Зов долга. "Миссия невыполнима"

      Я все еще неподвижно стоял на месте, угнетенно наблюдая как ракеты устремились к пасмурному небу, скрываясь за непроглядными тучами. Моему негодованию не было предела, однако я старался набраться терпения, дабы выслушать оправдания Прайса, который уже шел мне навстречу такой уверенной походкой, будто все в порядке вещей. Поправив очки, я ни на секунду не отвел от подозрительно спокойного капитана своего пристального и недоверчивого взгляда, ибо не знал из каких побуждений действовал старина Джон. Он казался настолько невозмутимым, что я начал поневоле колебаться, рефлекторно сжимая кулаки. - Как тебе фейерверк? Неплохо получилось, да? – остановившись напротив меня, спросил беспечный капитан.       Я помотал головой, разглядывая на его лице стоическое спокойствие, даже равнодушие, которое казалось слишком подозрительным. Я поймал себя на той мысли, что врезал бы Джону в ухо как следует, но выдохнул и решил все выяснить отнюдь не кулаками. - Прайс, и как ты это объяснишь?       Он подбоченился, вероятно недовольный моим вопросом. - Разве я должен перед тобой отчитываться, Гоуст? – прищурился он, - Так было нужно. - Нужно? – возмущенно переспросил я, на что Джон энергично кивнул, - По-моему, ты не отдавал отчета за свои действия. Шепард в курсе?       Прайс безмятежно хмыкнул, проведя рукой по густой щетине, а я стиснул зубы, отчего на моих скулах заиграли желваки. - Скоро будет в курсе, долго ждать не придется. Ты не загружайся этим, приятель, - пробормотал он, неторопливо доставая портсигар из кармана камуфлированных брюк.       За моей спиной послышались быстрые шаги по хрустящему снегу, и я обернулся. Увидев Сандерсона, который несмотря на ранение, вполне бодро приближался к нам, я перевел дыхание, успешно выпуская пар бушующего во мне негодования. Возможно, я бы все-таки не сдержался и налетел с кулаками на Прайса, точно хищный зверь на добычу, но моя голова как ни странно оставалась свежей. Да и вовсе не хотелось затевать с капитаном глупые петушиные бои без правил – от этого ситуация не прояснится. - Сэр, Вы хоть вообще понимаете, что сделали? – воскликнул потрясенный сержант, снимая с головы шлем и обращаясь к безобидно курящему сигару Прайсу.       Хмурясь, я уставился на Сандерсона, что остановился возле меня и важно скрестил руки на груди, будто в миг перевоплотившись в чопорного генерала. - Роуч, ты кем себя возомнил? Забылся что ли? – вскипел я, слегка ударив его в плечо, однако тот спокойно проигнорировал и продолжил в упор смотреть на капитана, - Эй, сержант, не вынуждай меня применять силу. - Да подожди, Гоуст. Надо по-мужски решить вопрос, - отмахнулся парень, на что я чуть отдалился в резком удивлении, ведь Роуч никогда раньше не проявлял такого неуважения к командованию.       Я указал пальцем на Гари. Его лицо было впервые таким хмурым и серьезным. - Отставить, а иначе я сейчас решу вопрос с тобой, и более чем по-мужски, мало не покажется. Драить сортиры будешь зубной щеткой, которая тебе вообще уже не понадобится, потому что без зубов останешься, можешь не сомневаться. - Согласен на это, сэр. Вот только думаю, что я имею право узнать правду.       Я угрожающе схватился за воротник его серой куртки и хотел хорошенько встряхнуть до наглости самоуверенного сержанта, округлившего от неожиданности глаза, но Прайс, оставив в зубах дымящуюся сигару, оттолкнул меня от него.       Я неохотно поймал на себе строгий и укоризненный взгляд капитана, отчего передернул плечами, стараясь остыть. А Джон затянулся, медленно выдул губами табачный дым и, разглядывая нас обоих, хрипло сказал: - Это уже лишнее, приятели. Помахать кулаками всегда успеете, а пока не растрачивайте силы попусту, вам они еще понадобятся, предстоящая работенка не будет ждать. - Сэр, - пробормотал Сандерсон, никак не унимаясь, - почему Вы не сообщили нам о своих намерениях? МакТавиш тоже не знал?       Я вопросительно воззрел на Прайса, который снова затянул толстую сигару, как будто давая себе немного времени на обдумывание ответа. - Роуч, если от этого тебе станет легче, то скажу, что Соуп тоже не знал. Я никому не говорил, иначе все могло провалиться. - Значит, Вы действуете в одиночку, да? Так зачем мы вообще нужны, раз Ваши грандиозные планы не нуждаются в нашей помощи? - Гари фыркнул, всплеснув руками, - Тем более, как Вы говорите, мы можем даже помешать их исполнению. И правда… Без нас хорошо справляетесь.       Демонстративно отвернувшись от капитана, сержант тряхнул головой, а я вообще не захотел что-либо говорить, ибо все это бесполезная трата времени и слов. - Все сказал, Роуч? – спросил Прайс, медленно докуривая сигару и разглядывая спину Гари, который даже не повернулся, - Я не собираюсь отчитываться. Но то, что я сделал – правильно. И мне совершенно не важно мнение Шепарда на этот счет, его никто не спрашивал. - Что ж, Вам виднее, сэр, - сухо сказал я и бесстрастно перезарядил штурмовик. - А где моя племянница и сержант Адамс? – вдруг поинтересовался Джон, выкинув недокуренную сигару в сторону.       Я застыл, не зная что ответить, а Роуч, судя по опущенным плечам, заметно поник, продолжая сохранять подозрительное для Прайса молчание. Наверное, не стоило так колебаться, сея сомнения, которые непременно не устраивали капитана и становились все более тягостными. Старина должен узнать правду прямо сейчас, но поскольку я сообразил, что Гари не решиться заявить малоприятную новость, то с тяжелым сердцем взял это на себя, посмотрев на вопросительно хмурое лицо Джона. - Она ранена, сэр. Осколочная… - пробормотал я невнятно, однако не сомневался, что Прайс все отлично расслышал, отчего и опустил голову, - Адамс сейчас с ней. Нам стоило бы скорее сваливать отсюда.       Капитан медленно кивнул. - Джесс, ну почему ты так неосторожна? – уставшим голосом спросил он, на что я нахмурил брови в непонимании. - Ты о ком? – вырвалось из моих уст.       