Сейчас весна, но я не могу ее увидеть.

Шли дни, мое здоровье крепло, вскоре я смогла ходить в гости к брату и Кулумаэль, освоила небольшую печку, которая обнаружилась в кухне, примыкавшей к нашим комнатам, а когда Оин принес трость, стала подумывать о том, что поторопилась с обещанием брату дождаться осени. Я ощущала себя вполне готовой к путешествию на телеге, а может даже на смирном ослике, к тому же Гэндальф и Бильбо собрались в обратный путь и мы могли составить им компанию. Но брат отчаянно воспротивился моей идее, а друзья прямо заявили мне, что не станут брать меня с собой. Мне было грустно расставаться с этими двумя, но Бильбо так тосковал по Ширу, а Гэндальф все чаще вздыхал над какими-то своими проблемами, что я постаралась не омрачать неминуемую разлуку и не обижалась на них за отказ. Но когда пришло время прощаться, удержать слезы я не могла, да и не сильно-то и пыталась. Прощание проходило у Главных ворот, до которых я добиралась добрых часа четыре под присмотром Алекса, Кулумаэль и Элронда. Я слабо помнила эти ворота, хотя видела их снаружи, но брат не пожалел слов, описывая что находится вокруг и примерное представление у меня было. Грустно было всем, Бильбо попробовал поддержать нас шуткой, что он всегда будет ждать гостей к четырехчасовому чаю, хотя готов для нас сделать исключение, его голос дрожал как осиновый лист и судя по звуку, плакал не он один, гномы, не склонные к сантиментам, тоже нет-нет, но похлюпывали носом. Мне же стесняться было нечего, так что я улыбнулась ему сквозь слезы: - Обнимашки на прощание? - Обнимашки, - согласился он, и мы минуту постояли, плача друг другу в плечо. - Ну же, ну же, - растроганно сказал Гэндальф, - затопите же друг друга. - Не переживай, моих слез и на тебя хватит, - я наконец разжала руки, вытащила из кармашка плаща платок и приложила его к глазам. Зная, что вне посольских комнат меня могут увидеть другие гномы, я выпросила у Кулумаэль плащ с капюшоном и спрятала лицо в нем, но из-за объятий капюшон упал и мне было уже все равно, испугается ли кто-то моего лица. - Может еще увидимся, - пообещал мне волшебник, обнимая за плечи, я же зарылась лицом в неизменный шарфик. - Только если ты частый гость у Элронда, - хлюпнула носом я. Присутствующий при прощании кролик, услышав свое имя, встал на задние лапки и положил передние мне на плечи, поверх рук волшебника. - Да не у тебя, а у Элронда-старшего. Раздались смешки. - Я передам Элронду, что у него новое прозвище, он будет польщен, - пообещал Гэндальф. - Только дождись вестей от Галадриэль, если у нее не выйдет, то я сама ему сообщу, - я отпустила волшебника, боясь что сейчас уже совсем разрыдаюсь, и отступила назад. Алекс приобнял меня и я натянула капюшон на голову. - Вот и все, - сказал Бофур, когда затих топот копыт коня и пони. - Закончились приключения Бильбо Бэггинса, хоббита-из-норы. - Жалко, что мы не узнаем когда он вернется в Шир, - вздохнул Алекс, - вряд ли почта носит письма на такие далекие расстояния. - Хоть изобретай телеграф, - пошутила я, проглатывая комок в горле. - А что это? - тут же заинтересовался Балин. - Способ передачи сообщений через большие расстояния, - отозвался Алекс, поняв что я не готова отвечать. - Насколько большие? Алекс пожал плечами: - Сотни и тысячи миль. Лекс, может подумаешь над этой идеей? Ты же наверняка помнишь принцип работы? Я склонила голову еще ниже. - М, Лекс, в чем дело? - Никакого телеграфа не будет. - Почему, слишком сложно? Даже самый простенький? - Ты не понимаешь, - прошептала я, - я и так уже жалею об этой затее с драконом. - Ох, ну не обязательно же кто-то пострадает, это же мирное изобретение. - Ты не понимаешь, - повторила я. - Ты себе не представляешь как быстро от Икара с Дедалом можно дойти до тяжелых бомбардировщиков. До меня с огромным опозданием дошло понимание того какого демона я чуть было не выпустила в этот мир, бОльшую часть по работе над теми бомбами, что разорвали в клочья дракона, сделала я, но я объясняла все происходящее Балину, а этого гнома в глупости обвинить невозможно. В Эсгароте остались купцы, у которых мы покупали ингредиенты, кузнецы, которые ковали лезвия, если кто-то постарается, он сможет повторить то, что вышло у нас. Я испугалась. Я так сильно испугалась, что меня начало тошнить. - Эй-эй-эй, сестренка, что с тобой? - Отойдите все, - зычно приказал Король-под-Горой. - Меня... сейчас... вырвет, - кое-как вытолкала я слова. - Иди сюда, - Алекс отвел меня куда-то, в лицо дохнул свежий ветер. - Принесите ей воды! Через минуту кто-то уже совал мне в руку сосуд с водой, я сделала пару глотков, успокаивая взбунтовавшийся желудок. - Извините. Со мной все в порядке, - соврала я. - Устала и расстроилась, вернусь в кровать и мне станет лучше. Табак и медь подхватили меня на руки. - Так будет быстрее, - пояснил Король-под-Горой, я была так поглощена борьбой с внутренними демонами, что не обратила на него внимание. Уже лежа в кровати я пожалела, что не догадалась раньше о чудовищных последствиях своего поступка и не посоветовалась с Гэндальфом, мне казалось что он как раз тот, кто поймет, если еще не понял всю тяжесть моей вины, и только он мог облегчить мою ношу. Но маг ушел, и я с еще большим желанием захотела поскорей отправиться в путь. Но теперь я