Mio Dolce

Хлопали двери, топот ног грозился вызвать гнев соседей снизу, все лишнее впопыхах было убрано на приличных размеров балкон. Родители Ройса готовились встречать будущих – они очень на это надеялись – родственников. Их сын наконец-то нашел своего омегу! Они уж и не чаяли увидеть внуков от старшего, он женился на своей работе. Что сказать, это было хорошо и плохо одновременно. Любимый, такой озорной и смешной в детстве, альфа был вполне самодостаточен, построил неплохую карьеру и завел пару-тройку хороших друзей. Он мог ночами пропадать в кондитерской - сначала малюсеньком и стареньком заведении. Он посвятил всего себя любимому делу, «Адрия» была его детищем и, пожалуй, наказанием. Ройс не был привередлив, не очень разбирался в омегах, просто принимая каждого таким, какой он есть. Многих привлекала его внешность, необычный для альфы бизнес, статус, в конце концов, но мало кто пытался узнать его по-настоящему. Ну, ходячий кошелек под боком, великолепный повар, отменный любовник, который может залюбить до потери сознания, а потом принести завтрак в постель. Красота же! Зачем знать, чего хочет, ожидает от отношений альфа? Многие из его партнеров позволяли себе лишнее, например, лезли на его кухню, давали совершенно бесполезные советы, тыкали пальцем в только что приготовленную еду, чтобы попробовать на вкус... Альфа был щепетилен во всех этих моментах, и каждый раз задавался вопросом, где таких плодят и воспитывают. Он не терпел настырного вмешательства в свои дела, и каждый раз прямо говорил об этом. Обижались, говорили, что он жесток и несправедлив. Слабые. Ройс отпускал их, и шел работать дальше. С каждым годом родители беспокоились все больше и больше, говорили на эту тему с сыном. Он говорил, что ждет, не хочет спешить. И ведь не поспоришь, прав же. Иногда он курил, просто приезжал домой, звал своего сурового и доброго отца-альфу на балкон и курил. В абсолютной тишине. Кому нужны слова, если и так все понятно? Альфа был разочарован, он часто расстраивался из-за очередного разрыва отношений, понимал, что где-то неправ, но ничего поделать с собой не мог. Мужчина был недоволен собой, он вовсе не хотел обижать омег, но это получалось из рук вон плохо. Кай звал его «угрюмой булочкой» - с самого детства давал оригинальные прозвища. Вот кого он бесконечно и трепетно любил – своего чрезмерно активного брата и папу-омегу. Бывало, приедет с Каем в кондитерскую, посадит на стульчик в уголке кухни и слушает его веселую болтовню, переговаривается с коллегами и радостно скалится. Его папа – единственный кому он доверял кухню и не только. Он советовался с ним, спорил, учился у него премудростям жизни и неизменно восхищался им. Ройс ждал своего счастья, был открыт для новых возможностей, благодаря советам папы и пинкам отца. Но это ожидание не было пассивным, он внимательно присматривался к любому, кто мог его заинтересовать, старался не давить своими заморочками насчет невмешательства в его дела, но омеги ускользали от него. И альфа был искренне рад. Зачем держать при себе того, кто не может тебя понять, принять и отпустить? Внешне он был абсолютно спокоен, уравновешен и даже отстранен. Что поделаешь – отец натренировал. И вот случилось чудо. Да, пожалуй, именно так можно назвать появление в жизни мужчины Адриана. У него было такое ощущение, что он создал дорогую сердцу кондитерскую только для того, чтобы однажды встретить именно этого омегу. Даже название похоже на его восхитительное имя. Он готов был наготовить Каю миллион его любимых пирожных за то, что брат обратил его внимание на это сокровище. Омега оказался приятен во всех смыслах, он был обаятелен, учтив, нежен, прекрасен и патологически неуверен в себе, как в потенциальном партнере. Они были даже в чем-то похожи. Впервые воспользовавшись своим служебным положением, он под предлогом «а кто это о нас решил написать?» расспросил об омеге у Рея. Этот проныра ни на йоту не поверил непосредственному начальству, но умело это скрыл и удовлетворил любопытство альфы. Что же, картина сложилась неутешительная – омегу откровенно недолюбливали, мягко говоря. Или же «перелюбливали», греша на приставания и непристойные предложения. Альфа бесновался и возмущался, сам себе пообещал, что ни за что не даст в обиду. Адриан держался с ним настороженно, но не от страха, а от влечения, которое сразу же возникло между ними. Пожалуй, это была связь больше на духовном уровне, чем на физическом. И оба это чувствовали. После их первой встречи омега исчез, видимо, ожидая, когда можно будет выполнить свою работу. Ройс сокрушался