О том, как жизнь жнеца алого изменила маникюрная пилочка малая

Утро Уильяма Ти Спирса началось как обычно — он проснулся, принял душ, выпил кофе; все это он проделывал каждый день перед уходом на работу, но сегодня что-то было не так. Не хватало чего-то. Он выпил еще кофе, закурил. Странное ощущение неудовлетворенности не исчезло, а, казалось, только усилилось. Списав все на усталость от сверхурочных работ, он, пообещав устроить себе обязательный выходной в конце рабочей недели, зачем-то придирчиво осмотрел свое отражение в зеркале и отправился в департамент. Но ноги сами понесли его в сторону похоронного бюро Гробовщика, и вот он уже стучался в его двери, сам толком не понимая цели своего визита, но испытывая явное облегчение от того, что пришел именно в это место. Гробовщик открыл, и был искренне удивлен, увидев того, кто пожаловал к нему в гости. Уильям очень редко заглядывал в его тихую обитель, в основном, чтобы вытащить оттуда загостившегося Грелля, который любил скрываться там во время сдачи квартальных отчетов. Сегодня же Ти Спирс был на себя не похож, выглядел смущенно — и вместе с тем, казалось, пребывал в недоумении, поздоровавшись, он замялся, то пряча взгляд, то наоборот, глядя на седовласого с неподдельным интересом, а когда тот пригласил его войти и невзначай коснулся плеча жнеца — он вздрогнул и порозовел. «Демон меня побери, что-то тут не так», — подумал Гробовщик, но внешне не показал своей настороженности, и радушно предложил гостю печенье и чай. И снова помянул про себя адского жителя, когда увидел, с каким робким обожанием посмотрел на него Уильям, принимая угощение. Усевшись напротив, хозяин похоронного бюро решил немного прояснить ситуацию. — Мистер Ти Спирс, я, признаться, удивлен вашему сегодняшнему визиту ко мне, сейчас не конец квартала, и диспетчер Сатклифф где-то исправно скашивает души, никаких убийств в последние дни тоже не происходило, неужели же вы просто зашли поболтать со старым могильщиком, хе-хе-хе? — Я… не поболтать… вернее, не сейчас, на работу очень спешу, — Уильям поправил очки и нервно переплел пальцы, подбирая слова. — Я бы хотел с вами встретиться… — наконец, произнес он, и тут же добавил, чтобы скрыть личную заинтересованность в этой встрече: — Мы могли бы вместе сходить в библиотеку, вы бы показали мне интересные пленки, я все-таки начальник департамента, а занимаюсь только скашиванием душ да отчетами, хотелось бы и в историю немного углубиться, а кто, как не вы, можете мне в этом помочь… — он взволнованно облизал пересохшие губы, не сводя глаз с Легендарного. Какой он, оказывается, привлекательный — серебристые волосы, таинственно поблескивающие в свете свечи, губы… выглядят очень нежными, как бы ему хотелось их поцеловать… У Уильяма закружилась голова, и он уже подался было вперед, чтобы осуществить задуманное, но Гробовщик ловко отстранился. — Что ж, конечно, заходите вечером, с удовольствием составлю вам компанию, — с улыбкой молвил он, — расскажу преинтереснейшие истории о некоторых пленках, покажу кое-что из того, что хранится в особом отсеке библиотеки, вам, как начальнику, действительно стоит знать больше того, что вы знаете сейчас… — Б-буду очень рад вашей компании, — заикаясь, пробормотал Уильям, одновременно сожалея о несостоявшемся поцелуе, предвкушая вечернюю встречу и начиная ждать ее уже прямо сейчас. — Значит, до вечера? — с нескрываемой радостью в голосе уточнил он. — До вечера, — кивнул Гробовщик, по-прежнему улыбаясь, и ощущая на себе слишком уж заинтересованный взгляд начальника третьего лондонского департамента «Несущих смерть». На том и распрощались. Грелль меж тем ужасно нервничал — Уилл опаздывал на работу! Когда такое было в последний раз — не мог припомнить никто. И еще больше все