Ты - всё, что мне нужно.

Лариса Андреевна, про себя, благодарила Министерство Образования своей страны, за то, что в десятых классах не сделали никаких экзаменов. Потому что, впервые в школе у её сына ничего не получалось. Оценки снизились, мальчик перестал схватывать всё на лету. Стал рассеянным и безразличным. Теперь, чтобы выучить какой-то предмет, ему нужно было потратить в несколько раз больше времени, чем раньше. Лариса Андреевна очень переживала за сына. Когда Пьер приглашал её куда-нибудь, она насильно тащила с собой Ивана, но он был безучастным и уходил в себя. Сидел в различных ресторанах с ними за столиком бледный, молчаливый, как будто забывая где он, не притрагивался к еде, вздрагивая, когда Лариса Андреевна клала свою руку на его плечо, привлекая его к беседе. Мальчик был почти прозрачным, и это пугало мать до смерти... Иван знал, что уже никогда не будет прежним, до того, как он встретил Ярослава. Знал, что между ними всё кончено, но продолжал думать о нём, часто уходя в себя даже по середине урока, чего раньше с ним никогда не случалось. Учёба всегда была для него на первом месте. И парень заставлял себя учиться, приходя к Ярославу в квартиру. Он никак не мог отказаться приходить сюда, потому что продолжал любить и разлука была невыносимой. Иван чувствовал себя здесь немного ближе к своему любимому. Он решил, что дождётся возвращения Ярослава, чтобы узнать, что происходит. Мальчик приходил в чужую квартиру, окунаясь в прошлое, не видя будущего. Вытирал пыль и вёл дневник, выплёскивая на бумагу свои чувства: боль, растерянность и страх. Иногда сидел часами перед учебниками, смотря в пустоту, не замечая приближающихся сумерек, постепенно погружаясь в темноту… Он заставил себя ходить по улицам, но часто видел в толпе прохожих Ярослава , и это причиняло невыносимую боль, потому что парень знал, что этого человека не может быть сейчас в этом городе. И он перестал гулять по улицам. Здесь, в чужой квартире, Иван был самим собой: испуганным мальчиком, который не знал, что делать дальше, и как с этим жить. Он просто ждал возвращение человека, чтобы всё выяснить и двигаться дальше… Лариса Андреевна уговорила сына ходить в одну из частных клиник к психологу. Он конечно отпирался, но мать настояла на своём. Ларису Андреевну пугало его постоянное отсутствие дома и растерянный, подавленный вид. Психолог, Леонид Анатольевич, пожилой дядька с проседью в волосах и седыми усами диагностировал у Ивана кучу психологических проблем. - Тебе нужно побольше общаться с людьми. – Говорил врач. – Не замыкайся в себе и разговаривай с друзьями и родственниками. Например, мне, как врачу, ты можешь рассказывать всё, что угодно. Твои тайны останутся здесь, и не выйдут за пределы этого кабинета. Всё, сказанное тобой, будет врачебной тайной, и не может рассказываться никому, даже твоей матери, хоть она и оплачивает мои услуги. – Леонид Анатольевич усмехнулся. Иван, опустив голову, задумался, а потом, не веря в то, что он делает, спросил: - Док, как определить какой я сексуальной ориентации? Леонид Анатольевич внимательно посмотрел на него: - У тебя уже был какой-то сексуальный опыт? – Осторожно спросил он. Мальчик помолчал. - Да. – Наконец ответил он. – Я какое-то время встречался с парнем, но другие мужчины вызывают во мне отвращение, как и слабая половина человечества. Почему?.. Почему только он? - С твоими психологическими проблемами, вывод только один: ты действительно любил этого человека, иначе он бы тоже вызывал у тебя отвращение. Другими словами, ты не можешь спать с каким либо человеком, если его не полюбишь. Твоя мать знает о твоём сексуальном опыте? - Да. – Ответил Иван. – Я от неё ничего не скрываю. - Хм… И как она отреагировала на это? - Не думаю, что она была в восторге. – Грустно сказал Иван. – Но приняла меня таким, какой я есть, хоть я и сам не знаю, какой я на самом деле. - Очень похвально с её стороны. Уважаю таких людей. – Сказал Леонид Анатольевич. – Значит я могу ничего не скрывать от неё, если она будет интересоваться о наших консультациях? - Конечно. – Подтвердил парень. – Вы можете спокойно всё ей рассказывать. Но только ей и больше никому. - Хорошо. Ты облегчил мою