Mio Dolce

Адриан стоял на специальной высокой подставке, раскинув руки в стороны, и терпеливо сносил редкие уколы острых булавок. Эдди с воодушевлением вносил последние изменения в ослепительно белый свадебный костюм сына, оставалось только прострочить в нужных местах, и его любимый омега будет выглядеть безукоризненно. С тех пор как Ройс сделал предложение, прошло две недели. Почти все приготовления были закончены, сам альфа сейчас находился в соседней комнате-студии, в надежных руках лучшего ученика Эдди. Оттуда иногда слышалось приглушенное рычание и невозмутимый голос рослого беты, того самого ученика. Коул вместе с Максом на протяжении этого времени успели очень хорошо поладить, общее увлечение всякими железками только подстегивало интерес альф. Поэтому было решено, что именно на них ложится ответственность за перевозку всех гостей, никто не сомневался, что они постараются выбрать лучшее из лучших. Адриан же, несмотря на внешнюю невозмутимость, очень волновался, внутри все дрожало от переполняющих его чувств. Он не мог поверить в свое счастье, в то, что его по-настоящему любят. Сколько раз он мечтал обо всех этих хлопотах, на время забывая о том, как выглядит и как к нему относятся альфы. Ройс, его любимый, нежный Ройс бесконечно обожал его. Это было видно по глазам, в которых отражалась преданность и любовь, по тому, что мужчина именно ему доверял первую дегустацию новых блюд и кондитерских изделий. Он доказывал это и на людях. Когда пришло время подавать в мэрию заявление о заключении брака, омега как-то стушевался, он стыдился того, что его альфа появится в обществе именно с ним. А как же, он был довольно известным человеком, почти каждый чиновник приветственно кивал ему, справлялся о здоровье и личной жизни. Ройс с гордостью представлял своего омегу, представляя его как успешного начинающего журналиста, и на глазах у каждого из них властно привлекал к себе. Адриан краснел и бледнел, жал руки и кидал смущенные взгляды на абсолютно непробиваемых знакомцев. В их глазах он был именно личностью, интересной и перспективной, им было глубоко наплевать на внешний вид и прочую ерунду, именно поэтому их город процветал. После того как дело было сделано, в лифте пара повстречала неприятного типа. Это был тот альфа, папенькин сыночек, кандидат на пост мэра, тот, кто однажды зажал Адриана в темном переулке. Он выглядел ужасно, от него несло дорогими сигаретами и алкоголем. Омега недавно слышал о том, что известный бизнесмен отказался от своего старшего сына, ссылаясь на то, что тот ведет себя недостойно. Видимо, этот альфа безбожно транжирил оставшиеся жалкие средства на разгульную жизнь. Мужчина смерил взглядом Адриана, в его мутных глазах мелькнуло узнавание. Альфа ощупал журналиста взглядом с головы до пят и плотоядно ухмыльнулся. Упрямо игнорируя тихо вскипающего Ройса, протянул руку к омеге, и тут же согнулся пополам, сдавленно кашляя и держась за живот. Лифт остановился, Ройс зло шикнул на чужого альфу и, взяв омегу за руку, вытащил из тесноты кабины. Адриан потом всю дорогу до своей квартиры не отлипал от любимого, его будто прорвало, и он рассказал обо всех неприятностях, что ему довелось пережить. Ройс был растерян и неприятно удивлен, потому с целью успокоить журналиста приготовил...овсянку. Она вызывала у парня определенные чувства, он краснел, невольно вспоминая их первый раз, и сразу же забывал о том, что его беспокоило пять минут назад. Омега мечтательно улыбался, невидящим взглядом глядя на свое отражение, а его папа бесцеремонно вертел сына, сосредоточенно приговаривая что-то себе под нос. Через пару минут Эдди стащил Адриана с подставки и усадил на заваленный отрезами ткани диван. В мастерской царил полнейший беспорядок, который омега с гордостью называл «творческим». Он с трудом отыскал чайник и нажал на кнопочку. Мужчина решил, что пора обсудить с сыном очень важную тему, а серьезные разговоры всегда лучше проходят под чашечку чая. - Адриан, как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Эдди, усаживаясь рядом. - Па, не поверишь, лучше я себя в жизни не чувствовал. Мне так хорошо, иногда мне кажется, что я сплю, - Адриан всем телом повернулся к родителю, с восторгом заглядывая в такие же черные глаза, как и у него самого. - Хм, милый, а тебе не кажется, что если это, как ты утверждаешь, лучшее время в твоей жизни, то ты лишаешь себя возможности...мечтать? Скажи, ты не перестанешь верить в то, что может быть еще лучше? Что, не смотри на меня так, я серьезно! Я прекрасно понимаю тебя сейчас, сам таким был, и твоему отцу пришлось очень нелегко в начале нашей семейной жизни. Я хоть и доверял ему, но многое не позволял, особенно когда дело касалось постели. Не отводи глаз, не маленький уже! – строго воскликнул Эдди. – Вот скажи мне, чего ты ожидаешь от жизни с Ройсом? Где-то в углу комнаты щелкнул чайник, Эдди цыкнул и пошел заваривать чай. Адриан проводил его взглядом, и задумался над последним вопросом. А ведь и правда, он совершенно не думал об этом. Он просто хотел постоянно быть рядом с любимым, видеть его улыбку, чувствовать поддержку его родных, теплых рук. Делиться новостями, встречать с работы, засыпать