Я не услышал ответа, ибо в динамике рации послышалось шуршание, которое оборвалось недовольным голосом МакТавиша: - Чего вы там проветриваетесь? Не нагулялись что ли? Меня не прикалывает морозить жопу в сугробе уже несколько долбаных часов. Это не смешно. - Соуп, я понял, что ворчать ты горазд, - усмехнулся Прайс, поправляя панаму, - Готовь вертушку, мы вылетаем, и побыстрее, у нас раненый. - Кто оказался неудачником? Адамс что ли? - Нет, это Кейт ранена, так что направляй вертушку сюда. Поторопись, Соуп. - Твою дивизию, - в отчаянии выругался МакТавиш, - Адамса было бы не так жаль. Будет сделано, старина, сейчас мы ее вместе с сержантом подхватим, и сразу к вам. Ждите.       К удаче ждать долго не пришлось. Через пару минут, которые мы втроем провели в выжидательном молчании с глубокими и совсем не радужными мыслями в головах, лопасти вертолета прогремели по всей глухой деревне. Я уже едва сдерживался от воплощения безрассудной идеи разнести в пух и прах всю эту чертову подлодочную станцию, где моя напарница получила ранение, однако понимал, что ни мне, ни Кейт легче не станет. Я лишь выпущу пар, не более того. «И когда же ты стал таким сдержанным, Саймон?» - иронично подумал я, наблюдая за стремительным снижением высоты вертушки, из салона которой торчали МакТавиш и вездесущий Адамс. - Роуч, - обратился я, отчего парень устремил вопросительный взгляд ко мне, - Этот сопляк сделал все возможное для скорого выздоровления сержанта? - Да, сэр, не переживайте.       Я выдохнул, но тяжесть в душе осталась, оседая все глубже и глубже, будто бесконечная пыль, которую я хотел как можно скорее стряхнуть. Она была мучительным грузом.       Поднялся сильный ветер, когда птичка наконец опустилась на площадку, и мы тут же подбежали к аппарели, никого не заставляя томиться в ожидании. Как только я забрался в салон, то мой печальный взгляд тут же метнулся к напарнице, которая обездвижено лежала на сиденье, а ее расслабленную голову придерживал Адамс, что сидел рядом. Я болезненно сморщился при виде ее бледного лица и запачканных свежей кровью щек. Упав на сиденье, я уставился на помрачневшего МакТавиша. Он взглянул на меня и тяжело вздохнул. - Она дышит? – едва пробормотал я, будто мой язык онемел.       Прайс и Роуч молча сели рядом со мной в таком же горьком отчаянии, а я продолжал внимательно смотреть на Джона, чувствуя, как мое сердце разлетается на куски от нескончаемой боли, поглощающей меня с головой. Он только кивнул, бросив короткий взгляд к Дин, руку которой МакТавиш сочувственно сжал и приказал пилоту вылетать как можно скорее. - А куда направляемся, сэр? – громко спросил тот, перекричав гул лопастей. - На базу мы вернуться не можем, лететь долго, так что снова направляемся в гости к лоялистам! Надо срочно подлатать сержанта!       Вертушка моментально оторвалась от земли, и тогда я поднял глаза к хмурому небу, которое в надетых на мне темных очках смотрелось еще более угрюмым. Вдалеке сгущались облака, превращаясь в одну грозную тучу, а ведь совсем недавно сияло яркое солнце, что немного согревало едва теплыми лучами. Теперь оно, будто издеваясь, скрылось за непроницаемой пеленой и, судя по всему, в ближайшие часы вряд ли удастся увидеть хотя бы слабый свет. И это нагнетало обстановку как нельзя хуже. Я уже был не в силах бороться со жгучей смесью боли и страха, хоть и неоднократно пытался. Увы, я оказался настолько беспомощным, словно в моих жилах застыла кровь, и тело отказывалось создавать хоть малейшее движение. Не думал, что когда-нибудь мне придется признать свое страшное поражение, но кажется этот момент настал именно сегодня. И именно из-за нее – моей Кейт. Я перевел взгляд на свою напарницу, а в моих глазах застыло что-то горячее, совершенно отвратительное. Боль отчаяния в очередной раз схватила меня, запутывая в свои сети. И как не пытайся не поддаваться, все равно ничего не выйдет, тщетно… «Вот сволочь! Так не должно было случиться», - удрученно подумал я, стиснув зубы. - Прайс, так зачем ты запустил ракеты? – поинтересовался МакТавиш громким и негодующим тоном голоса, чем вернул меня в суровую реальность.       Я бросил вопросительный взгляд на старину, который угнетенно сидел справа от меня рядом с Роучем. - Вы все допрашивать теперь будете? – отвечая вопросом на вопрос, помотал головой Джон.       МакТавиш скептически прищурился. - А как иначе? Шепард не дал тебе разрешения, а ты просто решил устроить бредовую самоволку, черт возьми. - Не вижу в этом ничего опрометчивого. Соуп, пойми наконец, этот Шепард слишком скользкий, чтобы взять его голыми руками. - К чему ты ведешь, старина? – нахмурился капитан.       Джон выдержал странную, заставляющую задуматься паузу, и она показалась весьма долгой. Все, включая Адамса, уставились на Прайса. - Сэр, - обратился Сандерсон, - Вы хотите сказать, что генерал подозрительный тип? - Я ничего не хочу сказать, Роуч. Это уже другая история, но доверять ему точно не стоит. У него совсем иные и исключительно недобрые планы. Наш отряд в них не входит, мы только помеха.       Я посмотрел на Дин, личико которой становилось бледнее, и в моем взгляде потух огонек. Не хотел даже представлять, что этот усатый генерал с опасным высокомерием во взгляде может совершить какое-то неправомерное действие по отношению к нашему отряду, где служит и Кейт. Я понимал, что в таком случае от моей сдержанности не останется ни малейшего следа, и тогда вся моя злость вырвется наружу, беспощадно раздирая предателя на куски. - Прайс, откуда тебе знать о планах Шепарда? – спросил я, сняв очки, - Ты уверенно об этом заявляешь, но не думаю, что у тебя есть доказательства. - Доказательства, приятель? Они не нужны, все вполне очевидно, - холодно ответил он.       МакТавиш хмыкнул, задумчиво почесав подбородок. - Старина, ты некоторое время был в колонии, пока мы тут бегали, почти не усаживая свои задницы. И Шепард держал с нами связь. Пожалуй, не стоит делать поспешных выводов, - твердо сказал Джон, будто не желая слушать обратные аргументы. - Не буду тебя ни в чем переубеждать, Соуп, - ухмыльнулся Прайс, - Но скажу одно: помяни мое слово. Шепард не такой, каким кажется. Это все театр…       Каждый из нас остался при своем мнении на этот счет, а потому погрузившись в мысли, мы замолчали, слушая шум лопастей.