работу. – Кивнул врач. Со временем Ивану понравилось приходить в клинику. Здесь, в просторном кабинете он мог расслабиться. Говорил. И рассказывал всё, ничего не утаивая, надеясь, что док сможет хоть как-то излечить его от тоски по человеку, который, скорей всего, его никогда не любил. Благодаря доку, парень перестал шарахаться людей. Снова стал хорошо учиться. Он стал ходить на дискотеку с одноклассниками. Ему было там скучно, но док говорил, что это полезно, для его внутреннего равновесия. Лариса Андреевна заметила перемены в настроении сына. Эти перемены очень радовали её. Она украдкой наблюдала за ним с облегчением, всё время отвлекая от мрачных мыслей. Иван не переставал приходить в квартиру Ярослава, всё так же вытирал пыль. Прошёл почти год после исчезновения Ярика, и Иван никак не мог оттолкнуть хоть какое-то воспоминание прошедших дней. Боль, со временем, превратилась в обиду, которую парень нёс в себе, не рассказывая о ней никому: ни Ларисе Андреевне, ни доку. Он хотел хоть что-то оставить только для себя. И пусть это будет слишком низкое для него чувство, под обычным, русским словом “обида”… Десятый класс Иван окончил на отлично. В один из дней летних каникул, вернувшись домой от дока, он заметил по обуви в прихожей, что мама дома. Парень зашёл в кухню, где Лариса Андреевна, обедая, смотрела телевизор, вмонтированный в стену кухни напротив обеденного стола. Лариса Андреевна, заметив сына, попыталась быстро выключить телевизор, но так как руки её, от напряжения, дрожали, что не скрылось от взгляда Ивана, она никак не могла попасть в нужное направление пультом от телевизора, и телевизор всё никак не выключался. Он спокойно подошёл к матери и взял у неё из рук пульт, поворачиваясь к телевизору. Сначала не мог понять, что хотела скрыть от него мать. По телевизору шли спортивные новости. Но чем больше он смотрел, тем сильнее сжимал в руке пульт. Репортаж шёл о юношеской сборной по баскетболу, в нём рассказывалось о самых способных новичках, в частности, о Ярославе Расторгуеве и ещё пару таких же зелёных парней. Спортивный журналист вещал, что скоро начнётся международный чемпионат, в котором будут участвовать юношеские сборные из разных стран мира в старшей категории, и что наша страна очень надеется на таких способных молодых спортсменов, как Ярослав Расторгуев. Затем показали фрагмент из нарезок тренировок юношеской сборной по баскетболу: вот Ярослав вбегает в большой спортивный зал, его дружески пихает в плечо какой-то молодой человек, в такой же спортивной форме, что и на Ярославе. Ярик улыбается весёлой, озорной улыбкой, от которой у Ивана в животе запорхали миллионы маленьких бабочек. Его любимый стал намного мужественней и шире в плечах. Мышцы на его руках и ногах стали намного заметнее, черты лица грубее, но ещё не утратили юношескую мягкость. Ярослав казался вполне счастливым и довольным собой… Иван выключил телевизор, отдал пульт матери и пошёл к себе в комнату. Включил комп и скачал с интернета программу сегодняшних вечерних новостей. Он услышал стук в дверь: - Ваня, с тобой всё в порядке? – С участием спросила Лариса Андреевна. - Да, мам. – Ответил хрипло парень. – Не заходи. Я хочу побыть один. Он услышал тихие, удаляющиеся шаги. Его руки, лежавшие на столе, непроизвольно сжались в кулак, он положил на них своё уставшее лицо. Пришедшая в голову мысль била по вискам ноющей болью, пробиралась внутрь тела, не давая дышать, отравляла душу: “А он совершенно счастлив и без меня, да?” … Его руки были связанные сзади. Он лежал прямо на них, и никак не мог пошевелить скованными кистями. Иван чувствовал, что лежит на мягкой кровати, голова лежит на подушке. Он опустил её вниз: его соски были напряжены, немного ниже, между его раздвинутых бёдер, он увидел черноволосую голову. Ярослав посмотрел вверх. Их глаза встретились. Ярик, не переставая сосать его, Ивана, возбуждённую головку члена, ввёл в него сразу два пальца. От неожиданности ощущений и увиденного мальчик открыл рот и простонал, его пронзила волна наслаждения и он, выгнувшись, кончил, проникая ещё глубже в рот Ярослава. Ивана охватила слабость, он закрыл глаза и почувствовал, как в его пупок проникает влажный