My beloved enemies

Сегодня утром Кикимер принёс мне странную тетрадку. Точнее, средней толщины ежедневник. Он нашёл его при переучёте книг в библиотеке Блэков. Домовик пытался прочитать записи, но буквы как будто двоились и разбегались. — Действительно ничего непонятно, — Малфой вынес свой вердикт. — Возможно, это защитные заклинания. Интересно, что можно вообще так надёжно защищать. Я взял у него тетрадь и внимательно осмотрел переплёт и корешок. — Смотри, — я указал слизеринцу на цифры на одном из форзацев. — 1973. И ещё что-то нарисовано… «М» и драконы. — А ну дай сюда, — Драко приблизил форзац к глазам. — Это герб моей семьи. А в 1973 году мой отец ещё учился в школе. Может, это его?.. Как оно оказалось в доме Блэков? Небезынтересное развитие событий. В дверь постучали. Малфой отложил блокнот и открыл. На пороге стояла Пэнси. — Я ходила в совятню за почтой, — она протянула Драко два конверта. — Это вам. — Спасибо. — Кушай, не обляпайся, — улыбнулась Пэнс и ушла в сторону общей гостиной. Малфой открыл свой конверт. — А что, уже февраль? — Вроде как да, — меня удивил этот вопрос. — А что такое? — В феврале каждого года отдел международного магического содружества устраивает приём для лучших выпускников Хогвартса. Приглашают послов, чиновников, репортёров. Мне папа рассказывал, он там присутствует как глава Попечительского совета школы. Я распечатал своё приглашение. — Плюс один? Снова нужно кого-то брать с собой? — Таковы правила светских приёмов, — Малфой пожал плечами. — Зато отличный повод повыпендриваться новыми шмоточками. Так… В пятницу. Сегодня вторник. Значит, есть время сшить. Надоели эти старомодные мантии. — Не хочешь мантию? — Нет. Хочу прикид, как у Боуи в «Голоде». Вот в самом начале. Ну что ж, я сам виноват. Не надо было показывать ему слишком много фильмов. — Черную атласную рубашку и штанцы в обтяжечку? — Атласную? Фу, пошлятина. Там была сатиновая, — Драко открыл шкаф и окинул взглядом весь ассортимент. — А ты не вздумай напялить свою позорную старую мантию. Лучше вот. Он снял с вешалки безупречно чёрный костюм и швырнул в мою сторону. С тех пор, как я похудел и чуть вытянулся, мне стала подходить его одежда. Я посмотрел на ярлык на пиджаке. — Версаче? — этот прикид явно дороже меня всего. — А если папа узнает, на что ты бабки тратишь? — Если ты не будешь рот свой открывать, то не узнает, — слизеринец открыл отдельный ящик с аксессуарами. — Наконец-то нашёлся повод надеть это… Он повернулся ко мне. В руках у него была небольшая коробочка. Внутри лежали часы. Самые охренительные часы, которые я видел за всю свою жизнь. Шикарнейшие Ролекс с россыпью зелёных камней по окружности циферблата. — Это изумруды?.. — я боялся их даже потрогать. — Если бы это были изумруды, нам пришлось бы продать поместье за них, — Малфой спрятал часы обратно в глубину ящика и снова стал ковыряться в нём. — Зелёные гранаты. Редкие, но не такие дорогие. Наверное. Мне эти часы мама подарила на 17 лет. А под костюм подойдёт… Вот. В меня полетел ремень из змеиной кожи цвета чёрного кофе. — Хоть к чему-нибудь из моего шмота у тебя претензий нет? — я думал, что у меня нормальное чувство стиля. — К ботинкам нет. Им, конечно, лет больше, чем нам двоим вместе взятым, но Кикимер хорошо их починил. Ну хоть что-то.

***

Как-то я немного волнуюсь перед этим приёмом. Да и пригласили меня туда явно не как лучшего ученика. Как и Рона. Как и итальянскую герцогиню Стеллу. Ну и Невилла, наверное. А вот Драко, Гермиона и Эван явно заслужили. Вечером пятницы нам дали разрешение на трансгрессию прямо из школы в холл Министерства. Малфой позвал с собой Пэнси, я — Полумну. Её отец тоже будет на приёме, и она очень хотела его увидеть. Гермиона так и не сказала, с кем пойдёт, Рон, скорее всего, с Джинни. Насчёт остальных понятия не имею. За полчаса до назначенного времени мы всё ещё были в комнате Драко. Он решил, кажется, полностью закосплеить Боуи. Даже волосы уложил так же. Осталось только деформировать зрачок. Я накинул пиджак и уже почти вышел из комнаты, как услышал в спину «стой!» — Ну что ещё? — я повернулся к Малфою. Он окинул меня придирчивым взглядом с ног до головы. — Чего-то не хватает… Точно, — слизеринец снял свой фамильный перстень и протянул мне. — Он всё равно входит в диссонанс с часами. А в твоём образе будет как раз уместен. Драко обычно носил перстень на среднем пальце правой руки, но мне он налез только на левый безымянный. Действительно, серебро очень дополняет общий вид. — Серебро? — сучок опять услышал мои мысли. — Это белое золото. Серебро, скажешь тоже… Девочки уже ждали нас в Большом зале. Пэнси была в платье с открытыми плечами, как у принцессы Дианы, только темно-зелёном. Я не видел её ни в чем, кроме школьной формы, поэтому уставился, как на зебру посреди Антарктиды. Полумна же в серебристо-белом с крупными блёстками платье-комбинации с боковым разрезом до середины бедра была похожа на снежную нимфу. — Не пялься так, извращенец, — шикнул Малфой мне на ухо. — Ты их смущаешь. И мы уже почти опаздываем.

