Новое Тысячелетие

«Что у нее на голове? — подумал Мамору, — Все-таки прислали дилетанта! А если бы мне уже сегодня нужна была ее помощь? Слава богу, вместо президента Европейского региона сегодня будет Генерал Зойсайт», — мужчина сделал глубокий вдох. — Пройдемте, — он открыл перед Усаги одну из стеклянных дверей и препроводил ее к столику. Девушка села и обратила взгляд нежных васильковых глаз на Мамору. В них читалось искреннее раскаяние, и даже немного страха: — Простите, пожалуйста, за опоздание, — тихо промолвила она, смущенно склонив голову — Сегодня вы, слава богу, не пропустили ничего важного, — снисходительно ответил он, — но впредь будьте добры не опаздывайте даже на минуту, — голос его был строгим, но внутри он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Вообще-то для него не было ничего нового в общении с обслуживающим персоналом, он привык требовать с служащих по полной, в конце концов он занятой человек, и ему необходима полная отдача от его работников. Он общался так со всеми и каждым, начиная от его секретаря Сэцуны, заканчивая Аино — самым элитным агентом секретной полиции. Но в разговоре с этой девушкой он чувствовал себя неуверенно, хоть и сохранял внешнее спокойствие, будто бы он чувствовал, что у нее есть дела поважнее, чем переводить для него, и он не имеет права ей пенять. «Что за вздор? — сказал Мамору себе, — Я сегодня просто сам не свой! Скорее бы уже увидеть этого психолога, у меня к нему столько вопросов!» — Прошу прощения, Чиба-сама, этого больше не повторится! — неподдельное раскаяние на лице девушки немного успокоило Мамору. — Вот и хорошо. Давайте перейдем к делу. Я надеюсь, вы профессионал, потому что у вас будет очень много работы. По долгу крови и службы я часто провожу встречи с главами и генералами других регионов Земли. И если на личных встречах с генералами мы можем общаться на языке нашего региона, то при встрече с главами, мне необходим переводчик, так как по протоколу генералы не могут выступать в этой роли, — объяснил он, — Хотя, не будь этого протокола, проблем было бы гораздо меньше. Усаги не сдержала легкой улыбки, но сразу же попыталась ее скрыть от строгого взгляда начальника. — Чему вы улыбаетесь? — спросил Мамору, все-таки заметивший эту вольность. — Прошу прощения, Чиба-сама, — смущенно произнесла она, — просто… вы говорите о протоколе так, как будто он вам не нравится. — Ну… — Мамору, казалось, немного растерялся, и это придало Усаги уверенности — Я имею в виду, — робко продолжала она, — что всем известно, о том, что высокопоставленные особы придерживаются особого протокола, но никому неизвестно, зачем он нужен, — она снова улыбнулась, — И, судя по всему, даже самим высоким особам это неизвестно, — она подняла глаза на своего собеседника, — А глядя на вас, и вовсе можно подумать, будто бы он существует, чтобы просто усложнять людям жизнь, — добавила она, обращаясь уже будто бы сама к себе. Она старалась выглядеть сдержано, но глаза ее смеялись. Попробуй кто другой повести себя так при Мамору, начать обсуждать протокол. Да даже если ему самому не понятно, зачем он нужен, он, тем не менее, не позволил бы никому другому высмеивать протокол, просто потому, что так предписано протоколом… И внезапно до Мамору дошел смысл этого тонкого юмора так, что он сам не сдержался и от души рассмеялся. Уса прикрыла рот ладошкой и тоже засмеялась. — Возможно, вы и правы, Цукино-сан, — улыбаясь, наконец ответил он, — от этого протокола одни неприятности. А у вас зато смешная прическа! — все-таки не сдержался Мамору. Усаги покраснела и резко уставилась в пол. — Это хорошая примета, она приносит мне удачу, — тихо проговорила она. — Правда? Это потому что она похожа на кроличьи ушки, а вас зовут Усаги? — поинтересовался Мамору. Он и сам чувствовал, что заходит слишком далеко, и сильно смущает девушку. «Но что поделать? — думал он, — Она сама считает, что формальное общение — это глупо». Она покраснела еще сильнее, а ему, казалось, просто нравилось за этим наблюдать. — Чиба-сама… — собралась было она что-то сказать, но он ее опередил. — Ладно, извините, я не хотел вас смутить, — он все еще лучезарно улыбался, и когда Уса подняла на него взгляд, она была