***

- Так что с ней, док? Она поправится? – беспокойно поинтересовался я, пристально посмотрев на молодого парня в военной экипировке, на плече которой светилась нашивка в виде красного креста. - Пока состояние стабильно. Я сделал все возможное, сэр, осталось только ждать. Я вколол ей морфий, чтобы легче было, - пробормотал он, отчего я вздохнул, - Не отчаивайтесь, она обязательно поправится. Поверьте, я и не таких спасал. У нее ранение не высокой степени тяжести, так что обойдется.       Я кивнул и пожал парню руку в знак благодарности. - Что ж, ты вселил в меня надежду, приятель, - сказал я, слегка улыбаясь под балаклавой. - Это уже хорошо. Думаю, она скоро придет в себя. - Матвей, тебя вызывают! - крикнул по-русски один из лоялистов и скрылся за дверным проемом.       Доктор поджал губы и, отсалютовав, вышел из помещения.       Мой томный взгляд сразу метнулся к Кейт. Я стоял возле нее, а сердце сжималось от боли при виде незаменимой напарницы, впервые со дня нашего неудачного знакомства такой беззащитной и бессильной. Я смотрел на нее так пристально, словно никогда раньше не видел, а она лежала на койке с закрытыми глазами и крепко спала с невозмутимым личиком, которое теперь мне казалось бесконечно родным и милым. «Что с тобой происходит, Гоуст? Неужели тебе все-таки так сильно нравится эта упрямая девчонка?» - размышлял я, продолжая рассматривать ее теплым взглядом.       Именно теплым, иначе и не мог. Я сам себя не узнавал, а потому чувствовал внутри что-то неприятное, будто во мне пробуждается какой-то чертов сентиментальный дебил и розовые сопли вот-вот ручьем потекут из носа. А это вообще не радует, ведь я никогда не был таким, но Дин лепит из меня все, что захочет, словно я похож на глиняную фигуру. И как ни странно, я поддавался этому. Поддавался как влюбленный пацан. «Ну и вязкое же дерьмо, в которое ты влип, Саймон! Полагал, что забудешь девчонку, а она продолжает упорно сидеть в твоей голове, - подумал я, сжав руки в кулаки до хруста костей, - Неужели так и не избавлюсь от этой напасти?»       Я вернул все такой же теплый взгляд к Дин. На ее привлекательных губах еще остались капли крови, что трогало меня до глубины души, ведь я только сейчас понял, насколько сильно боюсь потерять такую напарницу. А она была на волосок от гибели, и я бы не пережил, случись самое худшее я скитался бы в вечных страданиях.       Я вздохнул, желая закурить, но в помещение зашел зеленый сопляк Джастин, уминая за обе щеки какой-то подозрительный бутерброд, и сбил меня с толку. Парень застыл в дверном проеме. Метнув к нему суровый взгляд, я с недовольством спросил: - Адамс, ты сюда специально пришел чавкать над моим ухом? С голодного острова что ли?       Тот пожал плечами, продолжая жевать свой тухлый бутерброд. Я достал пачку сигарет из кармана куртки и, сжав ее в ладони, вопросительно уставился на сержанта, который увлекся едой. - Сэр, вообще-то я несколько гребаных часов не жрал, если Вам это интересно, - пробормотал он, тщательно прожевывая хлеб. - Вовсе не интересно. Просто выйди отсюда и чавкай в другом месте. - Ну ладно, - хмыкнул салага, вновь пожав плечами, - Кстати, Вам стоит знать, что бутерброды еще остались. Может, перекусите немного? А то силушка богатырская иссякнет…       Я смерил его гневом в глазах, все-таки припрятав на короткое время пачку сигарет внутри куртки. Сержант оставил кусок хлеба во рту и вскинул руки с улыбкой на лице, притворно прося пощады, после чего вышел на улицу. Я наконец, снова остался наедине со своими мыслями и напарницей, к которой подсел на край кровати. Мой заинтересованный взгляд блуждал по стройной фигурке, затем вновь по милому личику и остановился на блестящих каштановых волосах, что рассыпались недлинными прядями на ее груди. Я осторожно взял девушку за руку – она была холодной почти как лед, и почему-то подумал о том, что мне действительно не хватает ее тепла, взгляда и улыбки. Я знал, что Кейт любит меня и наверняка мечтает быть со мной, но оставался непреклонен, хотя понимал, это теперь ненадолго. Я и сам давно что-то испытываю к ней, однако не решался признаться даже самому себе. Наверное, время пришло сказать обо всем, иначе нас разлучит что-нибудь, и она никогда не узнает о моих чувствах. «Что за мысли идиота?! – негодовал я, слегка сжав ее чуть потеплевшую ладонь, - Я сам на себя охреневаю!»       Внезапно в комнату ворвался Сандерсон, будто у него жопа горит, и я резко отпустил руку Дин, уставившись на сержанта, волосы которого чуть ли не стояли дыбом. Судя по всему, он бежал с ветерком. - Гоуст, ну как она? Ей лучше? – запыхаясь, поинтересовался парень. - Спроси у нее, - усмехнулся я, поправив очки, - Она пока не очнулась, все еще спит. Чего это ты так заботишься?       Он выдохнул и пригладил топорщащиеся волосы, которые все равно выпрыгнули пружинами. - Ну, она же мой напарник. Я просто волнуюсь, - ответил Сандерсон, а затем примостился на край рядом стоящей кровати, смятенно уставившись на Кейт, - Ты бы видел ее, Гоуст. Она была так беспомощна в тот момент… Я уже боялся, что не вытащим подругу…       Я нахмурился, даже не желая думать об этом, а сердце сжалось. Но как только я вернул взгляд к мирно спящей Дин, то меня тут же отпустило. - Знаешь, Гари, я хочу поблагодарить тебя за ее спасение, ведь меня не было рядом…       Посмотрев на сержанта, я заметил, как он в изумлении изогнул бровь и слегка улыбнулся. - А я бы и не поступил иначе, друг. Если бы это был ты, я тоже помчался бы на всех парах, и пусть в меня летят пули, оставляющие в моем теле зверские отверстия, я так или иначе добегу до своих напарников, - он усмехнулся, мотая головой, - Ну, не добегу, значит доползу насколько хватит сил.       Я улыбнулся. Роуч отважный малец, которого ждет однозначно блестящее будущее, в этом я был убежден. - Не сомневайся, что я бы поступил так же. Однако надеюсь, что никому из нас не придется этого делать, хотя на войне все может быть. Сам знаешь, - сказал я низким тембром голоса.       