Небесный ангел с глазами дьявола

Тсунаёши потянулась, зевая во весь рот. Украдкой посмотрев на сына, спящего в своей кроватке, она тепло улыбнулась и потрепала его волосы. Энджел что-то сонно муркнул, но не проснулся, однако его умиротворённое лицо заставило затрепетать сердце Тсуны от умиления. Она радостно пискнула, сжав кулачки на груди и так активно замотав головой, что выбившиеся из косы прядки хлестнули ей по щекам. Теперь-то она понимает Хару, которая говорила, что дети это наше все. Это такие маленькие милые существа, нуждающиеся в любви и заботе. Наверное, Савада была слишком молода, раз не понимала этого. Мило улыбаясь и смотря обожающими глазами на спящего сына, мать вдруг поняла, что ей больше никто не нужен. Не нужен мужчина, который только и делает, что причиняет боль. Ведь у неё есть это маленькое сокровище, что ей еще надо? Он не предаст, он будет с ней. А она как-то выберет момент и скажет ему, что она его настоящая мать. Тсуна искренне надеялась на то, что история с Занзасом не повторится. Что Энджел спокойно примет новость. Но страх, что все пойдет не так, неприятно щекотал её душу. Но сейчас пора было вставать, поэтому, тихо поднявшись, Десятая с вещами забежала в душ.

Детям больше нужен пример для подражания, чем критика.

