Сейчас весна, но я не могу ее увидеть.

В Горе никогда не прекращалась жизнь, кузни и мастерские работали круглосуточно, поэтому внутри одного условного квартала гномы придерживались общего ритма жизни, но иногда соседи могли не видеть друг друга сутками, одни спали, пока другие бодрствовали. Ну и перед походом в гости, всегда стоило уточнить, когда тебя ждут, иначе был шанс прийти посреди "ночи" и перебудить всю семью. Глоина, Бифура, Бомбура и других я видела редко по этой причине, когда у меня был "день", то у них была "ночь". Поэтому раздавшийся стук в дверь посреди моей "ночи" меня не удивил, ко мне редко заглядывали незнакомые гномы, остальные знали мой режим суток, но иногда "ночью" все же кто-нибудь заходил, зачастую принося работу. Я поправила пояс халата, нашарила меховые тапочки и как была в ватном халате и ночной рубашке (при "дядюшке" Балине, да и при любом из моих друзей так ходить можно было хоть днем) так и пошла к двери. Смысла переговариваться через дерево я не видела, поэтому распахнула дверь и спросила: - Чем могу помочь? - Кхм, - кашлянул Король-под-Горой. - Боюсь, это я помогу тебе. Балин попросил меня принести и подогреть тебе вина. Сам он слишком занят. Я открыла было рот, чтобы сообщить все что думаю о старом своднике, но гном перебил меня: - Я только согрею вино и уйду, не буду тебе мешать. - Да ладно, - махнула я рукой, отступая и пропуская гнома в свою комнату. - Проходи, я пока принесу сыра и мяса с кухни и прихвачу еще бокал для тебя. Если я могу угощать гнома чаем, то почему не могу поделиться с ним вином, которым он сам принес и сам же собирается подогреть? - Хорошо, - чем-то гулко стукнул гном и раздался плеск. Балин что, целый бочонок ему выдал?! Нашарив в кухне все необходимое, я вернулась в комнату, разделочная доска в кармане халата похлопывала меня по бедру, а нож позвякивал об бокал в другом, а руки были заняты снедью. В комнате уже снова потрескивал огонь в камине, незваный гость гремел черпаком, помешивая вино в котелке, Элронд тихо попискивал во сне, идиллическая звук тихого дружеского вечера. Я нарезала нехитрую снедь, ухватила кусочек ветчины и, забравшись с ногами в кресло, спросила: - Знаешь что спросил у меня Балин перед уходом? - Нет, - от этого простого слова, произнесенного глубоким голосом, по мне побежали мурашки. Я поправила полы халата, прикрывая ступни, от открытого по случаю теплой летней ночи тянуло зябкой сыростью. - Он спросил меня что я хотела бы сделать сейчас для себя, забыв при этом про страх. - Страх чего? - Просто. Исходя из нашей с ним теории все, что я делаю - я делаю из страха. - Это не самая приятная теория, - заметил гном, он говорил скупо, словно боялся сказать что-то лишнее. - Да нет, она многое объясняет и я, в принципе, с ней вполне согласна. - И что ты ему ответила? - Сказала, что хотелось бы напиться, - серьезно сказала я. - Так вот почему... - Что почему? - Он дал мне бочонок вина. Хотя, мне кажется, тебе и бутылки хватило бы. - Мне и бокала вполне достаточно. Может и двух. Я же пошутила, да и сказала что первое пришло в голову. Мы помолчали, гном разлил вино, я обнимала озябшими пальцами бокал и думала... ни о чем. Просто отдыхала, происшествие в пещере меня не сколько напугало, сколько утомило, плечи все еще болели, а ладони саднило, словно я поранила их. Вообще мне стоило бы принять душ, кто знает насколько чистой была вода, но я так устала и торопилась поговорить с Балином, что забыла сделать это, и чувствовала сейчас как высохшая грязь стягивает кожу. Но шевелиться было лень, огонь грел, вино расслабляло, тишина была такой уютной, что нарушать ее было бы кощунством. Я молча протянула опустевший бокал к гному, тот без слов понял меня и налил еще немного напитка. Это вино отличалось от того, что принес Алекс, оно было более легким, сладким и пряным. А пахло почему-то персиками. Я еще ни разу не видела эти фрукты в Средиземье, даже у эльфов. В Эсгороте местные, казалось, вообще никогда не видели фруктов, их скудный рацион преимущественно состоял из рыбы, водорослей и корней некоторых водяных растений. Мне стало интересно, и я чуть было не спросила у Короля-под-Горой есть ли персики в этом мире, но гном опередил меня и задал свой вопрос первым: - А во вторую очередь ты о чем подумала? - Прости, - удивилась я. - Ты сказала что напиться было твоей первой мыслью в ответ на вопрос Балина. А что было вторым? - А, - я помолчала, покачивая вино в бокале, оно плеснуло и я все же ответила: - Вторым было желание поговорить. А третьим и последним - понять. Гном не спросил