удивились, когда он, наконец, явился, и на губах его играла улыбка! Аловолосый радостно подбежал к нему и, не дав войти в кабинет, тотчас же попытался повиснуть на его шее: — Уилли, милый, ты улыбаешься? Поверить не могу, это ведь из-за того, что ты так рад меня видеть? Сегодня я помыл волосы новым шампунем, смотри, какие они стали блестящие, и… — Диспетчер Сатклифф, вы очень хороши собой, не спорю, но мне нужно работать, — беззлобно отмахнулся от него Ти Спирс, — вечером мне предстоит очень важная встреча, хотелось бы закончить все вовремя, чтобы не опоздать. — Какая еще важная встреча? — опешивший Грелль глядел на него во все глаза. Уилл пребывал в странно благодушном для него состоянии, улыбался, глаза его блестели так ярко, как никогда, взгляд был мечтательно-отстраненным, но… он не проявлял к нему никакого внимания, напротив, казалось, Грелля вовсе не замечал. — С Легендарным, — сообщил тот, отстранив Сатклиффа и войдя-таки в свой кабинет. — С Легендарным? Зачем? А… как же я? — Грелль вошел за ним следом, недоумевая все больше. Как же так? Он ведь совершил приворотный ритуал, сделал все, как было рекомендовано ведьмой, почему же Уилл в него не влюбился? И почему так странно выглядит… — Это вас абсолютно не касается, диспетчер, — Ти Спирс наградил его строгим взглядом и протянул вчерашние отчеты. — А вы перепишете свои отчеты, в них полно ошибок, плюс за вами сегодняшние, и вот ваше расписание сбора душ на сегодня. — Но Уилли… — Грелль был готов расплакаться от обиды. Вместо признаний в любви, жарких объятий и пылких поцелуев объект его грез задал ему кучу письменной рутины, да еще и список тех, кто должен был сегодня умереть от его косы, неярко мерцал в его книге смертей … — Как закончите — оставите отчеты на моем столе. — Но… — Никаких «но», приступайте к работе, и не мешайте работать мне, — с этими словами Уильям уселся за свой стол и уткнулся в кучу бумаг, которые ему надо было прочитать, если нужно — исправить, где нужно — подписать… Нелегко быть начальником, что ни говори. Вздохнув, Грелль поплелся выполнять свои задания. В это день он работал без особого энтузиазма, вяло скашивая души бензопилой. Разговор с Уильямом не шел у него из головы. Что же пошло не так? Почему приворот не сработал? И почему Ти Спирс опоздал на работу и так странно улыбался? Ответ Грелль нашел вечером, в кабинете своего начальника, когда, уставший, принес кучу написанных и переписанных отчетов и со злостью бросил на его стол. И обнаружил на нем записку, гласившую: «Диспетчер Сатклифф, вы все равно сегодня будете в департаменте допоздна, а мне нужно спешить, негоже заставлять ждать Легендарного. Посему поручаю вам дописать за меня те несколько отчетов, на которые мне не хватило времени, учитывая, сколько раз я исправлял и дорабатывал ваши — это будет справедливо. Уильям Ти Спирс, начальник третьего лондонского департамента организации «Несущие Смерть». P.S — если у вас закончатся чернила, можете взять у меня, чернильница в верхнем ящике письменного стола. Смерив взглядом груду пленок, по которым надо было написать отчеты за Уильяма, Грелль пришел в неописуемую ярость. Да как он смеет вообще! И что у него за дела такие важные с Гробовщиком? «Ну погодите там у меня, я все разузнаю! Вот только напишу твои отчеты, Уилли, ты же действительно часто меня выручал…» — Сатклифф открыл ящик письменного стола, потянулся за чернильницей, но тут внимание его привлек ежедневник Уилла. Повинуясь какому-то инстинктивному порыву, Грелль взял его в руки, открыл и… замер, не веря своим глазам. Среди дат и записей рукой Уильяма было сделано множество карандашных набросков Гробовщика во всей его красе — с длинными серебристыми волосами, развевающимися по ветру, и с розой в тонких изящных пальцах…