Выиграла для меня

POV Китнисс На ватных ногах выхожу за сцену и иду в сторону лифта, там меня прямо кидает в объятия старого ментора, который, как и обещал, стоит около кабины. «Меня купили. Меня купил какой-то мужчина. Теперь он мой хозяин». Меня начинает трясти и слезы покатились по щекам. Как только мы приезжаем на наш этаж, я сразу же наблюдаю такую картину: безгласные тащат из моей комнаты мои чемоданы с вещами. Что? - Хеймитч, зачем...? - Условия контракта таковы, что ты переезжаешь к своему хозяину в дом. Все будет хорошо, Китнисс, я договорюсь с Питом, он разрешит нам видеться. - Питом? - Да, тот человек, который тебя «купил», Пит Мелларк, парень, которому всего восемнадцать с половиной лет, он преуспел в жизни. На его счеты три галереи с его же картинами. Как ты, наверное, догадалась, он художник. А теперь, Китнисс, успокойся. Сейчас придет он, и вы вместе поедете к нему домой... - Извините, - раздается чей-то мягкий голос, а в проеме возникает пепельно-белые волосы какого-то парня. – Здравствуй, Китнисс Эвердин, ты готова? - Привет, парень, подожди еще секунду. Я скажу кое-что Китнисс, и можешь ее забирать, - говорит Хеймитч, наклоняясь к моему уху. – Будь сдержанней. Он и так многим пожертвовал, ради тебя. Удачи тебе. Я аккуратно выхожу за дверь, все еще подрагивая от сдержанных слез. Пит стоит около лифта, наверное, ожидая меня. Быстренько подхожу к нему и вызываю лифт. «Это неизбежно. И чем быстрее, тем лучше». Я ненавижу его всем сердцем. И буду ненавидеть. Всегда. Молча стоим в кабине лифта, что дает мне получше осмотреть парня, который стоит боком ко мне. Пепельно-белые волосы, коротко подстрижены, чисто голубые глаза, напоминающие чистейшее небо и красивую улыбку с ямочками на щеках. Он заметил, что я его разглядываю. Это ничего не меняет. - Когда мы приедем к тебе домой, мы сразу будем... – скомкано начинаю я, пытаясь узнать, что меня ждет. - Нет, конечно. Я тебя не трону, Китнисс, ни сегодня, ни завтра... Не надо думать что, если я тебя купил, то я буду использовать тебя, как игрушку. Я понимаю, что в душе ты ненавидишь меня за то, что я тебя купил. Но, когда ты стояла на сцене, я просто не мог позволить кому-то купить себя для своих целей, - говорит он, осторожно взяв мою руку в свою. – Я не трону тебя, обещаю. А где-то через неделю, мы сможем уехать к тебе в Двенадцатый. - Мы? Через неделю? – спрашиваю я, переводя на него свои злые глаза. - Кхм... Китнисс, мы, потому что от нас теперь не отстанут, пока я не разорву контракт со Сноу. А через неделю, потому что мне надо закончить картину и выставить ее на торги. - Да, торги, как я заметила, ты очень любишь, - говорю я, отворачиваясь к окну. «Зачем я вообще ему понадобилась? Зачем он меня покупал тогда?» - спрашиваю я у самой себя. «Дура, он хотел спасти тебя. Не видишь что ли по его глазам, все можно определить! Он не лгал тебе! Он спасти тебя хочет. А ты ему грубишь!» - Китнисс, мы приехали. Я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь, как ты меня ненавидишь. Но позволь тебе помочь... Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, - говорит он, открывая дверь. – Заходи в дом, твои вещи сейчас принесут. Я послушно киваю. Нет сил, сейчас перечить ему, да и я чувствую себя перед ним виноватой за грубость. Выхожу из машины, попадая попутно под сильный ливень. Но не успеваю я сделать хотя бы один шаг, как вдруг дождь перестал буквально капать надо мной. В страхе поднимаю глаза вверх и встречаюсь с улыбкой Пита и его вытянутые руки вверх, которые придерживали куртку. Которая, как раз и не давала нам обоим промокнуть. - А вот теперь точно пойдем, - сказал он, и мы вместе продолжили путь к этому огромному особняку, который стоял перед машиной. Два этажа. Роскошные белые двери с росписью. Уверена, что внутри он будет в двойне удивительным. Молодой человек открывает передо мной дверь и впускает внутрь. – Ты можешь пройти на второй этаж. Там ты сможешь выбрать любую комнату, кроме двух, - со смехом добавляет он, подталкивая меня вперед. Я, непонимающе, иду в сторону лестницу; на перилах резьба, а на ступеньках лежит красный ковер. Все как-то не привычно. Но кажется, что это идеально. Я нахожусь в чужом доме, но здесь веет уютом, теплом. Открываю дверь, в первую попавшуюся и ближайшую комнату. Там я не обнаруживаю никакой мебели , лишь мольберт по середине, стул рядом с ним и куча картин с красками. Это его мастерская. Закрываю дверь и иду открывать следующую. Это комната Пита. Сделана комната в оранжевых нежных тонах, где-то плавно переходя в закат с красными переливами. Как здесь красиво. Я бы здесь осталась... Но! Стоп! Это его комната! А спать с ним в одной комнате я не буду! Прохожу дальше и, не останавливаясь, выбираю себе комнату через две спальни от его. Это хоть как-то спасет меня от Пита и от его глаз. - Китнисс? Где ты? – спрашивает голос Пита, я слышу, как он топает на лестнице. - Я здесь. В пятой двери. Я выбрала себе эту, - отвечаю я, выходя из-за двери. - Хорошо, у меня возражений нет. Сейчас безгласные принесут тебе твои чемоданы. Через час у нас ужин, там мы и поговорим, - говорит он. Загадочно улыбаясь, покидает меня. «Странно. Я не понимаю хода его мыслей. На аукционе его голос был таким стальным, серьёзным, властным... А сейчас он ходит тут улыбается, уверяет, что меня не тронет» - думаю я, накручивая на палец прядь волос. – «Сегодня надо будет попытаться позвонить домой, хоть на немного. Надеюсь, он разрешит» Как только я очнулась, первым, что я увидела перед собой – это два огромных чемодана и спину безгласного. Прошел уже час. Мне пора спускаться. Надо держать себя в рамках, но все разузнать. Тихо спускаюсь по лестнице, из-за толстых перил пытаюсь разглядеть кухню. Вижу стол и сидящего во главе Пита Мелларка. Своего «хозяина». - Ну, и где же она? – слышу недовольный голос Пита. – Вы принесли ей вещи? - Ох, Пит, прости, я просто задумалась, - говорю я, заходя на кухню. – О чем ты хотел рассказать мне? - Хей, может быть мне не стоит все тебе сейчас рассказывать, но я просто хочу тебе рассказать, хотя бы часть... На то, чтобы ты меня ненавидишь... Наверное, это после того, как я купил тебя на том дурацком аукционе. Я смотрел твою Арену и просто не мог поверить, что такая храбрая девушка и в тоже время такая хрупкая попадет кому-то в руки. Могу представить, чтобы с тобой бы вытворяли те жирные мешки денег, брызжущие слюной каждую секунду. И все это Сноу, которого я ненавижу, я ненавижу его всем своим сердцем. И когда я узнал, что твое тело будет продаваться. И я купил тебя. Я не трону тебя, клянусь. - Можно я позвоню семье домой? – аккуратно спрашиваю я, ковыряясь в еде. - Конечно можно, но после того, как ты нормально поешь. Давай будем друзьями? - У меня нет выбора, - по-доброму говорю я, запихивая в себя картошку.