Somewhere In Neverland

Есть только два мира – твой мир, который реален, и другие миры, фантазия. Подобные миры – миры человеческого воображения: их реальность, или недостаток реальности, не важна. Что более важно – они есть. Эти миры дают альтернативы. Дают возможность сбежать. Дают угрозу. Дают грезы, силу, убежище и боль. Они дают твое понимание мира. Они не существуют, и потому они все, что имеет значение.(с) Нил Гейман, Книга Магии.

Пит Вентц очнулся, лежа на холодной твердой поверхности. В голове все еще витали обрывки сна, что-то про фей, про полеты... Он сел, выпрямившись. Он находился посреди грязной пустой комнаты. — Ужасно, — пробормотал он. Джерард лежал рядом, в паре шагов от него, похрапывая, уткнувшись лицом в пол. — Эй! Джерард, вставай! Он грубо встряхнул Джерарда за плечо, пытаясь заставить этого большого придурка очнуться. Джерард застонал и пробормотал что-то похожее на «Фрэнк?». — Джерард, вставай! Давай, Джи, просыпайся, ты, ленивая задница! — он снова встряхнул Джерарда, а потом сдался. Вместо этого он открыл рот и громко, громко завопил. Это сработало. Джерард удивленно вскрикнул и проснулся. — Чт?.. — он огляделся и застонал. — О боже, мы здесь. — Что?! Где мы?! — спросил Пит. Джерард поднялся с пола и подергал дверь. Она была закрыта, хотя он, казалось, и не был особо удивлен. Он похлопал по карманам и пробормотал «ах, точно, я же выкинул его в море», а потом повернулся к Питу. — Пит? Как громко ты можешь кричать?

~*~*~

Полицейским Пит рассказывал, что его похитил Питер Пэн, и он провел три дня на борту пиратского корабля с Капитаном Крюком, пока не появились Джерард и Питер Пэн и не победили Капитана. Джерард же рассказывал, что его бывший парень, Берт, похитил Пита в попытке вернуть Уэя обратно. Джерард отправился за ним, и в итоге они были заперты втроем в течение трех дней, пока сосед не услышал их крики и не вызвал полицию. Берт сбежал, и в настоящее время неизвестно, где его искать. Детский психиатр отметил, что описанный Питом Капитан Крюк обладает поразительными сходствами с Бертом МакКрэкеном. — Это нечестно! — возмутился Пит, пнув стену больницы в зале ожидания. — Почему мне никто не верит? Джерард потрепал его по голове и одарил покровительственной улыбкой. Пит Вентц решил, что он окончательно и бесповоротно ненавидит его. — Почему тебе всегда достается все самое интересное? Да в тебе нет ничего особенного! — спросил он, топнув, скрестив руки на груди и уставившись на Джерарда. — Ты же просто жирный, старый, и даже не моешь голову! Почему Питер Пэн выбрал тебя?! — Не понимаю, о чем ты, Пит, — самодовольно улыбнувшись, ответил Джерард. — Тебе это все, наверное, приснилось. Джерард слегка встряхнул головой, и Пит мог поклясться, что видел в его волосах нечто, похожее на золотую пыльцу. Но прежде чем он успел что-то сказать, в участок влетели Донна и Дэйл, накидываясь на них с поцелуями, объятиями и слезами радости. Дэйл никак не могла перестать благодарить его, а Донна обнимала так сильно, что ему пару раз пришлось даже попросить ее ослабить объятия. — Ты герой, Джерард, — сказала Дэйл, ее глаза сияли. — Спасибо, спасибо тебе большое. — Он не герой! — захныкал Пит. — Он просто жирный лузер, забравший все веселье себе! И он же все еще покрыт волшебной пыльцой! Ну посмотрите же на его дурацкие волосы! Ну ма-а-а-ам, ну почему вы меня не слушаете?! — Давайте, — сказал Джерард, обнимая маму за плечо. Он сомневался, что когда-нибудь сможет возместить ей тот ад, через который она прошла за эти три дня. — Пошлите домой.