ослеплена. Через несколько мгновений ей пришлось заставить себя оторвать взгляд от его лица, это уже становилось неприличным, к тому же, казалось, он и так чувствует, что она находит его удивительно привлекательным, — давайте вернемся к делу. Я думаю, вам не помешает повторить лексику по экономике, эти вопросы мы будем обсуждать завтра с президентом Европейского региона. Встреча состоится вечером в четыре. И прошу вас, не опаздывайте, ведь кроме нас с вами никто больше не знает, что протокол — это всего лишь неудобная формальность. Он снова одарил ее этой улыбкой, и она улыбнулась в ответ. — Хорошо! — Тогда до завтра, ровно в четыре, — он встал, чтобы проводить ее до лифта. — До свидания, Чиба-сама, — произнесла она, сияя, когда стояла в лифте к нему лицом, после чего закрывшиеся двери разделили их и понесли Усу вниз. Часы Мамору запищали, он что-то нажал, и над ними воспарила голограмма лица немолодой женщины. — Доброе утро Чиба-сама! — это была хозяйка переводческого агентства Махо Минами. — Здравствуйте, Минами-сан, — ответил Мамору, — что-то случилось? — Я только что обнаружила, что произошла досадная ошибка! Кажется, мы отправили к вам не ту переводчицу! Цукино Усаги… — Никакой ошибки нет, — спокойно отозвался Мамору, — если возникнут какие-то проблемы, я дам вам знать, но на данный момент меня все устраивает, — твердо сказал он и отключил голограмму. Усаги вышла из здания правительства с широкой улыбкой на лице. Она никак не могла перестать улыбаться. Перед ее мысленным взором стояло лицо молодого мужчины с черными волосами и пронзительно голубыми глазами. Она очень боялась своего нового начальника, пока не увидела на его лице эту улыбку. А еще он заметил, что ее хвостики напоминают кроличьи ушки. При этой мысли она снова слегка зарделась. «Завтра сделаю другую прическу, — решила она, — Ребячество какое!» С такими мыслями она не заметила, как добралась до дома. В коридоре возле дверей своей квартиры она снова столкнулась с доктором Томоэ. — Усаги-чан! — окликнул он ее — Томоэ-сан? — Усаги-чан, помоги мне, пожалуйста! — он подошел к ней и, умоляюще глядя на нее, взял ее за руку, — мне предложили работу! Я должен завтра помочь коллеге с одним экспериментом. Я пробуду в лаборатории весь вечер, и совсем некому приглядеть за Хотару. Она все еще очень плоха, — в глазах его стояли слезы. — Ну что вы, доктор, конечно, — Уса понимающе сжала его руку, — как только я освобожусь с работы… — Моя встреча назначена на три, и я пробуду в лаборатории до ночи, — сказал он, и глаза Усаги расширились, — Прошу, Усаги-чан, мне больше не к кому обратиться! — взмолился он, — Мне очень нужна эта работа! Лечение Хотару требует немалых средств, и ей необходим уход. Я очень боюсь оставлять ее одну! — слеза скатилась по его щеке и капнула на руку Усы, — Я не знаю, что мне делать, если я лишусь Хотару. Моя девочка — это все, что у меня есть. — Ну конечно, доктор, — девушка решительно взглянула на него, — конечно, я вам помогу, даже не сомневайтесь. «Простите, Чиба-сама, — вздохнула она, — Но, думаю, сильные мира сего не так серьезно нуждаются в моей помощи, как бедный доктор Томоэ…»

***

Вечером Мамору сидел у себя в кабинете и ждал прихода психолога. Надо заметить, что чувствовал он себя гораздо лучше, чем утром. Беспокойство о злых снах как рукой сняло, и виной тому, он был уверен, была утренняя встреча с новой переводчицей. Как только она появилась на пороге, он начал испытывать какие-то странные чувства. А потом она так легко его разговорила. Он никогда раньше не позволял себе так много улыбаться, общаясь со служащими. Он даже забыл, какой незрелой и непрофессиональной она показалась ему сначала. Может быть, он был несколько резок с Махо Минами, но он просто не хотел лишаться тех ощущений, которые посещали его рядом с Цукино-сан. Пусть она окажется из рук вон плохим переводчиком, но он должен увидеть ее еще хотя бы раз. Исполненный этой решительности и вдохновения, которые вселяли в него мысли о больших васильковых глазах и хвостиках с оданго, он не заметил, как в дверь постучали. Не услышав ответа, девушка-психолог осторожно приоткрыла дверь и сказала: — Чиба-сама, можно войти? Я Мицуно Ами, ваш новый психотерапевт.