Совсем идиотка?

       Тсунаёши старалась от Хибари не отставать и ругалась сама с собой: "Мог бы хотя бы сумку мою понести! И чего это ты, такая довольная, в гости к парню собралась?"        Кёя шёл медленнее, когда видел, что Савада за ним не успевает, и боролся сам с собой: "А может, взять её на руки? А если я её сумку понесу, она воспримет это как знак внимания или будет чувствовать себя заложником?"        — Ничего я не довольная, — почти шепотом пробурчала Тсуна и врезалась носом в спину парня. Хибари остановился так резко, что она не успела среагировать.        — Сильно болит? — Кёя развернулся так быстро и смотрел так пристально, что Савада невольно вздрогнула.       Хибари расценил это по-своему и хотел уже уйти, чтобы сорвать на ком-нибудь очередной приступ травоядности, как Савада схватила его за рубашку и тихо, с каким-то непонятным ему лихорадочным блеском в глазах, произнесла, выдыхая весь воздух из легких:        — Очень.        Хибари с минуту смотрел на неё, замечая, что с каждой секундой она краснеет все больше, и отвернулся. Он присел на корточки. Савада не сразу поняла, что от неё хотят. А когда поняла, покраснели даже её уши.        — Думаю…        — Не думай, — перебил её Кёя. — Забирайся. Мой дом в конце улицы.        Тсунаёши смущенно осмотрелась, надела сумку через плечо и обняла парня за шею, подтягивая к его бокам коленки. Хибари резко встал, отчего у Савады перехватило дыхание, и она прижалась к чужой спине ближе. Лоб она положила на его плечо, надеясь, что никто из случайных прохожих её не узнает.        Хибари замедлил шаг. Спиной он чувствовал, как быстро бьется сердце девушки, а шеей — её теплое дыхание. Его сердцебиение тоже ускорилось. Видимо, человеческое сердце желало угнаться за тем, которое оказалось в непосредственной близости. Дом Кёи был в конце улицы, но расстояние неумолимо сокращалось. Группа хулиганов, которые постоянно ошивались в его районе, стекались к его дому и всегда кланялись ему в ноги, показывала это лучше всего. Кёя не обращал на них внимания и думал, что, возможно, он поспешил с решением донести своё сокровище на своей спине.        Уже на подходе к дому Тсунаёши немного пришла в себя и отметила, что спина у Хибари теплая, руки сильные и она совсем не против, если он поносит её на себе немного дольше. Девушка напрягла слух, когда уловила что-то странное. И не ошиблась. Она действительно слышала лай!        — Собака? — удивилась Савада. — У тебя есть собака?        - Да, — ответил Кёя, открывая калитку. — Мы держим её на улице, потому что у отца жуткая аллергия на шерсть. Мне только рыбок разрешили завести.        — Откуда тогда собака? — вслух спросила Тсунаёши. Она и не думала, что ответ последует.        — Её сбила машина. Я вылечил и приютил, — Хибари говорил с такой теплотой в голосе, что Савада нахмурилась. Она сама не понимала, почему вдруг приревновала его к собаке.        Само животное уже крутилось у его ног, радостно виляя хвостом и обнюхивая неизвестную.        — Я вернулся, Химавари! — тепло улыбнулся Хибари и потрепал собаку за ухом. Для этого он поставил девушку на землю и присел перед животным.        Савада поджала губы. Отчего-то ей очень захотелось плакать.        — А мне ты так не улыбаешься, — пробормотала она себе под нос.        Кёя её услышал, но слов не разобрал. Он развернулся к Тсунаёши, которая сжимала ремень школьной сумки и не знала, куда себя деть. Она неловко переступала с ноги на ногу, скользила взглядом по его дому, а на Хибари старалась не смотреть. Кёя замешкался на мгновение, в которое Химавари подбежала к девушке и носом ткнулась в её ладонь. Сердце Савады растаяло. Она опустилась на коленки и погладила собаку за ушами. Той это понравилось, и Химавари уже сама потянулась за лаской.        — Савада, — привлек внимание Хибари и указал ей на скамейку. — Подождешь здесь или зайдешь в дом?        Тсуна продолжала гладить собаку по голове и задумалась на минуту. После поднялась на ноги и, твердо смотря в глаза Хибари, произнесла:        — Зайду.        Даже если чувство, что она заходит в логово дикого зверя, её не оставляло.        Внутри дом оказался таким же, как и снаружи: обычным. С потолка не свисала паутина, половицы не скрипели, и ветер не выл из-за щелей в ставнях. Обычный дом: светлый, ухоженный, уютный. Хибари отвел девушку на кухню, поставил чайник и отправился за аптечкой.        Тсунаеши осмотрелась. Кухня тоже была обычной: отсутствовали большой котел и веревка со всякими сушеными странными ингредиентами.        — Ты понимаешь, что логово зверя и ведьмы несколько отличается? — спросила себя Савада.        Ответа себе так и не дала, потому что на кухню вернулся Хибари и принялся обрабатывать её коленку. Было немного больно от антисептиков, но Тсунаеши мужественно терпела. Она видела, как Кёя осторожно дует на ранку, а после мастерски её заматывает.        — Будешь чай? — Хибари убрал аптечку, вымыл руки и достал чашки. Савада согласно кивнула, и только потом до неё дошел смысл вопроса.        «Ты вообще понимаешь, где находишься?» — спросила девушка у себя. Но ответ она и так прекрасно знала. Волнение вернулось, и Савада почувствовала себя несколько неуютно. Она следила за плавными движениями первого бандита на районе, и ей вспомнилось, что местные хулиганы кланялись ему чуть ли не в ноги.        Хибари поставил кружку ароматного чая перед девушкой и сел напротив. Тсуна сделала глоток и постепенно расслаблялась.        — Вкусно, — нарушила шатенка приятную тишину. И замерла пораженная: Хибари смотрел на неё и мягко улыбался. Заметив её реакцию, Кёя смущенно отвел взгляд: она наверняка его теперь опасается.        — Хибари, — когда с чаем было покончено, набралась смелости Тсунаеши. — Сегодня… в коридоре… Ты не шутил?        Взгляд она не поднимала от столешницы, опасаясь реакции на вопрос. Реакции не только Кёи, но и своей. Хибари смотрел на неё, такую травоядную, смущенную и ужасно милую. Тогда, в коридоре, все произошло спонтанно и как-то неправильно, но…        — Нет, — наконец произнес Хибари, и Савада подняла на него взгляд.        — Тогда…        — Тсунаёши, ты мне нравишься, — самый грозный в округе школьник взял её за руку.        — Ты мне тоже, Кёя, — улыбнулась шатенка. Парень улыбнулся ей в ответ.        Оба чувствовали себя счастливыми.        Новость о том, что у грозы школы Намимори появился девушка и эту девушку зовут Савада Тсунаеши, прогремела ещё до того, как главные лица этой новости успели встретиться на следующий день. Под пытливыми взглядами Тсунаеши чувствовала себя неуютно: Кёко и Такеши в кабинете не было, и никто отвести всеобщее любопытство от школьницы не мог и не собирался. Когда очередная одноклассница подошла к её парте с пытливым: «А правда ли…», — Тсунаеши резко поднялась и огрызнулась:        — Правда, - и, гордо подняв голову, покинула класс. В коридоре она столкнулась с только прибежавшими Кёко и Такеши. Ребята запыхались — словно бежали от монстра какого-нибудь — но сверкали, как начищенные пятаки.        — Тсуна! Поздравляем! — радостно и хором закричали одноклассники и обняли подругу.        Савада от этого недоуменно заморгала.        — Спасибо, конечно, — неуверенно начала девушка. — Но я не понимаю, откуда все знают?        Сасагава и Ямамото переглянулись, подхватили Саваду под локти и повели в класс. Вот-вот должен был начаться урок.        А то, что Хибари полгорода поклоняется, а её местным идолом считают, Тсуне знать необязательно. Все равно не поймет.        Все-таки в некоторых вопросах она по-прежнему оставалась совсем идиоткой.