язык, снова, выгнувшись, простонал. Член, подрагивая, снова встал, чужие пальцы проникали глубже, поглаживая внутренние стенки, принося волны ощущений, усиливая жар в паху. Слабый укус в живот заставил мальчика снова выгнуться и застонать. Чужой язык проскользнул ещё выше, лизнул. Губы обволокли, а зубы укусили его напряжённый сосок, заставляя Ивана дрожать, всхлипывать, и непроизвольно мотать головой из стороны в сторону. Тихий шёпот: - Ты знаешь чего я хочу. – Поцелуй в шею. Стон. – А чего хочешь ты? Парнишка ответил что-то невнятное, но этого было мало его собеседнику: - Ну, же…. – Вздох опалил его щёку. – Чего хочешь ты?.. Иван больше не мог терпеть. Он начал с силой насаживаться на чужие пальцы. - Я хочу тебя…. Хочу тебя…. – Стонал он, прижимая свой член к мускулистому животу. - Сейчас…. Сейчас тебе станет лучше…. Обещаю…. Резкий толчок заставил Ивана почти закричать. Поцелуй в губы оборвал этот крик. Ощущения были неповторимыми, и в тоже время знакомыми и любимыми. Пока Ярослав его трахал, он кончил ещё несколько раз…. Обессиленный, он откинулся на связанные руки, чувствуя, как те начинали неметь, причиняя физическую боль. - Развяжи…. – Слабо попросил он, почти теряя сознание от усталости. Иван почувствовал, как приподнимается рядом с ним, в постели, тело его любимого, нависая над ним. Открыл глаза. Взгляд у Ярослава был такой печальный. Парень никогда не видел у любимого такое выражения глаз. В чёрных глазах любимого было столько боли, что у Ивана защемило в груди. Последнее, что он услышал, проваливаясь во тьму, был грустный шёпот: - Я никогда…. Никогда тебя не развяжу…. Иван проснулся слабый. Во сне, от неудобного положения, у него занемели руки. Он пошевелил ими, морщась от боли, чувствуя под собой мокрые простыни. Парнишка грустно усмехнулся. Это не удивительно, он во сне кончил несколько раз. Сон был таким ярким, что его до сих пор преследовал грустный, полный боли взгляд, до одури родного человека, что даже, потрусив усталой головой, он не смог стереть его со своей памяти. Узнав числа международного чемпионата, Иван стал за ним следить, старательно записывая каждый выпуск. Потом десятки раз пересматривая, всматриваясь в дорогое ему лицо, снова закрываясь от всех, уходя в свой мир, где обида жгла раскалённым железом, где боль сменялась тоской и отчаянием. И понимания того, что того человека, который так виртуозно бегал с мячом по залу он уже не знает. За год и несколько месяцев, что они не виделись, делает этого, так повзрослевшего человека, незнакомцем…. Нравоучение дока уже не помогали. Парень постепенно перестал ходить в клинику. Он всё сильнее уходил в себя, отягощённый тяжелейшей депрессией. Одиннадцатый класс был для него очень трудным, но он как-то сумел получить отличные отметки и закончить школу на красный диплом. Он поступил в престижный университет и стал ходить на подготовительные курсы. Иван за своими переживаниями не заметил, как осунулась его мать, Лариса Андреевна. От переживания за сына, она стала часто употреблять сердечные таблетки. Иван возвращался из подготовительных курсов домой, когда увидел возле дверей квартиры Пьера, жениха своей матери. Парень открыл дверь и пригласил его войти. Он знал, что у Пьера были ключи от их с матерью квартиры, но наверно Ларисы Андреевны не было дома, поэтому Пьер, с присущей ему благовоспитанностью, не решился открыть своим ключом дверь. - Молодой человек. – Начал прямо с порога Пьер. – Нам нужно поговорить. Парень непонимающе махнул рукой. - Пройдёмте на кухню. – Изумлённо произнёс он. У Пьера было хмурое выражение лица. Его глаза были покрасневшие, а лицо осунувшееся от усталости. Они прошли в кухню и Пьер рухнул на ближайший стул, махнув рукой Ивану на стул напротив. Тот осторожно сел. - Я не знаю, что с тобой происходит. – Сказал Пьер. – Мне, конечно, интересно, но я знаю, что это меня не касается, пока ты сам не сочтёшь нужным мне всё рассказать. Твоя мать ничего мне не говорит. Но я вижу, что тебе плохо, и, убивая себя, ты убиваешь свою мать. Юноша вскочил. - Что с ней? Где она? – Испуганно спросил он. Пьер сцепил в замок руки, лежавшие на обеденном столе, и положил на них свою голову так, что Иван перестал видеть его