Новое Тысячелетие

Мамору проснулся у себя в постели в холодном поту. Снова. В последний год его все чаще стали преследовать эти кошмары. Да, как единственный сын президента одного из четырех регионов мира он понимал, что ситуация в мире нестабильна. Экономический кризис нависал над страной, соседние регионы не вполне были довольны политикой его отца. Но снилась ему какая-то фантастика. Какие-то ужасающей силы взрывы, тела людей, разлетающиеся на куски, словно каменные статуи. «Я определенно слишком много нервничаю», — решил он, — «Надо попросить отца усилить охрану и записаться еще на один прием к психологу». В последнее время ему казалось, что у него начинает развиваться какая-то паранойя. Жизнь Мамору была полна забот. Во все времена дети высокопоставленных чиновников живут непростой жизнью, а уж в 29 веке, когда государствами вновь стали править династии, и дети правителей наследовали власть, таким людям как Мамору приходилось нелегко. Но он был хорошим сыном своего отца. К своим 25 годам он уже мог по праву считать себя его правой рукой. На короткой ноге с Генералами Земли, всегда подобающе одет, вежлив. На Мамору равнялись отпрыски всех других глав государств. Поспеть за ним было сложно, он постоянно чему-нибудь учился, то экономике, то фехтованию, то программированию, то верховой езде. Его голова была постоянно чем-то занята днем, и ночь была единственным временем отдыха для него. Но теперь и сон не позволял ему расслабиться. Эти ужасные, вгоняющие в депрессию картины занимали его мозг. Раньше перед сном он любил любоваться на Луну. Ее свет успокаивал нервы, расслабляя перед отходом ко сну. Когда-то давно, мама читала ему легенду о том, что на Луне живет кролик. Когда на Земле наступает ночь, на Луне в этот момент утро, и кролик просыпается и начинает готовить вкуснейший рисовый пудинг. Теперь старая сказка не успокаивала нервы, видимо, волшебство из детства утратило свою силу. Мамору посмотрел на часы. Без пяти девять. Все равно скоро вставать. Он поднялся с кровати и направился в ванную. — Расписание, — произнес он в пустоту — Расписание на день ** октября 2899 года, — отозвался женский голос из часов, которые он положил на полочку перед зеркалом в ванной, — 9.30 — Завтрак, встреча с отцом. 10.00 — Встреча с новым переводчиком, знакомство, обсуждение плана работы. 11.00 — Встреча с президентом Европейского региона… — дальше Мамору уже не слушал. Протягивая руку к лазерной бритве, он думал: «Еще же новый переводчик! Чем отцу старый не угодил? Теперь опять объяснять все с начала, терпеть ошибки первое время… У меня месяц ушел чтобы старого-то выдрессировать!» — закончив бриться он недовольно поставил станок на место и умылся. — Дебайсу, что за новый переводчик? — обратился он к часам, вытирая лицо — Открываю профиль, — отозвалось устройство, — Цукино Усаги, 21 год, окончила филологический факультет Токийского Университета, недавно устроилась на работу в агентство, откуда ее и направили сюда. — И все? Ни опыта работы, ни особых заслуг? Может у нее хотя бы диплом особого образца? — недовольно поморщился он. — Диплом обычного образца. — Кошмар какой! Новенькую отправляют на такую ответственную работу? — вздохнул молодой человек, — С другой стороны, раньше с этим агентством нареканий у нас не возникало. Может это просто какая-то ошибка? Дебайсу, когда агентство откроется, сразу же туда позвони, нам надо выяснить этот вопрос. — Сегодня агентство начинает работать в 11.00. — Отлично, тогда и позвони, — скомандовал Мамору, закрепляя часы на руке. Все еще слегка недовольный, он отправился обратно в комнату одеваться к завтраку.