Парень согласно кивнул, скрестив руки на груди и потупив взгляд. - А ты как сам, Роуч? Пуля-дура сильно задела? - Нет, все в порядке. Док меня подлатал, правда эта самая пуля дала мне просраться, черт ее побери. Думал, что коньки отброшу, - коротко посмеялся сержант, на что я тоже усмехнулся. - Привыкай. Ты не у себя дома в безопасном гнездышке, а на службе, где может произойти все, что точно не тебе угодно. - Ты прав, Гоуст, - он вздохнул и, посмотрев на меня, вопросительно поднял брови, - Не хочешь бутербродов?       Я нахмурился, глядя сквозь очки на беззаботное лицо Сандерсона. - Да каких еще бутербродов? Кто там из вас поваром подрабатывает?       Роуч ухмыльнулся. - Ну вроде как я. - Хорошо, что не Адамс. Я бы его дерьмо в жизни есть не стал. Что-то мне подсказывает, что кулинарным «шедевром» этого сопляка отравиться можно, - с сарказмом произнес я. - А может и нет. Кто знает? Мне кажется, что ты недооцениваешь его, он нормальный чувак. - И давно ли ты с ним сдружился? – фыркнул я, - Не сближайся с ним, Роуч. Еще неизвестно, чего он задумал. Быть может, при удобном случае воткнет нож в спину. Недаром один уже держал в своем вонючем сапоге… - Да он, судя по всему, особо опасен, раз даже нож в сапоге прячет, - посмеялся сержант, - Надо точно держаться от него подальше.       Я помотал головой. - Вот и держись подальше, а смеяться будешь, когда он нож к горлу приставит. - Ага, и скажет: «Гони бабки, сволочь! Я же знаю, что они у тебя есть!» - новый взрыв негромкого хохота, отчего я закатил глаза, хотя сам невольно усмехнулся, - Гоуст, шутить ты точно умеешь! Красавчик! - А как же? Всю жизнь этому посвятил, твою мать, - пробормотал я, бросив взгляд на все так же сладко спящую напарницу, и вздохнул, - Ладно, Роуч, хорош уже. Мы тут с тобой будто в какой-то пивнухе сидим, а не в лазарете. - Кстати, о пивнухе верно сказано. Я бы сейчас не отказался от кружки пива… Но придется закатить губу, - улыбнулся парень и о чем-то резко задумался, уставившись в потолок, - Гоуст, а можно полюбопытствовать?       Я как-то безразлично посмотрел на него и в очередной раз сунул руку за пачкой сигарет во внутренний карман куртки. - Валяй. Ты пуль уже не боишься.       Усмехнувшись, Роуч уставился на мою маску, и его лицо быстро отразило какую-то неуверенность, словно он не хотел напроситься на выбитые зубы или синяк под глазом, что вполне может последовать от меня. Хотя я не до такой степени вспыльчив, чтобы без повода бить любопытных сержантов. Однако парень продолжал сомневаться, блуждая задумчивым взглядом по комнате. А вот это меня уже начало раздражать, но я выдохнул. - Гоуст, у тебя ведь нет девушки? – наконец, заговорил Сандерсон, снова взглянув на мою балаклаву, которую я поправил в изумлении от его вопроса, - Я к тому, что вы с Кейт симпатизируете друг другу, а ходите все вокруг, да около. Или я ошибаюсь? - Роуч, это вообще-то не твое дело, - твердо заявил я, но увидев его неподдельное расстройство, добавил, - Да, у меня нет постоянной девушки, и уже где-то полтора года… Расстался неудачно. Я как-то сказал Дин, что встречаюсь с одной. Естественно, я солгал, но только по той причине, что не хотел никаких этих отношений. Хотя знал, как сильно она в меня влюбилась.       Парень широко улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба. - Ты чего так заулыбался? – нахмурился я. - Просто рад, что ты решил поделиться со мной. Я вот тоже ей солгал… Сказал, будто ты два года встречаешься с девушкой, любишь ее сильно и все такое… - он потупил взор на секунду, - Я вообще-то думал, что Кейт будет со мной, но она всегда выбирает тебя. И это не странно – ты отличный парень. - Спасибо, что подметил, Роуч, - усмехнулся я, доставая сигарету из пачки, - Значит говоришь, что она всегда выбирает меня? Неужели Спарк настолько влюбилась?       Я взглянул на нее с доброй улыбкой. - Еще как влюбилась! Ты давно ее кумир, - хихикнул Сандерсон, - А ты что? Тоже влюбился? - Почему сразу влюбился? - нахмурился я, не собираясь признаваться, - Ладно, Роуч, хватит уже. Иди лучше проветрись, да я тоже выйду покурю. И где Прайс?       Парень задумчиво почесал за ухом, и я без слов понял, что он не в курсе. Последний раз я видел старину Джона в тот момент, когда мы добирались до базы лоялистов, да и новость о Кейт его слегка подкачала, что вовсе не удивительно. Наверное, он хочет немного побыть один. А пока нам оставалось только ждать, когда она очнется, и я желал этого момента. Хотел увидеть ее очаровательные глаза и милую улыбку, по которой уже в действительности соскучился. - А где МакТавиш? – спросил я, взглянув на задумчивого Сандерсона. - Я видел Соупа на улице. - Роуч, какой еще Соуп? Ты забыл, кто по званию? – нахмурился я, и Гари виновато поджал губы, - Не в твоем случае называть командира позывным. Смотри МакТавишу не ляпни, а то он раздавит тебя как истинного таракана, и даже я не помогу. - Понял, Гоуст, - ухмыльнулся парень, - Но у него смешной позывной. - У тебя вроде не лучше, - оскалился я, и сержант просиял улыбкой.       Я в очередной раз тревожно посмотрел на спящую Кейт. Мне не хотелось более разговаривать, и Роуч это понял. Он тоже взглянул на Дин, после чего, встав с кровати, направился к выходу, а я продолжил рассматривать безмятежное личико напарницы, губы которой начали что-то неразборчиво бормотать. Я заинтересовался и наклонился ближе, прислушиваясь к словам.       Моему приятному удивлению и безмерной радости, кажется, не было предела, когда я четко услышал ее приятный тихий голосок: - Саймон… Я хочу… Саймон…       Я усмехнулся. Она шепчет мое имя, да так впервые ласково, что мое тело чуть ли не закипело. «И чего же ты хочешь, Кейт?» - вновь усмехнувшись, подумал я, не отрывая от нее взгляда и все больше убеждаясь, что напарница в меня навсегда влюблена, а мне это безумно нравится и льстит.       И да, все-таки чувства взаимны. Я это понял и уже был не в силах избавиться от них, словно Дин привязала меня к себе настолько крепко, что невозможно вырваться. Но теперь я вовсе не сопротивлялся как раньше, ведь нашел что-то в этой упрямой и вредной девчонке. Я улыбнулся, с теплотой глядя на нее. Она моя, и это очевидно.

