Зов долга. "Миссия невыполнима"

Гоуст       Лежа на животе и будучи еще в сонном состоянии я медленно открыл глаза и лениво поводил рукой по правой стороне кровати, где должна была спать Кейт. К моему резкому удивлению я не наткнулся на ее фигуру. Даже оставшегося от ее тела тепла не ощутил, что меня удивило вдвойне, и мой разум мгновенно прояснился, отойдя от дурманящего сна. Хорошенько проморгавшись, а затем приподнявшись на локтях, отчего кровать заскрипела и чуть прогнулась, я посмотрел на одинокую подушку, которая сохранила след от головы Кейт, и нахмурился в недоумении. Спросонья я не сразу понял, куда вдруг пропала напарница. Все-таки собравшись с силами и энергично встав со скрипучей постели, я быстро надел куртку, затем с интересом взглянул на свои наручные часы, которые показывали восемь утра, и огляделся вокруг в глупой надежде увидеть в помещении своенравного сержанта. Но нет, Кейт исчезла, словно видение. Исчезла так неслышно и незаметно, что я и впрямь растерялся, терзаясь догадками. Впрочем, мои мысли свелись к обыкновенной и вполне очевидной истине: Кейт уже отправилась на задание, при этом, не разбудив меня и не сообщив. Я не успел даже просто пожелать ей удачи. Она поступила как всегда по-своему, чему я теперь вовсе не удивлялся. И по правде говоря, я внутренне злился, негодовал, возмущался, но все равно сумел сохранить внешнее спокойствие, которое всегда было для меня ничем иным, как самообманом. Но злиться не было смысла, Дин уже отправилась на задание, а потому мне оставалось только смириться.       Едва услышав скрип снега за дверью, я поспешил к выходу, где встретил серьезного МакТавиша. Сурово подбоченившись, он встал у порога и уставился так пристально, будто видит меня впервые. - Что-то стряслось? – как на автопилоте спросил я еще сонным голосом, пытаясь вспомнить, куда подевал балаклаву с очками. - Я отвечу так: хорош тут храпеть, черт побери, а то уже стены содрогаются и побелка сыплется. Ты забыл, что наш отряд отправляется на задание? – возмущенным тоном сказал капитан, сверкая укоризненным взглядом, а я только помотал головой, - И разбуди напарницу, за ней скоро должна прибыть вертушка.       Я хмыкнул, нащупывая маску и очки в кармане своей куртки. - Если она и спит, то уже в этой самой вертушке, не иначе. - То есть как? Она уже на задании? – нахмурился МакТавиш, и я подтвердительно кивнул, достав маскировку и оставив ее в руке, - Быстро у нее как-то получается… Похоже, что транспорт вообще не сюда прибыл, в ином случае мы бы услышали или увидели. - Не спорю. Люди Шепарда славились неплохой конспирацией.       Джон как-то хитро прищурился и усмехнулся, на что я выразил изумление. - А ты чего мутный? Или с напарницей не выспался? – вдруг спросил он. - Хочешь поговорить об этом, дружище? – поддержал я ухмылкой, взметнув брови, - Вообще-то мы просто общались. Я еще не дошел до того, чтобы соблазнять девушек в лазаретах. - Сдаешь позиции, лейтенант, - в голосе капитана послышалась необидная насмешка.       Я фыркнул, мотая головой. - Где Роуч, Прайс и сопливый Адамс? - Уже собрались в отличие от тебя. - МакТавиш, не гони. Я всегда в боевой готовности, и ты как никто другой это знаешь, - твердо сказал я и надел балаклаву с очками, сквозь темные стекла которых любопытно уставился на капитана. - Ладно, - коротко ответил он, кивая головой на выход и давая этим понять, что пора выдвигаться.       Мы пошли навстречу своим, по дороге пожав руки в знак благодарности нескольким попавшимся навстречу лоялистам. Небо затянуло густыми серыми тучами, и казалось, что вот-вот пойдет такой же мокрый снег, что уже за короткое время покрыл землю, словно пуховым одеялом. Воздух оказался неприятно сухим и холодным. Пока мы продвигались в полном молчании, я решил воспользоваться моментом и просто вспомнить Кейт. Ее глаза будто бы все еще смотрели мне в душу, а энергию напарницы я так же четко ощущал всем телом, желая как можно скорее восполнить постепенно убывающий запас. Мне не хватало ее, и я хорошо это осознавал, хоть и не собирался никому показывать. А разве я вообще должен это делать? Мои мысли и чувства всегда будут только со мной. Однако именно чувства я готов дарить одной Кейт и готов оберегать ее до последнего, пока силы не оставят меня на одном из заданий. А на войне возможно все, и потому стоит сдаться на милость судьбе.       «Еще ни разу не нес такую чушь», - усмехнувшись, подумал я и уже издалека заметил, что ребята во всей боеготовности ожидали нас возле вертолета «Блек Хоук», который приземлился недалеко от базы лоялистов.       Затягивая сигару и разглядывая припорошенные легким инеем деревья, Прайс о чем-то глубоко задумался. Роуч и Адамс беседовали, активно жестикулируя руками, как будто сейчас между ними разразиться скандал, который непременно может вылиться в серьезный спор или в драку. Впрочем, Сандерсон не затейник боев с кулаками и наверняка успешно избежит подобного. А вот Адамса я не так хорошо знал, а потому не мог сделать определенный вывод. - Некоторое время назад я связался с «Дельтой», - вдруг начал разговор МакТавиш, чем переключил мое внимание, - Наши снайперы прикрывают ребят как могут, но им нужна огневая поддержка, так что не расслабляйся, Гоуст.       Я вопросительно воззрел на капитана. - Дружище, разве я хоть раз расслаблялся, выполняя задание? Что за бред?       Капитан нахмурился, поймав мой взгляд. - Ни хрена не бред. Ты думаешь, я не понимаю, что в твоей умной голове засела Дин? Иногда девушки мешают сосредоточиться. Вот я и хочу, чтобы ты поменьше думал о ней или не думал вообще, пока держишь в руках штурмовик. Я понятно объяснил или нужно повторить? - МакТавиш, я сосредоточен, черт возьми. Чего ты… - Не услышал ответа, лейтенант, - перебил меня Джон требовательным тоном. - Так точно, сэр. Все понятно, - сказал я, сунув руки в карманы брюк и вернув взгляд к напарникам, к которым мы верно приближались.       Боковым зрением я заметил, что капитан изогнулся в ухмылке и кивнул. - Мы разделимся, - вновь заговорил он, - По возможности я вместе с Прайсом объединюсь с Сэндманом, Траком и Гринчем, а Роуч с Адамсом под твоим командованием объединятся с Фростом. Вопросы?       Я вновь перевел удивленный взгляд на МакТавиша, а затем на Сандерсона и этого сопляка Джастина. Мы подошли к ним вплотную, а потому наш разговор был слышен остальным. - Я ослышался? – прозвучал мой единственный недоуменный вопрос, от которого я ожидал положительного ответа, ибо не был доволен такой новостью.       Выдувая губами сизый дым от сигары, Прайс хмыкнул: - Нет, Гоуст. Со слухом у тебя порядок.       Я театрально вздохнул, затем поневоле взглянул на беззаботного Адамса и приспустил очки. Парень принялся надевать похожий черный шлем как у Роуча и в этот момент ответно уставился на меня, состроив какое-то по-глупому серьезное выражение лица, которое, по-моему, ему вообще не шло. Я фыркнул под балаклавой, искривившись в вялой улыбке. - Чего Вы так скривились, сэр? – окончательно напялив шлем, спросил сержант, верно догадываясь о моем выраженном недовольстве. - Тебя увидел, - с демонстративным сарказмом бросил я, закрыв очками глаза, но Адамс только коротко посмеялся, - Слабо верится, что ты добросовестно справишься с заданием. Небось, будешь сопли в сторонке на кулак наматывать. - Я бы не удивился, - хмыкнув, поддержал МакТавиш.       Адамс небрежно пожал плечами. - Ну, может и не совсем добросовестно, но точно справлюсь, сэр. И без соплей, если это важно. - Неплохо звучит, - холодно ответил я и, достав из кармана куртки черные перчатки, быстро надел их. - А где Кейт? – негромко поинтересовался Роуч, метаясь вопросительным взглядом по моей балаклаве, а после и каменному лицу МакТавиша. - Отправилась на задание, сержант, - вяло ответил капитан, - Еще вопросы?       Парень с грустными глазами, видневшимися из проема шлема, помотал головой, и Джон кивнул. Я скептически прищурился, глядя на Сандерсона, ведь все-таки до конца не понимал, что его и Дин связывает друг с другом: крепкая дружба или какой-то сверхсильный боевой дух? Не то, чтобы я был против их общения, ибо Роуч был мне как младший брат, но что-то все равно подталкивало меня задаваться этим вопросом. Впрочем, я точно знал одно: Гари отличный парень, он умеет дружить, и вся команда могла положиться на него в любую трудную минуту.       Я отвлекся от мыслей. Разговоров более ни от кого не последовало. Прайс докурил сигару и первым запрыгнул в кабину вертушки, что-то неразборчиво бормоча под нос про Кейт. Наверное, старина хотел поговорить со мной о ней, но обстановка была совершенно не подходящая для подобных бесед, и потому я предположил, что он отложит разговор до более удобного случая. МакТавиш вместе с сержантами уже тоже уселся в кресло вертолета. Остался лишь я, немного задумчивый и несобранный. Однако меня долго ждать не пришлось. Достав пачку сигарет из кармана брюк и вдохнув ледяной воздух полной грудью, я мигом забрался в кабину, где вполне уютно устроился на сиденье для того, чтобы полет за несколько часов не доставил мне массу неудобств. 