В серебре

Крис ненавидит возвращаться домой поздно после того, как Элли чуточку грустно и предельно собрано роняет в трубку "Всё в порядке, пап. Правда, не беспокойся", когда он звонит ей в районе обеда - просто, чтобы узнать, как у дочери дела и предупредить, что снова задержится. Иногда чертовски сложно быть хорошим отцом для дочери-подростка. Особенно будучи владельцем хоть и небольшого, но широко известного в узких кругах оружейного бизнеса. Охотничий промысел в большинстве кланов не предполагает сантиментов, никто не станет переносить деловую встречу из-за того, что у дочери чертовски грустный голос и, кажется, что-то случилось. Крис очень старается освободиться раньше, но на город уже опускается теплая ночная темень, когда он переступает порог дома, прислушиваясь к умиротворенной, уютной тишине. Дома пахнет чем-то мясным и чем-то сладким, витает неизменный аромат кофе, в зале без звука работает телевизор, транслируя прогноз погоды, наговариваемый длинноногой дикторшей, выглядящей как порномодель. Крис поднимается на второй этаж, бесшумно подходя к спальне дочери, и замирает у приоткрытой двери, внимательно рассматривая сидящих на кровати спиной к двери Питера и Эллисон, прислушиваясь к разговору. В комнате одуряюще пахнет какими-то благовониями - Эллисон всегда разжигала их, когда у неё портилось настроение, говорила, что они помогают ей отвлечься от проблем. Зная чуткий нюх Питера, Крис мог себе представить всю жертвенность его поступка. - Хочешь, я откушу ему голову? - лишь с долей насмешливости спрашивает Питер, осторожно приобнимая девушку за плечо. Эллисон беспокойно раскачивается из стороны в сторону, и Крис знает, что она сейчас хмурится, кусая губы и аккуратно держа ладошки на коленях. - Нет, Питер, спасибо, - Элли слабо улыбается, судя по голосу. - Не стесняйся, милая. Для меня это сплошная выгода и удовольствие. - Нет... - плечи Элли коротко вздрагивают, и Крис ловит себя на том, что уже почти не помнит, когда его дочь последний раз плакала. Эллисон всегда была сильной девочкой, старалась не показывать своих эмоций, а последние годы сделали её только сильнее. - Нет, я не хочу, чтобы ты откусывал ему голову... Просто... просто он... - Ходит, улыбается и вполне себе, скотина, счастлив? - понимающе и беспокойно урчит Питер, чуть сильнее сжимая ладонь на плече юной Арджент, притягивая ее поближе. - Ну, милая, я понимаю всю глубину твоего возмущения, но не ты ли сама отказала ему в своей благосклонности? - И где ты такие выражения берешь? - Эллисон коротко всхлипывает и улыбается - Арджент и сам улыбается - дочь только что озвучила его немой вопрос. - Я много читаю, юная леди. Длинные, но не бессмысленные предложения помогают выиграть время и обдумать ситуацию в критические моменты. Если, конечно, у оппонента достаточно для этого терпения, - размеренно поясняет Питер так, будто говорит совершенно очевидные вещи. - Тебе просто нравится твой голос, Питер, - Эллисон слабо толкает оборотня кулаком в плечо, и Питер шутливо рычит в ответ, щелкнув клыками. - Так ты ответишь? - Я сама, - признает Элли, вздохнув, и тянется вперед, поджигая еще одну кофейно-коричневую палочку благовоний. - Ты же не против? - Я еще пару дней ничего чувствовать не буду, - Питер отмахивается вполне беспечно. - А теперь тебя расстраивают его заигрывания с этой японкой? Элли пожимает плечами, снова садясь прямо и укладывая ладони на колени. - Хочешь, я откушу голову ей? - теперь в голос мужчины слышится смешливая, игривая надежда, и Эл закатывает глаза, неопределенно взмахивая руками. - Ну, в конце-то концов, Элли... Тебе вполне есть чем ему ответить... Как же этот забавный кучерявый волчонок? - Ты сейчас про Айзека? - Эллисон качает головой. - Нет, Питер, ты прости... но в моей личной жизни оборотней уже предостаточно. У меня не такие крепкие нервы... и вообще... - Значит, Лейхи тоже в пролете? - Хейл покачивает головой. - И когда вы все успеваете, юная леди? - Тем более, зачем мне парень, который роняет слюни то ли на тебя, то ли на моего отца, - еле слышно бормочет Эллисон, а Питер качает головой, недоверчиво хмыкнув. - Тогда тебе пора выходить из зоны комфорта, милая. Потому что поблизости, в близком кругу общения, кроме сверхъестественных тварей остались только геи и Стайлз... Хотя, нет, - Питер поджимает губы в ответ на вопросительный взгляд охотницы, - только геи. - Не удивил, - Эллисон гордо вскидывает голову, показывая оборотню кончик языка, вызывая на его лице улыбку. - Я знала про Стайлза. - Ладно-ладно, - Хейл поднимает ладони в примирительном жесте. - Я знаю, чего ты боишься, Эл. Эллисон перестает улыбаться, смотрит на оборотня серьезно и выжидающе. - Мы все, кто связаны со сверхъестественным, боимся, что когда найдем дорогого нам человека - не сможем рассказать ему о том, кто мы. Чем мы занимаемся. С чем связана наша жизнь. Но не стоит оставаться рядом с человеком, которому не можешь рассказать о себе всё, - Питер коротко встряхивается, привычно-насмешливо, в какой-то рефлекторной защитной реакции кривя губы в усмешке. - Дядюшка Питер иногда бывает на редкость сентиментален. Эллисон хорошо чувствует ту грань, у которой слова не нужны, когда лучше никак не комментировать, лучше просто улыбнуться и кивнуть - и именно это она и делает, осторожно, медленно, прижимаясь плечом к Хейлу, позволяя ему обнять себя. - Только папе не говори, ладно? - Элли вздыхает. - Ну, про то, что я плакала сегодня. Он будет чувствовать себя виноватым за то, что не смог приехать пораньше, а я этого не хочу. Пожалуйста. - Я не стану ничего ему говорить, если он не спросит... В любом случае не стану говорить, что ты плакала, - Хейл, судя по голосу, хмурится, но всё же дает обещание. - И не переживай так из-за этого недоальфы. Если ты захочешь, он мигом приползет к тебе, Элли, стоит только намекнуть, что ты уже не столь решительно настроена... С какой формулировкой ты его отшила? - Я сказала, что у нас слишком мало общего, что мы слишком разные, - Эл осторожно промакивает глаза платком, удивленно поднимая взгляд на тихо рассмеявшегося Хейла. - Ты чего, Питер? - Вы, Ардженты, такие... - Питер качает головой. - Ты невероятно похожа на своего отца. Слышал я уже такое, - в голосе оборотня проскальзывает едва заметная, знакомая только Крису горечь. - И что было потом?.. - с искренним интересом спрашивает Эллисон, кажется, в действительности не понимая, о чем именно спрашивает. Крис решает избавить Питера от необходимости отвечать - или, на самом деле, совершенно не хочет, чтобы Питер ответил, - несколько раз ударяя костяшками пальцев по двери и открывая её, проходя в комнату дочери. - Пап, - Эллисон нежно, радостно улыбается, поднимаясь ему навстречу, подходя и обнимая за шею, слегка, ребячась, повисая, когда Крис обнимет её за пояс, придерживая. - Добрый вечер. - Добрый вечер, - Крис целует Элли в щеку и улыбается Хейлу, задумчиво рассматривающему их с дочерью. - Как ты, милая? Я старался приехать раньше... - Я знаю, пап, - Эл сжимает его ладонь в своей, ободряюще улыбаясь. Крис уверен, что все должно быть наоборот. - На самом деле, я расстроилась из-за Маккола, но теперь, я думаю, я знаю, что нужно сделать... И я уже успокоилась. А тебе нужно отдохнуть, выглядишь вымотанным, пап. Крис на несколько мгновений опускает голову, смеясь, и снова поднимает взгляд на улыбающуюся дочь. Кажется, Элли в действительности совершенно спокойна. - Только не говори, что ты решила расстрелять Маккола из арбалета, - Питер ехидно скалится в ответ на предположение Криса и в ответ на направленный на него сарказм. - Нет, пап, - Элли смешливо морщит нос. - Я думаю, что я погорячилась со Скотти. - Решай сама, милая, - Крис целует дочку в висок. - Ты знаешь, что я поддержу любое твое решение, кроме того, которое будет грозить тебе тюремным заключением. - Я учту, - преувеличенно серьезно кивает Элли. - Спокойной ночи, пап. Поужинай, хорошо? И, Питер... - девушка разворачивается к выгнувшему бровь оборотню, аккуратно приподнимаясь на носочки и целуя его в щеку. - Спасибо тебе.

