Небесный ангел с глазами дьявола

Тсуна выскочила из комнаты, застегивая рубашку и приглаживая растрепавшиеся после сна волосы. Недавно ей позвонил Гокудера и попросил срочно приехать на важное совещание. Чмокнув спящего сына в лобик, сеньорита оставила ему записку и вылетела из комнаты. Когда она почти кубарем слетела с лестницы, то чуть не сбила с ног Девятого. -Ох-хо. Осторожней, Тсунаёши-сан. – С легкой улыбкой посоветовал старик, помогая встать Десятой на ноги. В последний момент та как-то умудрилась проехаться лицом по ступенькам, отскочив от Тимотео. -Да ничего, – она неловко засмеялась,– простите, я чуть вас не сбила. -Куда-то спешишь? – Изумленно спросил Девятый, вскинув брови. -Да. – Десятая кивнула. – Меня срочно вызвал Гокудера. Вы можете позаботиться об Энджеле, пока меня не будет? – Пролепетала она следом, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Её веки, обрамлённые тяжелыми пушистыми ресницами, так и норовили закрыться, чтобы увидеть продолжение недосмотренного сна. Вчера она так и не смогла нормально поспать, мысленно постоянно возвращаясь к тому злосчастному моменту. Перед глазами упорно и ясно стоял ехидно смеющийся Занзас, порождая грызущую обиду и всепоглощающий гнев. Тимотео печально усмехнулся. -Прости, Тсунаёши. Я должен на пару дней отправиться в Испанию по делам. Самолет через два часа. – Он мягко и с долей вины смотрел в её карие бездонные глаза. Савада беспокойно заправила выбившуюся прядку за ухо и опустила сонные, слегка покрасневшие глаза, задумавшись. Кому же ей поручить сына? Незнакомой женщине? Дворецкому? А не помешает ли она им? И вытерпят ли они тяжелый характер мальчишки? Как сложно. -А как насчет Занзаса? – Вдруг предложил Девятый, ухмыльнувшись. Савада чуть даже не подпрыгнула от неожиданности. -Нет! – Неожиданно громко воскликнула она, упрямо вздернув подборок. Глаза засверкали искорками гнева, а душу сдавило унижение. Но поняв, что Тимотео ничего не должен знать и закричала она, так сказать, без причины, Савада осеклась, смутившись. – То есть... он не согласится. Старик удивлено глянул на неё своими выцветшими от старости глазами, но, словно поняв что-то, сам себе утвердительно кивнул, прикрыв глаза. Через миг он снова улыбнулся, успокаивающе похлопав Тсуну по плечу. -Я вижу, вы стали лучше ладить. Попроси его об этом лично. – Старик убрал руку, плавно махнув ею в сторону его комнаты. - Несмотря на ответ, можешь смело уходить. Я поговорю с ним после. У Десятой выражение лица стало такое, будто она только что иголку проглотила. Она поняла, что нужно пойти туда, переступив через свою гордость. Откажись она сейчас и Девятый что-то разнюхает о вчерашней ночи. Это должно остаться тайной. -Да, спасибо, Тимотео – сан. – Как на автомате отчеканила она и на негнущихся ногах направилась в комнату Занзаса. Сейчас Савада больше всего напоминала себе робота со своими стеклянными глазами и натянутой улыбкой. Проводив добрым взглядом ровную осанку Тсунаёши до конца коридора, у Тимотео медленно сползла улыбка. -Пожалуй, обрести счастье этим двоим будет намного труднее, чем я предполагал. – Тихо прошептал он сам себе, опустив голову и начав медленно подниматься по ступенькам, передвигаясь с помощью трости. Тсуна испугано застыла перед дверью, положив ладонь на ручку двери. Сердце предательски заныло, предвкушая издевательства и грубые отказы. Схватив ртом воздух, словно последний раз, она тихо постучалась и смело повернула ручку, сразу войдя в помещение. Не успев ступить и шагу дальше, Десятая испугано завизжала от неожиданного толчка в грудь. Она с приглушенным стоном упала на холодный твердый пол, больно ударившись затылком. Тело накрыло что-то горячее и пушистое, немалым весом прижав к полу, а в нос пахнул малоприятный запах шерсти и сырого мяса. С трудом приоткрыв тяжелые веки и борясь с подкатывающей тошнотой, Тсунаёши с ужасом обнаружила горящие вертикальные зрачки в кровавом море радужки. Холодный металлический блеск в глазах белого монстра наводил такой ужас, что сеньорита забыла, как дышать. Мелко задрожав всем телом, она зажмурилась, тихо пискнув от отчаяния, когда поняла, что вытянуть руки уже невозможно. «Бестер! Занзас выпустил его из коробочки! Он убьет меня даже раньше, чем я закричу». – Совсем печально подумала она, слыша глухой рык, сравнимый только с