10:15       Кабина вертушки была открыта и когда вдалеке послышались многократные выстрелы и свисты от гранатометов, то невозможно было ошибиться в том, что мы почти прибыли к месту назначения. До окончательного прибытия оставалось несколько метров, которые «Блек Хоук» постепенно сокращал, осторожно минуя заснеженные макушки деревьев. Спустя примерно десять секунд, до нас донеслись отчетливые взрывы, всполошившие, казалось бы, всю живность поблизости. По крайней мере, этого звука было вполне достаточно для того, чтобы птицы взлетели в небесную высь, где тучи плотно заволокли солнце, лучи которого не имели ни малейшую возможность пробиться сквозь густоту облаков.       Я любопытно взглянул на МакТавиша. Он приставил палец к наушнику, вероятно намереваясь связаться с Сэндманом и его отрядом. - Метал 0-1, прием. Что тут у вас творится, черт подери?! – негодовал капитан, оценивая обстановку из сокращающей высоту вертушки, которая уже приближалась почти к самому пеклу разразившейся перестрелки, - Доложите обстановку.       В динамике рации что-то вызывало явно слышимые помехи, отчего было крайне трудно разобрать речь.       С высоты птичьего полета я посмотрел вниз и увидел, как двое бойцов «Дельты» скрываясь за небольшим полуразрушенным каменным домом, изо всех сил старались отстреливаться, одновременно умело орудуя осколочными гранатами. Я заметил, что снег был уже вовсе не таким белоснежным: местами грязно-черным вперемешку с землей (вероятнее всего из-за нехилых взрывов от гранатометов), а где-то разливались лужи алой крови под телами раненых или убитых. Еще двое бойцов «Дельты», выбежав из-за непрочного деревянного укрытия, похожего на ящик с боеприпасами, ринулись в лобовую атаку, попутно отстреливаясь от наступавших врагов. - На связи Метал 0-1, Сэндман, - наконец, раздалось в динамике, и мы оживились, - Тут очень жарко, противники нас прижали! Где вы? Прием! - Говорит Прайс. Мы почти прибыли, ожидайте. - Вас понял, отбой.       Тем временем наш вертолет завис над землей недалеко от назначенного места. Транспорт больше ни на метр не снизил высоту для посадки, и я напрягся, услышав громкое и внятное предупреждение пилота: - Здесь слишком опасно! Я не могу посадить вертушку, поэтому готовьтесь стартовать прямо сейчас!       Я резким движением перезарядил штурмовик, который повесил на плечо, и в достаточно терпеливом ожидании глянул на остальных ребят. МакТавиш сделал тоже самое и кивнул мне. Прайс поправил панаму и боевую разгрузку, а Роуч с Адамсом достали трос, что дружно спустили вниз. - Отряд, рассредоточиваемся, дистанция три метра! - четко напутствовал Прайс, когда Сандерсон первым приступил к выброске с вертушки, - И не спим на ходу! - Есть, сэр! – хором ответили остальные, и Адамс спустился по тросу сразу после Роуча, затем я и МакТавиш с Прайсом.       Почувствовав под ногами твердую землю, я полностью сконцентрировался и напрягся, глядя в голографический прицел штурмовой винтовки, которую намертво зажал руками. Остальные рассредоточились. Старина Джон махнул на одиннадцать часов, в сторону серого здания, с виду казавшимся пустым и невзрачным, без каких-либо намеков на поджидавших врагов. Мы двинулись в указанном направлении, внимательно оглядываясь, дабы нас не заметили раньше времени, ведь предполагалось, что застанем врасплох, и подходящих для атаки моментов будет гораздо больше. Но не тут-то было. После того, как наш «Блек Хоук» покинул местность, на некоторое мгновение перестрелки подозрительно затихли, однако возобновились с новой силой, когда приспешники Макарова каким-то образом увидели нас, пока мы осторожно продвигались им навстречу. - Валите их! – крикнул кто-то из русских, и наш отряд резко оживился от подобных возгласов, - Иначе они разнесут тут все на хрен! - Цель на двенадцать, вести по этим собакам огонь на поражение! – выругался МакТавиш, оперативно укрывшись за ближайшей бетонной постройкой, - Все оказалось гораздо проще, чем я думал. - Еще бы! Враги не дремлют, Соуп, - с насмешкой отозвался Прайс, подбежав к своему другу, - И все же в Припяти собаки были куда хуже. - Кстати, хорошо, что ты оттуда выбрался.       Я не стал слушать их приятельский разговор во время боевых действий и по стопам сокомандников скрываться за укрытием, а потому быстро упал на землю и навел прицел на одного из своры Макарова. Я энергично взвел курок. Выстрел не заставил долго ждать, русский плюхнулся плашмя на живот, зарывшись лицом в мокрый снег. Затем из моей винтовки прозвучали новые выстрелы, сразившие наповал трех недостаточно шустрых противников. Пока все шло по моему плану. - Гоуст! – возмущенно выкрикнул МакТавиш, бросавший к врагам гранату, и я мельком глянул на его настолько недовольно-хмурую физиономию, будто капитан сейчас наброситься на меня с гремучей смесью приличных размахов кулаков и благого мата, - Хорош геройствовать, черт побери! Тут русских слишком много, в одиночку не справишься!       Прогремел взрыв, разбросавший по сторонам крошки снега и земли, а вместе с тем и нескольких недоумков Макарова. - А вы мне тогда зачем? – фыркнул я на слова Джона, вернув взгляд к прицелу скорострельной винтовки, и вновь принялся вести огонь по целям, - Прикрывайте! - Работаем, - отозвался Прайс, добавив после выстрела по врагу фирменную фразу, - Спокойной ночи.       Ко мне, откуда ни возьмись, подбежал Сандерсон и завалился рядом, приведя с собой Адамса и Гринча – одного из «Дельты». Я немного опешил, ибо не был доволен этим, а потому, пристрелив очередного противника, оторвался от своеобразного занятия. Наверное, по своей ребячьей наивности, Гари думал, что придя сюда с напарниками, сделал как лучше.       «Ни хрена не лучше, мне тут не нужны их трупы», - мелькнула в голове до злости недовольная мысль, и мой укоризненный взор скользнул к своевольному сержанту, преспокойно устраняющему врагов с помощью точных выстрелов. - Роуч, что за дерьмо ты творишь? Здесь вроде не точка сбора, - громко возмутился я, но все-таки отвлекся на следующего противника, которому выстрелил в голову, - Вали отсюда в укрытие, пока тебе не вмазали в зад жирной пулей! - Да остынь, Гоуст! – посмеялся как всегда беспечный Сандерсон, - Если ты не понял, то я сейчас твой зад прикрываю, а за мой не переживай, на мне зачетный бронежилет! - Может, проверим насколько он зачетный под залпом из всех орудий русских? – усмехнулся я, на что Роуч издал смешок, но продолжал упорно отбиваться пулями от вражеского наступления.       Адамс и Гринч, кажется, даже ухом не повели в это время. Они оба метко стреляли, наповал сражая неугомонных Макаровцев. Когда я нацелился на очередную, мелькающую в нескольких метрах свору противников, и уверенно выстрелил, оставив в их теле несколько дыр, Гринч метнул осколочную, затем поправил козырек кепки и уставился на меня. После ненадолго затянувшегося взрыва, он сообщил, перекричав звуки безмерно шумной стрельбы: - Гоуст, вы как раз подоспели, но связь со снайперами пропала!       На секунду я отвлекся и замер, наблюдая за тем, как Роуч меняет магазин. - Когда вы с ними держали связь последний раз? – спросил я, вернувшись к перестрелке, - И где остальные? - Я слышал Тоуда минут десять назад, больше он на связь не выходил! – ответил Гринч, сражая холодными пулями врагов, - А Сэндман с парнями примерно в тридцати метрах от нас!       Я перезарядил штурмовик и пристально уставился на сержантов, которые продолжали непрерывно отстреливаться. - Роуч, Адамс! – позвал я, и они оба кивнули, - Оставайтесь здесь, а я за Фростом! - Мы прикрываем огнем, продвигайся! – крикнул Гринч.       Я начал приподниматься, отряхиваясь от налипшего на униформу снега, но вдруг услышал голос сопляка Джастина. - Лейтенант! – воскликнул он, и мне пришлось повернуть к нему голову, - Вы бы пошевеливались, а то тут разразился ураган!       Нахмурившись, я саркастично ответил: - Да ну, правда что ли?! Спасибо за информацию, умник, ведь я не знал. - Я понял, что достоин такого искрометного юмора, - усмехнувшись, сыронизировал Адамс на мою малоприятную для него реакцию, но мне на это плевать, поскольку были дела гораздо важнее никчемного словесного поноса с этим салагой.       Я не стал тянуть резину и пулей пустился прямиком к Сэндману, которого увидел за черным УАЗом, и успевал петлять, чтобы меня спорадически не задели не слишком меткие стрелки Макарова. Впрочем, пару выстрелов я недооценил, ибо пули изрядно потрепали снег под моими ногами, а затем и вовсе свирепо просвистели над головой, но по счастливой случайности я успел пригнуться, втянув шею. При этом выстрелил точно в цель, ведь не хотелось схлопотать мерзкие дыры. - Едрить твою налево! – возмутился МакТавиш в динамике, вероятно заметив, как я вполне стремительно продвигаюсь навстречу врагам, - Лейтенант, это уже перебор, тащи задницу обратно! Живо!       Я усмехнулся, не собираясь возвращаться по четкому приказу капитана, и продолжил маршрут, отстреливаясь от противников, выбежавших на этот раз из кирпичного здания, что располагалось слева от меня. Как только они полегли, я быстрым, при этом внимательным взглядом убедился в полной обездвиженности хиленькой кучки Макаровцев и тогда двинулся по прежнему пути, направляясь к Сэндману, который заметил меня и махнул рукой в знак приветствия. - Гоуст, ты оглох что ли, твою дивизию?! – неустанно взывал ко мне капитан по рации, но я никак не реагировал, - Тебе сказано вернуться обратно! Или берешь пример с Дин? - МакТавиш, все под контролем, - поступил мой короткий ответ, а из дула винтовки прогремело несколько точных выстрелов. - Рад слышать, - недовольно буркнул он, на что я усмехнулся, продолжая двигаться вперед.       