и ломал голову над тем, как бы увидеться пораньше, хотя сам же и предложил недельный срок. Брат не вытерпел, и предложил то, что предложил. Правда, альфа чуть не задушил его в объятиях. Слушать омегу было приятно, сердце ухало где-то в пятках, а голос оставался твердым и завлекающим. Спасибо отцу. Кай поведал обо всем родителям, и те со стороны наблюдали на свадьбе за парочкой свидетелей. Оба одобрительно кивали и вытирали подступившие слезы, кажется, скоро и старший сын будет семейным человеком. А уж когда альфа приехал домой после торжества, помятый, и абсолютно счастливый, папа-омега расплакался. А потом смеялся сквозь слезы, когда сын демонстрировал «метку», вышагивая по комнате как павлин, и вертя головой туда-сюда. Каким-то непостижимым образом, когда у родителей Ройса была годовщина свадьбы, они встретили Эдди и Коула. Огромный супермаркет, море народу, все покупают одно и то же, и, как водится, делятся познаниями о способе приготовления того или иного продукта. Вот так случилось и в этот раз. Слово за слово, и Эдди на пару с Эриком шли рядышком, весело болтая и глазами разыскивая мужей. Те нашлись в отделе всяких железяк и прочей полезной в быту лабуды. Они оба подозвали их, чтобы познакомить всех между собой. Коул пораженно застыл, когда муж представил ему новых знакомых. Перед ним стояла копия Ройса, только с благородными сединами на висках и более резкими чертами лица. Альфа успел рассмотреть мужчину Адриана, и был абсолютно точно уверен, что перед ними стоит старшее поколение семьи Ферронов. Он осторожно поинтересовался об этом, и получил утвердительный ответ. Все дружно ахнули, как-то засуетились и по-иному посмотрели на знакомцев. Стороны остались довольны, и договорились о встрече. Скрывать от детей ничего не стали, просто поставили перед фактом. Адриан был в замешательстве, и сказал об этом Ройсу, когда он подвозил его до дома после интервью. Альфа был не менее удивлен, но рад, что все так сложилось. Пусть сумбурно, непонятно, страшно, не так как представлялось, но именно так, как надо. Адриан подарил ему нежный, чувственный и робкий поцелуй, перед тем как уйти к себе домой. Он быстро и хорошо учился, что доставляло альфе ощутимый дискомфорт в штанах. Ему было стыдно за это, он же не подросток давно, так в чем же дело? Омега спрашивал себя то же самое, когда со счастливой улыбкой засыпал в теплой постели, мысленно благодаря папу за гены. Он продолжал работать с таким же воодушевлением, часто бывал гостем у любимого, даже готовил на его драгоценной кухне. От волнения разбил в дребезги пару тарелок, за это получил поцелуй в нос и чашку какао. Секса у них пока не было после того раза, но это не беспокоило пару. Они виделись часто, молчали часами, занимаясь каждый своим делом, но все же были вместе. Адриан полностью пропах альфой, метка уже совсем оформилась, была очень красивой и защищала омегу от посягательств на его честь и достоинство. Иногда парень шутливо кусал мужчину за шею, оставляя следы своих зубов, и удовлетворенно кивал, по-доброму подшучивая над Ройсом. И вот, настал день встречи. Навстречу гостям вышел Ройс, пожимая руку Коулу и обворожительно улыбаясь Эдди. Сходство было поразительным, особенно сейчас, когда Адриан стоял позади своего папы, и точно также задирал голову, радостно улыбаясь и щурясь от яркого света лампочки. Альфа даже завис ненадолго, потом перевел взгляд на главу семейства Тэйтов, и на свой страх и риск похлопал того по плечу. Мужчина понимающе кивнул и улыбнулся краешком губ, этот парень ему нравился. Семейный ужин проходил шумно, со смехом и миллисекундами неловкого молчания. Эрик и Макс уселись по разные стороны во главе стола. Коул галантно отодвинул для Эдди стул с высокой спинкой, и тот, многообещающе сверкнув глазами, поцеловал его в щеку и соизволил сесть. Ройс улыбнулся и пожалел, что не успел сделать то же самое для Адриана, который уже примостился рядом. Досадное упущение. Алкоголь помог немного расслабиться, через некоторое время Коул забрал Ройса на балкон, поговорить. Макс взял в оборот Эдди и своего мужа, и они втроем ушли в другую комнату, чтобы посмотреть детские фотографии Ройса. Смешно, нелепо, по-домашнему, смущающе, так, как надо. Адриан остался один в комнате, у него немного кружилась голова, и он решил пока не вставать. Он был счастлив, родители альфы ему сразу понравились, особенно Эрик. Он был благодарен им за то, что они подарили миру и, конечно же, ему, такого замечательного человека. По квартире разносился смех, тихо играла музыка, омега сидел, и смотрел в одну точку. Ему