Небесный ангел с глазами дьявола

Ловкие пальцы мужчины пробежались по ровной спине вниз, подцепив край рубашки и грубо дернув его вверх. Его руки с наслаждением поглаживали мягкую кожу поясницы, поднимаясь выше, прямо к лопаткам. Ладонью надавил на местечко между ними, отчего девушка громко выдохнула, инстинктивно выгнувшись вперед. Вариец с удовольствием наблюдал за тем, как её карие глаза застилает туман наслаждения, а дыхание становится частым. Все же, как он и ожидал, тело девушки начало предавать её. Довольно усмехаясь, он продолжал нежно скользить по её чувствительной спине руками, а сам нагнулся, и грубо накрыл ртом особенно нежный участок на шее. Савада тихо застонала, ощутив нетерпеливый поцелуй. Губы жестоко терзали, причиняя боль, но наслаждение от горячего языка, мягко зализывающего поврежденную кожу, восполняли грубость и приносили небывалое удовольствие. Господи, что с ней происходит? Почему её собственное тело откликается на ласки?! Умом она понимала, что не должна допускать подобное, но тело жаждало продолжения, выгибаясь навстречу Занзасу. Как же ей быть? Но поразмышлять над этим шатенке снова не дали, так как любовник уверенно притянул девушку к себе, прижав ладонь ниже поясницы, и заставив вжаться бедрами в его тело. Тсуна закрыла глаза и отвернулась, почувствовав, что он уже возбужден. Она была готова молиться о том, чтобы это поскорее закончилось! Может быть, хоть тогда он отпустит её? Теплые руки брюнета переместились ей на живот, нежно поглаживая его пальцами, и плавно перемещаясь ближе к груди. Девушка затаила дыхание, почувствовав, что его огромная ладонь взяла одну из них, и слегка приподняла, уверено лаская, и играя с соском прямо через лифчик. Слезы с новой силой побежали у неё по щекам. Савада старалась переключиться на что-то другое, чтобы хоть мысленно уйти из этой комнаты. Вот она вспомнила, как они с Мукуро прогуливаются по парку. Вот он спасает её от группировки вражеского клана, а потом всю дорогу несет её на руках, словно принцессу. А вот и неожиданно целует, прося, чтобы она стала его девушкой. Смеется, говоря фразу: «Савада Тсунаёши, я хочу захватить твое тело». Только вот теперь и значение этой фразы другое. Нет! Ничего не помогало. Как она не старалась, девушка явственно чувствовала чужие ласки, кусая губы и давя стоны. Тем временем, Занзас уже схватил край её лифчика и потянул вверх, оголяя небольшую грудь. Спускаясь легкими поцелуями вниз, по нежно-белой плоти, брюнет исследовал её руки, плечи, ключицы... А потом у Тсуны перехватило дыхание – мужчина начал обводить ногтем вокруг одного из её сосков. - Скоро будет еще лучше, - улыбнулся Занзас. С этими словами мужчина склонился к её груди и накрыл отвердевший сосок губами. Девушка судорожно выдохнула и вздрогнула от неожиданного ощущения, зажмурив глаза и не сдержав стон. Продолжая играть с чувствительным розовым бугорком, Босс Варии потерся пахом об бедра девушки, и неожиданно крепко зажал набухший сосок зубами, удовлетворенно вслушиваясь в трепетные звуки, которые Савада была не в силах сдержать. Он освободил сосок, но лишь для того, чтобы влажная чувствительная плоть соприкоснулась с прохладным воздухом. Шатенка задрожала всем телом, когда он снова резко втянул его губами. От этого Тсунаёши застонала сквозь зубы и выгнулась на кровати. Босс Варии посмотрел на неё, самодовольно улыбаясь, как довольный сытый лев, перед тем как благосклонно обратил внимание на другой, еще не тронутый сосок. Испустив протяжный стон, Савада подалась навстречу горячим требовательным губам, не понимая, что творит. Несмотря на увещания разума прекратить, пока еще не поздно, несмотря на то, что она сейчас действительно ведет себя, как шлюха, тело предательски жаждало продолжения. И это пугало её больше всего! Она чувствовала себя абсолютно беззащитной перед тем Занзасом, который сейчас изучал поцелуями её кожу. Перед тем боссом Варии, которого она до сих пор не знала. Тем мужчиной, познавать которого ей еще только предстояло. Но стыд и смущение снова взяли свое. Девушка тихо всхлипнула и посмотрела на Занзаса мокрыми от слез глазами. - Занзас, пожалуйста, отпусти. Я обещаю, я никому не скажу. Не надо. Не делай этого. Прошу тебя. Мужчина на мгновение замер, но потом Савада услышала лишь спокойный ответ, от которого ей показалось, что сердце вот-вот должно остановиться. - Слишком поздно. Он резким движением разорвал на ней тонкое кружевное белье. Девушка испугано закричала и свела ноги так сильно, как только могла. Она с ужасом стала наблюдать за тем, как Занзас медленно скинул пиджак с плеч, расстегнул