~*~*~

Спустя несколько дней после возвращения домой Джерард вернулся туда же, где и началась его сказка: сидя за кухонным столом и просматривая вакансии. Отличие было лишь в том, что в этот раз он использовал ноутбук, а не газету, а еще его настрой и общая атмосфера было совсем другими. Каждый это заметил, но никто не признался бы ему в лицо. Что бы не произошло за эти три дня, но вернулся он более уверенным, сильным и в общем более счастливым человеком. Он по-прежнему принимал антидепрессанты по совету доктора, но они верили, что он сможет отказаться от них намного раньше, чем предполагалось. Джерард знал, что никогда не сможет до конца избавиться от алкогольной зависимости, и ему придется тщательно следить за собой, но сейчас он чувствовал, что он сможет с этим справиться. Раздался стук в переднюю дверь. — Я открою, — крикнул Джерард, закрывая ноутбук. Он взял кружку с кофе и пошлепал босыми ногами по холодной кухонной плитке к входной двери. На пороге стояла миссис Торо. На секунду Джерард застыл, в шоке уставившись на нее, а затем выдавил: — Вау, вы вышли за пределы своего дома. Ее губы искривились в улыбке. — Порой того требуют обстоятельства, — ответила она с нотками юмора. Ее голос был грубее, чем можно было ожидать от такой худенькой хрупкой на вид женщины. — Я ненадолго. Я, в общем-то, хотела увидеть тебя и просто поблагодарить. Джерард понятия не имел, что ему на это ответить, или чем же он мог заслужить данную благодарность, и поэтому выдавил лишь красноречивое: — Ну... эм... Пожалуйста, наверное? За что? — После того как тот мальчик убежал, ко мне приезжала полиция и допрашивала меня, они окружили мой дом, — пояснила она. — Я уверена, что ты знаешь слухи, и я, видимо, в числе самых первых подозреваемых для них, когда дело касается исчезнувших детей. В ее голосе безошибочно сквозили горечь и гнев, когда она произносила это, и Джерард кивнул. — Это так глупо, — не задумываясь, выпалил он. Женщина кивнула. — Рада, что ты тоже так считаешь. В любом случае, твое свидетельство очистило меня. — Но я... Джерард даже не упоминал о ней, когда рассказывал обо всем копам. — Я ничего не сделал, — закончил он. — Я слышала, что ты спас его. — Да... — ответил он, потирая затылок, что он делал каждый раз, когда ему было неуютно или приходилось лгать. — Мой бывший похитил его, пытаясь вернуть меня назад. — Порой люди делают просто ужасные вещи по отношению друг к другу, — женщина снова кивнула. Ее вьющиеся волосы закачались. Когда-то Майки боялся ее, ведь ходили слухи, что ее волосы могут всасывать детей. В настоящее время мало что изменилось, ведь дикое афро по-прежнему окружало ее голову. Джерард уставился на ее волосы, что-то вспоминая... А потом он понял. Кружка выскользнула из руки Джерарда и разбилась о пол, кофе обрызгало стены и промочило его ноги. — Джерард?! — поблизости послышались шаги его матери. — Ты в порядке? — А затем она неожиданно заметила миссис Торо, и ее лицо вытянулось. — Я в порядке, — солгал он прежде, чем его мать успела что либо сказать. Он все никак не мог отвести взгляда от лица миссис Торо, не понимая, как же он не понял раньше? Она же выглядела абсолютно так же, как и он. — Простите... Руку свело... Миссис Торо одарила его сочувствующим взглядом. — Я, наверное, пойду, — сказала она. Джерард попытался возразить, но женщина отмахнулась. — Тебе бы поспать, Джерард, — с теплой улыбкой заметила она, а затем, поколебавшись, легко похлопала его по плечу. — Береги себя, хорошо?