и просыпаться вместе, готовить вместе, и получать то же самое от альфы. Ему не нужны были подарки, дорогие рестораны и огромные, остро пахнущие букеты цветов, ему всего лишь нужен был его альфа... Это он и озвучил папе, грея руки о теплую кружку, сомневаясь в том прав ли он, если хочет именно этого. Эдди расхохотался, откидываясь на мягкую спинку, Адриан на это лишь поджал губы и непонимающе уставился на мужчину. - Эх, Адриан, ты безнадежный романтик! – воскликнул Эдди, отсмеявшись. - Это разве плохо? – буркнул Адриан, немного отодвигаясь. - Нет-нет, что ты, это просто замечательно. Но я спрашивал о другом, сынок. Как ты представляешь «вашу» первую течку? Она ведь после свадьбы начнется! – омега поперхнулся чаем и закашлялся. - Па, что за вопросы!? – хрипло возмутился журналист. - Но я же прав? Прав. Послушай меня, Адриан. Поверь, не стоит стесняться собственного мужа, ты ведь до сих пор не позволяешь видеть себя без одежды, так? – парень неохотно кивнул. – Вот видишь, это же детский сад, сынок. - Просто это сложно, па. Я не знаю, как это объяснить, я чувствую – он хочет меня, - румянец залил его щеки, - и я тоже, но я боюсь. Просто боюсь, и сам не знаю чего. - Ничего, я понимаю тебя. Не волнуйся, прислушайся ко мне. Ройс очень похож на твоего отца, не сомневайся ни в чем, не бойся его, он сделает тебя счастливым. Поверь, ты убедишься в этом не один раз...Тем более в течку! – заговорщицки пропел Эдди. - Па, перестань, я сейчас сквозь землю провалюсь... Ройс каждые пять минут поворачивал голову на звуки особо громких восклицаний из-за стенки, и гадал, о чем же могут говорить его омега и Эдди. Очень компетентный в своем деле, бета не ругал альфу за лишние телодвижения, а просто собственноручно возвращал его голову в нужное ему положение. Он легко улыбался, прекрасно зная, о чем думает альфа, и о чем рассказывает Адриану его многоуважаемый учитель. Пробивной омега ему всегда нравился, а его сын – тем более, тогда что уж говорить об избраннике этого самого сына. Бета с удовлетворением осматривал крепкое тело альфы, уже мысленно представляя, как нужно завершить его темно-синий костюм. Ройс чувствовал, что его сканируют взглядом, но был на сто процентов уверен, что этот интерес чисто профессиональный. Эдди заверил его в этом, подкрепив крепким словцом, скажем так, для профилактики. Этот омега с золотыми руками и острым язычком старательно проверял его на верность, и, похоже, остался доволен. Коул это подтвердил за чашкой крепкого кофе, и выразил надежду, что так будет всегда, расслабленно похрустывая сжатыми в кулак пальцами. Примерка окончилась довольно быстро, Адриан и Эдди успели влить в себя еще две кружки чая, а бета, дружелюбно похлопав Ройса по плечу выставил того за дверь. Альфа дождался, пока выйдут его омеги. Он поцеловал Эдди в щеку и обнял, затем взял за руку полыхающего румянцем Адриана и направился на выход. Там уже вступила в свои права зима, белым покровом покрывая привычный глазу асфальт. Пикнула сигнализация, и Ройс усадил омегу на переднее сиденье, а сам устроился на месте водителя. Он положил руки на руль, и медленно выдохнул, краем уха ловя сопение сбоку. Надо же, Адриан уснул! Он расслабленно развалился в кресле, его грудь мерно подымалась и опускалась, а брови были немного нахмурены. Альфе оставалось только гадать, о чем так переживает его пара. Мужчина разглядывал будущего мужа, глубоко вдыхал его запах и вдруг понял, что он стал насыщенней. Да и в последнее время Адриан ощутимо вздрагивал от каждого умелого прикосновения, не пускал с собой в ванную, не раздевался перед ним, словно боялся. Ройс понимал причину такого поведения, и ни на чем не настаивал. Но. Было сложно, и даже не в том, что приходилось заниматься самоудовлетворением, в то время как любимое тело спало прямо за дверью, а в том, что психологические барьеры омеги не давали ему окончательно раскрыться. Мужчина готов был расшибиться в лепешку, лишь бы его милый журналист поверил в себя, голова часто побаливала от ментального битья о стену. Явно приближающаяся течка стала некой надеждой и шансом для кондитера. Он был готов устроить самый романтический вечер в мире, часами показывать омеге его истинную красоту, дарить все, что взбредет в голову до ужаса практичному парню...Он не знал, как будет вести себя любимый после свадьбы, доверится ли ему до конца, сможет ли принять себя. Хотелось сотворить что-то такое, чтобы Адриан увидел себя со стороны таким, каким видит его альфа. Слова – пустое, секс – банален, омега может списать все влечение на течку и снова усиленно прятаться в безразмерной одежде. Так что же делать? Ройса немного качнуло в сторону от толчка. Адриан оперся об него плечом, не просыпаясь, и тихо промурчал себе под нос что-то о пирожных. Замолк. Снова засопел, ежась от холода промерзшей машины. Альфа завел мотор и включил печку, застудить омегу не хотелось совершенно, он бы сам себя прибил за такое, не то, что Коул. «Печка, пирожные…» - одной строкой пронеслось в голове у мужчины. - Как там говорится: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок»? - задумчиво произнес Ройс, растягивая губы в улыбке. - Что ж, это я умею!