в ногу ткнулся мордой большой пес, овчарка, кажется. Добрейшие глаза, огромный мокрый нос и милые уши. Он погладил животное, почесал за ухом. За спиной вдруг раздалось тихое «мяу!», и на колени приземлилась черная красивая кошка. Она повертелась немного и, в конце концов, улеглась. Адриан был рад, его даже животные признали. Трое вернулись довольно скоро, умилились от увиденной ими картины. Макс потрепал омежку по волосам, точно так же как Ройс, и крепко обнял. Адриан опешил, покраснел, тихо пискнул и затих. Его усадили обратно и похлопали по плечу. Эрик поиграл в гляделки с мужем, а потом завел разговор ни о чем. Потом в комнате объявились и Коул с Ройсом. Оба выглядели до неприличия довольными, Коул завел, было, разговор о том, что у него появился еще один сын, но потом будто проглотил язык, когда Эдди шутливо спросил, почему он не предупреждает его о своих любовниках. Адриан ничего не заметил, только вложил свою руку в родную ладонь альфы, продолжая слушать болтовню Эрика. Когда почти все было съедено, а выпивка почти подошла к концу все вдруг торжественно затихли. Адриан замолчал на полуслове, когда Ройс, держа в руках бокал, встал. Он выглядел взволнованным, его глаза блуждали по комнате. Он заговорил, уверенно, твердо, переводя взгляд с одного лица на другое: - Спасибо нам всем за этот вечер! Сегодня лично я, например, узнал для себя много нового, - он улыбнулся Коулу и продолжил, - нормально познакомился, наконец, с родителями любимого человека, - Адриан вытянулся в струнку от того, что его так назвали при всех, покраснел. – М-м-м, сегодня я также окончательно убедился в правильности, и необходимости принятия одного очень важного решения. Папа, отец, - Ройс поочередно кивнул им, приподнимая бокал, - надеюсь, вы меня поддержите. Адриан хлопал глазами, слушая непонятную речь мужчины, смутно догадываясь о чем-то. О том, о чем он мог разве что только мечтать. - Адриан, - мужчина всем корпусом повернулся к дрогнувшему омеге, - мы с тобой знакомы достаточно давно, лично для меня два месяца – это срок. И мы не просто знакомы, малыш, - Ройс невольно перешел на привычное ему обращение, заметно волнуясь, - мы любим друг друга. Адриан кивнул, и огромными глазами уставился на возвышающегося над ним альфу. - Да, и я хочу кое-что сказать, точнее, попросить, - альфа задержался на обращенном к нему личике омеги и опять повернулся к остальным. Ему ничего другого не оставалось, как заглянуть в глаза сидящих напротив мужчин. - Коул, Эдвард... - Эдди, - хрипло поправил омега. - Эдди, - повторил Ройс. – Я прошу у Вас руки и сердца Вашего сына, - альфа с силой сжал бокал. Адриан перестал дышать, точно так же сжимая свой. Эдди встал, уверенной походкой вышел из-за стола, следом выполз, цепляя брюками края скатерти, Коул. - Ну что ж, я не знаю что сказать, правда... - мягко начал Эдди, глядя в ярко-голубые глаза. – Вы должны сохранить...Нет, м-м-м...Любовь – это самое драгоценное, что может быть в мире. Если полюбили – так один раз на всю жизнь, - Адриан заторможено встал рядом с Ройсом. – Я очень рад, что ты нашелся, сынок. Мы так долго тебя ждали, - прослезившись, выдохнул омега в шею Ройса, крепко обняв его. Поцеловал в обе щеки и отступил, давая возможность сказать свое слово мужу. Тот встал на место Эдди, в уголках карих глаз скопилась соленая влага, но он не спешил от нее избавляться. Он пожал руку Ройсу, похлопал того по плечу, улыбнулся. - Я уже говорил, у нас появился еще один сын, - оскалился он, - так что еще что-то говорить бессмысленно. Адриан, милый, сына, выдохни, - Коул погладил омегу по спине, поцеловал в щечку, подтолкнул ближе к Ройсу. – Вот так, - удовлетворенно хмыкнул, когда рука альфы легла на плечи его любимого сына. Макс уже был рядом с Адрианом, и теперь взял слово: - Адриан, ты...мы...вы...короче, я вами горжусь, - он порывисто обнял омегу, приподняв того над полом, совсем как Ройс, опустил и поцеловал в лоб. Обнял сына, сильно похлопал его по спине, вызвал сдавленное «хн», выбивая воздух из легких. Отошел. Эрик тоже был немногословен, сияя улыбкой, как Ройс по утрам, мягко привлек обоих к себе, и попросил ни в коем случае не ссориться серьезно, всегда находить компромисс и, чего уж там, бить посуду на всякий случай. Все дружно засмеялись, Адриан сделал это на автомате, все еще не веря своему счастью. Разве такое бывает? Ройс обеспокоенно разглядывал омегу, он, кажется, совершенно ничего не понял. Альфа улыбнулся, привлек внезапно покрасневшего омегу к себе, и при родителях, приподняв того за попу, повторил их самый-самый первый поцелуй.