~*~*~

Джерард лежал, свернувшись калачиком под одеялом на кровати Майки, когда услышал, как открылась дверь. — Что это было? — с присущим ему любопытством спросил Майки. — Мама сказала, что заходила миссис Торо, а потом, когда она ушла, ты был каким-то странным и дерганым. К нам серьезно приходила миссис Торо? Типа, она реально вышла из дома? Зачем? Одеяло приподнялось, и Майки заполз к Джерарду, накрывая их одеялом с головой. Было слишком темно, чтобы что-нибудь разобрать, но Джерард мог чувствовать брата, лежащего рядом, мог слышать его дыхание. Когда все успокоилось, Джерард сказал: — Я встретил Рэя Торо. Майки промолчал, но Джерард слышал, как брат еле уловимо вздохнул от удивления. — Он Потерянный мальчик, — продолжил старший брат. Повисла короткая тишина. — Ну, по крайней мере он... ну. Жив. — Ага, он в порядке. Он очень даже крутой ребенок. Но он... Он ее не помнит. Это... Всегда случается там. Неверлэнд стирает воспоминания. Он не знал, сможет ли он теперь когда-нибудь вновь посмотреть на лицо миссис Торо. Он дал себе обещание, что теперь он будет с ней дружелюбней, может, будет заходить к ней каждую неделю, чтобы помочь с чем-нибудь или просто поболтать. Конечно, это не вернет Рэя назад, но Джерард все же надеялся, что от этого станет хоть чуточку легче. — Я бы очень хотел рассказать ей, понимаешь? — вздохнул Джерард. — Я бы хотел, чтобы она знала, что с ним все хорошо, что он счастлив, что он в безопасности. Но она не поверит мне. — Да, скорее всего, нет, — согласился Майки. Джерард подумал о деревянном мече, спрятанном за задней стенкой шкафа, с именем маленькой храброй девочки, написанным на нем. Он подумал о ее родителях, о том, откуда она пришла, и о том, где в итоге оказалась. Он подумал про Китти, Джимми и даже про Стива. Ему было интересно, что же там с ними, даже если они и не помнили о нем. Единственным, о ком он не позволял себе думать, был Фрэнк, ведь это по-прежнему причиняло боль. Единственный раз, когда он все же позволил себе мысли о мальчике, был после того, как тот приснился ему в первую же после возвращения ночь. Ему приснился Фрэнк, сидящий в середине поляны, окруженный феями. — Я бы... — говорил он. — Я бы хотел быть... Я знаю, ты можешь исполнять желания, и если кто-то здесь очень сильного этого хочет... И поверь, я правда хочу. И звезды, и феи уставились на него, ожидая. Они уже знали, чего он хотел, но было нужно, чтобы он произнес это. Джерард склонил голову, с любопытством глядя на него. Чего Фрэнк мог желать? Может быть, еще больше Потерянных мальчиков? — Я хочу... Плевать, кем я должен быть... Я хочу стать им. Когда Джерард проснулся, его сердце сжималось от тоски, и тогда он поклялся себе, что он никогда больше не будет думать о Фрэнке, о том, что было бы, сложись все иначе. Это никогда не случится, а мысли об этом причиняют слишком много боли. Джерард знал, кем должен быть Фрэнк. Он должен быть Питером Пэном. Мир нуждался в этом мальчике и во всем, что он делал. В вере, надежде, волшебной пыльце и детской невинности, в невзрослении и в магии... История про Питера Пэна была намного большим, чем очередная бредовая детская сказочка. Это было напоминанием о том, что и в этом темном мире нужно продолжать мечтать. Это была надежда. Джерард знал, что если бы не Фрэнк, он не был бы тем, кто есть, так кто он такой, чтобы забрать это у тех, кто в этом нуждается? И Джерард понимал, что Фрэнк, возможно, даже и не вспомнит о нем больше, ведь он даже не выцарапал свое имя на Висельном Дереве.

~*~*~

Мне всегда хотелось взглянуть на оптимистичную сторону жизни, но я достаточно реалистичен, чтобы понимать, что жизнь — сложная штука. (с) Уолт Дисней

Спустя несколько дней удача повернулась к Джерарду лицом. В одну местную галерею требовался помощник, который мог бы заниматься различной работой в канцелярии и вести учет. Джерард тут же позвонил, не забыв упомянуть, что он тоже заинтересован в искусстве, а особенно в оригинальных и необычных его проявлениях. Женщина с другого конца провода предложила ему прийти на собеседование на следующий день. Галерея располагалась в мирной части города. Когда он пришел, там было совершенно пусто. — Здравствуйте? — позвал он, и его голос эхом разнесся по комнате. Он прошел по галерее, пытаясь найти кого-нибудь — хоть кого-то, — а затем внезапно застыл. На одной из стен были изображены диорамы, со словами «Умереть — это тоже большое приключение», написанными над ними. Он был заворожен стилем, которым кусочки бумаги были вырезаны и сложены между собой. Это было выполнено в детском стиле, с таящимся под ним взрослым изяществом. В частности, его внимание привлек его внимание один из рисунков: плачущая фигурка с длинными черными волосами, согнувшаяся над ребенком в школьной форме. Из детской шеи выходили строчки, причудливо переплетающиеся с красными бабочками. Джерард коснулся пальцами стекла, уставившись на картинку. — Не прикасайтесь к картинам, — раздался женский голос. Джерард торопливо отстранился, вздрогнув. Женщина с черными собранными в пучок волосами и довольно строгим выражением лица уставилась на него, приподняв бровь. — Оу! Простите, простите... — залепетал он. — Я просто... вау. Это круто. Неожиданно женщина тепло улыбнулась ему. — Правда? — спросила она. Уголок ее ярко-красных губ дернулся. — Обычно люди считают это странным и глупым. — Ну, значит они просто чертовы идиоты, — честно ответил Джерард. — Чьи это работы? Женщина указала на табличку, висящую неподалеку. — Линдси Баллато, — прочитал Джерард. — Ох, черт, серьезно? Это же ее галерея, верно? Я как раз пришел к ней на собеседование. Не подскажете, где я могу ее найти? Женщина одарила его удивленным взглядом. — Джерард Уэй? — уточнила она. — Ага, это я. Она улыбнулась и протянула руку. — Я Линдси. Приятно познакомиться.