Увидев на девять часов еще нескольких русских, я замедлил бег и прицелился, однако по ним результативно дали автоматную очередь, чем успешно опередили меня. - Адьос, - услышал я самодовольный голос Гринча в динамике, после чего прибавил скорость.       Еще не добежав до Сэндмана, я быстро осмотрелся по сторонам, позади засек очередную парочку недругов, старательно пытавшихся прицелиться мне в спину, и раньше них произвел два метких выстрела. - Готово, - сказал я, вдруг почувствовав острую боль в ноге, где боевая рана периодически ныла, чем напоминала о себе. - Гоуст, ты как? – крикнул Сэндман, и я обернулся к нему, показывая жестом, что все отлично.       Он кивнул, после чего я перезарядил винтовку и побежал навстречу парню, предварительно оценивая временно спокойную обстановку. Местность теперь была опустошена, и совершенно неожиданно наступило настолько подозрительное затишье, что оказалось возможным услышать шелест сухих веток деревьев. И только распластавшиеся тела в округе, черные клубы дыма от взрывов техники и едкий запах гари в воздухе напоминали о недавнем сражении, от которого, к удаче, наша команда не пострадала. - Здорово, приятель, - Сэндман протянул мне руку, которую я пожал, и так же поприветствовал Фроста и Трака, которые выбежали из-за угла потрепанного пулями и взрывами кирпичного здания, - Ваш отряд как всегда вовремя. Мы уж думали, что хана «Дельте». - Черта с два. С вами так просто не справиться, - усмехнувшись, ответил я и хлопнул его по плечу, - А где наши снайперы? Гринч сказал, что вы потеряли с ними связь.       Сэндман упер руки в бока, медленно и наверняка неохотно кивая. - Так точно, черт подери. Не представляю, что могло произойти, хотя есть некоторые догадки. - И какие? – нахмурился я, поправив очки.       Трак – единственный темнокожий парень из их отряда, покашлял в кулак, чем привлек к своей персоне внимание. Судя по всему, он собирался что-то сказать, и потому я вопросительно уставился на него. Парень ослабил песочного цвета шлем, после чего заявил: - Это, конечно, только предположение, но, может, у них рация барахлит.       Сэндман помотал головой, а карие глаза Фроста из проема точно такого же, только черного, шлема с подшлемником, скрывавшим лицо, устремились к напарнику. - Чего ты несешь? – негодующим тоном спросил он, - Похоже, твоя голова барахлит, приятель. У них с рацией как раз получше будет, чем у нас у всех вместе взятых. Это моя вечно глючит как древний телевизор с незапамятных времен. - Ну и что? Все может быть. Ты не думаешь? – протестовал сержант, без напора настаивая на своем сугубо личном мнении. - Трак, если бы так и случилось, то они бы наверняка были уже здесь и сообщили об этом. Смекаешь? – парировал Фрост, - Тут дело в другом.       Я услышал хруст снега за спиной и резко обернулся. - Эй, парни, остыньте, - сухо отрезал подошедший к нам МакТавиш, который пожал ребятам руки, а затем подбоченился в заинтересованном виде от разговора, - Объясните ситуацию.       Капитан обратился требовательным взглядом к Сэндману, но тот пожал плечами, явно показывая, что не в курсе всеобщего расклада на данный момент. - А что тут объяснять? Ничего не ясно. Нужно разделиться и прочесать это вражеское гнездо. Думаю, тишина не к добру. - Верно говоришь, - согласился подбежавший Прайс и так же рукопожатием поприветствовал остальных, - И предельно ясно одно: Макарова здесь нет. Возможно, что его щенки взяли наших снайперов в заложники. - Вот именно. Я тоже думаю, что эти черти хотят обвести нас вокруг пальца, - раздосадованно высказался Фрост, скрестив руки.       Пользуясь моментом короткого молчания, МакТавиш, неудовлетворенный пустыми, неподкрепленными доказательством догадками, глубоко вздохнул и окинул всех озадаченным взглядом. - В общем так, прекращаем дискуссию, - твердо сказал он, - Как и планировали, разделяемся на две группы. Так или иначе, Арчер и Тоуд должны быть где-то неподалеку.       Я согласно кивнул, внезапно услышав в динамике рации шипение, сквозь которое узнал голос скептика Гринча: - Разрешите некорректно высказаться. Я жопой чую, что тут нечисто, так что поддержу Фроста.       Ухмыльнувшись, парень мигом глянул на расстроенного Трака. - 2:0 в мою пользу, - хихикнул Фрост, дважды похлопав напарника по плечу. - Да пошел ты, Дерек Вестбрук! – передернувшись, наигранно огрызнулся темнокожий сержант, и не успел никто предугадать засаду, как внезапно громыхнул выстрел, от которого Трак схватился рукой за левое плечо и застонал от боли, - Вот зараза…       Из огнестрельной раны моментально хлынула кровь, ручьем стекая по униформе солдата. Это не на шутку дезориентировало всех нас, и мы как по команде рассредоточились, придерживаясь приемлимой дистанции. - Черт возьми! Нас засекли, в укрытие! – громким шепотом возмутился МакТавиш, мотая дулом винтовки по сторонам в поиске противников, - Всем быть начеку! Где Роуч и Адамс?       Крепко схватившись за штурмовик, я огляделся, но никого не заметил: ни врагов, ни напарников. Фрост подхватил болезненно сморщившегося Трака и без промедления оттащил его к грязному и поврежденному пулями УАЗу, где аккуратно положил на землю. Как опытный доктор, он принялся осматривать рану бойца в то время, когда я реактивно прижался к стене здания вместе с остальными. - Хреновый день для «Дельты», - осерчало сказал по рации Гринч, который недалеко от нас, укрываясь за ящиком боеприпасов, пытался как можно быстрее обнаружить скрытных врагов.       Но пока все было безуспешно, отчего я в злости скрипнул зубами и сжал винтовку, мысленно раздирая засранцев на куски. - Роуч, Адамс! Прием! Где вас носит? – шепотом обратился Прайс по рации, выглядывая из-за угла здания.       Ответа не поступило, а это уже донельзя тревожило и одновременно напрягало всех. Особенно меня. Я не мог смириться с тем, что нас так легко и непринужденно облапошила какая-то сомнительная стайка Макаровцев.       «Это уже чересчур», - с недовольством подумал я, бросив взгляд к двум капитанам, которые вероятно продумывали план действий, но пока ни к чему не могли прийти. - Метал 0-3, - взывал по рации Сэндман к сосредоточенному на поиске Гринчу, - Будь внимателен. Судя по всему, где-то здесь засел снайпер. - Вас понял. От меня не уйдет.       В полной, нерушимой разговорами тишине, которая сопровождалась исключительно учащенными дыханиями стоявших у холодной стены напарников, я совсем нетерпеливо в течение нескольких минут ожидал ясного доклада, что прояснит ситуацию. Но Гринч продолжал молчать, старательно высматривая снайпера в прицеле оптической винтовки, и напряжение во мне нарастало с каждой минутой все больше. Все-таки пришлось набраться очередной порции терпения, чтобы через некоторое время, наконец, услышать в динамике вполне четкую информацию. - Есть контакт, вижу цель на десять часов, - полушепотом протянул Гринч, и я воспрянул духом, держа винтовку наготове, - Он меня еще не заметил. Со своей позиции сообщаю, что объект находится где-то в пятидесяти метрах на третьем этаже противоположного пятиэтажного здания. Попробую достать. - Метал 0-3, устрани его тихо, используй глушитель, - скомандовал Сэндман. - Будет сделано, Босс.       Я затаил дыхание в ожидании меткого выстрела во вражеского снайпера, однако от Гринча подобного действия не следовало. И вот уже по моим подсчетам две минуты. Я нахмурился, буравя взглядом торчащую из-за ящика кепку на голове парня. Поймав себя на безрассудной мысли, что мне было бы в кайф, будучи в напряженном состоянии поторопить Гринча и сбить его головной убор быстрой пулей, которая будет выпущена из моей винтовки вполне уверенно и при этом не заденет ни единого волоса сержанта, я усмехнулся.       «Идея неплоха, но это, несомненно, рискованно. И скорее лишь тем, что пуля все-таки пролетит мимо, не затронув даже козырек кепки, и я окажусь мазилой», - с насмешкой подумалось мне. - Метал 0-3, чего ты ждешь? – негодовал Сэндман, наверняка пытаясь понять продолжительное бездействие сокомандника.       Мы переглянулись. Спустя несколько обостренных секунд Гринч ответил вопросом на вопрос: - А вы хотите, чтобы я стрелял, когда наших снайперов упорно держат под прицелом трое боевиков?       Не рассчитывая услышать подобное, я отчаянно помотал головой. - Что, черт возьми? – подключился нахмуренный МакТавиш, - Я уж думал, что хуже и быть не может. - Я тоже так думал, сэр, - саркастично усмехнулся Гринч, - Эти парни вооружены до зубов. Двое присматривают за Арчером и Тоудом, их связали к слову, а третий через прицел винтовки ищет наши следы. - Хреновый из него ищейка в таком случае, - ухмыльнулся подбодрившийся Прайс, который, возможно, что-то задумал, - Не стреляй, Гринч. Нужно подождать. - Есть, сэр.       Я изумленно посмотрел на старину, и от меня не отстал МакТавиш, что, по всей видимости, был удивлен куда больше. - Что за дела? Это твой план что ли? – потрясенно спросил он, разведя руки в стороны. - А почему бы и нет? Иногда планы сами собой рисуются, - последовал безмятежный ответ от Прайса.       