рубашку, и медленно принялся за брюки. Он как-будто специально делал это с размеренной медлительностью, следя за своей жертвой и с удовольствием отмечая, как страх и паника все больше и больше наполняют огромные шоколадные глаза. Как только мужчина потянул язычок молнии вниз, Тсуна резко отвернулась, жутко краснея. Вот так. Просто закрой глаза и отвернись. Переключись на что-то другое. Занзас провел руками по коже на её ногах, сначала от ступней, плавно заскользив выше. Сжав ладонями колени, он с силой развел их, лишив бедную девушку последней надежды. Савада всхлипнула, тихо заплакав, когда почувствовала горячую плоть на своем бедре. Его руки мимолетно прошлись по её телу, слегка коснулись груди, а потом резко сжали бедра, полностью обездвижив. - Расслабься. С этими словами он рывком вошел в неё. Тсуна вскрикнула от боли. Хоть это и не первый её раз, но, Господи, как же это больно! - О Боже! – простонал Занзас. – Какая ты узкая. Он еще раз подался бедрами вперед. Шатенка настолько сжалась вокруг него, что мужчина едва мог двинуться. Она ахнула. Глаза снова слезились от обжигающей боли. Девушка предвидела, что примерно так и будет себя чувствовать, когда её будут насиловать. Но к ее глубочайшему облегчению, он перестал двигаться, хоть она и не поняла, почему он заставил себя остановиться: внутри себя она все еще чувствовала его дрожь. Его огромный член продолжал пульсировать в её теле, вызывая волну дрожи в ответ. Однако это продолжалось не долго. Мужчина медленно вышел, после чего вошел еще глубже. Тсунаёши снова вскрикнула. Занзас раздвинул её коленки еще шире, и со стоном произнес ее имя. Его голос изменился. Он стал таким низким, гортанным и хриплым. Почти… звериным. Он снова толкнулся в нее, на этот раз с большей силой. Стоны, рычание… Кто издает эти звуки? С каждым толчком мысли становились все более туманными. Занзас вытянулся вдоль ее тела – и она ощутила губы на своей шее. Почувствовала укус – но не такой грубый, как ранее. Не прокалывающий кожу. – Да! – Закричал он и снова стиснул зубы. Тсуна ощутила горячую струю, которая извергалась в самую глубину ее тела. Но даже кончив, он не прекратил двигаться. «Не могу остановиться», - успокаивающе сказал он сам себе, стискивая зубы. Занзас развязал ей руки, и перевернул, заставив встать на четвереньки, а голову прижать к кровати. Ее волосы рассыпались по спине и покрывалу, ореолом окружив голову. Их аромат дурманил мужчину, заставляя все острее и острее воспринимать происходящее. Босс Варии заглянул ей в лицо. Веки Савады были опущены, а губы блестели. Она была так прекрасна, что он почувствовал легкий, но ощутимый укол в районе груди. Самообладание стремительно покидало его, сменяясь животным чувством собственности. Обладание. Овладеть ею целиком! Она принадлежит ему. Она его! Он достоин всего, что намерен сейчас получить. Погружаясь в ее нежное, податливое тело, купаясь в аромате кожи, он испытывал наслаждение, которого еще никогда не знал. Он лизал, покусывал, сжимал её кожу влажными губами. Он утолял свою страсть ею! Мужчина не мог сдержать крик или рычание, не мог умерить свою потребность наслаждаться её телом. Он был груб. Но он не мог остановиться. – Ты моя! – Прорычал он, резко вбиваясь в тело. Словно со стороны Тсуна слышала низкий рокот, вырывавшийся из его груди, крики, сопровождавшие каждое лихорадочное погружение в её тело. Девушка снова почувствовала его губы на своей спине. Савада мотала головой, стараясь, избавится от этого непонятного чувства, которое с каждым толчком разливалось по всему её телу. Занзас схватил её за волосы и резко дернул к себе, заставив задрать голову. – Отдайся этому! Ее глаза стремительно распахнулись, ошеломленные, сверкающие. Её тело содрогнулось в экстазе, заставляя простонать неожиданно звонко. Занзас почувствовал, как она обхватывает его плоть внутри себя, и задрожал. Девушка обессилено поникла. С последним стоном брюнет рухнул на нее, но, как ни странно, не причинил никакого неудобства. Спустя какое-то время, Занзас приподнялся на кровати и повернул ее лицом к себе. Лежа на боку, мужчина убрал прядь, прилипшую к ее губам. Теперь, когда все прошло, Тсуна испытывала невероятный стыд и унижение, а еще чувство предательства и измены. Ведь в конце-концов она все-таки получила удовольствие от этого процесса. Если бы этого не произошло, девушка бы вечно успокаивала себя тем, что Занзас просто изнасиловал её, бедную и беспомощную. Но это было не так. И от этого становилось еще хуже и больнее. Она тихо заплакала, удивляясь тому, что вода в её организме еще не закончилась. Неожиданно босс