Время все менять

У Акане всегда было какое-то странное ощущение, когда этот мужчина был рядом. Сначала при виде Когами это все могло ускользать, но постепенно, чем больше она его узнавала, это становилось как-то четче. Словно ей хотелось нарушить свой образ, сделать что-то, чего от нее не ожидает никто. Наверно, это просто взросление, желание доказать кому-то, что она не так проста. Почему же с самой первой встречи, ей начало казаться, что Шинья ее раскусит и очень быстро, поймет то, что даже она сама не знает о себе. Это странное ощущение, какой-то магнетизм, исходящий от мужчины пугали и привлекали Инспектора. Еще в тот момент, когда она впервые выстрелила в него из Доминатора, понимая, что, случись что, может и убить его, что Исполнители, они вроде как и не люди, отбросы общества, если можно так выразиться, девушке захотелось узнать больше о этом человеке. Вопреки всем запретам, четкой линии, которую нельзя нарушать, она хотела быть ближе, подозрительно погружаясь в темноту, но почему-то такую привлекательную, от которой не сбежать. Да она и не хотела, все было решено, только вот о сроках никто говорить не мог, даже Тсунемори. Но все пошло по наклонной, словно кто-то наказывал за нерешительность. Все чаще она ловила себя на том, что слишком увлекается, не может скрывать того урагана, что внутри, когда Когами близко, что уж говорить о тех моментах наедине. Видеть предмет своего притяжения во время тренировки, не смотреть на идеальное тело, не думать о том, чтобы прикоснуться, не выдать себя ничем. Но почему же ей казалось, что он обо всем догадывается? Может, для него это все в порядке вещей, все же мужчина он красивый и вряд ли обделен женским вниманием. Только вот хочется тешить себя надеждой, что он одиночка по натуре, работа на первом месте, а отношения это не про него, но ради нее он сделает исключение. Да, глупо, самонадеянно, но почему бы и нет.... В этот вечер она решила хоть что-то изменить в этой тянущейся не один месяц мучительной ситуации, где не знаешь, что выбрать: риск или покой. Когами как и всегда изводил себя тренировками, Акане знала это, а, следовательно, искать не пришлось слишком долго. А вот набраться решимости постучать в дверь, было намного сложнее, но все же, несмотря на общее мнение, Тсунемори была сильным человеком, который мог проявить свою волю и добиться цели. Она не знала, к чему это все может привести, но все же вошла в помещение. Девушка не ошиблась, Когами был там, как всегда выкладывался на всю. От вида его немного вспотевшего тела, Инспектор покраснела и уже хотела бежать прочь, но в последний момент остановилась. - Как вы думаете, может ли....., - начала Акане, подходя ближе, краем глаза ловя заинтересованный взгляд мужчины. - Может ли быть будущее у тех, кого Сивилла разделила по разным сторонам баррикад? Но, похоже, Шинья вовсе и не собирался отвечать на вопрос, несмотря на явный интерес. Может быть, он не знал ответ или же не хотел просто говорить то, что Тсунемори и так знает. Хотя, если это так, то почему она здесь... - Знаешь, наверно это все не правильно, но я, - договорить ей не дали, затыкая далеко не джентльменским поцелуем, даже не лаской опытного любовника, а, скорее каким-то зверским, долго сдерживаемым. Но Акане была не против, оставив все девичьи мечты о принце на белом коне, если таковые имелись, где-то в неизвестном месте, куда добраться нет возможности. Вцепившись в волосы любовнику, наслаждаясь той страстью, что возникла между ними, Акане полностью позволила всему происходить, как оно есть. От горячей кожи груди, к которой ее прижимали, не спасала одежда, а от пальцев, ласкающих ее талию, спускающихся к бедру, а затем возвращающихся к спине не было никакой защиты, да и зачем. Мучительный поцелуй разжигал страсть, а желание большего