лицо. - Пожалуйста…. – Голос Пьера дрожал. – Скажи ей, что у тебя всё хорошо…. Ты молод и выкарабкаешься из этой своей неразделённой любви. Я же вижу, что ты кого-то любишь, но ты ещё много раз влюбишься, у тебя ещё всё впереди, поверь мне, прожившему дольше, чем ты человеку. Но она…. Она больше не выдержит, а я…. Я без неё не смогу…. Скажи ей…. Скажи, что у тебя всё хорошо! Мне плевать! Притворись счастливым! Пьер поднял голову и посмотрел на Ивана, губы его дрожали, а в глазах стояли слёзы. Парень видел, что Пьеру было тяжело сдержаться и не расплакаться перед мальчишкой. - Что с ней? Где она? – Повторил твёрже Иван. - Гипертонический криз. Она в больнице. - В какой? - Поехали вместе. Я отвезу тебя. – Устало ответил Пьер. Они бегом выскочили из подъезда. Ехали молча. У Ивана дрожали руки и он стиснул их в кулак до боли в суставах. Еле выдержав формальности в холле больницы, Иван кинулся к автомату. Его руки дрожали, когда он засовывал купюру. Достав одноразовый халат и бахилы, Иван стал натягивать их на ходу, уже не замечая бежавшего за ним по пятам Пьера. Она лежала такая маленькая на огромной кровати. Её лицо почти сливалось с белой больничной наволочкой. Ивану стало трудно дышать. Ему было больно видеть свою маму в таком состоянии. Он почувствовал стыд, за то, что не заметил таких болезненных перемен в матери. А за стыдом пришёл страх, что он может лишиться из-за самобичевания самого дорогого человека на свете. Посмотрев на прозрачные трубочки из носа и изгиба локтя своей матери, заплакал. Он погладил дрожащей рукой пальцы своей матери. Её ресницы вздрогнули и она открыла глаза. - Не плачь…. – Хриплый голос, который Иван не узнавал. Он вздрогнул. – Не плачь, мой мальчик. Мне плохо, когда ты страдаешь. Юноша упал на колени. Поцеловал слабую, так много давшую ему руку. - Я больше не буду…. Обещаю…. – Он не замечал, что слёзы противоречат ему, продолжая литься из глаз. – Я забуду его…. Ради тебя, мама. – Он прижал к щеке маленькую, безвольную ладошку. – Я больше не буду приходить в его квартиру и пересматривать его матчи. Я оставлю всё позади. Обещаю тебе, мама…. – Иван всхлипнул. – Ты только не уходи…. Не бросай меня, мама…. - Глупый…. – Она с трудом освободила руку и погладила его по волосам. – Я всегда буду с тобой…. Обещай…. Обещай, что больше не будешь думать о нём…. - Обещаю, мама…. – Со стоном ответил парнишка. - Я верю тебе. – Она устало закрыла глаза. – Теперь мне немного легче. Но я устала и хочу отдохнуть. - Поспи, мама. – Иван вскочил с колен, начиная поправлять больничное одеяло. – Я буду здесь, рядом с тобой. - Нет. – Лариса Андреевна снова открыла глаза. – Иди домой, поспи. Ты такой худенький, тебе нужно больше отдыхать. Со мной побудет Пьер. - Но…. - Никаких но…. Мне очень трудно говорить. – Она закрыла глаза. – Слушайся мать. - Да, мама. – Разочарованно протянул Иван, но послушно поцеловал на прощание Ларису Андреевну и, кивнув Пьеру, вышел из палаты. Дома молодой человек стёр с компьютера все передачи о матчах, которые скачивал с интернета. Собрал все диски, которые записывал и кинул в бег. Хоть было уже довольно поздно, но он поехал к Ярославу на квартиру. Аккуратно вытер пыль. Вытащил из бега диски и положил на журнальный столик возле дневника. Взял в руки дневник: “Сегодня я пришёл в последний раз в твою квартиру. Я оставлю тебя здесь…. Я оставлю здесь свою тоску по тебе…. Я оставлю здесь свою боль и обиду…. Я оставлю свою любовь к тебе здесь…. И, выйдя сегодня из твоей квартиры, больше никогда не повернусь и не вспомню о тебе…. Не вспомню твою улыбку, не вспомню твои поцелуи и прикосновения…. Всё-всё оставлю здесь: твой запах, твой голос и ощущение прикосновения к твоим волосам и коже…. Из-за моей любви к тебе моя мама в больнице и я пообещал ей, что больше никогда не вспомню о тебе…. Поэтому оставайся здесь, моя любовь, моя тоска, моя печаль…. Я оставлю ключ от твоей квартиры в кабинете твоих родителей в нашей школе, а ключ от кабинета отдам вахтёру, она передаст его твоей матери. Теперь больше ничего не будет связывать нас с тобой. Я обязательно забуду о тебе. Обещаю. Я обязательно буду счастливым без тебя. И желаю счастья тебе. Прощай…. Прощай, моя любовь….”