***

Кейт       Я разлепила веки. Глубоко вздохнув, я с удовольствием осознала, что, наконец, ощущаю себя по-настоящему живой, и мрак оставил меня, унеся с собой ту страшную черноту, в которой пребывал мой разум. Перед глазами серый и потрескавшийся потолок, будто эта комната не подвергалась ремонту вот уже несколько лет. Судя по мягкости под моим расслабленным телом, я лежала на кровати, а приятное тепло, накопившееся в помещении, слегка касалось кожи, отчего я улыбнулась. Легкие наполнялись таким же теплым воздухом, и мне казалось, что надышаться невозможно.       Я любопытно обвела взглядом небольшую комнату. Она была похожа на больничную палату с несколькими кроватями, стоящими в ряд, но меня это не смущало, ибо я понимала, что другое место мне сейчас попросту не положено, учитывая недомогающее состояние. Впрочем, оно уже было гораздо лучше, и это меня воодушевляло.       Медленно приподняв голову с объемной подушки, я посмотрела влево, на деревянную плотно закрытую дверь, а затем выдохнула, неохотно понимая, что нахожусь взаперти, да еще и одна. Я снова плюхнулась на мягкую подушку, и мысли начали роиться, будто пчелы. «Где мои напарники? Где я? Выполнено ли задание?»       Вопросы есть, а ответов нет. И это меня совершенно не устраивало, ведь я безумно хотела увидеть свой отряд, в котором сейчас нуждалась, словно в свежем глотке воздуха. Я поняла, что нашла себя, находясь именно в этой команде и с этими людьми. И как ни странно, но только благодаря Шепарду я попала в ОТГ. «Что ж, надо отдать должное, - промелькнула ироничная мысль, - Возможно, я бы никогда не познакомилась с вредным и так любимым мной Гоустом в маске, добродушным Роучем и рачительным МакТавишем или просто Джоном с необычным ирокезом».       Я услышала тихий, но хорошо слышимый скрип двери, отчего любопытный взор быстро метнулся к выходу. Мои губы моментально и неконтролируемо сложились в приветливую улыбку, когда на пороге я разглядела статную фигуру лейтенанта, лицо которого было все так же закрыто балаклавой. И, похоже, она мне уже начинала нравиться. Чувствуя, как меня переполняет радость, распространяясь теплом по всему телу, я заулыбалась еще шире, будто самый счастливый человек на свете.       Я внимательно проследила за Райли. Не говоря ни слова, он закрыл за собой дверь, а затем едва слышно, но как всегда уверенно подошел к моей постели, продолжая смотреть на меня. Я тут же вскочила, приподнявшись на локтях, словно ударенная током, и наверняка выглядела нелепо, хотя мне было уже безразлично. Я вопросительно посмотрела на молчаливого лейтенанта, а мое сердце забилось настолько быстро, что его удары просто невозможно сосчитать. - Как ты, сержант? – вдруг поинтересовался Гоуст неподдельно беспокойным тоном, фирменно скрестив руки на груди.       Я успела соскучиться по его голосу, от которого мурашки пробежали по телу. - Мне намного лучше, сэр. Не стоит переживать, - от перенапряжения я чуть задрожала и успела слегка смутиться. - Что ж, это замечательно. Нам пришлось вернуться на базу лоялистов, чтобы подлатать тебя. И мы вполне успешно завершили спецоперацию, хоть и наш отряд не был посвящен в планы Прайса.       Я сглотнула. - Какие планы? - Он запустил ракеты подводной лодки. Они нацелены на Америку.       Я недоумевающее заморгала, разглядывая маску лейтенанта, который тяжело вздохнул. - Что? – переспросила я потрясенным голосом, - Он не мог этого сделать. Наверное, это какая-то ошибка. - Хотелось бы верить, но нет. Я сам все видел. - Тогда… Зачем Прайс это сделал? Он объяснил? - Понятия не имею. В том и дело, что не объяснил и ведет себя как-то странно. Ты ведь тоже ничего не знала об этом?       Я замялась, испытывая неловкость, которая вполне могла показаться Райли крайне подозрительной. «И неужели он во мне сомневался?» - Я ничего не знала. Впервые слышу, сэр. Почему Вы ко мне так скептичны? - И вовсе не скептичен, сержант, - хмыкнул лейтенант, демонстративно поправляя очки, - Это всего лишь безобидный вопрос, а ты уже стрелки на себя переводишь. - Да ну? Так ли это? – усмехнулась я, - Держу пари, что Вы хотели допросить меня по этому поводу, ожидая моего хорошего самочувствия. Так я теперь в списке подозреваемых вместе с Прайсом? - Отставить, - сухо отрезал Райли, - Я никого и ни в чем не подозреваю. О чем ты вообще? Или хочешь поругаться со мной для полного счастья? - Может и хочу. А почему бы и нет? Нам с тобой не привыкать к этому, - пробормотала я, опустив грустный взгляд. - Ты точно сумасшедшая, - фыркнул он, - Я редко ошибаюсь в людях. - Рада за тебя, - вяло бросила я, упав головой на мягкую подушку и приложив ладонь к горячему лбу в нежелании продолжать разговор на эту тему, которую сама и завела. - Надеюсь, тебе действительно стало лучше? – прозвучал беспокойный вопрос от Райли.       Чуть поморщившись от боли в груди, я хмыкнула. - О, да. Я уже поправилась, так что не парьтесь, лейтенант. - До чего же ты упрямая… - пробормотал он, мотая головой. - Признайся, что такой упрямой я тебе нравлюсь больше, точно так же, как ты мне со своим необычным обаянием, - мои губы насмешливо дернулись, а взгляд вернулся к неподвижному Гоусту. - Признаю, - усмехнулся он, - Слушай, я хотел тебе сказать…       Я приподняла голову и растерянно моргнула, пристально и выжидательно глядя на строгий череп лейтенанта, который как-то странно замялся, словно подбирая нужные слова. Мне стало крайне любопытно его поведение, и я едва сдерживалась от бесконечных вопросов. - В общем… - протянул Райли, будто пребывая в каком-то сомнении, - Думаю, тебе бы стоило подкрепиться. Роуч приготовил какие-то бутерброды.       Я разочарованно поджала губы, ведь думала, что он скажет мне что-то совершенно другое. Быть может, неожиданное. Но нет, я вечно витаю в розовых облаках, как наивная девчонка. - Что ж, хорошо. - Я уже принес тебе несколько бутербродов, стоят на подносе твоей прикроватной тумбочки, - выдержанно сообщил Гоуст, кивком головы указав на тарелку, - Я ведь не в курсе, какой у тебя сейчас аппетит, потому прихватил побольше. - Ну да, сейчас аппетит как у слона. Могу и тебя съесть, между прочим, - ухмылка тут же отразилась на моем лице. - Я не вкусный, так что не стоит и пробовать, а то подавишься, - поддержал Райли. - А я думаю, что как раз вкусный, на десерт подойдешь. - Не предполагал, что настолько меня любишь, – с насмешкой сказал он, - Ладно, я пойду пока покурю.       Гоуст стремительной и воинственной походкой скрылся за дверью, а я осталась лежать в кровати с изумленным выражением лица, стараясь хоть немного прийти в себя. Все-таки я интуитивно понимала, что лейтенант хотел сказать что-то иное, однако по неизвестной мне причине передумал, и это действительно огорчило. Отчаянно вздохнув, я взглянула влево, на компактную тумбочку, где на небольшой белой тарелке томились пять добротных и аппетитных бутербродов с ветчиной и сыром. А рядом стоял прозрачный стакан, до краев наполненный чистой водой.       