Axis Powers TV

– Давай, на счёт три начинаем. Раз, два... Руку подвинь. Чё ты трясёшься, не можешь сесть нормально? – Я спать хочу, – злобно пробормотал Артур, но услышан не был. Всё тело ныло от напряжения, он сидел в одной позе уже очень, очень долго. Не спасал даже мягкий диван с разбросанными вокруг игрушками. – Что-что? Ничего не слышу, родной, руку подвинь, а то выковыряю. – Может, Людвига подождём? – со смутной надеждой спросил Артур. Лицо Гилберта медленно выдвинулось из-за объектива камеры: бледное, с синими мешками под глазами. Они снимали уже третий час. Лицо не сулило ничего хорошего; Кёркленд вздохнул и умолк. Руку подвинул. – Не туда, бля. Левее. Да улыбнись ты, сказочник сраный, мы детскую передачу снимаем! – Байльшмидт снова начинал выходить из себя. Артур, в страхе навлечь на себя гнев вышеупомянутого, начал дёргать рукой, пытаясь найти для неё оптимальное местоположение. Байльшмидт глухо зарычал. Англичанин вздрогнул и замер. По возникшей тишине он понял, что компромисс наконец найден, и облегчённо улыбнулся. – Это что такое? – Гилберт опять выглянул из-за камеры. – Это что за... бля, я даже не знаю, как это назвать! Ты улыбнуться можешь? Ты хочешь, чтобы мелкие пиздюки из-за тебя по ночам ссаться стали? Кёркленд готов был заорать от безнадёги. Он уже трижды проклял так невовремя сбежавшего Людвига (если всё сбудется, он точно не появится ещё месяца три). Собрав последние силы, англичанин растянул губы в дружелюбном оскале. Ноги его под столом отбивали нервную чечётку. – Это, конечно, просто пиздец, но делать нечего... Давай, на счёт три. На меня смотри! Не на меня, в камеру! Давай. «Добрый вечер»... Раз, два, три! – Добрый вечер, дорогие мальчики и девочки! Скоро придёт пора ложиться спать, но перед этим мы с Зимней феей расскажем вам, как почему так важно чистить зу.... Бля, Гилберт, что это?! – Это фея, – дружелюбно сказал Брагинский, поддёргивая на коленках штаны и присаживаясь напротив. Он был нарядно одет в бело-бирюзовую органзу и парадные белые джинсы. Волосы его венчала пластмассовая корона с поблёскивающими «каменьями». Артур почувствовал, что у него открыт рот, и спешно его захлопнул. Брагинский с блаженным спокойствием смотрел в камеру. Гилберт с грохотом полез со своего места. Его глаза недвусмысленно горели желанием убивать. Угрожающе надвигаясь, он уже засучил рукава измятой тёмной рубашки. Брагинский величественно повернул голову, поднимая брови; Гилберт не выдержал и бросился на него с кулаками. Артур закрывающимися от усталости глазами наблюдал за их молчаливой потасовкой. Гилберт явно проигрывал: Ивану удалось сделать неплохой захват, он придавил врага коленом, и Байльшмидт тихо задыхался лицом в диван несколько секунд. Наконец хватка ослабла, и он, пыхтя, вывернулся. Брагинский улыбался. Гилберт оправил рубашку. Лицо его было страшно. – Наташи не будет, – сказал Иван. – Я за неё. Да что ж за день-то такой... то есть, ночь, мысленно поправил себя Артур. Всё наперекосяк. Людвиг сбежал, чтоб ему пыльцой кашлять... Наташа пропала. Вместо неё этот неадекватный пень. Гилберт звереет. И как же, чёрт возьми, хочется спать! – Снимаем так. – Объявил Байльшмидт. – Выхода нет. – Скоро рассвет, – поддержал его Иван с какой-то невыносимой жизнерадостностью. – Заткнись, дебил. Времени мало. Ты текст хоть знаешь? – Я импровизирую. – Аааа!! Бля, да чтоб оно всё! Срать, снимаем! Раз, два, три! – Добрый вечер, дорогие ребята! – поспешно оскалился Артур. – Скоро придёт пора ложиться спать, но перед этим мы с... – он кашлянул, чтобы скрыть паузу, – с Зимним... волшебником... расскажем, почему так важно чистить зубы! Не так ли, любезный волшебник? – последние слова он буквально процедил сквозь зубы. – Да, Артур, зубы – это действительно важно. – Брагинский даже нахмурился, показывая, что понимает всю глубину проблемы. – Мы всё-таки не акулы, и новые зубы вырастают редко, а то бывает и вообще — никогда... – Он заметно опечалился. – Как-то раз мы подрались с... другим волшебником. Славная была битва! Но в порыве ярости, детишки, он взял и выбил мне зуб. Я ему потом тоже, конечно, но мой-то от этого не вернулся! В смысле, не сразу. Только через неделю отрос. Так и ходил всю неделю щербатый! – назидательно сказал Иван. – Следите за зубами, товарищи дети! Иначе... Артур понял, что горшочек варить не перестанет и перебил разошедшегося Брагинского: – Чистить зубки надо для того, чтобы не было кариеса! – хрипло затараторил он. – Зубы отрастают только у этого... волшебника, а мы с вами сейчас посмотрим мультик, МУЛЬТИК МЫ ПОСМОТРИМ СЕЙЧАС! – на последних его словах Гилберт сжалился и махнул рукой: – Всё... – англичанин с облегчением вздохнул. – Всё хуйня, Артур, давай по новой! Кёркленд безнадёжно, горько, мучительно заорал во всю глотку и сполз по дивану вниз. Брагинский улыбался. Байльшмидт изрыгал проклятия. Рассвет был ещё не скоро.