Старина продолжил неподвижно стоять, видимо ожидая каких-то действий извне. Как ни странно, он был расслаблен и чем-то доволен, будто лежал на солнечном пляже под зонтом, а перед ним вытанцовывали бабы в купальниках. - Хрень какая-то собачья, - буркнул я, закатив глаза, - Ты ничего лучше придумать не мог? - Спокойствие, Гоуст. Покури немного.       Помотав головой и поймав на себе укоризненный взгляд Джона МакТавиша, который, наверное, мысленно заткнул кляпом мой рот, я фыркнул. Вообще-то капитан всегда знал, что я не буду молчать, если меня что-то не устраивает, и это именно тот случай. Махнув на сокомандников рукой, я прислонился к стене, не понимая, какой ерундой мы тут страдаем и чего ждем. И, к счастью, страдание ерундой не продлилось долго. Мы услышали вопли, отразившиеся эхом по всей глухой местности, а затем и выстрелы, от которых я отскочил от стены, машинально схватившись обеими руками за винтовку. - Вот об этом я и говорил, - сказал Прайс с подозрительной ухмылкой на удовлетворенном лице, после чего пробежал мимо меня прямиком к Фросту и раненому Траку возле УАЗа. - Не пойму, - задумался Гринч, - Это там Роуч и Адамс что ли?       Наблюдая за тем, как Прайс помогает раненому бойцу, я довольно ухмыльнулся и одновременно удивленно взметнул брови, потому что услышал знакомые имена. Было приятно осознать, что Гари вместе с этим сопляком Джастином, который продолжал оставаться для меня хилым салагой, отлично справились с задачей, действуя заодно. Справились лучше нас, это не может не радовать. МакТавиш и Сэндман, кажется, тоже не ожидали подобного поворота, а потому от неожиданности застыли на месте и, осторожно выглянув из-за укрытия, определенно убедились в случившемся. - Вот засранцы! – изогнувшись в польщенной улыбке, чертыхнулся капитан, после чего сразу расслабленно опустил пулемет.       Я хмыкнул, полный гордости, и вместе с Сэндманом неспеша направился к УАЗу. - Ну спасибо за оригинальную похвалу, сэр, - иронично усмехнулся бодрый Сандерсон в динамике рации. - Переживешь, - последовал издевательский ответ со смешком, - Освободите снайперов и направляйтесь к нам. - Будет сделано, но Арчер говорит, что где-то в этом районе еще заложники. - Значит, вызволим их отсюда. Я запрошу разрешение на скорый вылет вертушки к нашей позиции.       Тем временем я остановился рядом с Прайсом, который сидя на корточках, перевязывал кровоточащую рану Траку. Бедный парень бранился, корчился и щурился от боли, вполне знакомой практически каждому бойцу. А если не «посчастливилось» испытать подобное, то наверняка рано или поздно это произойдет в любой другой день. Самую первую пулю я словил в руку, когда еще сержантом служил в САС и был отправлен на очередное крайне важное задание. Этот момент я никогда не забуду, даже если сильно захочу, ибо такое забыть невозможно. Однако ранение было совсем не тяжелым, я лишь испытал болевой шок, который спустя некоторое время прекратился. Признаться, в глубине души осталось что-то, что иной раз напоминает мне об этой жуткой боли. Но теперь я и вовсе не боюсь попасть под вражеский огонь, ведь профессиональная сноровка дает плоды. К тому же, выработалась и определенная привычка к оглушительной стрельбе со всех возможных и даже невозможных сторон.       В долгой задумчивости я застыл без малейшего движения и смотрел, как Трак пытается всеми силами противостоять боли, но это еще никому не удавалось, и ему не удастся в том числе, увы. - Какие будут дальнейшие указания, Босс? – поинтересовался Гринч у Сэндмана, как только подбежал к нам, и я отвлекся от назойливых размышлений.       Сквозь хриплый кашель Трак посмеялся и любопытно глянул на напарника: - Строишь из себя смельчака, а? Может, хочешь получить пулю? - Отставить, - цыкнул Сэндман, подбоченясь, - Вы слышали что сказал Роуч? Нам надо спасти заложников, этим и займемся. Трак, ты направишься к точке эвакуации, позаботишься о том, чтобы мы благополучно покинули это место. Твои кряхтения нам не нужны. - Окей, - выдохнул сержант, снова болезненно поморщившись. - Все готово, жить будешь, - через некоторое время сообщил Прайс, который помог Фросту окончательно перевязать рану бойцу, и тот направился к точке эвакуации, а мы, объединившись с остальными ребятами, отправились на поиски заложников.       Когда между двух домов я увидел молодых, но опытных снайперов Арчера и Тоуда, шедших нам навстречу и одетых в привычный для них снайперский маскировочный лохматый костюм наперевес с камуфлированным ковриком-чехлом, в котором хранилась винтовка, то заметил, что парней особо не тронули. Не считая того, что только у Тоуда была явно видимая ссадина возле правого глаза.       МакТавиш негромко присвистнул при виде ребят. - Тяжелая работенка у снайперов, да? – усмехнулся он. - Не жалуемся, черт возьми, - с долей иронии ответил Арчер, вместе с Тоудом поприветствовав всех рукопожатием, - Здесь пока тихо, противников не видно, но стоит быть начеку, ведь они могут вылезти из любого косяка, чтоб их… - Ясно, - с недовольством вздохнул Фрост, прервав снайпера на полуслове, - Тогда за дело? Чего тянуть?       Прайс остудил пыл сержанта взмахом руки. - Подожди ты, Фрост. Не время пороть горячку. Действуем осторожно. Сейчас разделимся и будем зачищать здания, только будьте бдительны, потому что внутри могут быть заложники.       Все-таки разделение на группы оказалось неизменно прежним. И точно не к моей радости, ибо Адамс остался под моим командованием вместе с Роучем и Фростом, к которым я относился намного спокойнее, а, следовательно, не так придирчиво. Прайс со своей группой направился к близлежащему зданию, и мы тоже без лишних слов пробрались в другой трехэтажный дом, где собирались проверить обстановку. Внутри все было в пыли, будто в густом тумане, но все же просвечивались очертания окружающего нас небольшого пространства. С левой стороны мы разглядели широкую лестницу, ведущую на верхние этажи. Серые стены хрупкого здания сохранили глубокие и еще свежие следы от пуль, с потолка мелкой крошкой сыпалась штукатурка, пол был грязным, а в углу возле разбитого окна свесил голову мертвый солдат, в руке которого был зажат пистолет… - Боец Макарова, да? – тихо спросил Фрост, кивнув на труп. - Да, был. И похоже, что совсем недавно тут разразился неплохой бой, - вполголоса ответил я, махнув рукой к лестнице, - Будьте начеку, за мной.       Я огляделся вокруг и только после этого начал осторожно подниматься по ступеням все выше и выше. За спиной, ступая по моим следам, шаркали берцы сержантов. Шаркали тихо, но все равно слышно, отчего я повернулся к бойцам, смирно застывших на месте. И хоть мои глаза невозможно было увидеть сквозь темные стекла очков, солдаты без слов или намеков поняли, чем я недоволен, и кивнули. Тогда я продолжил подниматься наверх, прибавив шаг и уже не слыша никаких подозрительных звуков позади, а когда добрался до второго этажа, то увидел узкий затемненный коридор и две закрытых двери. К одной из них, а точнее той, которая была ближе, я быстро и бесшумно подбежал, прислушиваясь к каким-либо голосам или звукам в комнате. И не зря. Я услышал приглушенный разговор двух мирно беседующих мужиков, а потому поднял свободную руку вверх и сжал в кулак, показывая сержантам, что необходимо оставаться на местах. - Слушай, а ты вообще что-то знаешь о Макарове? – спросил по-русски один. - Ну знаю. Например, то, что он окончил военную академию в звании капитана. Служил десантником. Кстати, и служил в Чечне.       Послышались медленные шаги, и я задышал тише. - А что его привело ко всему этому? - Жажда власти. Еще не понял что ли? – прозвучал удивленный голос, - Однажды ООН провела расследование по «нарушению прав человека», и Макаров оказался первым в этом списке. Потом он покинул вооруженные силы, и дело было закрыто. Это объяснялось его патологической ненавистью к Западу и русскому правительству. - Я слышал, что он проходил военную подготовку во многих террористических организациях. - Да, потому и попал в ряды растущей «ультранационалистической партии». - Ни хрена себе…       И хоть я не понял, о чем говорили за дверью, но точно слышал фамилию Макарова. В общем, никакой пользы от их разговора мы взять не могли. Кажется, эти мужики были спокойны и не настроены на то, что в любой момент их могут окружить и ворваться внутрь. Но я мог ошибаться насчет неподготовленности боевиков. Вернув взгляд к застывшим у лестницы бойцам, а после, указав пальцем на Фроста и Адамса, я жестом приказал им подойти ко второй двери. Роуч встал напротив меня и в абсолютной боеготовности прижался к стене в ожидании указаний. Все оперативно заняли нужные позиции. - Приготовь световую, - шепнул я Сандерсону, наблюдая за его быстрой реакцией, - И не забывай, что там могут быть гражданские, так что смотри куда стреляешь.       Он кивнул. Точно так же подготовились и Фрост с Адамсом, которые с нетерпением ожидали команды, и я отдал приказ буквально через пару секунд. Открыв от себя дверь, я позволил Роучу закинуть световую гранату, и только после ослепительной вспышки, неизменно подействовавшей на противников должным образом, мы забежали в помещение, где точными выстрелами вместе с Фростом и Адамсом уничтожили четверых приспешников Макарова. Судя по всему, они действительно не были готовы к налету и даже не успели никак отреагировать, упав на пол с пулеметами в руках. - Чисто. Заложников здесь нет, - констатировал я, когда окинул взглядом небольшую пыльную комнату с некоторым запасом оружия, - Отряд, проверьте боеприпасы.       