Я сглотнула, осознавая, что голод меня настиг, и потому с широкой улыбкой принялась уплетать пищу за обе щеки, будто не ела несколько дней. Однако доесть последний бутерброд я все-таки не успела, ибо дверь широко распахнулась, и в комнату ворвался Роуч, который сияя улыбкой, едва ли не запрыгнул на мою кровать. Я оторопела, осторожно держа в руке стакан с водой возле рта. Еще бы немного и все бы пролилось на меня от такого внезапного забега сержанта. - Гари, в чем дело? Ты чего такой эмоциональный? – усмехнулась я, исподлобья глядя в его блестящие глаза. - Кейт, я рад, что ты в порядке. Мы тебя все-таки вытащили. Как тебе мой так называемый кулинарный шедевр?       Я метнула короткий взгляд к оставшемуся бутерброду на тарелке и, посмотрев на довольного парня, ответила: - Очень вкусно, спасибо. Случайно не думал после службы поваром работать? - Нет, ты прикалываешься? - ухмыльнулся Роуч, приглаживая рукой непослушные волосы, - У меня гораздо лучше получилось бы играть в футбол, чем готовить разные блюда. - Я думаю, ты во многом преуспеешь.       Сандерсон благодарно улыбнулся, аккуратно коснувшись ладонью моего колена, накрытого белым одеялом, а я энергично заморгала в растерянности и промочила горло глотком прохладной воды из стакана, который все еще держала в руке. И я не представляю, к чему бы привела эта неловкая ситуация, если бы не лейтенант, вновь появившийся на пороге с задернутой вверх маской и сигаретой в зубах. - Роуч, ну-ка живо на улицу и помоги Прайсу! – строгим голосом дал указания он, - Хватит прохлаждаться, а то я с тебя три шкуры спущу, ты меня знаешь.       Гари удрученно вздохнул, невольно взглянув на Райли. - Сэр, а Вы можете мне предоставить еще пару минут? - Для чего, сержант? Хочешь успеть за вторую коленку напарницы подержаться? – спросил лейтенант негодующим и даже как будто ревнивым тоном, отчего я слегка улыбнулась, а Сандерсон резко отдернул руку от моей ноги и потупился. - Никак нет, сэр. Я просто хотел… - Отставить оправдания. Выполняй приказ, Роуч. - Ну, а коленка у нее хороша, - ухмыльнулся парень, отчего Райли пригрозил ему кулаком, - Все-все, понял, ухожу.       Гари лениво приподнялся с постели и так же лениво направился к выходу. Гоуст более не говорил. Он молча закрыл дверь, но моя вездесущая натура не могла оставить это вот так, и потому поставив стакан на тумбочку, я встала с нагретой постели. И хоть ощущения были не из лучших, ведь я не окрепла до необходимого состояния, однако все равно пересилила себя и, надевая на ходу куртку, неторопливо подошла к двери. Взявшись за холодную ручку, я выдохнула скопившееся волнение, которое казалось усиливалось при каждом ударе сердца и при единственном представлении о том, что я желаю поговорить с лейтенантом. Поговорить о нас. «Так, успокойся и решись, наконец», - промелькнули наставления в голове.       Я открыла дверь. Мой рот раскрылся в немом крике от неожиданности, ибо прямо перед собой я увидела Райли, который выдул губами сизый табачный дым, а затем, выкинув сигарету, поправил маску. Кажется, лейтенант тоже не сводил с меня взгляда, отчего я уже начинала постепенно краснеть. - Кейт, ты почему встала? – поинтересовался он, прервав повисшее молчание.       Я растерялась, даже не зная что ему ответить, а сердце участило ритм. «Ведь не скажу я правду о том, что хотела с ним поговорить», - подумалось мне, однако лейтенант, судя по виду, продолжал смотреть на меня, требуя ответа.       Я закусила губу, а Гоуст вошел в комнату, куда аккуратно протолкнул и потерянную меня, осторожно закрыв за собой дверь. Его действия были как всегда уверенными и решительными, что мне всегда казалось чертовски привлекательным. - Я еще раз тебя спрашиваю: почему ты встала? – он крепко взял меня за локоть, но быстро отпустил.       Я кокетливо провела рукой по забранным в хвост волосам, отчаянно понимая, что лейтенант совершенно неисправим и, кажется, раз за разом будет вести себя так, словно высечен из холодного камня. Однако, это возможно исправить, если захотеть, а ведь я действительно хочу. Но стоит ли пробовать именно сейчас? Я судорожно вздохнула, робко потянувшись к напарнику, тем самым сокращая расстояние. - Гоуст, - нежно прошептала я, и мой любопытный взор остановился на его нарисованном черепе, за которым скрывалось мною любимое до беспамятства лицо, - Мне уже лучше, правда…       Моя рука, не поддаваясь никаким законам, исходящих от здравого разума, потянулась к балаклаве лейтенанта, и начала медленно поднимать ее вверх, отчего сердце уже вовсю выпрыгивало из груди. Гоуст вовсе не сопротивлялся, что меня немного удивило, а потому я упрямо задрала маску до его очков, сквозь темные стекла которых я разглядела внимательные глаза. Лейтенант смотрел на меня таким спокойным и одновременно изучающим взглядом, что мои щеки в один миг загорелись огнем от бешеного волнения. Я была не в силах остановить то безумие, бушующее внутри меня. Впрочем, Гоуст мог это остановить, но почему-то даже не собирался, просто неподвижно застыв на месте. Наверное, он изучал меня, будто карту боевых действий, или же пожирал взглядом, что исключить не могла. Я задышала глубже, продолжая сокращать расстояние между нами и желая почувствовать вкус его чувственных губ, которые так и манили прикоснуться к ним. Успешно погасив такое сильное желание, я, не моргая, снова мечтательно и томно посмотрела в выразительные глаза лейтенанта за черными очками, а мои пальцы нежно коснулись его подбородка, покрытого легкой щетиной. Казалось, что я вот-вот потеряю рассудок и в очередной раз окажусь в постели в качестве больной пациентки. Только теперь это произойдет от безмерной любви, что звучит отнюдь не страшно. - Ты меня пытаешься соблазнить, напарница? – вдруг усмехнувшись, нарушил интимную тишину лейтенант и с холодным безразличием натянул балаклаву.       Я отдалилась, с отчаянием чувствуя, что выгляжу более чем некрасиво, и застыла, превратившись в живую статую. Все-таки Райли не желал того же, и потому в моих глазах застыли слезы, которые отражали все мое истинное состояние. - Нет, будто нужен ты мне больно, - невнятно пробормотала я, тщетно заглушая взрыв эмоций, но все равно старалась выглядеть достаточно убедительно, - Я просто хотела тебя проверить. - На что? На мою минутную слабость? Тогда можешь считать, что я поддался твоим чарам, - он засмеялся, чем вынудил меня покраснеть.       Я недовольно скрестила руки на груди и скорчила такую гневную физиономию, что смех Гоуста резко прекратился, вернув тишину в помещение. - Перестань злиться, тебе это не идет, - усмехнулся лейтенант, - Но в такие моменты ты меня забавляешь. - Ты… ты… - твердила я, пытаясь подобрать язвительные слова, - Грубый, непутевый, совершенно невыносимый лейтенант, которого я когда-либо знала. Понятно? Это тебя тоже забавляет?       