***

Усаги стояла под душем, не двигаясь уже в течение нескольких минут. «И зачем только люди начинают работать так рано?» — думала она, — «Голова же совсем еще не соображает». Она широко зевнула и все-таки прибавила холодной воды, чтобы взбодриться. Сегодня ей предстояла важная работа. Она только что устроилась в переводческое агентство, а ей сразу же поручили работать в посольстве вместе с самим сыном президента. Задание весьма ответственное ничего не скажешь, и поэтому, она, во что бы то ни стало, решила не ударить в грязь лицом. Чтобы не опоздать, чем она нередко грешила, она даже встала раньше обычного. Правда все это время простояла в полудреме под струёй воды, так что теперь, когда контрастный душ немного привел ее в себя, ей пришлось снова начать торопиться. Она высушила волосы и решила сделать прическу оданго, которая всегда приносила ей удачу на экзаменах. Из гардероба для такого важного события пришлось выудить юбку-карандаш и жакет темно-синего цвета, в сочетании с шифоновой белой блузкой вид выходил вполне приличный, по мнению Усаги. Уса была обычной девушкой, она любила свою работу и не была лишена таланта, но отличалась изрядной ленивостью. Многие ее учителя говорили ей, что если бы она приложила чуть больше усилий, то смогла бы закончить университет с дипломом особого образца, но никакой диплом не был для нее настолько притягателен, чтобы она пренебрегла сном. Однако, учеба в университете закончилась, и Усаги понимала, что теперь так или иначе ей придется попытаться стать ответственнее. Назначение на такую серьезную работу она восприняла как вызов и знак того, что пора брать себя в руки. Кажется, сначала она даже не поверила: — Минами-сан, вы уверенны? — Что? — переспросила ее начальница, не отрываясь от телефонного разовора, — конечно, Цукино, не тушуйся, завтра в десять! Иди, подготовься как следует, повтори лексику. Я на тебя рассчитываю, — протараторила она и отмахнулась рукой с тлеющей сигаретой. Уса закрыла за собой дверь, сделала глубокий вдох и улыбнулась. Это просто немыслимая удача! И такое колоссальное доверие! А еще говорят, к выпускникам без опыта относятся пренебрежительно. Закончив накладывать легкий макияж, Усаги проверила содержимое сумочки и вышла из квартиры, жуя на ходу тост — позавтракать как следует она все-таки не успела. — Доброе утро, Томоэ-сан! — поздоровалась она с соседом, который в этот момент тоже выходил из квартиры. — Доброе утро, Усаги-чан, — приветливо ответил доктор, и его изможденное лицо озарилось тусклой улыбкой. По правде говоря, Доктор Томоэ был достаточно странным соседом, постоянно проводил дома какие-то эксперименты, жены у него не было, и он воспитывал малютку-дочь один. Но Усаги не проявляла никакой подозрительности к нему, как другие соседи. Ей казалось, что такое отношение окружающих делает доктора очень несчастным, и она всегда старалась поддержать его дружеской беседой или теплой улыбкой. — Как поживает Хотару, доктор? — спросила она, пропуская мужчину перед собой в лифт. — Легче пока не стало, — вздохнул доктор, — то жар спадает, то снова лихорадит. Но даже когда нет температуры, она очень странная, — рассказывал он тяжелым уставшим голосом, — смотрит в одну точку, взгляд пустой, ничего не ест… Что это за вирус, я не пойму… — Как бы я хотела помочь! — отозвалась девушка. Длительная болезнь маленькой девочки очень беспокоила Усаги. — Чем тут поможешь, — тяжело вздохнул доктор, — а куда ты собралась такая нарядная? — У меня новая работа. Первый день. Очень ответственная! — Ну что ж, удачи, Усаги-чан, — кивнул доктор с той же усталой улыбкой и вышел из лифта. — Не унывайте, доктор! — крикнула Уса ему вслед, — Вы еще найдете выход! Она держала путь в другую сторону. В центре города, близ которого расположился ее многоквартирный дом, и находилось здание правительства, в котором ей предстояло провести сегодняшний день. Оно величественно возвышалось над другими зданиями, и вид его сперва немного испугал Усаги. Но собрав волю в кулак, она зашла внутрь. Она подошла к стойке, и лучезарно улыбнулась служащей стоящей за ней: — Здравствуйте! Меня зовут Усаги Цукино! Я новый переводчик. — Здравствуйте, Цукино-сан, — отозвалась служащая, — мы вас ждали, пройдите к лифту. Чиба-сама ждет вас на десятом уровне. «Ждали??? — пронеслось в голове у Усы, — Неужели я все-таки опоздала??? — найдя на стене холла большие часы, Усаги увидела беспощадные цифры 10:05, — Только не это!» Она поспешила к лифту. Нажав кнопку с цифрой 10, она взмолилась, чтобы лифт ехал быстрее, и ее заказчик не решил, что она совсем уж обнаглела. «Ох, пожалуйста, едь быстрее! Прошу, быстрее, быстрее!» Двери распахнулись, и перед ней снова предстал широкий холл, на этот раз разделенный стеклянными перегородками на крупные помещения для переговоров со столами и стульями металлического цвета. Она сделала робкий шаг вперед, и увидела перед собой высокого молодого человека. Взгляд его был слегка надменным, но в остальном, блестящие черные волосы, пронзительные синие глаза и приятные черты лица, он был настоящий красавец. — А вот и вы, — он вопросительно взглянул на нее, будто до конца не был уверен, она это или нет. — Доброе утро, — смущенно поклонилась она «Что у нее на голове?» — подумал Мамору.