Та самая.

Через несколько дней становится легче, голова начинает соображать лучше, и к тому моменту, когда приходит доктор Мартин, я могу уже не сидеть в кровати весь день. Утро было пасмурное, но теплое. Обещали дожди, и я уже с грустью думала о том, как буду заниматься под стук капель в одиночестве. В мою дверь постучали, и я я крикнула, что можно войти. Доктор вошел, за ним Калеб с видом цепного пса. Интересно, он так и будет за мной постоянно следить? Я ведь уже не ребенок. Брат с непроницаемым лицом уселся на кровать. Я же осталась за столом. Получилась неловкая пауза, затем мистер Мартин сказал: - Я вижу, что моя пациентка хорошо себя чувствует. Я улыбнулась ему, игнорируя хмурого Калеба: - Да, вы правы. - Вы пили все лекарства, что я вам назначил? - Конечно. Присутствие молчаливого зрителя делало нашу беседу какой-то ненастоящей. Мое настроение начало портиться. Молодой человек встал рядом со мной и положил руку на лоб, другой же рукой снова проверяя мои лимфоузлы. - Как вы сейчас себя чувствуете? Слабость осталась? Боль в горле? Еще что-то? Я ответила, смотря ему в глаза: - Нет, стало лучше. После нескольких дней стало действительно лучше. Я успокоилась и уже не так переживала. Но осталось самое трудное. Темные глаза смотрели на меня мягко и внимательно, а пальцы медленно касались кожи. Когда врач закончил и стал доставать неизменную железную ложку, я поморщилась. Он проверил мое горло, я же, будучи уже более адекватной, чем в прошлый раз, чувствовала себя глупо с огромным ртом. Он посоветовал мне еще пару дней попить таблетки и попросил проводить его в ванную, чтобы помыть руки. Я решила показать свою ванную. Включив горячую воду, он улыбнулся: - Ваш брат всегда себя так ведет? - Как? - Смотрит за вами, не пропуская никого к вам? - Насколько я помню, да. - Я улыбнулась. - Он старается, чтобы меня ничто не тревожило. Закатав рукава, мистер Мартин касается воды, но тут же отдергивает руку. - Черт, горячо! Его пальцы становятся красными, и я машинально беру его руку, второй же включаю холодную воду, разбавляя кипяток. - Опустите руку. Сейчас станет легче. Я держу его руку под струей воды, мои пальцы лежат поверх его. Моя рука меньше, а пальцы длиннее и тоньше. И кожа светлее. Он внимательно смотрит на наши руки, а затем говорит: - Больше не надо держать. - И я убираю руку. Мне становится неловко. Что это было? Он намыливает руки, затем я смотрю, как пена медленно стекает с рук. После некоторого неловкого молчания он спрашивает: - Послушайте, Беатрис... - Трис. Он улыбается моей поправке. - Трис. С вами все в порядке? Я даже не знаю, как вам сказать. - Думаю, да. А что, есть сомнения в этом? - Вы очень бледны, но это можно списать к болезни, не так ли? Или это из-за учебы? - Нет, боюсь, есть другие причины. Он осторожно касается руки. - Парень? Я натягиваю улыбку. - Нет, его и не было. Просто я немного устала. - Понятно. - Он тактичен, и мне это нравится. Он молчит, не вынуждая меня что-то говорить, думая о своем. Когда он заканчивает, мы выходим из ванной. Калеб разговаривает с кем-то по телефону и бросает на меня злой взгляд, когда смотрит на меня. Я мысленно закатываю глаза. Захватив свои вещи, доктор Мартин кивком головы прощается, и Калеб снова следует за ним. Надо будет поговорит с ним о том, как нужно себя вести. Сажусь за стол и вдруг замечаю небольшой листок бумаги. Откуда он? "Я уже писал Вам, но, думаю, вы уже забыли об этом. До этого мне позволяли врачебная этика, но сейчас, когда вы практически здоровы, я спрошу. Вы свободны на этой неделе? Я бы хотел пригласить Вас на ужин. Джаред." и номер телефона. Вот так номер. То никого, то сразу несколько, один танцует, один приглашает на ужин, а еще один непонятно почему не мог оставить в покое. Я сажусь на кровать, держа листок в руке. Честно говоря, это... приятно, когда кто-то просит тебя встретиться с ним. Но тут, вспомнив, что подобное уже было, только с другим человеком, мне становится не по себе. Не сделаю ли я ошибку, если соглашусь? А если не соглашусь, то не сделаю ли и тут ошибку? Лицо молодого врача встает перед глазами во всей его красоте. Не дав себе времени подумать, я пишу о том, что согласна. Хватит постоянно оставлять решения на тех, кто не хочет быть со мной, потому что, если не хотят, это уже не мое дело.