окончательно откинула идею с Галадриэль. Теперь я обязана придумать как ликвидировать последствия от знания, принесенного мной в этот мир. Ночью мне приснился кошмар, и проснувшись утром, я ощутила как ночная рубашка пропитанная моим потом и слезами мерзко липнет к телу. - Привет, - тихим и хриплым голосом поздоровался со мной Алекс. - О... прости, я кричала ночью? - Ага, - брат зевнул. - Ты испугалась вчера, что кто-то сможет мастерить бомбы? - Да, ведь эта трава много где встречается, а купцы наверняка помнят что мы у них покупали. Кто-то может догадаться и изобрести бомбы. - Не переживай на этот счет, - сказал Алекс. - Когда Гэндальф узнал как был уничтожен дракон, они с Торином договорились что никто больше об этом не узнает, все думают что дракона застрелили Черной стрелой. - А почему его ошметки раскидало по равнине? - Гномы собрали их раньше, чем кто-то успел найти хоть кусочек. Звук взрыва назвали "предсмертным ревом", а купцам заплатили за молчание. Гэндальф обсудил со мной что ни ты ни я не станем учить местных новым способам разрушения. Он не хотел тебя расстраивать, поэтому не стал поднимать эту тему при тебе. Балин тоже в ужасе от содеянного и поклялся мне что сохранит в тайне те знания, которыми ты с ним поделилась. Только он спросил знаю ли я какие-либо способы противодействия взрывам, но тут я уже ничем не мог ему помочь и пообещал поговорить с тобой. И, Лекс. Тут Торин. - Что? - я повела носом и только тогда поняла как я уже привыкла полагаться на обоняние. - Он все равно иначе всю ночь проторчал бы под дверью, - извиняющимся тоном сказал Алекс. - И изводил бы себя. А так, ему хотя было поспокойнее. Под утро он даже смог заснуть, когда ты утихла. - Чего не разбудили в таком случае? - проворчала я. - Мы же вечером тебе снотворное зелье дали, - еще более виноватым тоном сказал Алекс. - Из-за него было не добудиться. - Надо было давать зелье-без-сна, если такое существует. - Учтем, - брат пересел ко мне на кровать и взял меня за руку. - Ты не знаешь, в чем можно согреть много воды для купания? И поможешь вывесить белье на улице для просушки? По-моему вся кровать промокла от пота. - Конечно, - брат пожал мою ладонь, - все будет в порядке, не волнуйся. Сейчас схожу, попрошу включить воду, а потом мы займемся твоей постелью. Разбудишь пока Торина? - А он еще не проснулся? - засомневалась я. - Все же мы громко говорим. - Торин? - окликнул гнома брат и встал. - Хм, крепко же он спит. Ладно, буди давай, я ушел. Дверь хлопнула, а я прислушалась, пытаясь понять откуда сопит гном, определившись с направлением, я поняла еще одну странную вещь, я не слышала дыхания Элронда. Вопрос местонахождения кролика показался мне более важным, чем прерывания сна его королевского высочества. - Элронд, ты где? - позвала я кролика и стала шарить по кровати, стараясь, впрочем не слишком вылезать из-под одеяла, мокрая одежда холодила и мне не хотелось демонстрировать гному прилипающую ночную рубашку. Не нащупав и не дозвавшись кролика, я обхватила подушку двумя руками и задумчиво произнесла вслух: - Если попаду подушкой, этого будет достаточно чтобы разбудить? - Это будет считаться покушением на короля, что карается немедленной смертью, свод законов сына Дурина, статья третья, пункт "эф". - А за подслушивание какое наказание? - Смотря кто подслушивает, - с достоинством ответил гном, - и кого подслушивать. Если послов, то это сам Эру велел, а мы сейчас в их комнатах и Кулумаэль считается посланницей от Ривенделла. - Понятно, - отозвалась я, не поддержав шутливый разговор, закуталась в одеяло и встала с кровати. - Куда босиком? - меня тут же обхватили и я с наслаждением позволила себе разозлиться: - Уберите руки! - Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я склонила голову и, помедлив, гном отпустил меня. Прошлепав босыми ступнями до выхода на террасу я позвала кролика и он тут же прискакал ко мне, сунул мордочку в ладонь и что-то проворчал в нее. - Ты ненавидишь меня? - Нет, - я потрепала Элронда за ушки и отвернулась от двери. - Просто не хочешь видеть? - Да, - Элронд протиснулся между мной и косяком и процокал когтиками по направлению к гному, раньше я не замечала чтобы они ладили. - Ты даже не хочешь чтобы я был твоим другом? Я попыталась вспомнить о том времени, когда гном был для меня просто другом. Сначала он был просто незнакомцем, потом я думала, что из-за него лишилась брата и ненавидела его за это. Потом... мы не говорили слишком много, но в доме Беорна гном утешил меня, а потом не раз утешал меня на тропе в Лесу, теперь я могла с уверенностью сказать что это был именно он. История наших взаимоотношений больше похожа на попытки столкнуть два магнита, мы всегда старались оттолкнуть друг друга. Я поймала себя на том, что провожу кончиками пальцев по шраму, оставленному мне зубами Фили. Как гном представляет себе нашу дружбу? Утреннее чаепитие? Обмен новостями? Шутки и смех? А что будет за этим? Обман и ложь с моей стороны и... а что будет с его стороны? Если его слова об неизменности чувств гномов, то наша дружба будет для него болью, могу ли я позволить допустить это? А с другой стороны, мне кажется сейчас я пытаюсь решить за него. Если он готов к боли, то это только его решение. - Я не отказываюсь от друзей, - наконец сказала я.