Небесный ангел с глазами дьявола

Тсуна ловким движением руки застегнула молнию на боку чёрного приталенного платья и печально опустила взгляд на свою травмированную ногу. После несчастного случая в том сыром лесу точно нельзя было обувать туфли на изящном каблучке. Ногу пришлось зафиксировать повязкой, которая с платьем смотрелась совсем убого. Да и ходила девушка, прихрамывая, качаясь из стороны в сторону, то и дело, ища рукой спасительную опору. А проникшиеся сочувствием служанки уже не раз предлагали ей старые костыли, которые Тсуна даже боялась в руки взять. Как можно было показаться на вечере в обнимку с двумя корявыми палками? Последний раз поправив перед зеркалом высокую прическу, в стиле греческой богини, девушка открыла косметичку и приступила к вечернему макияжу. Несколько завитых прядей свободно свисали на затылке и висках, придавая её образу легкую кокетливость. Тсуна нагнулась слегка вперед, согнув колено, и внимательно проследила за тем, как ароматная помада плавно окрасила её губы в сочный вишневый цвет. Вытянув их трубочкой, сеньорита последний раз поправила прическу и неровно шагнула к двери, но ручка внезапно повернулась сама и в комнату заглянула темная макушка мальчика. От неожиданности леди-босс слегка отшатнулась назад, но Энджел быстро вошел в комнату, схватил её за руку и дернул на себя. Получилось у него это плохо, поскольку не хватало силенок, но Саваде хватило и этого, чтобы устоять на ногах. -Аккуратнее. – Пробурчал ребенок, удерживая мать от нового падения. Десятая сдавленно охнула и беспомощно сжала свои тонкие пальцы на его неокрепших плечах, зажмурившись от ноющей боли. -Так больно? – Обеспокоено спросил мальчик, положив ладони ей на талию. В его действии не было ничего извращенного, как могло показаться на первый взгляд. Мальчик заботливо подставил ей свою руку, но Тсуна лишь растрогано улыбнулась, отрицательно покачав головой. -Я в порядке, Энджел. – Тихо сказала она, мягко улыбаясь. Ей нравилось внезапно разыгравшееся рыцарство сына, но в таком состоянии девушка бы просто его задавила. Да и рука ребенка не выглядит такой надежной, как рука взрослого человека. -Врешь. – Почти прошипел мальчик и подлез ей под руку, обхватив руками талию и потащив к выходу. Десятая обескураженно зашагала, послушно открыв дверь и выйдя в коридор. На улице их ждала специально подготовленная для Десятой машина, которая просигналила, как только они вышли. Из-за угла выскочил дворецкий и взял леди под руку, облегчая участь запыхавшемуся Энджелу. Последний только хмыкнул и спрятал руки в карманы, недовольно следуя за хромающей матерью. В салоне пахло кожей. Аккуратно опустившись на сиденье, конечно, не без помощи дворецкого, Тсуна поудобнее устроила свою ногу и вопросительно глянула на водителя. -А где Тимотео-сан? – Неуверенно спросила она, заправляя выбившуюся прядку за ухо. Водитель завел машину, и искоса бросив взгляд на похорошевшую Десятую, приветливо улыбнулся уголками губ. -Девятый–сама, как и Занзас-сама поедут в другой машине. – Тихо ответил он, казалось, промурчав слова. -Почему? – Искренне недоумевая, поинтересовалась сеньорита. Энджел тихо фыркнул, подперев лицо рукой и уставившись в окно. -Занзас-сама пожелал ехать отдельно. – Послушно ответил водитель и двинулся по освещенной фонарями аллее, насвистывая себе что-то под нос. Тсуна задумчиво уставилась в затылок молодому брюнету, переваривая слова. -Эй, Тсуна. – Тихий, но приятный детский голосок вывел её из мучительных мыслей. Энджел мечтательно смотрел в окно, ангельски улыбаясь уголками губ. Девушка сначала даже не поверила тому, что видит. Она никогда не видела сына в таком умиротворённом состоянии. Обычно мальчик все время хмурился, огрызался или молчал. Когда появился Занзас, он немного поменял стиль поведения, а с Тсуной, так вообще, начал пытаться вести себя как взрослый мужчина, на которого можно положиться. Вообще, Десятая знала, что её сын умный мальчик, и не будет копировать поведение Занзаса, но внутренние скрытые опасения всё же грызли её душу. Наверное, больше всего она опасалось, что Энджел её возненавидит, узнав правду о своем рождении. Но так же волновало и то, что чертова наследственность босса Варии пугала все больше и больше. Эти жёсткие черные волосы, вечно недовольно сдвинутые на переносице брови, не по-детски подозрительный прищур рубиновых глаз. Она