Адамс тихо усмехнулся, высматривая что-то на захламленном бумагами и патронами полу. - Да они, кажется, вообще нас не ждали, сэр, - удивленным тоном сказал он, - Это как-то глупо. Вы так не думаете?       Я бросил к нему придирчивый взгляд, и он тут же поднял голову на меня. На самом деле мне хотелось бросить в него гранату, хотя бы припугнуть, чтобы сержант чаще помалкивал, но пришлось остыть от навязчивых и несбыточных идей. - Отставить разговоры. Продолжаем искать заложников, - категорично ответил я, направляясь на третий этаж, где маловероятно, что кто-то мог быть, ведь перестрелка, устроенная нами, не могла остаться неуслышанной.       Группа отправилась за мной попятам. Достигнув самого верхнего этажа здания, я осмотрелся и понял, что здесь совершенно никого нет. Даже три двери в коридоре были выбиты, показывая полную пустоту в комнатах. - МакТавиш, прием, - взывал я, расслабленно опустив винтовку и войдя внутрь одного помещения, - Мы зачистили здание, тут никаких следов заложников нет.       В динамике громко прошипело. Я сосредоточился, потому что послышался голос капитана, который старательно перекричал мощные звуки стрельбы: - Вас понял! А у нас тут, черт подери, полная жопа! Заложников не обнаружили, зато враги наступают будь здоров! Не хотите притащить сюда свои задницы и поддержать огнем? - А нужно ли? – ухмыльнулся я, спокойно выглядывая из окна комнаты на улицу, где пока все было тихо и спокойно, только местами клубы черного дыма еще стремились к пасмурному небу. - Нашел время для своих шуточек, чертяка! – наигранно злился Джон, - Бегом сюда! Да будет тебе известно, что это приказ, а не предложение!       Я посмеялся. - Ладно, МакТавиш, уболтал. - За «уболтал» ответишь, лейтенант.       Я лишь усмехнулся и не успел отдать приказ группе для продвижения к остальному отряду, как вдруг раздался чем-то обеспокоенный голос Роуча этажом ниже: - Гоуст, спустись сюда! Тут один еще живой! Надо его допросить!       Я отскочил от окна и помчался вниз по лестнице. В той же комнате, которую мы зачистили, я обнаружил лежавшего на полу возле деревянного письменного стола бойца с раной в области ребра. Он кашлял и корчился, а над ним с винтовками в руках грозно стояли все три сержанта и пристально смотрели на него сверху вниз. Темные глаза раненого солдата были устремлены на меня. Я подошел ближе и, ни пальцем не касаясь своего штурмовика, висящего на плече, опустился на корточки. - Здесь есть заложники? – недолго думая, тихо и без всякого напора спросил я, - И если есть, то где? - Я ничего не скажу, пошли вы все в… - начал было парень на ломаном английском, но Адамс направил дуло винтовки на его ногу, и тот резко заткнулся, выпучив глаза, полные страха. - Тебе задали вопрос, недоумок. Отвечай, - потребовал сержант, всем суровым видом показывая, что намерения для стрельбы у него самые серьезные.       Я немного опешил от поведения Адамса, но не проявил этого внешне, а просто продолжал смотреть на запуганного солдата в ожидании ответа. - Я… я… - заикался тот, с опаской поглядывая на штурмовик Джастина, - Я точно не знаю, но как мне известно, где-то в соседнем здании держат двух заложников. - Где именно? – попытался уточнить я, но не успел ничего услышать, как внезапно загромыхали лопасти вертолета, отчего мы все посмотрели в окно.       Гул звучал по нарастающей, а это значило только то, что его источник приближался к нашей позиции. Я распрямился в полный рост, надеясь услышать подтверждение предположений о прибытии нашего транспорта. Однако Роуч, шустро подбежавший к выбитому окну, выглянул наружу, и разубедил меня: - Это вражеский истребитель, сэр. «Хэвок», судя по всему. - Дерьмо, - первым ругнулся Фрост, помотав головой и крепко зажав винтовку, - Нам надо найти наших и сваливать отсюда, иначе русские вызовут подкрепление. - Если уже не вызвали, - фыркнул я, метнув короткий взгляд на раненого Макаровца, - Этого отмороженного оставим, от него толка больше не будет, - я махнул рукой в сторону соседнего здания, чтобы мы оказали огневую поддержку второй группе.       По мере продвижения к месту, где все еще без нашей помощи ребята отбивались от врагов, мы встретились лицом к лицу с вертолетом противника, который приступил к стрельбе, как только обнаружил нас на улице. В этот момент мы как можно быстрее перебегали к противоположному дому, намереваясь зайти внутрь и помочь напарникам, но «Хэвок» нас застиг врасплох, что я с неохотой признал, когда все-таки успел прижаться к стене здания. Я немедленно приказал группе найти укрытие, дабы не попасть под свинцовую очередь, но те даже не подумали подчиниться, а принялись искать оружие для уничтожения вертушки. Находясь под мощным обстрелом, сержанты разбежались по разным сторонам. В этот момент я понял, что одного из них могут ранить или того хуже убить, чему не мог позволить случиться. - Нам нужен РПГ! Собьем гада! – прокричал Адамс, укрывшись за непрочным, уже поврежденным взрывами бетонным сооружением, что заметно дробилось от очередных порций пуль.       Я быстро пробежался глазами по земле, в надежде найти хоть какое-то нужное оружие. Но ничего не увидел кроме разбросанных на белоснежном снегу патронов и трех АК-47. Я чертыхнулся и приложил палец к наушнику. - Отряд, не высовываться! Это приказ! МакТавиш, как у вас обстановка? Прием! - Хреновая обстановка! Наблюдаем слаженные контратаки… - сообщил капитан, судя по звукам отстреливаясь от противников, - Короче, мы пока в дерьме! Да еще и какая-то разъяренная птичка тут кружит! Гоуст, разделайтесь с ней! - Будет сделано, - ответил я и неохотно добавил, - Надеюсь.       Я выглянул из-за угла дома и заметил, что «Хэвок» начал менять позицию, чтобы окончательно нас достать.       «Вот сволочь», - гневно подумалось мне, когда я проводил плавно летящий транспорт буравящим взглядом. - Сэр, вижу РПГ! – вдруг воскликнул воодушевленный находкой Джастин, и не успел я исторгнуть тщательно подобранные бранные слова, чтобы парень не двигался с места, как он без разрешения на всех парах помчался к гранатомету. - Адамс, черт тебя дери, тащись обратно! – крикнул я ему вслед со странной смесью страха и равнодушия, покраснев от негодования, но все приказы бойцу были параллельны, отчего мое возмущение накапливалось все больше.       Сержант все-таки продолжал бежать вперед, даже не сбавляя темп. Сверкали только подошвы его черных берцев, куски липкого снега отлетали от обуви в разные стороны, а парень мчался и мчался, старательно набирая скорость. Моему удивлению не было предела, ведь я просто не ожидал такого внезапного действия от зеленого солдата, к которому относился недоверчиво, с выраженным скептицизмом. Вероятно, сержант был преисполнен уверенности в том, что справиться с поставленной им самим задачей, и я не мог не поддержать. Хотя и не был доволен таким поведением Джастина, черная униформа которого имела великий процент возможности быть в любую секунду прошитой пулеметным огнем. Вместе с обеспокоенными Фростом и Роучем, живо подбежавшим ко мне, пока вертушка меняла позицию, я внимательно проследил за вполне результативной операцией Адамса. Парень успешно добежал до сгоревшего УАЗа, затем быстро поднял с земли РПГ и, присев для более точной стрельбы, уверенно направил гранатомет на высунувшийся из-за дома вражеский вертолет. Его лопасти вовсю гремели на высоте пятиэтажного здания и будто угрожали расправой, если мы не сдадимся. Я резко поднял глаза к машине и пронаблюдал за тем, как дверца кабины открылась, а затем и спустился трос, по которому дружно соскальзывали противники один за другим. Спустя секунду Адамс выпустил ракету, и она попала прямиком в хвостовой винт, отчего вертушку моментально повело в сторону, и пилот, как и следовало ожидать, не мог справиться с управлением. - Отлично, Адамс, - сухо похвалил я, но все-таки сохранил нотку насмешки в голосе.       Транспорт задел корпусом угол здания, а затем за считанные секунды неизбежно столкнулся с землей на открытой местности в нескольких метрах от нашей позиции. Послышался взрыв, который больше был похож на землетрясение. Искореженные части машины мгновенно взлетели в воздух, и плотный черный дым окутал место крушения. Но, кажется, пассажиров, спустившихся с уже разбившегося вертолета, это особо не волновало. Четверо противников немного растерялись, но все равно направили по нам огонь из автоматов, и мы ответили им тем же, при том гораздо быстрее и эффективнее. Роуч сразил очередью сразу трех ультранационалистов, не позволив им даже укрыться, и они беззвучно плюхнулись на землю, а Фросту достался один растерявшийся недоумок. Однако последние разозленные Макаровцы, которые успели разбежаться по углам, больше оказались настроены на Джастина, ведь именно он постарался на славу, разгромив их транспорт в пух и прах. - Валите того ублюдка! – услышал я возглас одного из них и сообразил, что, возможно, огонь сию секунду перейдет на сержанта, который остался на прежней позиции и принялся отстреливать врагов, будто в тире.       