с кем поговорить и кого понять, и я была ему благодарна. Мы снова помолчали, в этот раз мои мысли наконец-то начали течь и я поняла, что на самом деле мне очень хочется прикоснуться к этому гному. Ослепнув, я стала более тактильной, дело даже было не в том, что прикосновениями я помогала себе сориентироваться в пространстве, просто мне все время хотелось прикасаться к друзьям, даже если я знала что они рядом. От брата и Кулумаэль я часто вообще не отлипала, придерживая их то за руку, то за плечо. Прикосновениями я словно подпитывалась, получая от такого нехитрого действия силы идти и жить дальше. Постоянная, фоновая боль от почти заживших ожогов, ночные кошмары и бесконечная темнота действовали на меня парализующе, мне часто казалось что что-то отрывает меня от земли и утаскивает за собой в пропасть, и это не имело ничего общего с действительностью. Я знала, что я безопасности, что все хорошо, на меня светит солнце, рядом сидят друзья, но что-то внутри, в моей душе было абсолютно уверено, что эта безопасность нереальна. И сейчас мне остро хотелось прикоснуться к плечу гнома, понять что он действительно рядом, живой. Но как он воспримет это? Как обещание, как прощение, как мою готовность вернуть все назад? Но я не хочу этого. Или я боюсь? Как понять что является мотивом для моих поступков, как понять что я делаю для себя, а что для кого-то? Балин попросил меня подумать, но я не знала как найти правильный ответ. Как вообще можно найти правильное решение, когда ты не знаешь, когда у тебя нет абсолютной уверенности в том, какие последствия будут у твоего поступка? Что, если я прикоснусь, а потом сделаю вид, что ничего не было? Это разве не причинит гному боль? Может именно это имел в виду Балин? Сейчас я не действую из страха причинить боль. Тогда получается, что я должна действовать именно тогда, когда причиняю другим боль? Но это звучит бредово. И кто знает, гном же присутствовал при наших чаепитиях, он видел что я иногда касаюсь друзей, могло ли ему быть больно из-за того что я не касаюсь его? Я тряхнула головой, словно пыталась вытряхнуть из нее переизбыток мыслей. - У тебя есть с собой монета? - М? Да, сколько тебе надо? - Нисколько, у нее стороны разные? - я не знал как на местном языке будет "орел и решка", да и вообще, кажется я не видела местных монет ни разу. - Да, хочешь подкинуть? - понял меня гном. - Угу, загадай какая сторона будет первой, а какая второй и скажи мне. - Вторая, - после короткой паузы сказал Король-под-Горой. - Угу, спасибо, - я кивнула, пытаясь обмануть себя, что вторая сторона отвечала за "не прикасаться". Это было не честно по отношению к гному, просто омерзительно с мой стороны - перекладывать ответственность на бездушный предмет. Но я не могла решить сама. - Пожалуйста, - с легкой заминкой ответил гном, видимо ожидавший от меня объяснений. Через какое-то время я заметила что он стал тихонько что-то напевать, в очередной раз вытряхивая трубку и забивая ее заново. Судя по запаху, в комнате было уже слишком накурено, мне явно будет плохо спать в таком табачном дыму. - Не кури, - попросила я. - Не люблю спать в прокуренных помещениях. - Извини. - На террасе тоже уютно, - я опустила ноги на пол и направилась к выходу на террасу, позабыв надеть тапочки. Там я села на свое обычное место, гном, судя по скрипу, на свое. Странно, но другие гномы избегали этот стул, занимая его в последнюю очередь. Я подозревала что он какой-то особо дряхлый, но распоряжаться о том, чтобы его выкинули, я все никак не удосуживалась. И тут, ежась от холода, спускавшегося с вершины Одинокой горы, я все же решилась. Дотянуться до гнома я не смогла бы, поэтому встала, неловко наступив на выбивающийся из ряда камушек и ориентируясь на край стола, подошла к Королю-под-Горой. Он молчал, казалось, даже затягиваться перестал. Его рука нашлась на столе, я легким прикосновением отследила ее кончиками пальцев и когда нащупала плечо, положила на него ладонь. Гном был горячим, намного теплее моей руки, и благодаря этому жару я не чувствовала больше сырость, подбиравшуюся к моим коленям, летний ветер, продирающийся сквозь ежик моих волос, больше не холодил затылок. Все было хорошо. Никакой пропасти под ногами и не объемлемый мрак вокруг больше не пугал меня. Все было хорошо. - Спасибо, - наконец сказала я и отпустила плечо Короля-под-Горой. Он промолчал. Горячая вода все еще текла по трубам и я смогла отмыться от пещерной грязи, и даже не поленившись, нанесла крем на поврежденную кожу. Когда я вернулась в комнату, в ней уже не пахло табаком и медью.