***

Как выяснилось, мы прибыли последними. Как только мы вышли из лифта в холл четвёртого этажа, на нас сразу же нацелились все камеры. Я рефлекторно поднял руку, чтобы прикрыть глаза — не очень хотелось выковыривать из-под век уплывшие линзы. — Да тут человек семьдесят, — удивлённо сказала Полумна и осмотрелась в поисках отца. Ей не удалось, потому что из-за вспышек камер не видно было вообще ничего. Ещё немного, и у меня начнётся эпилептический припадок. Малфой взял инициативу и потащил нас в гущу толпы. Я узнал нескольких мракоборцев и членов Визенгамота, а в числе начальников отделов обнаружился и мистер Уизли. Рядом с ним стояли Рон и Джинни. Я вспомнил, что это её первый выход в свет после нашего расставания. Возможно, журналисты облепили её именно для выяснения причин последнего. Интересно будет почитать. Министр Бруствер постучал вилочкой по бокалу, призывая к тишине. Сначала повспоминали войну и Гарри Поттера, потом пошли благодарности и приглашения на работу в Министерство. И в конце Министр представил нового первого секретаря Болгарского магического посольства. Из толпы вышел Виктор Крам и повернулся к гостям лицом. Я проследил за направлением его взгляда и увидел Гермиону. Какая ирония, она снова не призналась мне, что идёт на торжество с ним. Официальное обращение закончилось, и нам дали свободу передвижения. В первую очередь мне нужно было найти Люциуса и спросить про тетрадь, которую я предусмотрительно взял сегодня с собой. Но Малфой первым делом потащил меня за собой под предлогом представить кому-то важному. К моему удивлению, он настойчиво двигался прямо к своему отцу, который вёл беседу с женщиной лет 35, похожей на Николь Кидман. — Во что вы вырядились? — мистер Малфой решил начать сразу с выговора. — Не скажу, что плохо, но на приёмы в Министерство нужно надевать традиционную одежду. Я думал, вы оба это знаете. — Брось, Люциус, — женщина тепло улыбнулась нам с Драко. Я заметил небольшой французский акцент. — Не нужно мальчикам превращаться в пенсионеров в 18 лет. — Ладно, не будем здесь об этом, — мистер Малфой посмотрел на меня. — Поттер, представляю Альбертину-Кристель Малфой, французского посла в магической Британии. — Для Гарри Поттера я просто Кристель, — уточнила женщина. Нихрена себе родственные связи. Я осторожно пожал ей руку. Как-то неловко, что меня считают равным таким людям. Драко молча стоял рядом с довольным, как у мартовского кота, лицом. Ему явно очень нравилось, что я теперь в его тусовке. — Вы такие милые, мальчики, — Кристель по очереди разглядывала меня и Малфоя. — Я просто тоже журнальчики почитываю на досуге. Черт, один лишний кадр — и знают даже во французском посольстве. — Мистер Малфой, я хотел кое о чём спросить Вас, — я достал из внутреннего кармана тетрадь. — Кажется, это Ваше. Люциус быстро перелистнул несколько страниц. — Где ты это взял? — Кикимер нашёл при переучёте фонда в библиотеке Блэков. Мистер Малфой закрыл тетрадь. — Во время учёбы в Хогвартсе мы с Северусом развлекались тем, что придумывали заклинания. Уже на пятом курсе я стал абсолютным лидером дуэльного клуба. Меня победить никто не мог, потому что не знали как. И вот однажды мои записи пропали. Я предполагал, что их спёр Сириус Блэк, и мои догадки теперь наконец подтвердились. Но прочесть эти формулы могу только я. Заклинание маскировки пропадёт после моей смерти, не раньше. — Думаете, Сириус пытался его снять и в конце концов забил, а кто-то убрал в библиотеку? — Скорее всего. Помнишь, в отделе тайн он ударил меня по лицу? Я скажу почему. Он знал, что не победит. И шанс был только если применять физическую силу. Но я рад, что ты решил вернуть мне мои записи. Там есть очень опасные вещи, с которыми нельзя играть. Для меня было очень важно наладить нормальные отношения с мистером Малфоем. Чтобы он перестал считать меня чем-то гадким и недостойным. Интересно, что про нас напишут после этого мероприятия. Фотографы не отходили от нас ни на минуту. И наверняка поймали в кадр что-нибудь сомнительное. Мы ничего такого не делали, но у них есть специальные люди, которые могут придумать всё по одной случайной фотографии. Мы пообщались с Гермионой и Виктором, накатили немного шампанского, а в момент расслабления к нам подошёл корреспондент из еженедельника «Волшебник» и тактично поинтересовался, правда ли мы с Драко больше, чем друзья. Я покосился взглядом на Люциуса. «Наша репутация это выдержит. Я надеюсь», — получил я ответ по мысленной связи. — Это правда, — коротко ответил я и попытался оперативно смыться. Не хочу больше вопросов. Теперь с нетерпением будем ждать почту.