***

- Что бы ты ей ответил, если бы я не зашел? - Крис не сомневается, что у Питера был ответ, не включающий в себя повествования о том, что в реальности произошло после этих слов Криса, но уточнить считает нужным, просто чтобы знать. Это не кажется плохим разговором сейчас, в постели, когда Питер лежит рядом, разморенный, ленивый и горячий. - Что вы, Ардженты, всегда лжете, когда произносите эту фразу, - спокойно откликается Питер. - И лжете, в первую очередь, сами себе. Крис тихо хмыкает. - Я не прав? - Питер сдвигается на полдюйма ближе, опаляя жаром тела. - Дело не в этом, - охотник пожимает плечами. - Конечно, ты прав. Просто интересно, что бы изменилось, если бы я этого не сказал тебе тогда. Взгляд Питера на несколько мгновений становится холодным, жестким, но этот лед быстро истончается, истаивает, когда Крис ведет раскрытой ладонью по плечу и руке вервольфа. - Если бы ты тогда меня не отшил? - Хейл небрежно передергивает плечами. - Ты бы не женился. У тебя не было бы замечательной дочери. Ты бы вдрызг разругался с отцом - и это при условии, что ты остался бы жив. Голос у оборотня садится на полтона, когда он продолжает, неосознанно, нервными движениями, поглаживая охотника по груди. - Твоя сестра все равно сожгла бы дом моей семьи. Меня бы, наверное, там не было. Но я, сходя с ума от произошедшего, не поверил бы в то, что ты ничего не знал о намерениях своей обожаемой сестренки. Позже, обдумав, я бы, наверное, поверил, но, готов поспорить, что у разъяренного оборотня и охотника не было бы никакого "позже". Вот и все, что случилось бы. - Совсем безрадостно, - Крис мягко тянет любовника к себе, прикосновениями и лаской убеждая лечь, и Питер подчиняется, опускаясь головой на подушку, продолжая держать горячую ладонь на грудной клетке Арджента. - Мне не о чем жалеть, когда речь заходит о тебе, - негромко проговаривает Питер. - Я получил намного больше, чем мог желать двадцать лет назад. Крис слабо хмурится, наощупь зарываясь пальцами в волосы Питера, словно в мягкую волчью шерсть. - Ты прав, волк. - Давай спать, охотник, - Питер не ждет, когда Арджент скажет что-то еще, хотя Крис собирается с мыслями, которые окончательно растекаются золотыми лентами, путаясь, переплетаясь и исчезая, когда Питер привычно жмется губами к шее, всем телом, всем своим видом намекая на то, что до сна еще далеко.