боялась, ужасно боялась потерять его доверие, но вполне заслуживала негативное отношение к своей персоне. Заслуживала, и упрямо отрицала любую мысль о том, что её сын может сделать ей больно. -Тсуна, – мальчик повернулся к ней в пол-оборота и тусклый свет от фонаря очертил контур его тела. Тень упала на лицо, но Десятая смогла заметить широко распахнутые в немом восхищении глаза. Подвинувшись и с любопытством выглянув в окно, Десятая вдохнула в легкие воздух, восторженно улыбнувшись. Вдоль дороги ярко горели разноцветные огни фонарей, переливаясь золотыми лучами и сливаясь во все цвета радуги. Леди-босс открыла окно и глубоко вдохнула хвойный запах леса и весенних трав, который неуловимо и нежно коснулся её души. Неожиданный крик ночной птицы с тревогой рассеял окружающую тишину, заставив Тсуну вздрогнуть, и с волнением ощутить учащенное биение собственного сердца. Энджел усмехнулся, чуть склонив голову вниз. В алой радужке его глаз заиграли разноцветные блики огней. -Нравится? – Незатейливо поинтересовался водитель, смотря на Тсуну краем глаза и мягко улыбаясь. Девушка счастливо улыбнулась, кивнув ему в знак согласия. Мужчина подавил довольную усмешку. -Михаил-сама украсил эту аллею в честь восьмилетия своей дочери, – удовлетворённо промурлыкал он, поворачивая руль, обтянутый в черную кожу. – И вышло у него восхитительно, не правда ли? -Да. – Десятая снова кивнула головой, слегка зардевшись, когда красавчик-водитель подмигнул ей в зеркальце заднего вида. -Он хороший человек. – Весело продолжил Александр, снова поворачивая машину.. Аллея радужных огней, как называли её здешние, осталась далеко позади, но Тсунаёши этого даже не заметила, увлеченно слушая обаятельного водителя. – И дочка у них просто чудо. – С почти отцовской гордостью добавил он, растянув губы в голливудской улыбке. -Вижу, вы очень уважаете сеньора Брагинова, эм... -Александр. – Поправил водитель. – И да, я очень его уважаю. А какой славной была его жена! -Была? – Недоверчиво переспросила Тсунаёши, вопросительно изогнув бровь. -Ох, простите. Умерла ведь, бедняжка, захворав раком. Анне-чан было всего шесть лет от роду, когда Юри – сама скончалась. Весьма печальное воспоминание. Михаил не мог не пить, не есть, так мучаясь. Но сильнее всего досталось малышке… -Стойте. Юри-сама? Его жена была японкой? – Снова перебила водителя Савада, изумленно захлопав глазами. -Да. А это разве странно? – Тон Александра стал немного прохладней, будто сеньорита случайно зацепила самую больную в мире тему. Или может он её не правильно понял? -Нет, не подумайте. Я не имею в виду, что это неправильно и аморально. Я просто слегка удивилась. – Начала оправдываться Тсуна, тем не менее, не теряя лица и не убирая легкую беззлобную улыбку. Энджел скучающе откинул голову на спину сиденья, без интереса изучая серую перетяжку потолка и заодно проверяя на наличие дырок. Таковых не находилось и от скуки мальчик уже подумывал поставить парочку своих. Так сказать, оставить на память. - Да что вы, право слово. – Примирительно покачал головой Александр, въезжая в отрытые ворота, и заворачивая по ровной свежо-асфальтированной дорожке к большому белому особняку. По обе стороны окна разместился живой зеленый забор с еще нераскрывшимися бутончиками цветов. За ним, уходя куда-то вдаль, за пышную крону деревьев, тянулись многочисленные тропинки, с двух сторон усеянные разнообразными цветами. Сад освещали расставленные причудливыми формами фонари, обвитые плющом. В глазах рябило от буйства красок, и даже Энджел немного оживился, с интересом озираясь вокруг. -Какая красота. - Завороженно пролепетала Тсунаёши, не имея сил оторвать взгляд чарующего райского сада. Водитель только добродушно засмеялся, подъезжая к другим машинам и пытаясь удачно припарковаться. Их ждали. Тимотео стоял в окружении смеющихся людей, держа в по-прежнему крепкой старческой руке изящный бокал с белым вином. Занзаса поблизости не было видно, так как тот, раздражаясь от всей этой веселой суеты, предусмотрительно отошел подальше, растворившись в тени деревьев. Дверцу машины открыл приятный на вид старик в черном чистеньком фраке, приглашая почетную гостью выйти к хозяевам дома. Бывает старость, которая уродует людей, и которая делает их по-своему красивыми, придавая образу благородность и мудрость. Про этого дворецкого как раз можно было сказать, что