Небесный ангел с глазами дьявола

Время шло. Теплая осень закончилась и наступили холода, заставляя теплокровных итальянцев кутаться в теплые шарфы и свитера. Для Энджела, который успел пойти в школу, наступили долгожданные зимние каникулы. Топая по примятому хрустящему снегу, мальчик зябко передёрнул плечами и попытался согреть руки горячим дыханием. Белый пар плавно заструился вверх, так и не коснувшись покрасневших озябших пальцев. -Замерз? - ласково улыбнулась Тсунаёши, коснувшись руки своего сына. Рука Савады теплая, слегка мокрая. Энджел хмурится и, словно нехотя, отдергивает свою руку. -Я в полном порядке, – серьезно говорит он и отходит немного в сторону. -Да ладно тебе, не стесняйся, – беззаботно произносит Десятая и настойчиво берет руку сына в свою. Раньше, услышав такой ответ, она бы очень расстроилась. Возможно, всему виной праздничное настроение, а возможно, она уже привыкла не принимать слова сына близко к сердцу. В душе царил покой и уют, что не могло не радовать. Даже Энджел проникся этим настроением, покорно вздохнув и чуть сжав её ладонь. -Скоро Новый год, – мечтательно протянула Тсуна, вскинув голову, - небо такое мутное. Мальчишка поднял голову вслед за Савадой, без интереса всмотревшись в белое, без единого облачка небесное полотно. Вдруг, словно по волшебству, с неба сорвались крупные белоснежные снежинки, плавно закружившись в беспорядочном хороводе. Когда Десятая перевела взгляд на притихшего сынишку, одна нахальная снежинка упала тому прямо на нос, заставив зажмуриться и резко отшатнуться. Неудачно ступив на лед, скрытый снегом, Энджел разжал руку и плюхнулся спиной в сугроб. Тсуна прыснула от смеха. -Не смейся! – Вспыхнул мальчишка, грозно посмотрев на мать. Почему-то от этого Тсуне только больше захотелось смеяться и, не выдержав, она взорвалась звонким хохотом, схватившись за живот. Пару секунд смеха Энджел слушал терпеливо, сжимая зубы и пытаясь успокоить вздувшуюся жилку на лбу. -Да как ты смеешь надо мной смеяться? – наконец-то возмущенно воскликнул малец, и с изрядной долей обиды кинул в Десятую снежок. С близкого расстояния было не сложно попасть. Женщина обиженно стряхнула остатки снега со своего лица, надув губы. Мальчик испугано застыл, раздумывая о том, что сделал. И как она на это отреагирует? Обидеться? Расплачется? Взбесится? «Это не правильно, - мысленно произнесла Десятая, понимая, что она никогда бы не осмелилась кинуть снежком в мать. – Но если ты хочешь видеть во мне друга…» -Получай! – гневно воскликнула она, быстро собрав снег в охапку и высыпав Энджелу на голову. Парнишка приоткрыл рот, шокировано посмотрев на злорадно смеющуюся мать. Снег попал ему за шиворот и набился в воротник. Холодная струйка воды неприятно потекла по шее, вызвав зябкую дрожь. У ребенка задергалась бровь. -Забирай! - и в Тсуну полетели два рыхлых комка снега, заставив ту испуганно взвизгнуть и отвернуться, приняв удар на спину. Пользуясь возможностью, Энджел вскочил на ноги и принял боевую готовность. Засмеявшись, Савада носком туфли ударила по другому сугробу, снова осыпав мальчика ледяным крошевом. Когда Энджел обернулся, она уже бежала по расчищенной дорожке прочь. «Не удержалась, - сеньорита звонко смеялась, не сдерживаясь. – Прости меня, Энджел. Как придем домой, я обязательно приготовлю тебе горячую ванну. Будет очень плохо, если ты простудишься». -Эй, сумки оставила! – Возмущенно крикнул малец ей вслед, но слыша лишь смех в ответ, фыркнул, подхватил ношу и побежал за матерью. В руке все еще таял не кинутый ранее снежок. Мальчик беззвучно усмехнулся, замахнувшись. Рыхлый, мягкий, специально не уплотнённый комок просвистел возле уха матери, вызывая только новую порцию беззаботного смеха. -Мазила!