Фрост пригнулся, а затем и вовсе принял положение лежа, прицелившись в первого противника, голова которого торчала из-за дверного проема подъезда. Сержант метко выстрелил. Цель оказалась поражена, и теперь виднелась только обмякшая рука на полу. - Минус один, - сказал Фрост, перезаряжая винтовку. - Роуч, прикрой Адамса! Шевелись! – прозвучал мой четкий приказ.       Сандерсон тут же дал длинную автоматную очередь по вражескому отряду, а я тем временем обратился к Джастину по рации: - Сержант, не высовывайся!       И все-таки никто из нас не успел прикончить бойца, который метнул осколочную к Адамсу. На некоторое мгновение я онемел и застыл, как мраморное изваяние, с огорчением представляя, что сейчас произойдет. Как бы ни хотелось признавать, но я не собирался терять пусть и такого сопливого сержанта. Взрыв надолго не затянулся, и я отчетливо услышал его совсем недалеко. - Гоуст, ну что у вас там? Прием, - уставшим голосом заговорил МакТавиш в динамике, - Слышал, что вы неплохо постреляли. Доложи статус.       Я молчал, стиснув зубы, ибо от поспешного ответа пользы быть не могло. Поздно уничтожив последнего противника и убедившись, что врагов в ближайшем радиусе не наблюдается, я энергично выбежал из укрытия и когда увидел Адамса, который неподвижно лежал на снегу около небольшой дымной взрывной воронки, потрепавшей землю, меня накрыло мрачной волной. На самом деле сначала я полностью не осознал всей ужасающей ситуации, а потому затормозил бег и окончательно встал как вкопанный, не веря своим глазам. Порой я ловил себя на грустной и до боли неприятной мысли, заключенной в жертвах, которые так или иначе приходится приносить на войне. А именно на войне чаще случалось, что жертвы – человеческие жизни, и это самая страшная плата. Как лейтенант я не мог и не хотел платить такую высокую цену. Не в моих силах и совести позволить бросить своего товарища по команде где-то на поле боя, это невозможно. Об этом я глубоко задумался, наверное, не вовремя – когда определенно точно разглядел окровавленное лицо сержанта Адамса, с головы которого слетел шлем от взрыва. - Гоуст, прием. Мы выходим к вам вместе с заложниками, - продолжал говорить МакТавиш, но я уже ничего не слышал, погрузившись в свои, казалось бы, бесконечные мысли. - Черт… - донесся до моих ушей отчаянный и протяжный голос Фроста, вероятно от увиденного неподвижного тела сержанта, а Роуч как и я застыл в полном оцепенении.       Однако в отличие от онемевшего Гари, я как-то сумел прийти в себя и быстро подбежал к Адамсу, камуфлированная униформа которого была усыпана в мелких крошках земли, и присел рядом с ним на корточки. Меня резко настигли боль и уныние. При всем желании я не мог с этим совладать, глядя на беспомощного парня. А ведь совсем недавно он резво и уверенно бежал за гранатометом ради спасения команды. Во мне бушевала смесь ярости, вины и негодования от такой несправедливости. Я оказался на грани отчаяния. Наверное, впервые за долгое время службы. - Гоуст, - тихо позвал Сандерсон, и я медленно обернулся к нему, - Почему нам суждено видеть гибель сокомандников? Я не сумел его прикрыть, - голос сержанта задрожал, а глаза стали влажными от слез, - Он часть нашей команды, он должен был… должен был выжить. - Не нам это решать, Роуч, - грустно сказал я, вернув взгляд к Джастину, который закашлял, отчего все мы поверглись в удивление и уставились на него. - Ну и кто из нас сопли на кулак наматывает, лейтенант? – иронично усмехнулся сержант, продолжая кашлять и с усилием пытаясь подняться, что в целом меня начало выводить на гнев.       Фрост и Роуч одновременно загоготали, чуть ли не лопнув, как мыльные пузыри, а вот мне было не до смеха. Разозлившись, я отвесил щедрый подзатыльник юнцу, хотя на самом деле он заслуживал удара по хитрой роже, которую мне снова пришлось наблюдать. И не сказать, что я уже был этому рад. - Адамс, сукин сын, какого хрена ты тут разлеживал тогда? – распрямившись в полный рост, возмутился я и в негодовании развел руками, - Может, еще пива тебе принести, твою мать? - Да? А так можно? – сплюнув сгусток крови на белый снег, с доброй и легкой насмешкой покряхтел он, на что я фыркнул, - Только говорите громче, меня немного оглушило. - А на лице у тебя кетчуп? – поддел его Роуч, - Ты тут кино с собой в главной роли снимаешь что ли?       Я хмыкнул, в упор рассматривая вставшего на ноги Адамса, которого помотало в стороны прежде чем он сумел найти равновесие, и сказал: - Такое дерьмовое кино смотреть бы никто не стал. Или только такие же, как и он – сопляки.       Подняв с земли черный шлем и выдавив кривоватую улыбку, сержант уставился на меня без зазрения совести, а затем пожал плечами. - Да какая разница, сэр? Кино не кино, поиздевались надо мной и хватит. Зато пока я тут лежал, убедился, что Вы все-таки не бросите меня. Я не безнадежен. - Окстись, Адамс. Звезду поймал? – нахмурился я, сжав кулаки. - И все-то Вы ругаетесь, лейтенант. А ведь я вам не враг, - вздохнул парень, поджимая губы и вытирая ладонью запачканную кровью и землей щеку.       Помотав головой, я усмехнулся простоте молодого солдата. - Кто сказал? Ты что ли? Еще не доказано, а на слово мы верить не будем, если ты на это рассчитывал. Так что лучше помалкивай, иначе я задвину тебе в глаз. - Слушаюсь и повинуюсь, сэр, - сержант с обыденной ухмылкой поднял руки в знак капитуляции. - Хорошо поработали, ребята, - подытожил я, перезарядив винтовку и заметив довольные лица напарников.       Поработали без потерь из нашей команды, а это бесценно. «Дельту» выручили, снайперов вытащили, группа Прайса и МакТавиша спасла заложников, что получилось как нельзя кстати. - Трак, мы завершили операцию. Скоро наша вертушка прибудет? – спросил я по рации. - Да, сэр. Расчетное время две минуты, - ответил сержант с борта «Блек Хоук’а».       Я кивнул и заметил, как из соседнего здания неторопливо вышагивает вполне самодовольный МакТавиш, за ним виднелась военная панама Прайса, и остальные ребята вместе с двумя гражданскими не отставали от капитанов. С виду все были целы и невредимы. И МакТавиш выглядел вполне бодро, что меня порадовало. Между прочим, капитан был бодр даже несмотря на раны, которые слегка изувечили его лицо, по большей части правую щеку и подбородок. Из мелких порезов сочилась свежая кровь, однако это не смотрелось крайне опасно. - Что это было? – поинтересовался я, указав стволом винтовки на ссадины Джона, когда он подошел ближе и, подбоченясь, встал напротив меня. - Неудачная попытка нас пришлепнуть как тараканов, - с беззаботной насмешкой ответил МакТавиш, будто это обычная шутка в очередной рабочий день, - Кинули гранату, осколки полетели мне в лицо. Но еще бы немного, и у противников бы все получилось, редкостные сволочи. - Вижу, ты все-таки в полном порядке, ковбой, - усмехнулся я. - Ты тоже, если не скрываешь под своей маской рассеченный глаз или беззубую челюсть, - хмыкнул капитан, - А как сержанты? Справились? - Без претензий. Все прошло отлично.       Изогнув дугой левую бровь со шрамом, он посмотрел на Адамса, с которым беседовали Фрост и Роуч, а затем вернул вопросительный взгляд ко мне. - А почему этот сержант такой чумазый? - Граната. Но не страшно, его только оглушило.       Капитан состроил подобие удивления, отчего на его лбу образовались складки, и с нарочито искусственной надеждой в голосе спросил: - И даже не контузило? - Как видишь, - оскалившись, подтрунил я.       Джон ухмыльнулся и закурил любимую сигару, которую достал из футляра, а я снова погрузился в свои мысли. Конечно, я понимал, что рад внезапному возвращению Адамса, однако даже после такого поступка никто из нас по-прежнему не мог всецело ему доверять, ибо его появление в нашем отряде это уже сам по себе странный случай. И сержант находился сейчас в ОТГ только благодаря МакТавишу, который все-таки принял парня без разрешения командования. Оставалось только надеяться на то, что Адамс не предатель, что умеючи и без колебаний сможет в удобный момент замахнуться с ножом в руке или направить ствол пулемета на сокомандников. Подумав об этом, я в очередной раз с недоверием глянул на запачканное кровью и землей лицо сержанта, когда он с придыханием что-то говорил Роучу и Фросту, а они внимательно слушали, смеялись и задавали вопросы. К ним присоединился и Прайс. Он по-отечески похлопал по плечу Гари, чему последний смущенно улыбнулся, судя по глазам, видневшимся из шлема. Я не вступил с ними в диалог, оставаясь в стороне совместно с Джоном, отрешенным и скептичным, и думал только о том, как бы побыстрее покинуть это место, а также как можно скорее встретиться с Кейт.       И вот уже в небе виднелся наш спасательный воздушный транспорт. - Наконец-то, - выдохнул уставший МакТавиш, смачно попыхивай сигарой, и снова затянулся, прищурившись от кайфа, - Я уж думал, что мы отсюда век не выберемся. - Все на борт, - скомандовал Прайс, махнув рукой к приближающемуся вертолету, - Соуп, доставим гражданских и свяжемся с Кейт. Надо узнать что у нее там.       Я с интересом взглянул на МакТавиша, который кивнул, при этом на его выражении лица отразилась какая-то неловкость, вероятно, от собственного же позывного. Так его называл только старина Прайс. Мы направились к вертушке, и в этот момент я понял, что устал не меньше остальных.