Когда Энджел проснулся, было уже девять. Покрутив головой и не найдя в комнате мать, он вздохнул и поднялся с кровати. Та чуть слышно скрипнула, когда он поднялся на ноги. Недовольно цыкнув, мальчик одел свои черные джинсы и клетчатую рубашку, кое-как причесав темные, как уголь, волосы. Пол в ванной комнате оказался обжигающе-холодным, заставив ребенка задрожать всем телом и сразу же перепрыгнуть на маленький теплый коврик. Быстро умывшись и почистив зубы, он, не дожидаясь Тсуны, вышел в коридор. Чистые черные кроссовки изредка шумно шаркали по коврам, но ребенок, словно не замечая этого, с непрерываемым восхищением разглядывал большие портреты в темной деревянной раме. Совершенно незнакомые люди, не похожие ни на каких поэтов или художников. Было в них что-то другое. «Наверное, это родственники того старика». – Логично заключил Энджел, внимательно приглядываясь к Секундо, после долгого изучения Примо. Брюнет показался ему смутно знакомым, будто он его уже где-то видел. «Глупости, ему уже наверняка за сотню перевалило. Быть этого не может». – Хмыкнул мальчик и пошел по коридору дальше, рассматривая портреты уже с меньшим интересом. Вдруг его взгляд зацепился за последний, заставив приблизиться и встать чуть ли не впритык. Мелким шрифтом на деревяшке было выцарапано: -«Сава..да Тсу..на..ёши. – Тихо шепнул мальчик себе под нос, пытаясь быстро вспомнить уроки чтения. – Десять..десятый..Бо..сс. А это что за слово? Кажется, что-то итальянское. – Энджел задумался. Он уже умел немного читать на этом языке. А так же, в его школе итальянский является языком обучения. Ребенок отлепился от картины и мелким шагом пошел дальше, раздумывая. В особняке было почти пусто, не считая, конечно, горничных. Когда он спускался с лестницы, какая-то из служанок, видимо по поручению, провела его на кухню и накормила. Буркнув что-то в благодарность, мальчик пошел дальше слоняться по пустому особняку и вскоре наткнулся на библиотеку. Несмотря на жаркую весну, там было тихо и прохладно, что сразу понравилось ребенку. С трудом закрыв тяжелую дубовую дверь, ребенок украдкой посмотрел наверх, заметив довольно высокий потолок и ряд пышных роскошных люстр. «Интересно, а одна из них может просто так упасть на кого-то?» Помотав головой и отогнав пугающие мысли, мальчишка с огромными глазами прошел в зал, отчетливо слыша свои невероятно громкие шаги и шумное дыхание. Большие деревянные стеллажи с бессчётным количество книг обнимали Энджела со всех сторон, пугая чудовищными размерами. Ему было всего лишь восемь лет, и эта старая библиотека казалась мальчику деревянными джунглями с кучей опасностей. Оглядевшись, Энджел заметил, что на первом этаже нет даже диванчика. Побродив немного мимо стеллажей, ребенок с восторгом первооткрывателя обнаружил лестницу, которая вела на второй. Задрав голову, он, к сожалению, кроме зарослей папоротника и верхушек стеллажей ничего не увидел. Грустно вздохнув, Энджел аккуратно и как можно тише поднялся наверх и провел пальцем по пыльным обложкам книг, пытаясь найти хоть какой-то итальянско-японский словарь. Внизу ничего стоящего, как назло, не находилось, а остальное мальчик не мог достать по причине маленького роста. Вдруг ребенок замер, увидев нечто подозрительное. Спрятавшись за стеллаж, он затих на пару секунд, а потом осторожно выглянул, проверяя обстановку. Занзас сидел в красном удобном кресле, держа в руках какую-то книгу. Глаза были закрыты, а голова откинута назад. Грудь мерно вздымалась, но, как ни странно, мужчина не храпел, хотя Энджел всегда думал, что в таком возрасте должен! И это круто, хотя жутко шумно и раздражает. Сорванец пожал плечами и хотел было уже уйти, но снова замер на месте, увидев, что нужный словарь у брюнета в руках. У ребенка аж волосы на затылке зашевелились, когда он представил, что нужно сделать. «А вдруг он не спит?» — Беспокоился мальчуган, осторожно ступая к креслу. Смотря боссу Варии в лицо, ребенок неловко помялся и аккуратно поставил колено ему между ног, одной рукой потянувшись за книжкой. Вдруг Занзас медленно открыл глаза, а сердце Энджела от испуга пропустило один удар. Мужчина непонимающе поморгал. -Что ты делаешь, мусор? – Хмуро поинтересовался он, убирая книгу. Словно опомнившись, мальчик активно потянулся к ней, пытаясь выловить из сильных рук. Босс Варии изогнул бровь и отдал книгу. Энджел, облегченно вздохнув, убрал свое колено, но далеко от кресла не отошел. Сразу же распахнув книгу и быстро перелистнув страницы, он попытался найти нужное слово. Наблюдая за его безуспешными попытками, Занзас широко зевнул, чем-то напомнив терпеливого льва. -Ты хотя бы читать умеешь, мелкий? Зачем тебе итальянский? Энджел, даже не посмотрев на него, кинул лишь равнодушное: — Нет. – Что не являлось полноценной правдой. Немного читать он умел. У Босса Варии дернулась бровь. Взяв мальчишку за шкирку, он посадил его себе на колени и забрал словарь. -У меня нет на тебя времени, мусор. – Рыкнул он. Открыв содержание, он начал искать нужный язык. «Не ври, ты спал!»— Возмущенно подумал мальчик, но не сказал, а лишь недовольно покосился на Занзаса. – Хмм..так он не только итальянский?» -Какое тебе нужно слово? Какая первая буква? Энджел удивленно расширил глаза, приоткрыв рот. «Он мне помогает?!» Брюнет показал ему на внешней стороне обложки итальянский алфавит, желая, чтобы ребенок указал на нужную букву. Энджел, не раздумывая ткнул пальцем в нужную. -Смотри внимательно, листать назад я не буду. Ребенок серьезно кивнул, вглядываясь в текст. Прошло уже довольно много времени, но Занзас терпеливо листал, ожидая, пока ребенок найдет нужное ему слово. Он-то наверняка и произнести его не может. -Вот! – Наконец воскликнул сын Савады, ткнув пальцем в..в.. «Vongola»? У Занзаса брови поползли вверх. Мальчик посмотрел глазами на перевод, но через миг негодующе промычал. -Моллюск? – Его глаза выражали неподдельное разочарование. – Она босс моллюсков? Поняв в чем дело, Занзас громко рассмеялся, зажмурив глаза и откинув голову. Ребенок совсем не понял такой реакции и удивленно уставился на него своими большими рубиновыми глазами. Смех брюнета был слегка устрашающий, жутко громкий... но какой-то искренний. Правда, слушая его, ребенок непроизвольно сжался, но не испугался спросить. -В чем дело? Все еще смеясь, Занзас поднял голову и посмотрел на него. -Дурак, это слово в данном случае не переводится. Вонгола. Вон-го-ла. – Сказав это, он снова громко засмеялся. – Моллюск. Босс моллюсков! Ахах.. Энджел обиделся и поджал губы. -Но перевод же…— Буркнул он, но продолжать не стал, опустив глаза. -Ты весь в мамочку! – Продолжал босс Варии, говоря это, как приговор. -А она не моя мать! – Вдруг холодно произнес мальчишка и спрыгнул с колен, быстро скрывшись за стеллажами. Перестав смеяться, Занзас с долей удивления уставился ему вслед.