провоцировало на действия, на то, что девушка не ожидала от себя. Да и никто от нее, в принципе, кроме, наверно, одного человека, который сейчас прижимал ее к стене, навалившись всем весом, ласкал пальцами ее грудь сквозь ткань блузки, а другой рукой блуждал чуть ниже, приподнимая ее юбку, лаская немного дерзко внутреннюю сторону бедра, зная, что Акане не будет против. Всего пара минут потребовалась мужчине, чтобы стянуть с нее нижнее белье и перейти ту грань, когда Тсунемори еще могла его остановить, сказать нет. Пальцы Шиньи стали мучить Акане, не давая ей шанса сдерживаться, устоять перед натиском соблазнительного неизведанного, которое мог подарить Когами. Разорванный поцелуй, когда уже не было сил сдерживать стоны наслаждения и желание в глазах были зеленым светом для продолжения действий. Никогда Акане не представляла, как же сексуально, когда мужские пальцы ласкают тебя между ног, а другой рукой расстегивают пуговицы на блузке, стаскивают бюстгальтер и начинают языком проводить по груди, заставляя выгибаться, чувствовать, что вот еще немного и предел, но нет. Никогда Тсунемори не могла подумать, какие же тайны хранит ее тело, те сокровенные желания, угадываемые мужчиной. Руки сами потянулись к пряжке на ремне брюк, когда Тсунемори в очередной раз выгнулась под лаской, а стоило ей кое-как справиться с задачей, как Когами остановился, от чего девушка замерла, не понимая. Но от шепота на ушко: " Не хочешь попробовать ?" по ее спине пробежали мурашки, смешанные с сомнением, моментально сменившемся интересом. Сначала неуверенно коснувшись члена, Акане заметила, насколько же изменился в лице ее любовник, желание сделать приятное, довести до такого же сумасшедшего состояния пересилило все стеснение. Опустившись на колени, Тсунемори лизнула плоть мужчины, затем взяла в рот, слыша, как же рычит от удовольствия Когами. Это был еще какой стимул, чтобы не останавливаться, наслаждаться толчками, а затем резким переходом к активным действиям. Если Шинья и думал сдерживаться, подозревая, что этой ночью с ним неопытная девушка, то все эти мысли вылетели прочь, а Инспектор была далеко не в обиде, когда в нее резко вошли, принося боль, моментально сменившуюся наслаждением. Именно так, грубо, страстно, резко, входя со всей силы, заставляя выгибаться и стонать во весь голос, она хотела. Достигнув оргазма, Акане поняла, что ей мало, что она хочет еще, что просто не может насытиться. Вся ее сдержанность, образ хорошей девочки полетел к чертям. Позволив себя развернуть, девушка выгнулась, когда пальцы мужчины проникли в нее, готовя к проникновению сзади. Она была готова провалиться сквозь землю от одной мысли, сказать, что не было страха - это соврать, но с ним она готова рискнуть. Чувство аморальности происходящего покинуло ее голову, уступая наслаждению, стиранию всех мыслимых и немыслимых границ. Начиная двигаться навстречу, насаживаясь на член, не скрывая свое удовольствие, лаская слух любовника стонами, Тсунемори решила этой ночью хоть раз в жизни не скрываться за масками общества, разделившего на плохих и хороших только по какому-то психопаспорту. Но все равно рано или поздно всему приходит конец, так и эта ночь не могла длиться вечно. Еще были живы в памяти все мгновения, сплетение тел, а дыхание не стало ровным, а Когами не произнося ни слова, оделся и вышел из помещения, оставляя ту, которая так хотела услышать хоть что-то, почувствовать себя нужной не только для постели. Но она сама напросилась, сама пошла на это. Наверно, просто ее чувства так и останутся при ней, ведь она не знает, как еще заставить обратить на себя внимание, увидеть в ней девушку, женщину, любимую. Наверно, правильно, что Шинья не ответил, все, что она надумала просто невозможно. Такова реальность, какой бы тяжелой она ни была....