***

Кейт Часом ранее       Настораживающая тишина, словно густой белый туман, окутала безлюдную местность и создавала холодную атмосферу глубокого уныния и безнадежного отчаяния, что быстро закрались во мне, казалось бы, в одно незаметное мгновение. Сосредоточившись на новых звуках, первое, что я определенно точно услышала, это глухое биение моего сердца. И эта мелочь меня несказанно порадовала, ведь тогда я смогла поверить в существование надежды, которая мелькает как яркий свет в конце туннеля и зовет за собой. Я покорно следую за этим светом, старательно пытаясь выбраться из мрачной темноты. И не безуспешно. Вот уже сквозь ресницы проглядывались застывшие лопасти разбившегося «Пейв Хоук’а», из которого поднимались к небу темные клубы дыма вместе с языками угрожающего пламени огня, что потрескивал, будто костер. А яркие искры, насколько я сумела заметить, взлетали в воздух как фейерверк на празднике. Морозный ветер, насыщенный ядовитой гарью, слегка и ненавязчиво трепал мои волосы, пока я с закрытыми глазами без единого движения продолжала лежать на холодной земле, плотно придавленная чем-то тяжелым. В течение нескольких минут я все еще не двигалась, только ровно дышала и купалась в море приятных воспоминаний, что отразились на моем лице детской, возможно глупой, зато совершенно неподдельной улыбкой. Перед глазами, словно ослепительные вспышки, мелькали разные картинки: то Гоуст с его обворажительной улыбкой, игривым взглядом и крепкими объятиями, которыми пропиталась моя кожа, то веселый Роуч вместе с хлопотливым капитаном МакТавишем и добрым Прайсом. На сердце сразу стало тепло. Но мне пришлось неохотно вернуться в реальность от этих фантастичных, пока неосуществимых мечтаний и принять тот факт, что я отнюдь не рядом с напарниками. А потом перед глазами нарисовался и вовсе гад Шепард, вызывающий во мне безмерную злость, которая сумела вытеснить даже приятные эмоции, и я машинально стиснула зубы. Последнее, что я вспомнила это крушение вертушки почти до мельчайших подробностей, и уже тогда резко распахнула слезившиеся глаза. Когда сознание, наконец, окончательно прояснилось, я задышала глубже, чувствуя, что мои движения серьезно скованы. Еще некоторое время я безнадежно разглядывала серое небо, которое с новым дуновением ветра застилал темный дым, и потому оно казалось тусклее обычного. Мягкие хлопья снега, похожие на бесшумных бабочек, медленно кружась, падали мне на лицо и таяли.       Я вновь закрыла глаза, расслабила напряженные мышцы и устало вздохнула, чувствуя, как неприятный холод, исходящий от земли, постепенно замораживает руки, затем ноги и всю спину вплоть до позвоночника. Меня чуть передернуло, но не избавило от ощущений. Предаваясь бесконечным и, увы, не радужным мыслям, сопровождающим мое отчаянное состояние, я сжала в ладони мокрый снег, который даже полностью не превратился в воду от холода кожи.       И снова в темноте появился Гоуст. Довольно внезапно, но я действительно хотела еще раз посмотреть на лейтенанта хоть одним глазком, поэтому воображала его себе насколько это возможно. Я представила, как он улыбается мне, тянет руку, а по моему телу рекой разливается нега. Необыкновенное чувство впитывается в кровь, что моментально отражается праздником счастья в сердце, которое трепетно бьется в груди. Мощная энергия Гоуста глубоко поселилась в каждой клеточке и, осознав это, я неконтролируемо расплылась в широкой улыбке, будто мой лейтенант и правда уже здесь, совсем рядом. Теперь он обнимает меня так крепко, что я забываю обо всем на свете и просто поддаюсь нахлынувшим как морская волна эмоциям и чувствам. Я готова сдаться его пылкой натуре, я лишь хочу ощущать тепло кожи Саймона и слышать его до дрожи приятный голос. Хочу быть с ним… Но в очередной раз возвращаясь из мира своих фантазий к обыденности, я начинаю плакать. Слезы так и покатились из моих глаз по замерзшим щекам. Наверное, это было странно, однако я оказалась не в силах сдерживать такие сильные эмоции и дала им волю, распахнув веки и вновь уставившись в серое небо.       «Что происходит?» - пронеслось, будто ветром в голове, а ответа не нашлось, как ни старайся.       И все-таки я попробовала взять себя в руки. Нужно было собраться с духом и найти возможные пути выхода из ситуации. К удаче, путь сам нашел меня. Послышался хриплый кашель, и стало понятно, что есть еще выжившие. Открыв рот и сделав новый глоток горького воздуха, я собиралась позвать на помощь, но к моему удивлению не смогла произнести ни слова, как будто потеряла голос после оглушительного крика во все горло. Меня резко охватил страх. Я немного пошевелилась, чтобы создать хоть какой-нибудь звук для привлечения внимания, и даже этого сделать не получилось. Мысли уже поверглись в отчаяние. - Джесс, - вскоре прохрипел Ламберт, и я в воодушевлении замотала головой по сторонам. - Я… здесь… - едва слышно прозвучал мой осипший и недужный голос.       Ламберт сразу обнаружил меня и начал приподнимать деталь вертолета, давая мне возможность выбраться из-под железного завала. Я воспользовалась моментом, но не без труда. Когда я, наконец, высвободилась, парень подал мне руку, за которую я ухватилась и встала на ноги, ощущая неприятные судороги и острую боль в позвоночнике. Однако более острая боль была все же в сердце и напоминала мне о Гоусте. Бросив изнеможенный взгляд на свои грязные брюки, я увидела, что они были порваны в области коленей, а на коже запеклась кровь. - Надо бы перевязать рану, - сказал Ламберт и забрался в искореженную кабину вертушки, все так же полыхающую жарким огнем.       Меня ничуть не пугали раны, да и не до этого вовсе. Я огляделась вокруг в поиске остального экипажа. Через потрескавшееся стекло кабины, еще не охваченной пламенем, я разглядела обоих пилотов. Правда, как я с сожалением заметила, один уже был мертв, его лицо залито кровью, а второй (командир), что сидел слева, приподнял прежде опущенную голову и медленно повернулся ко мне. Его глаза излучали боль. Я мигом подбежала к нему, вполголоса окликнув Ламберта, но тот, кажется, больше был обеспокоен поиском аптечки, ненужной мне, зато крайне нужной раненому пилоту. - Как ты? Сам выбраться сможешь? – полушепотом осведомилась я, обращаясь к командиру подбитого вертолета.       Он помотал головой, объяснив жестами, что его нога сейчас слишком чувствительна к каким-либо телодвижениям, а значит, все будет не так просто. Я судорожно выдохнула, собираясь чем-нибудь тяжелым разбить стекло, чтобы вызволить пилота, но меня отвлек Ламберт, который бранясь под нос, выбежал из кабины без аптечки. Парень остановился рядом и уставился на меня настолько укоризненно, будто я совершаю какой-то опрометчивый поступок, решая спасти командира «Пейв Хоук’а». Взметнув брови, я с недоумением посмотрела на Ламберта, а он развел руками. - Что так смотришь? – нахмурившись, недовольным тоном спросил он, - Ты всех спасти хочешь? Пойми, он ранен и будет нам обузой. - Что? – потрясенно возмутилась я, и даже голос вовремя прорезался, - Ты с ума сошел? Как ты можешь такое говорить? – я энергично указала рукой на пилота, - Ему нужна помощь! - Я и без тебя это вижу, но мы ему ничем помочь не можем, - категорично и без доли сожаления высказался Ламберт, и от такого вопиющего поведения я разинула рот. - Скажи мне, с каких это пор ты стал таким черствым? Может, стоило бы рассказать командованию, что ты бросаешь своих? – я нагло ухмыльнулась, выражая сарказм, - Хотя Шепард такой же, ему плевать на всех. Так что, думаю, это он на тебя так дурно влияет. - Во-первых, не Шепард, а генерал Шепард. И он твой генерал тоже, если ты забыла, - грубо ответил парень и, достав пистолет из кобуры, перезарядил его, продолжая буравящим взглядом смотреть в мои широко распахнутые удивленные глаза, - А, во-вторых, лучше заткнись и убери свою жалость куда подальше. В конце концов, ты сержант на службе, а служба не приветствует нытиков. - Пошел ты! – с яростью фыркнула я, едва не обрушив все негодование на этого бессовестного болвана, и обернулась к пилоту, который, кажется, был настроен сдаться, что меня обескуражило.       Несколько секунд я не шевелилась, пытаясь осознать все от начала до конца. Затем раздались сиплые голоса двух стрелков, которые очнулись и подошли к нам, и, кажется, особо не пострадали. Хоть что-то немного порадовало. - Нам сваливать надо! Мы в опасной зоне. Если сейчас русские нас найдут, то плохо будет, ребята, - не открыв этими словами Америку, сказал Том (один из стрелков, который был высоким, темноволосым парнем с карими глазами и начисто выбритым подбородком, где у него виднелся затянувшийся шрам от боевого ранения). - Джесс, подбери сопли, некогда тут играть великомученицу, ты не в актрисы собралась! - гаркнул Ламберт и, решительно схватив меня за локоть, с усилием оттащил от полыхающего опасным огнем вертолета, хоть я и сопротивлялась, но оказалась не в состоянии противостоять грубой мужской силе, - Всех не спасешь, Смит!       Он потряс меня за опущенные от отчаяния плечи, будто полагал, что я мигом приду в себя, однако в моих глазах только стояли слезы, готовые пролиться дождем. Я с болью сглотнула, подавляя великое желание рвать и метать от собственного бессилия. С какой-то наивностью и глупой надеждой я все-таки посмотрела на безмерно строгое лицо Ламберта, намереваясь вызвать в нем хоть каплю сочувствия к пилоту, которого нам необходимо спасти, и через мгновение поняла, что все тщетно. «Пейв Хоук» вдруг вспыхнул огнем, угрожая возможным взрывом и оборвав все надежды. Нам пришлось за считанные секунды покинуть позицию.       