Взаимосвязь системы

Кенни спешно натягивал на себя одежду. Из своей комнаты он всегда выходил уже в парке с крепко затянутым капюшоном на голове: эта небольшая манипуляция позволяла не задерживаться в коридоре лишние две минуты. Дверь распахнулась, и вместе с колючим воздухом в дом забрался запах табака. Крейг перевёл взгляд от чего-то, кажется, крайне интересного вдали и повернулся к Маккормику. Едва ли тусклый свет фонарей позволял разглядеть чужое лицо сквозь мрак, зато отлично было видно сигаретный дым, что завораживающе обвивал израненные руки, касался плеч и, наконец, растворялся в темноте. Не нарушая тишины, Такер лишь кивнул в сторону, куда им предстояло идти. От своего дома Крейг добирался до «Энди» минут за сорок, если не за все пятьдесят, а дорога от Маккормиков занимала не больше получаса, однако никогда ещё путь не казался парню таким долгим. Такер крутил меж пальцев уже третью сигарету, а взгляд то и дело падал на оранжевое пятно, плетущееся рядом. Падающий снег уже не был украшением вечера – он стал колоть щёки, мешался взгляду; скрип ботинок по нечищеному асфальту будто становился громче с каждой секундой, а это чёртово оранжевое пятно... Руки Крейга интуитивно сжимались в кулаки, когда он слышал идиотские шутки Кенни, – из чего, по сути, и состояла речь последнего, – но в этот момент ему захотелось стукнуть парня, только чтобы тот заговорил. – Кислое ебало тебе вообще не к лицу, – рискнул Такер. – Странно, как вообще «ебало» может быть «к лицу»? – вынырнув из-под капюшона ответил Кенни, голосом выдавая улыбку. Лицо Такера отразило явное «Чё?», а через секунду – глубокое сожаление о предпринятой попытке скрасить путь. Кенни не расслышал затяжное «Бля-я-я», но полагал, что оно всё-таки прозвучало. – Пришли, – облегчённо выдохнул Крейг. Разрезая мрак, горели неоновые буквы «Эн и», и, лишь подобравшись ближе, можно было заметить потухшую «д». Мутные от многолетней пыли окна не позволяли разглядеть происходящее внутри, но приглушённый звон стаканов и разговоры на повышенных тонах вполне ясно объясняли суть заведения. – Блять, ёбаный ты! – выругался Маккормик, запнувшись о что-то мягкое и большое. Мягкое и большое же в свою очередь ответило мычанием и немного шевельнуло ушибленным местом. – Под ноги смотри, – сказал Крейг. – Добить доходягу хочешь, чтоб не мучился? – Да я ж чё, ебу что ли… Такер зашёл первым, оглядываясь по сторонам. В выходные здесь не пустовал ни один стол – только у бара можно было найти несколько свободных стульев. Кенни повёл носом от застоявшегося запаха перегара: он и сам не был трезвенником, но здесь, казалось, можно было опьянеть и без выпивки. Несколько поддатых мужчин поприветствовали Крейга поднятыми бокалами, не обращая никакого внимания на его друга, что того даже обрадовало. Кенни не заметил лишь одного взгляда, что оценивающе прошёлся по незнакомцу, и не придал значения кивку Крейга, предназначенному одному из этих мужчин. Такер направился к бару, но остановился при взгляде на Кенни. – Чё ты в капюшоне ходишь как долбоёб? Сними. Маккормик, поёжившись, всё же послушался совета, и тут же по его ушам ударил царивший в баре шум: парень поморщил нос, а голова вжалась в самые плечи. Такер нахмурился, вглядываясь в лицо приятеля, пока в голове не щёлкнула уже знакомая, но такая гадкая мысль: «Какой же ты, блять, жалкий». – Как тебе? Скажи, не самое плохое место, – спросил Крейг. По лицу Маккормика можно было понять, что глупее вопроса сейчас не придумаешь. Не успел Такер договорить, как с дальнего столика разнёсся по бару звон стекла и разливающейся жидкости, сопровождающийся отборным матом. Кенни взглянул на друга, ещё раз подтверждая догадку. – Не обращай внимания, – попытался спасти своё слово Такер, – тут редко такая хуйня случается. Ну, типа тут обычно поспокойнее. – Или ты просто не замечал, – отозвался Кенни. – Ладно, – после недолгой паузы продолжил Крейг, – это всё хуйня. Пойдём. Парни юркнули в комнату «Только для персонала». Зловоние алкоголя сменилось забивающейся в нос пылью и запахом прогнившей древесины. Кенни, резко провалившийся в