Новое Тысячелетие

После того как Ами и Рей немного оправились от событий Рождества, девочки собрались все вместе, чтобы обсудить что за создание объявилось тогда на горячих источниках. Обе пострадавшие подруги были изрядно подавлены, снова вынужденные переживать тяжкую историю. Усаги украдкой изучала их лица. Ей было трудно поверить, что Ючиро и Рио мертвы. Еще меньше ей верилось в то, что Рей и Ами смогли это пережить. Да, они были разбиты, но держались тем не менее. «Наверное, — подумала Усаги, — если бы моего любимого убили, я бы умерла на месте от горя. А ведь еще говорят: „уж лучше потерять любовь, чем вовсе не пылать любовью“. Это, наверное, не про такие случаи. Девочки очень изменились. Какая это должно быть пытка, ходить по Земле, зная, что твоя половинка уже никогда не будет с тобой рядом». — Нам необходимо выяснить, что это было, — заключила Мичиру. Уса так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как дискуссия окончилась. — Я пытаюсь, — говорила Мина, судорожно стуча по клавишам ноутбука, — но на самом деле мы и близко не представляем, что нас ждет и как с этим бороться! — Это меня просто убивает! Мы не знаем, кто наш враг, где он базируется, почему он действует и что конкретно он делает! — взволнованно сказала Макото. — Луна! А ну брысь! — внезапно Минако прикрикнула на черную кошку, которая в этот самый момент вскочила на клавиатуру. Усаги взяла кошку на руки и стала гладить по макушке. — Прости ее, Мина, — отозвалась она. Эту кошку она обнаружила у порога своего дома, когда возвращалась со встречи с Харукой, Мичиру и Мамору. Вечер стоял прохладный, и короткошерстное создание явно было не в восторге от всей этой зимы. Сверхчеловеческое милосердие Усы не позволило ей оставить бедняжку на морозе, и она забрала ее с собой, назвав Луной, в честь света, который озарял животное в ночи, когда погасли все фонари. — Ну вот, на какой-то сайт зашла! — посетовала Минако. — Постой, Мина! Что это? — Усаги, стоявшая за ее спиной, положила ей руку на плечо, что бы та не спешила закрывать окно, — Программа «Лунная призма» для распознавания сверхъестественных аномалий. Сканирует местность через спутник и выводит результаты на карту. Помогает в обнаружении и идентификации сверхъестественных явлений, — прочитала она. — Думаешь, это работает? — Харука недоверчиво подняла бровь. — Ну, а что такого, если мы попробуем? Программа бесплатная, просто установим и посмотрим. Через несколько минут девочки уже изучали карту города. — Так, красная область — это область, пораженная негативной энергией. Красные точки — это люди, чей уровень негативной энергии превысил норму, — рассказывала Минако, наводя мышкой на области на карте и читая всплывающие подписи. — Значит наши одержимые — это просто люди с передозировкой негативной энергии? — уточнила Усаги. — Передозировка — не совсем правильно, — заметила Сэцуна, — в них не вкачивают дополнительный негатив, а культивируют уже имеющийся. — Посмотрите только, вся планета поражена, — Харука уменьшила карту. Вся суша была затянута красной поволокой. Но больше всего красных точек было именно в Дальневосточном регионе, в Токио. — В других частях Земли эпидемия еще не так сильна, но уже присутствует, — прокомментировала Мичиру, — пока что своеобразный инкубационный период. — Зато у нас уже эта зараза разыгралась в полную силу, — Макото сжала кулак. — И это как-то связано с отцом Мамору, — вставила Усаги. Эти переживания она хранила глубоко внутри, но теперь, когда они всерьез начали разбираться с проблемой, рвались наружу. Она была уверена на все сто, что Мамору не имеет отношения к этой эпидемии, так же сильно уверена, как и в том, что его отец причастен к ней. Она понимала, что и так позволила себе лишнего во время последней их встречи и не имела права хотя бы из уважения говорить подобные вещи. Но ей так хотелось открыть Мамору глаза и увести его подальше от всего этого. Сейчас изнутри ее глодали сомнения. Может ей не стоило обижаться и убегать? А вдруг она себя обманывает насчет его невиновности? — У нас нет прямых доказательств, к сожалению, — отметила Мэйо-сан, — но очевидно, что что-то не так. Я всегда была поверенной Рую Чиба, а теперь, он не желает меня видеть. — Меня вообще отправили в принудительный отпуск, — вставила Минако. — Правда? — удивилась Сэцуна. — Отпуск — это не так уж плохо, — Усаги попыталась разрядить атмосферу и заодно выгнать Мамору из своих мыслей. — Принудительный отпуск для правительственного агента — это не просто плохо, Усаги-чан, — пояснила Сэцуна, — Это, можно сказать, отсроченное, но решенное увольнение. — Это значит, — Минако гордо подняла голову, — что я стала им неугодна. А это — прямое доказательство того, что у них там творится нечто темное. Кстати о темном, смотрите, — Минако указала пальцем на фиолетовую точку, возникшую на карте. Она навела на нее курсор и прочла подсказку, — Это даймон, темное создание в виде кокона, которое помещается в животное или неодушевленный предмет. Поселившись в материальном теле, кокон запускает процесс мутации и превращается в чудовище с гипертрофированными признаками своего носителя. Даймоны были созданы искусственно в лаборатории Академии «Мюген» профессором Соичи Томоэ в конце девяностых годов двадцатого века. — Мюген, — эхом отозвалась Ами. Глаза Рей заблестели. — Ты думаешь…? — начала она, посмотрев на подругу. — Что такое Ами? — мягко спросила Усаги. Она увидела, как влага заполнила ее глаза, смотрящие куда-то вдаль, куда-то, куда уже нельзя было дотянуться — Мюген, — повторила Ами глухо сморгнув слезу, — Я знала, что это их рук дело. Вопрос, висевший в воздухе, озвучила Харука: — Каким это образом? — Я видела девушку. Там в холле. Она поливала цветы. Это чудовище было похоже на растение. А она поливала цветы. — Мы все же не до конца понимаем, Ами-чан, — Макото положила руки ей на плечи. Ами сделала глубокий вдох. — В отеле, где мы остановились, был красивый цветник. И однажды вечером, я заметила странную девушку. На ее шее была татуировка символа академии «Мюген», — теперь она уже не могла сдерживать слезы. Капли падали на ее юбку, а голос дрожал, — Я насторожилась, но пыталась отогнать плохие мысли, ведь академии давно нет, с чего бы вдруг кому-то делать татуировку с ее символикой. Но у нее была странная аура. Мне не удавалось прочесть ее мысли, будто она умела блокировать свое сознание от проникновения. У людей я раньше такого не встречала. — Ами рассказала мне о ней за завтраком, — добавила Рей, — но мы не успели ничего предпринять, как начался этот кошмар, — единственная слеза скатилась по ее щеке, но храбрая мико сделала вид, что не заметила этого. — Тогда у нас мало времени, — Ами, Рей, Мако, Минако и Уса обернулись на голос Харуки и увидели, что она, Мичиру и Сэцуна стоят в дверях и надевают обувь. — Куда вы? — встрепенулась Усаги. — Эту тварь надо остановить, — ответила Уран. — Мы пойдем с вами, — Минако поднялась с места и поставила ноутбук на стол. — Это бессмысленно, — пожала плечами Мичиру, — вы только помешаете. — Что? — У вас нет оружия, — пояснила Харука. — Я могу управлять своей стихией, — начала было Рей. — Ты потеряла много сил в первой схватке и еще не успела восстановиться, Рей-чан, — заботливые глаза Сэцуны улыбнулись ей, — лучше отдохни. Я уверена, что вы натолкнулись на это чудовище не случайно. Враг чувствует нас, и этот ход с его стороны наверняка был призван деморализовать вас, чтобы мы потеряли двух воинов. — Пока не появился тайный воин, отдохните, — поддержала Мичиру, — Мы возьмем этого монстра на себя. С этими словами девушки покинули квартиру.