Пока мы двигались в северном направлении, я глотала соленые слезы, идя позади остальных и смотря себе под ноги, а точнее на безупречно чистый снег, казавшийся мне идеально белым полотном. В голове пустота, я хотела все забыть и вернуться в ОТГ, и начала продумывать план побега, хотя здраво понимала, что это вообще неудачная затея. Впрочем, хотелось попробовать. - Куда мы направляемся, сэр? – поинтересовался у Ламберта второй стрелок – Крейг (молодой, среднего роста парень со смазливой внешностью и добрыми глазами цвета миндального ореха). - Для начала надо найти рацию для связи с генералом. Если нашу вертушку подбили здесь, значит где-то поблизости русские, у них и позаимствуем. - Наверное, они не обидятся, - саркастично сказал Том. - Им повезло, мы сами же идем в их капкан. Кстати… - Ламберт через правое плечо обернулся ко мне, и я неохотно подняла голову, не испытывая никакого интереса к его предстоящим словам, - Ты еще не разучилась пользоваться оружием за то время, пока была у этих британцев?       Кажется, в этот момент в моих глазах вспыхнул гнев, и я побагровела, намереваясь накинуться на парня, как дикая кошка на добычу в решительном рывке. - Можешь на себе проверить, - отбила я пас с ядовитой усмешкой, сдержавшись от опасных маневров. - Дерзости ты точно у них научилась, особенно у этого… неадекватного в лыжной маске, - хмыкнул Ламберт, - Ты его лицо хотя бы видела или там правда, как говорят, один череп? - Сейчас напросишься на неприятности, - сурово сказала я, проигнорировав его подачу. - Ладно, уже боюсь…       Он отвернулся и принялся бесстрастно говорить о чем-то с парнями. Я их не слушала, погрузившись в себя. Осознав, что снайперская винтовка, с которой я вот уже долгое время не расставалась на службе, теперь была попросту уничтожена огнем, а вместо нее не осталось ничего из оружия кроме пистолета «Глок 17», мое состояние вдвойне омрачилось.       Продолжая шагать по скрипучему снегу, я осмотрелась вокруг. Мы переходили просторное поле, где было так пустынно и тихо, словно это место единственно безлюдное на огромной планете. Затем вдалеке прямо по курсу я заметила какие-то невысокие здания, огражденные колючим забором и напоминающие военную базу. - Вот мы и прибыли, - заявил Ламберт, резко остановившись впереди меня.       Я тоже сбавила шаг. - Есть идеи? – спросил Том, почесав затылок. - Проникнуть на их базу нам сейчас будет не по силам, - ответил он, мотая головой, - У нас оружия слишком мало, не справимся, черт побери. - А если врукопашную? – предложил Крейг и над этим только ехидно посмеялись. - Придумай что-нибудь получше, - бросил Ламберт, чуть было не покрутив пальцем у виска.       Я не присоединилась к их обсуждению, а лишь молча наблюдала. Мне нет никакого дела до того, что они решат в итоге. Наверное, мы все равно, так или иначе, попадем в ловушку, и тогда Шепард с облегчением выдохнет, что избавился от меня без усилий. И я не могла этого допустить. Однако планов в голове не прибавилось даже после этой мысли.       Тишина вдруг была взбудоражена звонким лаем собак, человеческими возгласами, а вскоре и выстрелами. Стало предельно ясно, что нас обнаружили. - Вижу противников на открытом месте! – раздались громкие голоса, и мы застыли в растерянности. - Что будем делать? – полушепотом поинтересовался Крейг, медленно притягивая руку к набедренной кобуре с пистолетом и всматриваясь вдаль, откуда вооруженные враги стремительно наступали на нас. - Не открывать огонь, стоять смирно и не двигаться, - так же тихо ответил Ламберт, после чего вопросительно глянул на парня, - Жить хочешь?       Тот без слов кивнул.       Кажется, я еще полностью не осознавала всей ситуации, раскачиваясь на убаюкивающих волнах прострации. И даже когда пятеро русских подобрались к нам настолько близко, что бежать прочь было бы крайне глупо и безрассудно, я продолжала смотреть на них без капли страха. Одетые в теплых куртках с бронежилетами и с автоматами наперевес, они смотрелись угрожающе, да еще и одинаково суровые лица вызывали отнюдь не приятное впечатление. Этим они уже отличались от гостеприимных лоялистов. - Ну что встала как вкопанная? За мной, шевелись, давай! – грозно сказал один, направляя ствол АК-47 на мою ногу.       Я неохотно подняла глаза. Этот серьезный накаченный парень смотрел на меня так повелительно, что я снова замерла на месте вместо того, чтобы начать двигаться. И это его разозлило еще больше. - Я сказал, шевелись! – громче выкрикнул он, а затем с бешеным гневом в глазах ударил меня по лицу рукояткой автомата.

***

- Ну и упрямые же козлы! - Они вообще американцы или британцы? - Да кто их знает! Вроде больше на американцев похожи… А девчонка эта какая-то странная. На ее униформе нашивка с черепом. Что это значит? У этих трех говнюков такой нашивки нет. - А у них что? - Хрен пойми. Написано «Шэдоу компани» и изображен знак в виде пиковой масти…       Кто-то залился смехом. - Может, они в картишки играют? - Ты еще скажи, что они к нам в гости зашли тоже в картишки поиграть.       Звонкое гоготание прокатилось по помещению, и я приоткрыла глаза. Увидев перед собой только свои ноги в камуфлированных и рваных брюках, мне стало понятно, что в очередной раз меня привязали к стулу. Не поднимая опущенной головы, я тяжело вздохнула, и кто-то тут же подошел ближе. - Эй, ты… Очнись уже, - требовательно произнесли над моим ухом.       Я скрипнула зубами, затем обратила брезгливый взгляд на того, кто со мной говорил. Лицо парня оказалось закрыто белой балаклавой, и только в прорезях были видны его недобрые глаза, пристально уставившиеся на меня. Я быстро оценила обстановку. В свете холодного оттенка потолочной лампы помещение смотрелось небольшим и скупым на какие-либо предметы (только на деревянном прямоугольном столе, расположенном напротив, лежали различные автоматы и военные принадлежности), а справа на стуле вальяжно восседал еще один солдат с хмурым лицом, дымя сигаретой. Я ощутила этот горький запах табака и покашляла. - Кто вы такие? Где служите? – спросил человек в балаклаве и отдалился на пару шагов.       Я снова без интереса посмотрела на него и выдержала паузу. - «Шэдоу компани», частное войско… - поступил мой ответ без доли сомнения, и я сказала это с куда большей уверенностью, чем есть на самом деле.       «Пусть я лучше сдам Шепарда с потрохами, чем свою истинную команду ОТГ», - подумалось мне. - Врешь, - протянул тот, мотая головой, - У тебя нашивка на униформе в виде черепа. Что это значит?       Я слегка опешила и отвела взгляд в сторону. Тем самым, уже не выглядела убедительно. - Кажется, другое подразделение, - сквозь стиснутые зубы выдавила я, придумывая правдоподобную историю.       Солдат немного засуетился от новости и подбоченился. - Что значит «кажется»? Подробнее. - Не помню ничего, у меня тяжелая контузия, - тихо пробормотала я и была вынуждена прикусить язык, дабы не ляпнуть лишнего, и испепелять взглядом пол. - Да врет она все! – с сигаретой в зубах бросил второй, который сидел на стуле.       Я выдохнула, но не произнесла ни слова, ибо понимала, что за него могут зацепиться. Было просто необходимо хранить молчание. Однако стоило бы убедить их в том, что у меня и вправду контузия. - Нечего сказать или язык проглотила? – недружелюбно спросил тот, что в маске. - Ничего не помню, - правдоподобно расстроено обронила я, и чуть было сама не поверила в это.       На какое-то мгновение оба парня замолчали, а затем переглянулись, как будто не ожидали подобного ответа. А я в свою очередь продолжала старательно сохранять спокойствие и показывать мнимую уверенность в своих словах. - Ладно, пусть она вспомнит, нам торопиться некуда… - вяло произнес парень в балаклаве и кивнул своему напарнику на выход.       После того, как они скрылись за дверью, я смогла хотя бы немного расслабиться и привести эмоции в порядок. Однако я понимала, что от меня так просто не отстанут, и в любом случае будут допрашивать. Возможно даже и с кулаками, к чему мне тоже стоит быть готовой.       Я тихо вздохнула и снова уставилась в пол, а перед глазами охотно нарисовался образ Гоуста. Только на этот раз все мои фантазии оборвались гораздо быстрее, чем обычно, ибо я услышала изрядно шумную перестрелку на улице. Это меня словно оживило и привело в чувства. Округленными от неожиданности глазами я осмотрела полупустую комнату. Мой взгляд остановился на двери слева, и именно там через несколько минут я увидела его… И уже не тем мимолетным видением, а в реальности. Самой настоящей реальности, не выдуманной моим бурным воображением. - Гоуст… - прошептали мои губы, и, уставившись на маску Саймона, я расплылась в улыбке как ненормальная, при этом ощущала себя ровным счетом наоборот. - Кейт?! Что ты тут делаешь?! – потрясенно спросил лейтенант и уже развязывал мои руки.       «И неужели это не сон?» - облегченно пронеслось в голове. - Кейт, ты в порядке? – вновь услышала я любимый голос, но, кажется, сказать что-либо мне было не по силам, - Все будет хорошо, мы вытащим тебя отсюда.       И это были те самые заветные слова, которые я хотела услышать на протяжении нескольких часов. И наконец, они прозвучали именно от Гоуста. Он здесь, он рядом…