Пушистое Рождество

Ярко горел камин. Гермиона Грейнджер следила за пламенем и часто регулировала его волшебной палочкой, чтобы оно не погасло. Над камином висела полка для фотографий, а на ней лежал большой рождественский носок. Это была традиция родителей Гермионы. В этот носок складывались конфеты, а потом, в праздничные дни, каждый доставал себе сладости. Конфеты, конечно же, были без сахара. В семье стоматологов не могло быть иначе. Сейчас мистер и миссис Грейнджер жили в Австралии. Они не помнили ни свою дочь, ни английские рождественские традиции, ни свою прошлую жизнь. Гермиона хотела приехать к ним и вернуть всё на свои места, но просто не могла делать это в одиночку. Девушка мечтала рассказать своим родителям о том, как закончилась война и познакомить со своими друзьями, о которых говорила так много раньше. Но знакомить не с кем. От Золотого Трио не осталось ни следа. Война испортила всё и всех. Рона подкосила смерть своего брата, Фреда. Все Уизли переживали. Все Уизли вспоминали своего веселого сына. И Джордж никак не мог сразу оправиться от потери своего близнеца. Но боль не может быть вечной, а время лечит все равно. И это не помешало Рону мучиться больше всех. Смерть Фреда сломила его психологически и буквально приковала «железными» цепями к постели. Рон не ходил, не ел и не разговаривал. Гарри и Гермиона помогали ему, как могли. Они ухаживали за другом, следили за хозяйством с совсем постаревшей и усталой Молли. Но Рон так и остался лежать. Казалось, что его уже ничего не спасёт. Видимо, он сам не мог приложить никаких усилий, чтобы вернуться к нормальной жизни. А может, и просто не хотел. Цели в жизни у него уже не было. Гарри и Джинни встречались. Они планировали сыграть свадьбу, но, естественно, не в первые недели после окончания войны. Затем заболел Рон. О свадьбе, о приготовлениях и речи быть не могло. Уизли трудились, не покладая рук. И через несколько месяцев Джинни и Гарри объявили всем, что уезжают на Кубок Мира по квиддичу. Никто не удивился, потому что все знали, какие они фанаты этой игры. С ними даже особо не прощались: погуляют несколько дней и вернутся. Надо же им побыть одним без забот и хлопот! Только влюблённые не вернулись домой. Не вернулись ни через неделю, ни через две. Не вернулись они и через полгода. А потом Гермиона просмотрела газеты за те дни и узнала, что никакого Кубка Мира и не было. Это был всего лишь ловкий обман, которому все почему-то поверили. Мисс Грейнджер часто приходила в гости к Молли. Мать семейства была всегда одна. Артур, Перси и Джордж работали. Флер и Билл жили в коттедже, и у них были свои семейные дела. Чарли жил с драконами (в прямом смысле!) далеко в Румынии. А вот Гермиона и Молли общались, как подруги в свободное время, и Грейнджер помогала своей несостоявшейся матери жениха. По вечерам они сидели на захламленной кухне в «Норе» и вспоминали события войны. - Как ты думаешь, Гермиона, - устало говорила Молли, - может ли еще какой-нибудь тиран прийти к власти? - Сейчас, наверное, нет, - отвечала мисс Грейнджер. – Сейчас все боятся. И уже никто не может воевать. Может быть, уже после нас… лет так через сто придет еще один Волдеморт… у которого будет своя идея. Молли вздрогнула при имени Тёмного Лорда. - Миссис Уизли, он же мёртв, - усмехаясь, напоминала тогда Гермиона. - Как мертвы и все, кого убил он. Сама же Гермиона Грейнджер теперь жила в Годриковой Впадине. Она не знала, почему решила переехать именно туда. Это то место, о котором девушка много читала. Она знала, какая там творилась магия. И она осознавала, какие легендарные семьи там жили. Ей хотелось быть ближе к тому, что связывало её с Гарри и Роном. О переезде знали только Молли Уизли и Луна Лавгуд. Луна похвалила Гермиону за смену места жительства и сказала: - Это спокойное место, приятное. Мы путешествовали там с отцом. Только опасайся джарви*. - Опасаться чего? - переспросила Грейнджер, чувствуя себя в очередной раз при общении с Луной неловко. - Джарви, - спокойно повторила Лавгуд. - Это переросшие хорьки. Они будут с тобой разговаривать. - А с тобой они разговаривали? - осторожно поинтересовалась Гермиона. - Конечно, - томно ответила Луна. - И много раз. Это беседа проходила в кафе. Больше Грейнджер не видела Луну. Она хотела поддерживать связь с друзьями из Хогвартса, но у них у всех и так было много дел. А Луна, как позже оказалось, вышла замуж за такого же, как она, сумасшедшего. ...Да, Рождество в одиночестве. Мисс Грейнджер сидела на диване и грелась у камина. Над камином на полке лежал толстый, полный конфет, рождественский носок. Девушка вязала длинный шерстяной шарф, похожий по цветам на студенческий шарф Гриффиндора. Ей не хотелось прибегать к магии, и она взмахивала спицами, вывязывая петли. У её ног, как преданный пёс, лежал кот Живоглот. Живоглот щурил глаза из-за яркого огня и наблюдал за движущимся клубком красной пряжи. Ещё он то и дело дёргал ушами от звуков, потому что рядом стоял радиоприёмник. Гермиона не знала, на какую станцию или волну она попала. В этих хитростях разбирался только когда-то Рон. Возможно, играла маггловская радиостанция, потому что слова песни были девушке не знакомы. А приятный голос пел: «...Whenever I, whenever I’m away from you, I wanna die, 'cause you know I wanna stay with you, how do I know, maybe you’re trying to use me...»**. Кто-то легко постучал в дверь. Гермиона никого не ждала, поэтому немного напряглась. Кто мог найти её в такой глуши? Кому-то нужна помощь? Что же случилось? Накинув куртку с капюшоном, девушка подошла к двери и тихо спросила: - Кто? Ей никто не ответил. Тогда мисс Грейнджер взяла волшебную палочку, произнесла заклинание для открытия замка и держала палочку наготове. Она не думала, что кто-то будет нападать, но привычки остались еще с войны. Никто не спешил заходить. Поэтому девушка сама отворила дверь. Никого там и не было. А потом она посмотрела под ноги. Там сидел белый пушистый кот с огромными зелеными глазами. - Мяу, - сказал кот и прошёл в дом. Гермиона улыбнулась. Хоть кто-то приходит к ней в гости, пусть это и некий совсем незнакомый кот. Закрыв дверь, она стала наблюдать за ним. Живоглоту незнакомец понравился, и кот начал обнюхивать своего, возможно, соседа. Гермиона наклонилась к белому коту и прочла у него на ошейнике его имя, написанное красивым разборчивым почерком. Там было имя «Минт». И кот сразу оказался кошкой. Да и кошачьи глаза из зелёных превратились в ярко-голубые***. Именно эту метаморфозу Грейнджер объяснить не могла. Живоглот был, однако, очень рад гостье. Он нарезал круги вокруг неё, а потом начал весело раскатывать пряжу Гермионы. Но Минт была аристократически холодна. Она сидела и незаметно оглядывалась по сторонам, словно шпион, работающий под прикрытием. - Кто твои хозяева? - полюбопытствовала Гермиона вслух, смотря на кошку. - Мяу, - серьёзно ответила Минт и свернулась калачиком у камина. Грейнджер пожала плечами и ушла наверх. Она верила, что утром узнает правду.