***

Час спустя Кристина рассказывает о том, как прошел ее семинар по искусству, а я пытаюсь ее слушать. Но у меня плохо получается: Крис постоянно перескакивает с темы на темы, уходя от семинара все дальше. Что там произошло, я так и не поняла. Я пока не говорю о том, что собралась на свидание. Она и так возлагала много надежд на предыдущее. Кстати говоря, мысли о Тобиаса так и не пришли в норму. Я решила, что излишне драматизирую, и подумала, что не стоит так долго расстраиваться. Он хочет быть друзьями? Прекрасно. Может, хоть дружба сложится. Мы сидим в большом зале перед телевизором, где какие-то люди решили попытать счастья в игре. Сейчас идет реклама, и на экране идет рекламный ролик фильма, который хотят показать сегодня вечером. Звук приглушен, но три слова отчетливо прозвучали в комнате. "...Я так ошибалась!" - и лицо плачущей девушки. Показывают кадры, как она сидит в комнате одного серого цвета, а напротив нее суровый чернокожий мужчина. Мне становится интересно, что там говоря, и я прибавляю звук. - Мисс Прайм, вы понимаете, что ваша ложь может отправить вас за решетку? - Но я не лгу, сэр! Показывают кадры, как мужчины в форме бегут с оружием наперевес, кто-то кричит им команды. Затем появляется лицо мужчины с безумными глазами. Оно действительно пугающее. Голос первого мужчины продолжает: - Вы можете развязать ужасный скандал, мэм. Показывают кадр, как эта девушка кричит в слезах, а этот пугающий мужчина держит ее поперек груди и что-то шепчет ей на ухо. - И уже не будет никого, кто смог бы вам помочь. Вы уверены в том, что говорите? Снова лицо того мужчины, и у него все лицо в крови. Несмотря на кровь, он красив. Интересно, о чем фильм? -Да, сэр. - Снова показывают лицо девушки. - И я могу сказать это под присягой. Алекс Сэнд собирался... Улыбающееся лицо того мужчины. Рукоплещущая толпа. Снова его лицо, лицо монстра. Голос девушки продолжает: -...жестоко меня убить. Последние слова рушат всю интригу, но я все равно заинтересована. Фильм будут показывать сегодня вечером. Надо будет посмотреть. - Трис? - Кристина с удивлением смотрит на меня. - Что ты делаешь? - Смотрю рекламу фильма. Крис с презрением кривит губы. - О, я тебя умоляю, не смотри эту ерунду! Там опять будет всякая обнаженка с реками крови. И потом окажется, что эта девчонка психованная, и она уже успела заработать Стокгольмский синдром, влюбляясь в этого извращенца. - Ну не знаю, выглядело это убедительно. Ты что, смотрела уже этот фильм? - Год назад. Я все равно собиралась посмотреть этот фильм. Крис продолжала: - К тому там он сначала ее похитит будет над ней измываться, но у него же ранимая душа психопата, к тому же он красив, поэтому наша девочка не устоит. Но, поверь мне, я бы не стала разводить нюни, окажись в подобной ситуации. Я с интересом спросила: - И что бы делала, если бы какой-нибудь психопат решил тебя похитить? - Я бы думала о том, как выбраться. Неужели можно влюбиться в какого-то придурка, который хочет порезать тебя ножом? Никакая внешность не спасет! К тому же... Я снова отключилась от ее болтовни. Вот в чем наше с ней различие: она бы стала бороться, кусалась бы и рвала на куски, а что бы делала я? Смирилась бы, наверно. Я не такая, как Крис. Наверно, я была бы в ужасе. На мой телефон приходит смс. "Ты согласна на ужин в субботу? Я заеду за тобой" И я впервые за несколько дней легко улыбаюсь.