Взаимосвязь системы

День обещал выдаться трудным. Для Кенни это, конечно, не впервой, – отрабатывать прогулы и прочие свои оплошности честным трудом – но сегодня, во-первых, не было совершенно никакого настроения (хотя было бы странно, появись у Кенни настроение вычищать школьные коридоры), а во-вторых, компания, с которой предстояло провести вечер, не выделялась хорошим чувством юмора или хотя бы любезностью. То были двое зашуганных паренька из параллели – «Чем они только провинились?», подумал Кенни, но озвучивать не стал. К тому же не выдалось и утро. Первым уроком шла история, учитель рассказывал что-то о королях средневековья, и, не будь он таким занудой, рассказ получился бы очень даже неплохим. Но голос звучал, как снег за окном – тихо и мирно, и все войны, все смерти, все даты значили не больше, чем чашка кофе. Кенни едва сдерживался, чтобы не заснуть: почти безжизненное тело лежало на парте, глаза сами собой закрывались, пальцы не держали ручку, и, в общем, всё происходящее жутко наскучило. Вот учитель спрашивает одного, другого. До Маккормика очередь не дойдёт, в этом он уверен. Но зато очередь-таки доходит до его друга, Крейга. Вернее сказать, друзьями они когда-то были. До 6 класса тусовались в разных компаниях, но позже Кенни перешёл на сторону Крейга. Потом отношения между ними стали почему-то разлаживаться, и теперь, когда шёл уже 10 класс, они даже не курили вместе, изредка здоровались или обменивались парой пустых фраз. Кенни почему-то жалел. Так вот сейчас назвали Такера. Весь урок он копался в телефоне, не поднимая головы. Крейг лениво посмотрел на учителя и сказал, что не может ответить на вопрос. – Конечно, не можете, – начал учитель более едким, чем прежде, голосом, – вы же весь урок пальцем тычете в свой гаджет! И что же вы там делаете, позвольте узнать, если это интереснее, чем наша с вами сегодняшняя тема, мистер Такер? Такер на это только закатил глаза. Кенни подал голос: – Пялится на голых баб! Не терпится уже выйти в туалет, зуб даю, – смеясь, заявил парень, не обращая внимания на яростный взгляд Крейга. – Но это ещё ничего, знаете. А что, если там не бабы голые, а мужики? – По классу прошлась волна смеха, Кенни был доволен пущенной шуткой. – Давно по роже не получал, Маккормик? – отозвался Крейг. – Хочешь сказать, исправишь это? – всё ещё со смехом ответил Кенни. И добавил зачем-то: – Дружище. Класс заулюлюкал, учитель возмущённо разводил руками, но понять, что он говорил, уже было невозможно. Несколько секунд Крейг просто смотрел на Маккормика. Кенни думал, что парень, как обычно, покажет свой фирменный средний палец, и всё встанет на круги своя, но нет. – Поговорим об этом позже, – сухо ответил Такер и отвернулся. «Поговорим об этом позже» означало «После уроков за школьной парковкой». А ещё это означало, что Кенни не придёт на отработку, а если он не придёт на отработку сегодня, будет отрабатывать завтра в два раза больше. Это, конечно, ужасно, но это и самая дурацкая отговорка, чтобы не идти на стрелу. Не идти на стрелу – это вообще позорище. На оставшихся занятиях Крейг не смотрел в сторону Кенни. Последний же, наоборот, глаз не отводил от бывшего приятеля. Он всё думал, что же случилось тогда, когда их так называемая дружба сошла на нет. И хотя парень не желал, чтобы такие мысли лезли ему в голову, – такие мрачные и совершенно не его – они всё равно лезли. Всё равно крутились и крутились, как старая, заевшая плёнка кассеты, они мешали думать о другом, и просто-напросто дико раздражали. Кенни не хотел это принимать, но избавиться от них не представлялось шанса. Наконец, шестой урок подошёл к концу, и все, кто был в курсе предстоящей драки, а такие новости, как известно, распространяются быстро, поспешили на привычное место всех стрел. На пути можно было встретить компании по нескольку человек, которые делали «ставки» – Маккормик или Такер? В большинстве случаев при произнесённом: «Маккормик» народ открыто гоготал. Крейг, хотя и не отличается особо крупным телосложением, силён и знает толк в борьбе. Не зря