1 глава.
28 мая 2011 г., 20:12
1 глава. Сожаление.
Хрупкого телосложения молодая женщина потянулась в кресле, сладко зевая от усталости. Всё её тело ужасно ныло от долгого пребывания в кресле. Она попыталась размять конечности, но в итоге лениво размякла, откидываясь на спинку и сползая под стол.
В это время открылась дверь.
— Десятая?
Гокудера недоумевая огляделся по сторонам в поисках своего босса.
— Ой, Хаято-кун.
Тсунаёши хотела было быстро встать, но случайно ударилась макушкой о столешницу, и, сдавленно ойкнув, припала к теплому полу, свернувшись клубочком.
— Вы в порядке, Десятая? – растерявшаяся «Правая рука» подбежал к столу, аккуратно удерживая в одной руке серебряный поднос с сервизом, а второй помогая боссу подняться.
— Д-да. Прости, — Десятая неловко улыбнулась, смело глянув в зеленые глаза своего друга и подчиненного.
Гокудера, вздохнув, снисходительно улыбнулся следом.
— Вы не меняетесь, — а потом, проследив за удивленным взглядом своего босса, направленного на сервиз, поспешно добавил. – Я тут вам чайку принес. Вы целый день сидите в этом кабинете, Десятая.
Мужчина поставил сервиз на стол, убрав какие-то документы в сторону.
Савада улыбнулась, прикрыв глаза.
— Спасибо. На тебя можно положиться, Хаято.
Лицо мужчины заметно просветлело, хотя он и стоял сейчас к Тсуне спиной.
— Конечно, Десятая. Я ведь ваша «Правая рука»! Это мой долг! — возбуждённо затараторил тот, до сих пор с гордостью демонстрируя и напоминая всем о своем титуле.
Смотря на это с легким непониманием и растерянностью, Тсуна взяла в руки теплую фарфоровую чашку и пригубила горячий напиток.
— Ну-с, я пошел, Десятая, — радостно махнул рукой Хаято, выходя из кабинета, но босс его уже не слышала.
Откинувшись на большое офисное кресло, Тсуна, наплевав на все правила и порядки, скинула туфли и подогнула под себя ноги. Приятное тепло медленно разлилось по её уставшему телу, даря долгожданное расслабление от всех мирских забот.
Живот недовольно забурчал, требуя еды. Рука уже было потянулась к заварному пирожному на блюдце, но женщина быстро себя отдернула, краем глаза заметив, что уже девять часов. Тихо сглотнув слюну, Десятая отставила чашку и отодвинула блюдце подальше.
Взгляд метнулся к горящим неоновым огням за окном. Красиво горели вывески магазинов, играя изумрудными, красными и мертвенно-белыми красками, озаряя измученное лицо шатенки.
В образовавшейся тишине мерно тикали настенные круглые часы, показывая, что время близится к десяти, а кое-кто опять засиделся в своем кабинете.
Послышался тихий вздох. Савада плавно приподняла свою руку и стала медленно массировать свой висок, опустив тяжелые веки. Дрожащая тень от густых черных ресниц очаровательно и как-то загадочно упала на бледные от усталости щеки.
Поддавшись, какому-то порыву, она расстегнула верхнюю пуговицу белой рубашки и вытянула маленький ключик. Посмотрев на него пару секунд бессмысленным горестным взглядом, Тсуна тихо открыла верхний ящичек и достала потёртую и изогнутую в некоторых местах фотографию.
На ней был запечатлён маленький белый сверточек на руках растерянной шестнадцатилетней девчонки. Большие карие глаза, выражали такую грусть, будто девушку, как собачонку, загнали в угол и побили палками. Десятая до сих пор помнит, как тряслись её руки, когда маленькое существо что-то невнятно булькнуло и потянуло к ней свои пухлые ручонки.
Её ребенок.
Мягкие, словно бархат, пухлые розовые щечки. На крепко сжатых губах не было и тени улыбки, словно он понимал, что будет в следующий миг. Что она предаст его! Бросит!
Тсуна сильно сжала зубы, закрыв фотографией свое лицо. По щекам, медленно и обжигая кожу, покатились слёзы.
