Axis Powers TV

– Давайте ещё утреннюю передачу заодно снимем? Всё равно уже светает... – предложил Иван. Артур мирно спал, свернувшись на диванчике. Гилберт пересматривал отснятое и невнятно плевался немецкими матами. – Надо Людвига подождать. Без него нихера не получается. Может, Наташу, а? Я её уже не видел чёрт знает сколько из-за этого конкурса. Она же должна была сегодня приехать! – Гилберт воззрился на Брагинского мутными глазами человека, который не спал вторую ночь. – Приедет ещё, – пообещал Иван. – Давай утро отснимем, всё равно Миллера не видать. – И с кем снимать? С тобой, что ли? Ты и так уже достаточно засветился. Я хочу увидеть сегодня хоть одну женщину, блядь, я уже видеть не могу мужские рожи, а особенно твою харю! – Не кипиши, Байльшмидт, – миролюбиво сказал Иван, хотя глаза его малость потемнели. Проблема решилась сама собой. За дверьми студии что-то загремело, послышался тонкий и недовольный голос: "Дідько, понаставили, пройти не можна!" – Оленька! – радостно возвестил Брагинский и пошёл открывать. В дверях появилась Ольга — в красном фартуке, тоже невыспанная и, в отличие от брата, совсем не дружелюбная. Гилберт, с одной стороны, воспрял, а с другой — поник, потому что злая Ольга была ничуть не безопаснее обычной Наташи. – Ты же у нас сегодня в «Смаке» снимаешься... – пробормотал он. – У меня времени нет, так что совместим. Что у вас там сейчас? – «Бодрое утро». – Это что, издевательство такое, да? – поинтересовалась Ремезова, но приняла деловой вид и начала расталкивать Артура: декорации с диванчиками надо было убирать. Придвинули стол, накидали на него муляжи продуктов. Ольга вооружилась поварёшкой и очаровательно улыбнулась. – Готова? Ну, бля, поехали. Раз, два, три! – Доброе утро, у нас сегодня в программе завтрак, и готовить с вами буду я, Ольга. Давайте посмотрим, что у нас есть... – Стоп-стоп-стоп, – вдруг сказал Иван. Гилберт злобно зашипел. – Там в этой передаче гость должен быть, я видел. – Брагинский, сгинь, – единодушно провозгласили Байльшмидт и Ольга. Иван пожал плечами и пошёл к Артуру на диванчик. – Давай, чё там есть, дальше говори. – У нас тут... ээ... чипсы, и... пиво... немного зелени... идиоты, кто продукты закупал?! – Я, больше некому было! Скажите лучше, кто бабло возвращать будет! – взвился Гилберт. – Готовь из того, что есть, ёба! – Да кто из этого хоть что-нибудь приготовить сможет! – Я, – выступил из темноты Артур. Он, кажется, немного выспался, и выглядел действительно бодренько. – Итак, сегодня мы готовим... утреннюю чипсовую запеканку с заправкой из пива! – Я в этом не участвую! – подняла руки Ольга. – Нет, участвуешь! – прорычал Гилберт. – Все участвуют, бля! Раз, два, три! Жги, старик! Артур был на коне. Сняли за три дубля. За это время на кухне прогремело четыре взрыва, случился небольшой потоп. Гилберт, с бешеными от восторга глазами, только успевал снимать – эпичных моментов было много. Ольга под конец уже спряталась за стойку, и оттуда доносились её возмущённые возгласы. – И вот, наконец, наша курочка готова, – Артур торжественно вынул что-то из духовки и представил невидимым телезрителям. Про то, что изначально снимали запеканку, было благополучно забыто... впрочем, в том нечто, которое держал на подносе Артур, всё равно ни курочки, ни запеканки признать однозначно было нельзя. Там витала какая-то тёмная неопределённость, она притягивала взгляд и засасывала падающий на неё свет. Кёркленд, с лёгкой безуминкой в сияющих глазах, продолжал: – Вот так, очень просто, мы за полчаса приготовили божественный завтрак! Бодрого вам утра, детишки (он уже забыл, что снимается не в детской передаче), и хорошего настроения! – Снято! Ну всё, бля! Артур! Ты был охуенен! – Так, я поехала, раз на этом всё... – заторопилась Ольга. – Покажете потом, что получилось. – Она быстро смылась, и Гилберт, прозевав этот момент, запоздало вспомнил, что она должна была сняться в ещё одной передаче. Ладно, найдём кого-нибудь, легкомысленно решил он. Шёл второй день съёмок. Людвига не было.