грохочущим громом в летнюю ночь. Прерывистое жаркое дыхание коснулось её щеки, а на шею противно капнули теплые, быстро остывающие сгустки слюны. Женщина с отвращением поморщилась, прикусив свою нижнюю губу, дабы не заорать. «Черт побери, где этот Занзас, когда так нужен? Когда не надо – пожалуйста, он тут как тут. А когда меня жует Бестер, он где-то прохлаждается». Белая пушистая грива упала на шею, нестерпимо защекотав её. Теперь Десятая боролась с вырывающимся приступом вынужденного смеха. Глаза у неё слегка заслезились, а щеки надулись, ярко выражая её состояние в данный момент. Но смеяться совершенно перехотелось после того, как горячий влажный язык, словно лопатой, с нажимом прошелся по её щеке, слизывая слезы и слюнявя волосы. Савада судорожно выдохнула, широко распахнув глаза и с недоумением глянув на морду лигра. Белый монстр зашипел, оскалившись, и одним пружинистым прыжком, который отдался болью во всем её теле, спрыгнул с леди-босс. Она сразу же учащенно задышала, почувствовав, что тяжести, сдавившей легкие, больше нет. С трудом поднявшись, Савада с долей опаски и благодарности глянула на лигра. -Сп-спасибо. – Запнувшись, неуверенно произнесла она осипшим голосом, но услышала лишь громкое фырчанье в ответ. – Прости. Ты выполнял свою работу, да? Защищал комнату. Мне не следовало так врываться. – Взволновано продолжила она, прижав руки к болевшей груди. Мокрая щека все еще хранила непривычное шершавое прикосновение от языка животного. Бестер резко отвернулся, махнув объёмной гривой. Кисточка хвоста недовольно хлестнула по полу, зацепив ногу Тсуны. Шатенка устало вздохнула, прикрыв глаза и помассировав свой висок. Голова уже раскалывалась от недосыпа, а стенки, окружавшие её, сдавили тощую фигурку со всех сторон. В комнате на удивление оказалось очень неуютно. Возможно это давали о себе знать воспоминания о хозяине помещения, но Тсуну пробивал озноб каждый раз, когда он с замиранием сердца обводила комнату своими шоколадными глазами. Казалось, что Занзас вот-вот должен был появиться в воздухе. -Бестер... - Неожиданно для себя начала она, мимолетно подумав, что лигр не понимает её слов. Кончиками пальцев Десятая коснулась его задней лапы, и, не почуяв сопротивления, подвинулась ближе. Кровь громко стучала в висках, заглушая собственные мысли, не говоря уже о чувстве самосохранения. Бестер тихо зарычал, громко и грозно хлестнув пару раз хвостом по полу. В глазах животного промелькнуло что-то предупреждающее, но Тсуна не обратила внимания, положив свою теплую ладонь ему на спину. Как ни странно, вместо того, чтобы разорвать нахалку, лигр замер, напрягшись. - Может, ты мне объяснишь, почему он меня так ненавидит? – Вдруг поделилась Тсунаёши наболевшим, закрыв глаза и уткнувшись Бестеру носом в гриву. Лигр громко гаркнул, вскинув голову, но не сбросив Саваду. Тсуна даже слегка улыбнулась. Они как будто по-настоящему общались и понимали друг друга. Хотя в реальности, скорее всего, он всего лишь удерживался от того, чтобы не загрызть нахалку. Тогда, почему все-таки не скинул её? Почему не ушел? Гордость? Не хочет уходить с нагретого места? «Как же он похож на Занзаса. Никогда не поймешь о чем они оба думают. То разорвут, то...то..» Десятая закрыла глаза и положила голову на тушку лигра, поджав губы. Все же не следовало думать о Занзасе, как... об отце своего сына. Не следовало было обливать его водой, втягивать в игру. Не следовало подпускать к себе, разрешать себя целовать. Веки защипало. Опять она обожглась. Лигр последний раз хлестнул хвостом по полу и положил свою голову на лапу, прикрыв глаза. Казалось, он вскочит на лапы при малейшем её движении. Вдруг Савада услышала стук его сердца. Немного учащённый, громкий... у Натса тоже такой, когда она изредка берет его к себе в постель. Теперь, когда нужно хранить тайну о мафии, она не может выпускать Натса при Энджеле. Лев, наверное, обиделся. Немного позже надо обязательно его выпустить и обнять. - Ты виски пахнешь... - сонно пробурчала Савада и словно канула в забытье. Картинка мира отошла на задний план, забрав все невзгоды и неудачи. Сладкое беспамятство обняло её со всех сторон, растворяя во тьме. Приятной успокаивающей тьме, где нет предательства и боли. Дождавшись, Бестер закинул на неё свой хвост, обвив им ногу. Зверь очень похож на своего хозяина.