутрь. В здании раздались длинные автоматные очереди, и снайперы сосредоточились, но у меня была немного другая задача. - Мне нужно связаться с капитаном Прайсом, сообщить, что наше задание идет по плану, - с нотой неуверенности выпалила я, посмотрев на напряженного Тоуда, который устремил внимательный взгляд на дом, который штурмовал наш отряд. Снайпер неохотно оторвался от винтовки и изумленно уставился на меня. - Разве было такое указание? – недоверчиво спросил он, отчего мой пульс внезапно участился, а щеки будто опалило огнем, - Мы еще ничего не сделали, чтобы сообщать информацию. Мы не довели задание до конца. Арчер тоже вопросительно посмотрел на меня, а я прикусила губу, чем, наверное, больше выдавала себя и вызывала ненужные подозрения. Да, актриса из меня никакая, и от этого в том числе была неловко. - Джон Прайс мой дядя, он лично приказал мне сообщать о ходе событий, поэтому никому это неизвестно кроме меня, - как можно убедительнее произнесла я, правда на этот раз не только мои щеки предательски подверглись румянцу, но кажется и уши. Тоуд пожал плечами, а я продолжала украдкой следить за его неоднозначной реакцией. - Ну если так… - недолго думая, сказал он, - то сообщай. Приказы нужно выполнять. Я энергично кивнула и, схватив свою сумку, устремилась в гущу деревьев, подальше от снайперов, дабы они наверняка не услышали мой разговор с генералом. Я замедлила шаг только тогда, когда убедилась, что расстояние меня устраивает. С опаской оглядевшись вокруг, я быстро и смело нырнула правой рукой в сумку и достала рацию, но мое состояние отнюдь не было таким же. Какое-то нехорошее предчувствие не давало мне покоя, сгущалось надо мной, словно синие грозовые тучи, отчего напряжение только возрастало. И все же, собравшись с духом, я настроила рацию на нужную частоту и затаила дыхание. - Генерал Шепард на связи, - услышала я хриплый голос этого надменного мужика. - Сэр, прием, это сержант Дин… Кейт Дин. На пару секунд повисла тишина. - Слушаю, Дин. Какие новости? – без особого любопытства спросил он, - Только поскорее, не трать мое время. Я сердито поморщилась на его слова, которые как и всегда звучали заносчиво. - Я жду Ваших указаний, сэр. Пока все идет по плану. - Мне хорошо известно, что все идет по плану, сержант. От тебя мне ничего не требуется больше, хотя… - Шепард выдержал паузу, - Мне нужно, чтобы ты устранила лейтенанта Райли, потому что он опытный боец, с ним могут возникнуть проблемы, а тебе, я так понимаю, он доверяет. Приказ понятен? По моему позвоночнику пробежал невыносимый холод. Мои руки задрожали и тоже похолодели, а в висках запульсировало болью. Казалось, что я потеряла дар речи, потеряла возможность двигаться и о чем-либо думать. Снова страх сковал все мое тело, однако я не должна была вызвать подозрений у генерала. Мне нужно было узнать о его действиях на этом задании и в соответствии с этим предпринимать меры. - Так точно, сэр. Можете на меня положиться. А что с остальным отрядом? - Историю пишут победители, сержант Дин. Если ты не выполнишь такой простой приказ, то последствия для тебя будут самыми ужасными, - ультимативно сказал он, - С остальным отрядом я разберусь сам, а ты выполняй свою работу. Я не заметила, что сжимаю кулак, и пальцы впиваются в кожу. - Сержант, у меня нет больше времени на тебя. Выполняй приказ, отбой. Внутри меня бушевала страшная и опасная ярость, которую я бы с превеликим удовольствием выместила на этого гнусного Шепарда, но я обуздала ее. Рация небрежно полетела в сумку. Я направилась к снайперам, чтобы не терять ни минуты. Мысли роились в голове, и не получалось остановиться на чем-то одном и конкретном, однако я все же решила, что на этом задании приложу максимум усилий для устранения генерала. Связаться с Адамсом я пока не могла, он штурмовал здание вместе с остальными, и сейчас я стремилась помочь им. Внезапно раздался громкий выстрел, который эхом прокатился по местности. Я ускорила шаг, и сердцебиение участилось. Моему ужасу не было предела, когда я обнаружила, как Тоуд мертвенно лежал на животе, а боец в черной экипировке, стоя спиной ко мне, направлял пистолет на