~*~*~

Джерард получил должность в художественной галерее. Недели шли, и он начинал вливаться в эту взрослую обыденность, работая с девяти до пяти и зарабатывая деньги, регулярно питаясь и заботясь о своем здоровье, чего с ним никогда не случалось, когда он жил в Нью-Йорке. Они с Линдси быстро подружились. Она была довольно нетерпеливой и не выносила дураков, но тем не менее она потратила время и научила Джерарда всему, что было ему необходимо для работы в галерее, и когда она однажды увидела, как он рисует на обратной стороне старой квитанции, и поняла, что он умеет рисовать, она тут же предложила ему разместить некоторые из его работ здесь. Тогда Джерарду пришлось объяснить, что он не занимался этим уже несколько лет, и у него даже элементарно не было скетчбука. Не сказав ни слова, Линдси исчезла в одной из задних комнат, а вернулась, держа в руках черный кожаный скетчбук и несколько графических ручек. — Порой я нахожу здесь всякую ерунду, но понятия не имею, чья она, — объяснила она, вручая их ему. — Поэтому я откладываю их, и храню, пока хозяин не найдется. — Но это не мое, — растеряно пробормотал он. — Нет, твое, — с улыбкой произнесла она. — Они здесь уже довольно давно, и я точно знаю, что у меня такого не было. Давай назовем это подарком. — Это типа чтобы не платить мне премию? — ухмыльнулся он, взяв скетчбук. Мой, подумал он. — Черт, ты разгадал мой план! — рассмеялась она. Отношения Джерарда с матерью и Майки тоже улучшились. Он стал проводить все больше и больше времени с братом, и как только начал зарабатывать достаточно, он начал помогать Донне с различными делами и покупками для дома. Мало-помалу, он восстанавливал свою жизнь. Он все еще не знал, что же будет дальше, но точно был уверен, что все будет в порядке.