же ему присвоена честь «грозы района». А Кенни – худой и неуклюжий. Несмотря на то, что он постоянно ввязывается во всяческие перепалки, они его ничему научить не могут. Так что в основном ставки шли на Крейга. Кенни же поспешил зайти в туалет. Здесь, как всегда, было накурено так, что нормальный человек вряд ли бы мог дышать. Но для Маккормика – обычное дело. Рукав оранжевой парки прошёлся по грязному зеркалу над раковиной. Кенни посмотрел на себя, потёр пальцами подбородок. Щёки, веснушки, мешки под глазами – так себе зрелище. Зато стоит ему подмигнуть да нашептать пару похабных слов, любая девчонка уже трепещет в его руках. «Наверное, это мой дар», – слабозаметная улыбка коснулась губ Кенни, но тут же сошла. Когда он уже собирался выходить, дверь быстро открылась и тут же закрылась, и парень увидел зелёную ушанку – Кайл. Он выглядел обеспокоенным. – Кенни, почему? – Боже, Кайл, так получилось, – он не хотел выслушивать вечное нытьё Кайла, который всегда был против подобных перепалок, – всё нормально будет, не парься. – Ты любишь кулаками махать, мы все знаем. Но неужели можно вот так просто забыть всё, что связывало вас? Ведь… – Кайл не успел закончить. – А не было ничего, – злобно прервал друга Кенни. Правда, он не думал так, как говорил. – Я сам не знаю, чего там было, но теперь и этого нет. Всё, приятель, сорян, но я тебя по-дружески прошу отъебаться и не мешать. Кенни оставил недовольного Кайла и вышел на улицу. Морозный воздух резко ударил в нос. Кто-то хлопнул парня по спине, какая-то девочка издалека выкрикнула его имя подружкам. От драк у Кенни обычно поднималось настроение, даже если драка грозилась быть скорее избиением. Но в этот раз он не чувствовал ничего, кроме необъяснимой досады. Тем не менее, он поплёлся к парковке. – Я тебя заждался, – выплюнув незажжённую сигарету, сказал Крейг. – Надеялся, что я не приду и не надаю тебе, а? В толпе засмеялись, раздался чей-то голос: «Начинайте уже. Мы тоже ждём». Кенни снял капюшон своей парки. Холод тут же закутал шею, свет отдавался болью в глазах, так что брови невольно сдвинулись к переносице. – Ну, давай, люди просят. Ты же любишь смешить людей, Кенни? Маккормик хотел было что-то ответить, но Такеру надоело. Первый удар пришёлся в район скулы. Толпа радостно загудела. Кенни немного пошатнуло, лишь от неожиданности, но он тут же, поймав равновесие, пошёл в наступление. Крейг отразил его – удар в живот. Несильный, Маккормик отходит, оттряхивает парку и выпрямляется. Одним шагом приближается к противнику, с силы ударяет по носу, и у Такера идёт кровь. Первая кровь. Конечно, он так этого не оставит. Кенни ухмыляется, и это ещё больше дразнит Крейга. В его глазах отражается что-то большее, чем злость, но он не ненавидит Маккормика. Удар по плечу, Кенни хватается рукой за ушибленное место. Соперник немного отходит. «Ты же знаешь, Кенни, за что отвечаешь? – Это слышат только они. – Теперь не так смешно?». Кенни, назло улыбается. Такер только скалится и, резко подскочив к противнику, ударяет того по глазу. Кенни издаёт первый хриплый выкрик. В голове у него всё сливается воедино: синий, оранжевый, белый, разноцветные точки людей вокруг. Теперь черёд Крейга усмехаться. Он ударяет по ногам, и худое тело падает на землю. Должно стать ещё холоднее, но Маккормик уже не обращает на это внимания. Люди толкаются и орут, снимают на камеры, выкрикивают имена одного, другого – им так важно зрелище и так неважна причина. И это самое нормальное из того, что сейчас происходит. Кое-где на снегу и на яркой парке выделялись точки крови. Синяя шапка Крейга валялась, зарытая в снегу. Её обладатель нависал над своим соперником. Тут весёлые возгласы толпы заменились недовольными, а потом все бросились кто куда. Навстречу визжащим ученикам бежали охранник и двое учителей, чтобы разнять старшеклассников. Увидев их, на бегу Токен попытался увести Крейга, но тот только послал друга. Когда охранник оттаскивал парня, Кенни почему-то не пытался отвечать на удары, неразличимо бормотав что-то себе под разбитый нос.