Варии подвинулся еще ближе, и она ощутила горячие губы на своих веках. Он нежно осушил её слезы, убирая соленные дорожки с щек. После мужчина заботливо обхватил её руками и уткнулся лицом в шею. Через минуту Тсуна услышала ровное дыхание, оповещающие о том, что грозный босс Варии заснул. Странно, но почему-то совершенно не хотелось двигаться. Не хотелось кричать. Она и сама не заметила, как тоже отдалась в объятия Морфея. Девушка медленно открыла глаза, не понимая где находится. Немного придя в себя, она почувствовала сильные руки, которые крепко держали её, и твёрдую тёплую грудь мужчины за спиной. Мукуро? На мгновение Савада почувствовала себя словно в колыбели. Только вот почему она лежит тут голая? В одной рубашке? Девушка медленно развернулась и с ужасом уставилась на лицо Занзаса, который, оказывается, тоже не спал. Он спокойно смотрел на неё своими глазами цвета спелой вишни. Занзас? Почему он здесь? Почему мы в одной постели? Мы же не?.. Голова Десятой заболела, когда она попыталась вспомнить события вчерашней ночи. Она упорно старалась вспомнить хоть что-то, но помнила лишь то, что Тимотео попросил её сходить за его сыном, который невоспитанно слинял с банкета. А потом? Что было потом? Шатенка медленно выбралась из объятий брюнета, молясь про себя, чтобы он ничего не сказал. Да тот видимо и не собирался. Он только молча наблюдал за тем, как девушка лихорадочно ищет свою одежду, которую он же вчера и раскидал в разные стороны. Десятая быстро нашла свое платье, но вот обувь отыскать в просторной комнате не удалось. Одну туфельку она нашла рядом с диваном, а вот вторую рядом с кроватью, со стороны которой лежал Занзас. Быстро соображая, как лучше подойти туда и забрать её, Тсуна осознала, что стоит перед ним только в одной рубашке. Покраснев как помидор, она дрожащими пальцами застегнула несколько пуговиц, которые на ней еще остались, а потом впопыхах надела платье. Десятая медленно начала приближаться к мужчине, чтобы забрать свою обувь, но её опередил Занзас. Босс Варии сел на кровати, поднял туфельку и молча протянул её девушке. Лицо брюнета оставалось таким спокойным, будто его происходящее ни капельки не смущало. Чувствуя, как нервы её натянуты, словно струны, которые готовы вот-вот оборваться, она схватила обувь, невольно коснувшись теплой кожи мужчины. Словно в фильме, в её голове появились картинки той ночи, где Занзас связал её руки и… - Нет! – Закричала она и вылетела из комнаты, даже не заметив, что чуть не ударила дверью бедного Девятого, который решил сходить к сыну и отчитать за то, что его не было на приеме. Тимотео ничего не сказал, когда увидел слезы и боль в глазах Десятой. Она бежала так быстро, словно сам дьявол гнался за ней. Что тут происходит? Старик взглянул в приоткрытую дверь на Занзаса, который сидел на краю кровати, прикрыв лицо руками. Неожиданно он схватил бутылку виски, которая стояла на тумбочке, и со всей силы швырнул в стенку. - Проклятье! – Со злостью прорычал он. – Ну почему она? Почему из всех женщин, именно она? Следом за бутылкой полетел стакан, а потом и лампа. Только после этого он немного успокоился, но затем, развернувшись, со всей силы врезал кулаком в стену, оставив внушительную вмятину. Тимотео не нужна была его прославленная интуиция, чтобы понять, что между ними произошло. Но старик готов был признать, что даже он не мог понять, что творится в душе сына. Эта боль в его глазах и эта ярость… Девятый тихо прикрыл дверь, слыша, как в комнате снова что-то сломалось. Что же теперь делать? Зная этих двоих, он был уверен, что теперь между ними образовались узы, которые так просто не разорвать. И теперь они будут мучать каждого до конца своих дней. Неужели Девятому придется исправлять эти ошибки? И ошибки ли? Тимотео направился в свою комнату, понимая, что в будущем ему придется очень сильно постараться.

В присутствии предмета любви немеют самые смелые уста, и остается невысказанным именно то, что так хотелось бы сказать. (Мигель де Сервантес Сааведра, 1547-1616, испанский писатель)

Увидев мелькнувшую боль в глазах мужчины, Энджел усмехнулся, понимающе хмыкнув. В его ярко-красных глазах плеснулся смех. -Ясно. С тобой все понятно. Занзас резко развернул к нему голову, непонимающе окинув мальчишку взглядом. Понятно? Какое понятно?! Что мелкий может знать? Да что он вообще понимает? - Ты влюблен в неё. – Торжествующе резюмировал мальчик, улыбнувшись. Босс Варии замер, немного побледнев. Выглядел он так, будто сейчас ударит сорванца за такие слова. Но через секунду мужчина прикрыл глаза и горько усмехнулся. -Ложись спать, малой.