старость его пощадила. Ярко-голубые глаза приветливо, но почтенно и сдержанно окинули Десятую взглядом, скользнув по травмированной ноге. Старик галантно подал ей руку, помогая подняться и ступить здоровой ножкой на асфальт. Десятая приняла помощь, вежливо улыбнулась и с великой аккуратностью, о которой раньше могла только мечтать, спустилась вниз. Сзади последовал её сын, ловко спрыгивая с сиденья и небрежно захлопывая дверцу, не рассчитывая своих сил. Александр раздраженно покривился, мысленно ругая мальчишку. -Приятно с вами познакомиться, леди Савада. – Любезно поприветствовал её широкоплечий блондин, целуя её руку и лучезарно улыбаясь. Его японский был великолепен, хоть к даме он обратился с английской вежливостью. Рядом с ним гордо стояла довольно молодая шатенка с яркими зелеными глазами. Она сдержанно поприветствовала Тсуну скупым кивком, незаметно впившись блондину тонкими пальчиками в руку. Взгляд ревниво скользнул по добродушному лицу Савады, оставив у той неприятный осадок в душе. Михаил тихо засмеялся, буркнув что-то о милой ревнивой женушке и взглядом попросив у Тсуны прощения. -Где же милая леди успела так пораниться? – Внимательно поинтересовался хозяин дома, снова приветливо заулыбавшись гостье. Видимо, он или любил дразнить свою новую ревнивую жену, или по простоте душевной не понимал какую бурю чувств и смертельный ураган вызывал у той в душе каждый раз, заигрывая с посторонними женщинами. Но тем не менее, душевность, присущая россиянам, ограничилась только на слове «милая», хотя Тсуна до сих пор искренне боялась, что её сейчас начнут расцеловывать в обе щеки. Но, что тоже нельзя было не заметить, иностранцы пытались обращаться с ней вежливо, добавляя к имени уважительную приставку и всецело принимая в свой круг. По крайней мере, так показалось Тсуне, когда к ним подошли еще пара мужчин и с приветствиями начали поочередно целовать ей руку, стараясь быть как можно более вежливыми, внимательными и запоминающимися. По правде говоря, они очень стесняли японку, которая не привыкла к таким теплым отношениям к незнакомым людям. Но девушка и виду не подала, вежливо улыбаясь и терпя смущающее внимание, с честью держа лицо своей семьи. Она вежливо, но не более, улыбнулась хозяевам дома, склонив голову набок и уверенным, но мягким тоном ответив: - Не стоит, со мной все в порядке, Брагинов – сан. Я всего лишь потянула мышцу, будучи не очень аккуратной в лесу. -Надеюсь, вам уже лучше. Как жаль, что мне не удастся пригласить такую красивую даму на танец. – Несерьезно, но так же любезно, как и раньше, ответил Михаил, не замечая, как опасно сузились зрачки у его новой жены. Агата приосанилась, расправив плечи, и нарочито безразлично устремила взор куда-то в сад. Она очень любила своего мужа, но терпеть не могла его характер прирожденного сердцееда. Каких трудов ей было сейчас не наступить этому идиоту тонкой острой шпилькой прямо на ботинок. Но Агата знала, что это недостойное любимой жены поведение, и не хотела опускать мужа в глазах друзей. -Чего же мы ждем, друзья? – Властным, но по-женски ласковым тоном вдруг спросила она, не дав Тсуне произнести больше ни звука. Савада закрыла рот, поняв, что её внимание украли чуть раскосые изумрудные глаза, поблескивающие в свете ночного фонаря. Но Десятая и не думала грустить. Она считала, что больше не нуждается в таком внимании со стороны мужчин, не говоря уже о женатых. На многих ухажерах, которые недавно страстно целовали её руки, поблескивали золотые кольца на безымянных пальцах. То ли народ у них такой неверный, то ли это они так свое расположение оказывали. Хотя, существует еще вариант, что Тсуна просто неправильно поняла иностранцев. Может же быть и такое, почему же нет? -Не пора ли зайти в дом? – Продолжила Агата, потянув мужа в сторону двери. Последний только засмеялся, твердя всем о том, какая она у него умная и гостеприимная. Несколько мужчин хохотнули сзади, пару раз поддакнув блондину и снова захихикав, как дети малые -Влюблен, бедняга, безнадёжно влюблен. – Шепнул Саваде на ухо красивый шатен, мило улыбаясь. Девушка неуверенно улыбнулась в ответ, завертев головой в поиске Энджела. Она совсем забыла о сыне, увлекшись разговором. Шедший за ней Тимотео добродушно улыбнулся, положив руку ей на плечо. -Не беспокойся, поиграет и вернётся. Я видел, как он побежал за котенком. Совсем еще ребенок.