Арчера. Последний только успел навести прицел винтовки со словами: какого черта? И снова хладнокровный выстрел из пистолета. - Нееет! – завопила я, схватилась за свою снайперку и нацелилась. Я не успела выстрелить. Боец резко повернулся ко мне, и я увидела перед собой Ламберта, отчего медленно и неуверенно опустила оружие. - Ты?! – удивленно спросила я, округлив глаза и взметнув брови. - Не ждала меня, я так понял, - как-то насмешливо произнес он и развел руками, - А я вот здесь, живой и невредимый, со всем отрядом «Шэдоу компани». - Что вы все здесь делаете, Ламберт? – сухо спросила я, продолжая держать указательный палец на спусковом крючке. - А ты как думаешь? Ликвидируем «ОТГ» конечно. Приказ Шепарда, - в моих глазах вспыхнул нескрываемый ужас, - Ты никого не спасешь, Джесс. И думаю, даже саму себя не спасешь. - Что ты имеешь в виду? – огрызнулась я и, не колеблясь, направила ствол винтовки на парня, но тот, кажется, остался по-прежнему спокоен. - То, что ты сейчас слышишь, то я и имею в виду. Ты не выстрелишь, я тебя знаю. Я помотала головой, презренно глядя на его черный шлем, за которым едва ли можно было увидеть человека. Скорее зверя, не обладавшего ни человечностью, ни состраданием. - Где сейчас Шепард? Что именно он задумал? - Не владею такой информацией. Я солдат, и лишь выполняю приказы. И ты, кстати, тоже. Но ты предатель до мозга костей. Таких изворотливых «умников» еще надо поискать. Ведь ты предала всех: и генерала Шепарда, и отряд МакТавиша… - я нахмурилась и потупила грустный взор, неохотно соглашаясь с его словами, - Так что не тебе задавать такие вопросы. Я определенно заметила, что мешкаю. Веду себя нерешительно и невольно поддаюсь жесткой манипуляции Ламберта. Не исключено, что он вообще таким способом выигрывал время. - Все чисто. Отряд, перегруппироваться, - услышала я голос Гоуста в динамике своей рации, - Скэркроу, фотографии. - Вас понял, - ответил боец. - Шепард, - смело продолжил лейтенант, - Макарова не видно, повторяю, Макарова не видно. Капитан Прайс, какие успехи в Афганистане? Я затаила дыхание, и Ламберт тоже замолк, вероятно, в попытке понять что происходит. - Достаточно… Тут не меньше пятидесяти стрелков, а вот Макарова нет. Может, разведка подвела, - устало ответил дядя Джон. - Ну, скоро мы это исправим. Эта квартира просто золотая жила. Я задумчиво опустила винтовку, а Ламберт убрал пистолет в кобуру и недовольно скрестил руки на груди. - Вас понял, - раздался сиплый голос этого ничтожного Шепарда, отчего я стиснула зубы, - Гоуст, пусть ваша команда соберет всю информацию: имена, контакты, явки – все. - Мы как раз этим и занимаемся, сэр. Макарову некуда бежать. - Отлично, - удовлетворенно сказал генерал, - Я приведу дополнительные силы для эвакуации. Время прибытия – пять минут. Соберите сведения. Конец связи. Ламберт, судя по всему, был слишком расслаблен и видимо не ожидал, что после услышанного я вновь возьму его на мушку. Рука парня осторожно потянулась к кобуре. - Даже не думай, - угрожающе произнесла я, не спуская с него глаз, - В твоем шлеме появится дыра гораздо раньше, чем ты возьмешь в руки пистолет. - Тогда что тебе нужно от меня сейчас? - Ты поможешь мне устранить Шепарда и весь его отряд. Ламберт словно поперхнулся. - Ты в своем уме? Я не намерен идти против генерала, - в его голосе, честно сказать, я не услышала твердой уверенности. - А тебя никто не спрашивает, - я оставалась непоколебима и настойчива, но, похоже, только внешне. В здании раздались длинные автоматные очереди, и для меня это был сигнал к действию. - Адамс, как обстановка? – я деловито и уверенно приставила указательный палец к динамику рации, хотя внутри меня бушевало волнение. Сквозь шумы и помехи, сержант крикнул: - Нас окружают со всех сторон, Спарк! Смею предположить, что это, мать ее, очередная ловушка! Нам бы не помешала помощь! И вдруг я почувствовала, как меня будто ошпарило кипятком. Я была обязана спасти свой отряд и помочь любыми силами. Однако в самую ответственную минуту в моей голове как назло образовалась пустота, какая-то невыносимая растерянность. Мой помрачневший взгляд остановился на Ламберте.