~*~*~

Это было в начале октября, и Джерард опаздывал на работу. Он, все еще жуя тост, торопливо поцеловал маму на прощанье и едва успел на автобус, едущий в город. Он плюхнулся на ближайшее сиденье с облегченным вздохом. Автобус продолжал ехать, когда что-то внезапно привлекло его внимание. Он не знал что это было. Он лениво пялился в пол, уставившись в одну точку, размышляя ни о чем и теребя хранящийся в кармане наперсток. Он надеялся, что Линдси не будет сильно злиться на него за опоздание. И внезапно тень на полу посмотрела на него и поманила его пальчиком. Джерард испуганно вскрикнул и подпрыгнул на месте, когда автобус остановился на следующей остановке. Тень неодобрительно покачала головой и выплыла в раскрытую дверь. — Эй, подожди! — крикнул Джерард и, игнорируя странный взгляд, полученный от водителя, подскочил с места и последовал за ней. Тень уже сравнялась со стеной здания, держа руки на бедрах, а потом она указала пальцем на свою кисть, как бы говоря «ну, давай же, мы опаздываем!». Когда Джерард подошел ближе, она снова пустилась в путь, полетев по стене здания, и парень побежал следом, уклоняясь от случайных людей, идущих по тротуару. Тень в нерешительности застыла на углу, а затем исчезла, и... — Эй! — возмутился Джерард, забегая за угол, а потом... Он сильно врезался в кого-то, и оба они свалились на землю. — Блять! Прости, — залепетал Джерард, пока парень одновременно с ним говорил «Дерьмо, ты в порядке?», а затем Джерард внезапно увидел его лицо. Он уставился на парня перед собой, словно оглушенный. На нем были надеты мешковатые джинсы, а из-под куртки виднелась выцветшая футболка с принтом из листьев, напечатанном на ней. — Блин, чувак, прости, я совсем не заметил, — с небольшой улыбкой извинялся парень, качая головой. — Ты как? Все нормально? Джерард уставился на него. Он знал эту улыбку. Это лицо. Этот голос. Но... Парень поднялся на ноги, отряхиваясь, и протянул Джерарду татуированную руку. Джерард позволил парню поднять себя на ноги и, встав, он заметил еще больше татуировок ну руке и шее незнакомца. — А ты невысокий, — выпалил он, глядя на того сверху вниз. Парень приподнял брови. — Ты уверен, что не ударился головой? — уточнил он. А Джерард продолжал пялиться. И внезапно в его голове всплыла картинка из его сна, то самое желание. «Плевать, кем я должен быть. Я хочу стать им.» Его сердце сжалось. Ох, Фрэнки, подумал он. Ты же не... Но, видимо, он все же сделал это. Потому что он был здесь, взрослый, и явно понятия не имел, кто такой Джерард. Фрэнк стоял в растерянности, не зная, что делать. — Ладно, ну... если с тобой все в порядке, то я, наверное, пойду... — пробормотал он, указывая в другую сторону. — Чем ты занимался? — спросил его Джерард. — Ну, пока ты... мы не врезались друг в друга. Внезапно Фрэнк рассмеялся. — Я просто... Бежал за своей тенью, понимаешь? — ответил он, выглядя немного смущенным от этого признания. — Опаздывал на работу... — Работу? — уточнил Джерард, удивленный. — Ага, я работаю в книжном магазине на четвертой, — сказал он, махнув рукой. — Книжный магазин Айеро? — спросил Джерард. — Так это у вас есть полной собрание детской классической литературы, да? — О, так ты знаешь? — восхитился Фрэнк. — Круто! Да, это у нас. Семейный бизнес и все такое... Он перешел ко мне несколько лет назад. Джерард запутался. Был ли это и правда он? Откуда у него была семья и прошлое? Те же самые вопросы волновали его, когда он только встретил Линдси. Это не заняло слишком много времени — выяснить, кто же она такая. Линдси была взрослой зрелой женщиной, но внутри у нее по-прежнему жила маленькая девочка, пытающаяся научить его фехтованию. Однажды она рассказала ему, что все ее нынешние произведения — это прекрасное нестандартное творчество, изображающее детские кошмары, и так сильно похожее на воспоминания Джерарда, — исходят из ее снов и тех игр, в которые она играла, будучи ребенком. — То есть, ты... Все это тебе приснилось? — спросил он тогда у нее. — Может быть? — ответила она с таинственной улыбкой. — Когда ты ребенок, грань между настоящим и выдуманным невероятно размыта. Единственным самым вероятным объяснением всего этого для Джерарда были магия, вера и волшебная пыльца. — Итак, — начал Фрэнк, и прервался, шаря в карманах, а потом он вытащил оттуда сигареты и зажигалку. Ту самую Счастливую Зажигалку. Джерард почувствовал, как его сердце дрогнуло, а рука словно на автомате потянулась в карман, к наперстку. К счастью, Фрэнк ничего не заметил и выдохнул дым в воздух, расслабляясь. — Что насчет тебя? — спросил он. — Чем занимался ты, пока наши дорожки не пересеклись? — Эм... Ну, тем же чем и ты, если честно, — пробормотал Джерард. — Занимался всякой ерундой, бегал за своей тенью. Ну, вроде за своей. А может и нет. Он огляделся в поисках тени, но ее не было. Фрэнк снова рассмеялся, и Джерард заметил колечки в губе и носу, сверкающие в лучах солнца. — А ты как? Не ушибся? — спросил Джерард. — Ну, в смысле, я же тоже в тебя врезался. — Не-а, я довольно крепкий, — пожал он плечами. Повисла неловкая пауза. Джерард пялился на парня, пытаясь уловить какой-нибудь знак. Может быть, вселенная просто решила посмеяться над ним таким образом? — Ну, что ж, если ты и правда в порядке, — произнес Фрэнк, разворачиваясь. Все еще никакого знака. К черту. — Я Джерард, — сказал Джерард. — Фрэнк, — Фрэнк улыбнулся, пожимая ему руку. Джерард едва сдержал «я знаю», вертящееся на языке. Вместо этого он мысленно извинился перед Линдси и произнес: — Хочешь выпить кофе? Мы можем считать это моим извинением за причиненные неудобства. Если он купит Линдси кофе и приведет Фрэнка в галерею, она поймет. Она определенно поймет... Фрэнк усмехнулся, и да, это было оно. Эта потрясающая улыбка так близко к нему... Джерард почувствовал, как его сердце наполняется надеждой. — Да, — сказал Фрэнк. — Было бы круто. — Правда? — спросил Джерард, не в силах сдержать счастливый писк в голосе. — Да, — сказал Фрэнк, а затем поднял руку. — Клянусь.

Жизнь — это самое большое приключение. (с) Джеймс Барри, Питер Пэн