Папе снова 16

Весь такой счастливый я иду на алгебру. Мой Пифагор уже ждет меня за партой. Под Пифагором я подразумеваю Фрэнка, конечно. Просто сейчас, помирившись с дочерью, мне так хорошо на душе, что даже петь хочется. И Фрэнка я так назвал из хороших побуждений. Тем более он такой умный в математике, что не грех называть его Пифагором. Даже наш учитель рядом с Айеро не валялся. И надеюсь, что не будет валяться. Фрэнк сидел и что-то читал, не замечая меня. Поэтому я тихо подкрался к нему и, как маленький ребенок в детском садике, спросил: -Угадай, кто, - причем спросил писклявым голосом. Аж самому противно стало. -Фу, Джерард, что с твоим голосом? Ты что, белены объелся? – я убрал руки от его глаз и сел рядом. -Если бы я объелся белены, то в лучшем случае лежал в больнице. -А в худшем? -В гробу, - я обворожительно улыбнулся. Хотя, как я могу знать это? Возможно, я улыбнулся, как больной аутизмом. И почему я в последнее время думаю о разной ерунде? -Ужас, - Фрэнк поморщился. – Ты чего такой веселый? Выиграл в лотерею? -Нет, я помирился с Бэндит, - парень даже от своей книжки оторвался. Да, я умею заинтриговать людей. Правда, ненадолго. Я очень быстро надоедаю. -Я рад за тебя, - но он почему-то погрустнел. -Ты расстроен? -Просто, ты помирился с Бэндит, вы начнете проводить время вместе. А про меня ты забудешь. Я стану тебе не нужен. Ну или нужен только для удовлетворения твоих сексуальных потребностей, - а я думал, что это со мной что-то не так. Не, я в норме. А вот Фрэнк, кажется, нет. -Что ты несешь, Айеро? Думаешь, ты так легко от меня отделаешься? Не дождешься, - и я взял и притянул его к себе. И поцеловал. На глазах у всего класса. С языком. Вот. -Мистер Уэй, позвольте поинтересоваться, что вы делаете со ртом мистера Айеро? А точнее, во рту мистера Айеро? – я от неожиданности подпрыгнул на месте. Возле меня стоял учитель и удивленно смотрел на меня. Давно он тут? Это очень неловкий момент. Надо что-то оветить. -Ничего такого, мистер Учитель. Ой, то есть мистер Эйр… нет, мистер Ауч… Бинт… блин, мистер Дж, нет, не то, - блин, Уэй, если ты сейчас же не вспомнишь имя преподавателя, тебе кранты. А ты ведь не хочешь оставить дочь сиротой? Нет, не хочешь. Так что быстро вспомни имя. – Мистер Дит… эм… -Мистер Вейренд, - подсказал математик. -Ничего такого, мистер Вейренд. -Уэй, такое делать в школе неподобающе. И неприлично. Оставьте свои желания до дома, пожалуйста, - он отошел от нашей парты, а у меня камень с души свалился. – А теперь начнем урок. Я посмотрел на Айеро и не удивился. Он уткнулся головой в парту и неистово ржал. Все его тело подрагивало от смеха. Шут гороховый. Нет, чтобы помочь мне имя вспомнить, так он ржет. И, кажется, плачет. Это надо, чтобы и ржать и плакать одновременно? -А ну успокойся, - он поднял голову и посмотрел на меня мокрыми от слез глазами. Его голова начал крутиться из стороны в сторону, показывая отрицательный ответ. -Ахахха… это же надо было додуматься. Мистер Учитель. Уэй, я не могу с тебя. Ты как что-нибудь скажешь. Я запомню это надолго, Джи. -Успокойся, у нас алгебра, если ты не забыл. -Такое забудешь. Теперь математика стала официально моим любимым предметом. -Она и так была твоим любимым предметом. -Ты меня совсем не слушаешь? Я сказал, что она стала им официально. -Вот сиди и слушай официально учителя. Сейчас нас с тобой выгонят, он и так немного зол. -Знаешь, если бы меня назвали мистер Учитель, я тоже бы не обрадовался, - и он опять начал ржать. Ну сколько можно? Это ведь теперь мне на всю жизнь запомнят. -Так все, ты меня достал. Я тебя не слышу, - я закрыл уши руками, - Ля-ля-ля. -Джерард, сколько тебе лет? – я возмущенно посмотрел на парня. -Охохо… кто бы говорил, - за всеми этими обидками мы не заметили, как преподаватель замолчал и уставился на нас с Фрэнком. Мы оба замолчали и посмотрели на класс, который в свою очередь уставился на нас. Мистер Вейренд стоял возле доски, держа в руках мел, и он явно был рассержен. -Прошу прощения, но, может, вы проведете урок? Потому что я вижу, что вы этого жаждете, молодые люди, - мы одновременно отрицательно покачали головами. – Ах, ну если нет, то я настоятельно попрошу вас выйти вон из моего класса и дождаться окончания урока в коридоре, - мы с Фрэнком не стали его ослушиваться, поэтому сложили свои рюкзаки и покинули кабинет. Урок только начался, а сидеть все это время в помещении нам не хотелось. Так что мы пошли на спортивное поле, где были лавочки. Усевшись на них, мы смотрели друг на друга. Вроде еще пару минут назад мы были обижены друг на друга, а сейчас тишь да гладь. -Меня никогда не выгоняли из кабинета, и я никогда не прогуливал уроки, - сказал Фрэнк. А я пытался вспомнить свои школьные прогулы. И это было безуспешно, потому что мои родители ни когда бы не позволили мне прогулять. А если бы мне это и удалось, они бы узнали и побили меня. Ну, может и не побили, но под домашний арест посадили. -Я тоже, - мы снова молчали и смотрели друга на друга. Через пару минут Фрэнк улыбнулся и сказал: -Хм, а это прикольно. Ну, прогуливать уроки. Правда, если мама узнает, что меня выгнали за плохое поведение, она будет в шоке. Эта святая женщина думает, что ее сын еще ни разу не целовался с девочкой. Хотя, в этом она права. Только с парнями, - мы оба улыбнулись. -Она не знает, что ты – гей? – спросил я. Мне казалось, что она должна знать. Ведь когда-нибудь Фрэнк должен меня с ней познакомить. Надеюсь. Если я еще буду маленьким. -Не, ты что. Если она узнает, я не представляю, что с ней будет. Она очень ранимая, и я стараюсь ее оберегать, не нервирую лишний раз. Кончено, когда-нибудь я ей скажу, что я – гей. Но надеюсь, что она и сама догадается, и тогда все будет проще. Ведь можно догадаться, что твой сын нетрадиционной ориентации, если за 16 лет жизни у него ни разу не было девушки, и он никогда о них даже не говорил? -Не знаю. Вот будет у меня сын гей, тогда посмотрим, - Джерард, какой сын, какой гей? У тебя есть взрослая дочь, с которой ты разобраться не можешь, а ты тут про сына какого-то думаешь. Так еще и гея. Конечно, ничего плохого в этом не будет, но все равно. -Ты хочешь сына? -Мне шестнадцать, об этом еще очень рано думать. -Да, ты прав. Поэтому поцелуй меня и не думай ни о чем, - я приблизился к лицу Фрэнка и, обхватив его руками, прижался к его губам своими. Он сразу начал активно отвечать. Боже, что этот парень делает со мной?