темноту, приложил все силы, чтобы удержать себя в вертикальном положении, но неожиданно возникшая ступенька пошатнула его уверенность, и он повалился на что-то, похожее на коробки. – Бля, Кенни, – вполголоса выругался Крейг, хватая парня за предплечья. – Я блять по приколу десять минут назад говорил под ноги смотреть? – Так, ебать, не видно тут нихуя, ты б лучше… – начал было оправдываться Маккормик, но замолчал, когда его с силой потянули наверх. – Что я б лучше? – донёсся голос Такера уже значительно ближе. – Да ничё, – выдохнул Кенни, – свет бы включил. – Так дойдёшь, не сломаешься. Крейг проходил эту комнату уже тысячу раз, на автомате обходя препятствия и перешагивая ступеньки. И темнота не мешала ему – он чётко знал, где здесь полки, коробки и сломанные стулья. Но эту полоску света, на которую вёл сейчас Кенни, Такер видел будто впервые. Казалось, сейчас за дверью он встретит добродушного Макса и серьезного Рована, пожмёт им руки и послушает их шутки, кто-то по-отечески потреплет его, мальчугана, по голове, и Крейг впервые зайдёт в зрительный зал. Но за дверью никого не оказалось. – Ну, тут у нас раздевалка, как видишь, – сказал Такер. – Вот мой шкафчик, – он указал на самый крайний железный ящик, с которого уже слезала пыльно-зелёная краска. – А чё помятый такой? – спросил Кенни. – Въебал в него что ли? – Бывало. – Понятно, – улыбнулся Маккормик. – А мой какой будет? – Мой займёшь, – не задумавшись ответил Крейг. В ту же секунду его глаза распахнулись от осознания сказанного, подбородок скакнул вверх, заставляя губы сжаться: «Блять!». – Ага, а ты себе попизже возьмешь, да? Не, спасибо. Крейг нерешительно взглянул на Кенни: тот прогуливался по комнате, выискивая самый презентабельный шкафчик, – не дошло. Парень выдохнул, подходя ближе к другу, хлопнул того по спине и сказал: – Как скажешь. Успокоившись окончательно, Такер с видом всезнающего старца начал заранее спланированный рассказ: – Ты, наверное, думаешь, что мы – бойцы – тут все злые, друг друга ненавидим, выходим на маты, чтобы просто… – Да нет, – перебил его Маккормик, – не думаю я так. В голове Крейга будто треснула глиняная ваза, что он так трепетно лепил по чертежам своего учителя. «Не думаю? По тебе видно, блять, что ты не думаешь ни черта», пробежала мысль в голове Такера. С расчётом, что трещина – это ещё не беда, он продолжил двигаться по намеченному пути: – В общем, мы тут не воюем. Тут у всех цель – деньги, это шоу, понимаешь? Будешь потом со своими соперниками пиво пить, шутки травить, – Крейг взглянул на друга, ожидая, что тот снова перебьёт его, но Кенни молча смотрел на него, будто бы и не моргая. – Главное, помни одну вещь: важно не то, как ты дерёшься, а то, как ты к этому относишься. Кенни, до этого внимающий речи Такера, вдруг скривился в недоумении. – Ну, типа, ты дерёшься, – понимая свою ошибку, продолжил Крейг, – начинаешь, например, реальную злость к сопернику чувствовать, а так нельзя – ёбнешься головой, кукуха слетит. Когда выходишь с ринга, ты пыл свой охлаждай, вот эту фразу в голове держи. То есть испытание – это не просто бой, а… блять, – по круглым глазам Такер понял, что его речь эффекта не возымела. – Короче, запомни это и всё. Потом поймёшь. Маккормик хотел было остановиться, но ладонь, закрывающая лицо, не смогла приглушить вырывающийся смех, на что Крейг лишь обессиленно показал средний палец. Такер потратил ещё минут двадцать, объясняя общие правила и обычаи данного места. Их разговор прервал скрип двери: из темноты друг за другом вышли трое молодых мужчин, через минуту зашли ещё двое парней, ненамного старше Крейга с Кенни. Один из последних целенаправленно двинулся к Такеру: – Здарова, Крейг, – заговорил парень, – ну, как дела? – Да неплохо, как сам? Кенни, это Джозеф или просто Джо. Джо улыбнулся Кенни – для приличия. Маккормик слабо улыбнулся в ответ. – Готов? – спросил Джозеф, уже лазая по своему шкафчику, у Такера. Тот кивнул и направился к своему. Зависнув на несколько секунд, Кенни всё же засеменил к другу. – К чему готов? – спросил он у Крейга. – У меня сегодня бой. Хочешь посмотреть?