Холодное сердце

      Весь полет Лиза то и дело ерзала на сиденье, изредка посматривая в окно. Большой радости и восхищения полет у девушки не вызвал, и я подумал, что она просто боялась с первого раза. Спрашивать не стал — слишком нервной и загруженной она выглядела. Не знаю, как Лизе, а мне летать нравилось. Я наслаждался взлетом, полетом и приземлением. Каждая мной проведенная минута в самолете — настоящее блаженство. Мне казалось, что только в небе, оторвавшись от всей суеты, я мог по-настоящему расслабиться и ни о чем не думать. Пусть все земные проблемы останутся на земле, а я так и быть отдохну и пропущу стаканчик виски. Самое необычное и даже ужасное, так это то, что рядом со мной сидела семнадцатилетняя девушка, которая как раз и мешала мне расслабиться. Лиза постоянно дергалась, снова задиралась ее юбка. Каждое падение журнала из ее трясущихся рук сказывалось на мне. Какого черта эта майка такая облегающая? А юбка такая короткая? Каждый раз, смотря на Лизу, я улавливал себя на мысли, что просто схвачу ее за руку и поцелую ко всем чертям. Эта девушка была несомненно привлекательна, хотя никак это не выражала. Да она даже не подозревала, что вызывает во мне дрожь и пошлые мысли!       Прогулявшись до туалета и хорошенько тряхнув головой, я мог избавиться хоть на небольшой срок от этих ужасных мыслей.       Австралия встретила нас своим теплым, душным и довольно-таки надоедливым климатом. Хотя в Австралии круглый год зона отдыха и туристы тут все сезоны. Но, как принято считать в Австралии, лето у нас, а у них это — зима. Температура двадцать один градус, особо в море не покупаешься. Но бывают и отличные, жаркие деньки. Да и я особо жару не выношу. Так что зима в Австралии — для меня самое то, а особенно, когда у тебя есть пляжный домик на Голд-Косте.       Я взял Лизу за руку, помогая спуститься с трапа. Она то и дело оглядывалась, улыбаясь солнцу.       Мы быстро прошли регистрацию и поспешили к автомобилю на стоянке. Лизину руку я не торопился отпускать, а вот девушке явно было не комфортно и она постоянно пыталась убрать руку из моей, но я лишь крепко сжимал ее хрупкую ладонь. Зайдя на подземную стоянку, Лиза вздохнула от прохлады. Я улыбнулся и достал из кармана ключи от машины, к брелку которых был прикреплен номер места. Наконец найдя белую Ауди, я открыл девушке дверь и сел внутрь сам. Завел машину и прислушался к замечательному звуку мотора. — И сколько у тебя машин и домов? — выглядывая в окно, спросила Лиза.       Выехав со стоянки, я помчался по трассе, проезжая аэропорт и торговые центры. Погода сегодня и впрямь радовала так, что солнце светило в глаза, ослепляя. Нацепив очки,я посмотрел в боковое зеркало и свернул к стеле. — Дом в Москве, дом здесь и еще две квартиры в Москве. И две машины, — я пожал плечами, а Лиза усмехнулась.       Мы ехали уже два часа, и мне казалось, что с Лизой происходило что-то неладное. Она ерзала, отклоняя голову и тяжело дыша. Настраивала кондиционер и закрывала лицо руками. Не выдержав, я все же спросил: — Лиз, что с тобой? Все в порядке? — я остановил машину на трассе, заехав на гравий.       Девушка тут же вышла из авто и, хлопнув дверью, подбежала к краю обрыва. Я выбежал следом. Виноградова еле стояла, сгибаясь в три погибели. Все ее лицо побледнело, руки тряслись — казалось, что Лиза вот-вот упадет в обморок. — Лиза, посмотри на меня, — я взял ее лицо руками и заглянул в глаза, наполненные слезами. — Я что-то не то съела в самолете, наверное... — прошептала она, цепляясь за мои плечи. — Живот болит, тошнит. — Господи, да что же у тебя с желудком такое, Лиз? — я подхватил ее на руки и поставил лишь на секунду около машины, открывая дверь. Посадил девушку на край сиденья. — Воды сейчас дам и найду таблетки.       Она кивнула, прикрывая глаза, все еще держась за живот. Я залез в багажник, ища аптечку. Выудив оттуда самые банальные таблетки, достал из сумки бутылку воды и метнулся к Лизе. Протянул таблетки и бутылку. Она приняла лекарства и отклонилась назад, держась за живот. — Лиз, давай в больницу, — произнес я, а девушка вскочила с места. — Нет-нет! — закричала она. — Никакой больницы! Я в порядке! — Лиза вышла из авто, но тут же ее ноги подкосились, и я обнял девушку за талию, прижав к себе. Она всхлипнула. — В порядке, да? — прошипел я. — Максим, я умоляю тебя, только не в больницу! — захныкала девушка, цепляясь за мою рубашку. Я вздохнул. — Хорошо, сегодня я уступлю тебе. Но если боль не пройдет до завтра, то я затолкаю тебя в машину и насильно отвезу в больницу. — Спасибо, — тихо сказала она, а я улыбнулся.

***

      Сумерки сгущались над морем. Солнце уходило за горизонт, открывая возможность полюбоваться звездами. Совсем скоро взойдет луна, и вода потемнеет под натиском неба. Лиза сидела рядом на песке и что-то напевала себе под нос. Я не мог разобрать слов, но мелодия была приятна на слух. Мы сидели так уже час, а может, и два. Время, когда мы вдвоем, летит слишком быстро. Вот уже было утро, и Лиза встретила меня улыбкой, а сейчас мы сидели на песке в другой стране и смотрели на закат. Я бы счел эту ситуацию романтичной, если бы Лиза была моей девушкой. Мне хотелось этого. Что уж спорить? Но как сказать ей об этом? Как сказать этой девчонке, что она мне нравится? Я, человек, который привык добиваться всего сам, пробиваться в жизни, ничего не боясь... Сейчас мне страшно было признаться в своих чувствах. — Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета, — вдруг произнесла Лиза. — Ты много читаешь? — поинтересовался я, посмотрев на Лизу. — Когда книги не отбирали, то читала.       Мы помолчали с минуту. Лиза явно не торопилась рассказывать о своей жизни и о себе. — Не хочу рассказывать о себе, — тихо произнесла она, взглянув на меня.       Девушка поднялась на ноги и зашагала к дому, оставив меня одного.