It's all about us...

Нет, ты никогда не будешь одинок... Шепчу это на ухо спящему тебе, беру заранее собранную сумку с вещами и, не оглядываясь, покидаю дом. Оглядываться слишком больно. А может, ты просто сделал вид, что спишь? Но ты понимаешь меня... Мне нельзя оставаться рядом с тобой. Нельзя убийце работать в паре с другим. Знал же, но один взгляд, сердце пропускает удар и все полетело к чертям. Я все помню, Ньют. Все, до последнего момента. Сейчас ты лежишь рядом со мной. Глаза цвета янтаря закрыты. Я сижу с полной бутылкой коньяка в руках. Даже пить тошно. Мне невозможно посмотреть на тебя. Все стены исписаны твоим именем, повсюду осколки от зеркал и от бутылок, в которых когда-то находился алкоголь. Мне настолько тошно, что я пил и не пьянел. Руки в шрамах от ударов, нанесенных мною же самим этими осколками... Вот так же разбился мой мир. Как и эти осколки. В тот момент, когда я нажал на курок. Знаешь, в тот момент я не мог закрыть глаза. Хотел, очень хотел, но не мог. Боль раздирает меня, заставляя лезть на стены, скулить и выть, наносить себе все новые раны. Все-таки нахожу в себе силы посмотреть на тебя. Бедный мой мальчик... Ложусь рядом, обнимая хрупкое тельце одной рукой и зарываясь в волосы цвета золота другой. Не сдерживаю слез. Но сейчас это не истерика... Это безысходность. Я кричал, звал тебя, сбивал кулаки в кровь о стены, метался по квартире, не находя себе места, рыдал, умолял. А сейчас я просто лежу, все сильнее прижимая к себе твое бледное тело, душа из которого вышла несколько часов назад. Пистолет валяется рядом. Слезы застилают глаза, словно в похмелье нашариваю оружие, на несколько мгновений отпуская тебя. Дрожащей и мокрой, то ли от пота, то ли от слез, рукой подношу пистолет к виску, делаю вдох, палец неумолимо жмет на курок...