Райли помотал головой. - Опять ты за свое. В общем эмоционально сказано, но я тебе не верю. Ты же влюблена в меня. Спишь и видишь, как обнимаешься со мной. - Еще чего! Да как ты вообще можешь так думать? – возмутилась я, и в глазах уже сверкала яркая молния, - Это уже слишком, уходи отсюда.       Я кивком указала на выход, демонстрируя полное равнодушие. - Ты шепчешь мое имя во сне. Разве это не повод так думать? – невозмутимо спросил Гоуст.       Я побагровела, неохотно представив, что мог услышать Райли. - Не повод. Мало ли что я шепчу... А ты уже тешишь свое самолюбие. - Так ты хочешь, чтобы я ушел? - Похоже, теперь у тебя со слухом проблемы. Да, я сказала тебе: уходи и закрой за собой дверь. Что-то не ясно?       Мое сердце заколотилось от негодования. - Значит, тебе так легче будет? Признаться мне ты не хочешь? - В чем? Я тебе высказала все, что хотела, не сомневайся, - возразила я. - Но об одной детали ты все же умалчиваешь… - загадочно протянул он, отчего в моем горле застыл ком, который я силилась сглотнуть.       Лейтенант медленно снял очки вместе с маской и зажал их в руке, устремив пронзительный взгляд очаровательных глаз прямо на меня. Я оторопела, не ожидая подобного действия, и потому мое тело кинуло в жар. На губах Гоуста застыла приятная улыбка, которая оказалась настолько заразительной, что я сама неосознанно улыбнулась. И что он делал со мной? Или это всего лишь игра, а я в ней участвовала, сама не зная того? Когда лейтенант приблизился ко мне, то из головы вылетело все, что можно и нельзя. Я сглотнула, пытаясь как-то справляться с сухостью во рту, а руки сами собой расслабленно опустились. - Теперь ты меня пытаешься соблазнить, напарник? – едва произнесла я, робко делая полшага назад. «И зачем ты отступаешь? Неужели так боишься, неисправимая трусиха?!» - мысленно выругалась я, внимательно глядя в завораживающие глаза Гоуста, который продолжал уверенно наступать на меня.       Я хорошо осознавала, что такой напор со стороны лейтенанта мне безумно нравится, но не показывала этого, чтобы Райли не возгордился и не выпрыгнул из штанов раньше времени. Я оставалась как можно более уравновешенной, притворяясь будто его близость не выводит меня из строя. - Мне пытаться не надо, я тебя и так уже слишком сильно волную, - поступил игривый ответ.       Я прикусила губу, держась до победного, и сделала широкий шаг назад, но почувствовала, что спиной уперлась в холодную стену. Теперь мне совсем не отступить, а ведь лейтенант оказался так близко, что я забыла обо всем на свете, ибо видела перед собой только его лицо. Оно было изувечено явно видимой ссадиной на левой щеке, однако оставалось не менее прекрасным.       Моя ладонь застенчиво коснулась его заживающей раны и ощутила незабываемо приятное тепло любимого Гоуста, на которого я смотрела бесконечно жадно, понимая, что отдала бы ему всю себя без остатка. Ох, и как же мне было тяжело сдерживаться от наплыва мощных чувств! - Знаешь, я давно хотела тебе сказать… - пролепетали мои губы, отказываясь повиноваться трезвому рассудку, а Райли изогнул бровь, - Прости меня за все, что я натворила…       Наконец, я это произнесла. Выражение лица лейтенанта еще больше смягчилось, а улыбка, вновь промелькнувшая на его губах, могла растопить айсберг. - Значит, ты хотела сказать мне только это?       Я вздохнула и неохотно отдернула от его щеки руку, которую Гоуст совершенно неожиданно для меня мягко сжал, приложив к своему сердцу. - Не могу… - вполголоса произнес он, и я чуть дрогнула от недоумения, хлопая ресницами, - Не могу забыть тебя, Кейт. Ты в моей голове и в моем сердце.       Кажется, я онемела. Не знала, что сказать, и стоит ли вообще что-то говорить, ведь ничего адекватного так или иначе не прозвучит. Однако меня переполнил такой душевный подъем, что я готова была тотчас взлететь, словно ракета «Земля-воздух». - Что ты такое говоришь? Разве я… - Да, именно ты. Ты сводишь меня с ума, - прошептал Гоуст, стремительно сократив расстояние между нашими лицами. - Ш-ш-ш… - свободной рукой я дотронулась до его четко очерченных губ и просияла безудержной улыбкой, - Саймон, прошу тебя, ничего больше не говори, иначе я просто задохнусь. - Задохнешься? – усмехнулся он, - Не позволю, но чтобы этого не произошло, я заранее сделаю тебе искусственное дыхание.       Гоуст еще больше приблизился ко мне, а потому я судорожно вдохнула нагретый воздух. Взгляд лейтенанта чарующий, манящий, соблазнительный и… дьявольский. Мое тело обдало жаром, и только холодная стена за спиной немного остужала, но этого было недостаточно. - Ты вся дрожишь… - радостно улыбаясь, проговорил лейтенант и провел пальцем по моей щеке.       Через секунду он коснулся моих губ, которые определенно раскрылись навстречу. Саймон не дал мне ни секунды понять и осознать происходящее. Впрочем, мне уже было не до этого. Его горячая рука легким движением скользнула по моей талии, отчего у меня в голове заискрились мерцающие фейерверки, а сердце быстро забилось. В чувственных объятиях Гоуста я растаяла и расслабилась, поддаваясь нежной мягкости поцелуя, который останется в моей памяти навек. Воцарилась тишина, нарушаемая только стуками наших сердец, чмоканьем движущихся в унисон губ и прерывистым дыханием, а оно становилось все глубже и учащенней. Я боялась, что просто забуду как дышать, однако все равно хотела раствориться в моем желанном лейтенанте. Мы едва оторвались друг от друга, и мои руки тут же обвили его крепкую шею. «Неужели это случилось? Я не сплю?» - мысленно вопрошала я, едва не потеряв сознание от необыкновенного счастья, которое вместе с жаром заполнило все мое тело. Казалось, оно пребывало в легкой невесомости, и даже недавние события не помешали мне ощутить всю полноту волнующих эмоций. А быстро бьющееся сердце едва ли не разрывалось от любви к этому человеку. - Я бы хотел, чтобы этот миг длился целую вечность, - прошептал Саймон, обнимая меня и вдыхая наполненный нашими чувствами воздух, а кончиком носа коснулся моей шеи, отчего я слегка задрожала от приятного ощущения, нарастающего внутри. - А ты зачем это сделал? Кто тебя просил? – я умело разыграла недовольство.       Гоуст чуть отдалился, а его влажные губы сложились в улыбку. - Разве не ты? По-моему, все твои сигналы гласили только об этом, но вида ты как всегда не подавала. Я тебя все-таки раскусил. - Ах так? – я дала ему совершенно слабую пощечину, от которой лейтенант коротко посмеялся. - За что? - За то, что я такая дура и влюбилась в тебя, - поступил мой наигранно серьезный ответ. - Хорошо, что признаешь, - ухмыльнулся лейтенант, после чего получил очередную легкую пощечину, - А теперь за что? - За то, что ты неисправимо вредный, но именно таким я тебя полюбила.       