***

Усаги, Ами, Рей, Макото и Минако провели весь день и вечер вместе. Вообще они впятером не склонны были теперь надолго расставаться и старались ночевать все вместе у кого-нибудь дома. В этот день компания оставалась у Усаги. Они приготовили еды, и устроились со своими гаджетами в котацу Усаги. Каждая установила себе программу «Лунная призма» и сканировала свой определенный район города. Такая необходимость возникла после того, как Харука, Мичиру и Сэцуна схлестнулись в бою с чудовищем. — Неизвестно куда еще подошлют этих зверей, — говорила Харука Усаги во время видеозвонка, — вам необходимо следить за городом. Разделите карту на сектора, и пускай каждая следит за своим. — Хорошо, Харука-чан! — кивнула Уса. — У нас с Мичиру приглашения на бал, мы переоденемся и поедем туда. А Сэцуна проникнет с помощью своих связей. Может, удастся выяснить что-то про отца Мамору. — Договорились, держите нас в курсе! Однако ни Харука, ни Мичиру, ни Сэцуна больше ни разу не позвонили. Дозвониться до них девочки тоже не могли всю ночь. — Нам определенно нужно бежать к ним на помощь! — не выдержала Усаги под утро. — Это необдуманный поступок, Уса, — Минако лучше всех удавалось сохранить холодную голову, благодаря большому опыту оперативной работы, — Девочки пошли на разведку и не вернулись — это слишком плохой знак, чтобы бежать туда сломя голову. Мы же совсем не знаем, чего нам ждать. — Но они в беде! Им нужна помощь! — Весь мир в беде, Усаги. И если верить Харуке, Мичиру и Сэцуне, ты — единственная можешь его спасти, поэтому ты точно не пойдешь прямо в лапы врагу! — оборвала Мина. — Что если нам разделиться? — предложила Макото примиряющим тоном. — Спасибо, Мако, я именно это и хотела предложить. Ами, чтение мыслей — это прекрасная способность, но, к сожалению, без каких-либо боевых навыков ты можешь пострадать. Оставайся с Усаги. Рей, я понимаю, что ты еще слаба, но твоя власть над стихией огня дала бы нам огромное преимущество перед врагом. — Я готова, — кивнула Рей. — Макото, твоя суперсила — это наше секретное оружие, ты будешь незаменима в ближнем бою. — Вперед на мины! — улыбнулась Мако. — Отлично, — заключила Минако, — Усаги… Ее речь прервал звонок в дверь, и Уса побежала открывать. Она воспользовалась моментом, чтобы смахнуть слезы. Ей было так страшно. Она боялась за Харуку, Мичиру и Сэцуну. Она боялась Минако, которая говорила так сурово и так быстро все за всех решила. Она боялась отпускать ее, Мако и Рей одних. Но что она, в сущности, могла сделать? Она протянула дрожащую руку, повернуть ручку двери. Она молилась о том, чтобы увидеть там лицо Харуки. Чтобы она снова улыбнулась и подмигнула ей в знак поддержки, и не пришлось бы разделяться. Замок щелкнул. — Хару-чан! — Э-э-э, нет, — глаза Усаги широко раскрылись от удивления, — здравствуй, Усаги, я пришел извиниться.