Он обнял меня за талию и со счастливой улыбкой на пленительных губах притянул ближе к себе. - Кейт, я не вижу жизни без тебя… Я понял это совсем недавно, - признался Гоуст, - Ты мне не нравилась раньше. Не обижайся, но даже раздражала, хотя за последнее время все так резко поменялось, что я и сам того не ожидал.       Он впервые трепетно заглянул мне в глаза в ожидании речи, которую мне казалось, я вообще не сумею произнести, ибо словно проглотила язык от таких волнующих меня откровений и признаний. Но я набралась смелости. - Ты тоже сначала не нравился мне, а потом я быстро влюбилась в тебя, мой вредный лейтенант, - прошептали мои губы, касаясь его подбородка, и лейтенант вновь удостоил меня своей обворожительной улыбкой, - Ты же говорил, что у тебя есть девушка…       Он усмехнулся, прижимая мою хрупкую фигуру к своему горячему телу, что будто пылало огнем. - А ты сразу и поверила, наивная… Разве мне кто-то нужен кроме тебя, такой упрямой девчонки? Точно нет, - Саймон на секунду задумался, - А как же Роуч? - Что Роуч? Мы с ним просто хорошие друзья. Или ты ревнуешь? - Ревную? – иронично переспросил он, и я с улыбкой кивнула, - Ну да, ревную. И что? Зазнаешься? - Нет, этого от меня не дождешься.       Я прикусила губу в желании снова слиться с Гоустом в долгом поцелуе, однако нам пришлось вообще резко отстраниться друг от друга, поскольку в дверь внезапно влетел Джастин и уставился на нас. Лейтенант резко обернулся к нему со страшным гневом в глазах, а я нахмурилась, вопросительно разглядывая растерянное лицо парня. - Адамс, ты чего сюда врываешься, словно к себе домой? – возмутился Гоуст, - Если сейчас я не услышу от тебя ничего уважительного, то будь уверен, что вылетишь отсюда как пробка. - Эээ… А что это вы тут делаете? – спросил он с явно слышимым любопытством.       Я растерянно взглянула на лейтенанта, который, казалось, мысленно расстрелял бедного Адамса. - Сержант, ты страх потерял? Что еще за вопросы? - Простите, но я должен сказать, сэр… На связь вышел генерал Шепард. Он срочно требует к рации Кейт, - ответил парень, на что я громко сглотнула, моментально похолодев.       Райли с изумлением на лице повернулся ко мне, и в его глазах я заметила явно читаемый вопрос, на который просто не могла ответить при всем желании. Приятная невесомость в миг уступила место реальной гравитации. - А Шепард пояснил для чего вызывает сержанта? – недоверчиво спросил Гоуст у Джастина, однако продолжал изумленно смотреть на меня.       Я опустила взгляд, чувствуя себя настолько неловко, что ладони стали холоднее льда. - Нет, сэр. Только сказал, что это срочно. Уж не представляю, какой степени у него там пожар случился… - пробормотал Адамс, пожав плечами, - Что передать? - Ничего не нужно, я уже иду, - твердым голосом сказала я и двинулась на выход, однако меня остановил Гоуст, рука которого коснулась моего запястья.       Я обернулась, заглянув в его беспокойные глаза. - Что тебя связывает с Шепардом? – нахмурившись, поинтересовался он. - С этим усатым? – ухмыльнулась я, стараясь развеять тревогу моего лейтенанта, но тщетно, - Абсолютно ничего. Он старый, да и не в моем вкусе.       Адамс коротко посмеялся, а Гоуст напротив оставался таким же серьезным. Шутка явно не удалась. - Я же не об этом, - буркнул он, - Кейт, ответь мне.       Я помотала головой, осторожно высвободив запястье из руки лейтенанта. - Говорю же, что ничего. Откуда мне знать, зачем он просит меня к рации? - Ладно, - удрученно выдохнул Гоуст.       Набравшись смелости, я вышла на улицу, где под потоком солнечных лучей увидела нахмуренного МакТавиша и беспокойного Роуча. Капитан подбоченился и, щурясь, уставился на меня. Я же сглотнула, мысленно предполагая суть разговора, который непременно коснется меня, и почему-то нутром почувствовала, что это связано с Шепардом. А точнее с моим появлением в отряде. - С радостью вижу, что ты уже почти поправилась, - сказал Джон, окинув меня быстрым взглядом, - Может, хочешь всем нам что-то сказать?       Я затаила дыхание, не понимая вопроса. Он завел меня в тот страшный тупик, из которого точно не выберусь, а строгие глаза МакТавиша усугубляли мое растерянное состояние. Пожалуй, настал суровый конец моему пребыванию в ОТГ. - Ну что? Язык проглотила или контузило? – сухо спросил капитан, продолжая буравить серыми глазами, в которых таилось что-то опасное и непредсказуемое.       Я вопросительно глянула на Роуча. Парень небрежно почесал затылок, помотав головой, и стало понятно, что ничего хорошего мне ждать все-таки не стоит. Я по уши в дерьме. А если капитан узнает цель моего пребывания в отряде, то от меня и живого места не останется вне всяких сомнений, и подобный поступок будет совершенно правильным и оправданным с его стороны. - Сэр, - тихо пробормотали мои губы, когда недоуменный взгляд вернулся к сердитому МакТавишу, - Могу я попросить уточнения Вашего вопроса?       Он взметнул брови, а затем без лишних слов протянул мне наушники для рации. Я нахмурилась, соображая, что на связи должен быть Шепард, терпение которого вот-вот лопнет точно воздушный шар, проткнутый острой иглой, и тогда мне будет крышка.       Я сглотнула, слыша за спиной приближающиеся размеренные шаги. Возле меня остановился Гоуст, чему теперь я вовсе не обрадовалась, ибо ему ни к чему слушать предстоящий разговор с одиозным генералом. И лучше бы не слушать никому, но, увы, над этим я не властна. Неуверенно забрав наушники из протянутой руки Джона, я вздохнула и надела их, а в темных мыслях злорадный художник за долю секунды нарисовал картину моего страшного разоблачения. Я не была готова к этому и совсем не хотела терять дорогих мне людей. По-настоящему дорогих. - МакТавиш, в чем дело? – недоумевал лейтенант, сунув руки в карманы брюк, а его озадаченный взгляд бегал от Джона ко мне.       У меня перехватило дыхание. - Спроси у своей напарницы, - недовольно бросил он, - Как оказалось, она не все нам рассказывает.       Внезапно похолодев от заявления капитана, я замерла на месте и невольно увидела, что Гоуст повернулся в мою сторону. И наверняка на его лице отражалась смесь негодования и злости. Я не осмеливалась посмотреть на лейтенанта, однако все же пересилила себя, и как только наши взгляды встретились, то в его глазах заметила нехороший прищур, что собственно и следовало ожидать. И это вполне объяснимо, ведь, как ни печально, но радости порой сменяются сокрушительными разочарованиями. - Что случилось? – негромко осведомился Гоуст, обращаясь ко мне, а я готова была испариться, лишь бы напарники не узнали горькую правду. «Глупо скрывать, все равно рано или поздно узнают», - пролетела в голове отчаянная мысль, отчего застыли слезы. Все выжидательно посмотрели на меня.