Принц среди волков (Prince Among Wolves)

      Когда оба мальчика изо всех сил в один голос закричали: «Папа!», Стайлзу показалось, что кто-то подключил стереосистему, выкрутив звук на полную мощность. Они перелезли через подушки и, прежде чем маленькие вер-ножки прогремели через гостиную по направлению к двери, какая-то из них побывала прямо на носу Стайлза.       Стилински поднялся на ноги и увидел мужчину, который, казалось бы, сейчас разорвется между раздражением и ужасом, а в его ноги вцепились мальчишки. В одной руке он держал портфель, в другой — сотовый, а теперь еще дети повисли на обеих ногах, вцепившись мертвой хваткой и ни на секунду не прекращая болтать.       Пока Стайлз обходил диван, он нелепо споткнулся о собственные ноги. Сначала парень буквально оторвал от ноги отца Энди, затем сделал то же самое с Олли. Ребята были тяжеловаты, и Стайлз еле удержал их, когда мальчики снова потянулись к папе. Мистер Хейл поднес ко рту динамик, и, после жесткого «Я тебе перезвоню», повесил трубку.       После короткого взгляда на Стайлза, мистер Хейл сфокусировался на внешнем виде гостиной. Мужчина был безумно привлекательным, с темными волосами и идеально скроенным костюмом. Его глаза бледные, того же оттенка, что и у Олли, а лицо словно выточено из мрамора и окрашено тенью полудневной щетины. Стайлз, возможно, пялился слишком открыто, но, в принципе, не был очень удивлен тому, что именно этот парень — отец очаровательных мальчишек, сидящих у Стилински на руках.       — Итак, — медленно проговорил мистер Хейл. — Это твой первый день, и вы разгромили мою гостиную.       Упсики.       Энди и Олли начали виновато хихикать, когда Стайлз взглянул на помещение, заваленное диванными подушками, различными простынями и прочими спальными принадлежностями. После того, как мальчишки развалили первоначальную постройку, комната была больше похожа на катастрофу. Стайлз обернулся к мистеру Хейлу, застенчиво улыбаясь.       — Это просто замок из подушек, — сказал Стилински, надеясь, что мужчина поймет. Учитывая, что мистер Хейл выглядел довольно богатым, а дом был безупречно обустроен, Стайлзу подумалось, что, вполне вероятно, парень был невозможным чистюлей.       — Папочка, — заскулил Энди, свешиваясь с рук Стайлза, уцепился за край костюма мистера Хейла и потянул его. — Папочка, папочка, папочка, — его голос с каждым словом становился все безумнее. Мистер Хейл вздохнул и, не прилагая ни малейших усилий, вынул ребенка прямо из рук Стайлза. Чертовы оборотневы штучки.       Стайлзу было показалось, что его рука, которой он держал ребенка, сейчас безвольно упадет, но вовремя сообразил подхватить ею Олли, наблюдая, как Энди расплывается в улыбке и обнимает мистера Хейла за шею.       — Дайлз сказал, что я не обязан быть мальчиком! — прозвучал громкий голос Энди в наступившей тишине. Стайлзу стоит поработать над тем, чтобы ребята поняли важность правильного произношения имен других людей, прежде чем остальные начнут думать, что Стайлз — часть посудомоечной машины или еще чего.       Лицо мистера Хейла выражало что-то среднее между взволнованным дикобразом и родителем, которому только что сообщили, что по выходным его ребенок занимается проституцией. Сердце Стайлза замедлило свой ритм. Кажется, все эти «девчачьи» вещи действительно еще не обсуждались.       Стайлз усмехнулся, перекладывая вес Олли на другую руку и с гордостью произнес:       — Энди — самая храбрая принцесса в Бикон Хиллс.       — Ясно…       Олли яростно закивал, слегка ударившись лбом о подбородок няни. Взгляд мистера Хейла становился все более хмурым, и, громко вздохнув, он покачал головой и сорвал алюминиевую корону с головы Энди.       — Моя корона! — закричал Энди, продолжая тянуть ручки за ней даже тогда, когда мистер Хейл зашел в кухню и выкинул корону в корзину. — Папочка!       — Пора перестать быть принцессой, Энди. Время обеда, а это значит, что тебе опять нужно быть мальчиком, — твердо произнес мистер Хейл. Его голос не звучал зло, скорее раздраженно. Так, словно Энди просто не хотел переставать играть. Стайлз нахмурился, а затем вздрогнул, когда Энди издал поразительный визг и ударил отца своим кулаком прямо по губам.       Едрёна кочерыжка.       Лицо мистера Хейла потемнело, а Энди продолжал кричать, нанося удары руками и ногами. В какой-то момент Стайлз ужаснулся, что мистер Хейл сейчас сделает что-то жестокое, но он лишь схватил руку, что била его по лицу.       — Ты можешь снова стать принцессой после обеда, — произнес он с вынужденным спокойствием, таким голосом, что Стайлзу подумалось, что это действительно сложно — признать и разрешить подобные вещи.       — Я не хочу! — корчился Энди, обрастая мехом, рыча и пинаясь, а затем попытался укусить отца. Мистер Хейл просто отвел свою руку и голову в сторону в нужный момент, но выглядел он так, словно с минуты на минуту потеряет терпение.       — Не будь таким злым, папочка! — прокричал Олли. Когда он уткнулся лицом в плечо отца, мистер Хейл поднял сочащийся яростью взгляд на Стилински. Кажется, юный нянь стал зачинщиком бунта.       Он хотел вмешаться, но возникло ощущение, что все может стать еще хуже. Энди накрыла чертова истерика, он визжал и дрался с отцом, а мистер Хейл пытался заставить его успокоиться.       — Я сказал, что не хочу, — прорыдал Энди. — Не хочу быть мальчиком!       — Да! — закричал Олли. — Энди не мальчик, пап! Не заставляй его!       Мистер Хейл проигнорировал обоих, прошел к кухонной стойке и поставил на нее Энди, словно он был куклой. Малыш закапризничал и поджал ноги, на что отец издал низкий, плотный, звериный рык и поставил ребенка вновь.       — Перестань, — прорычал он, а глаза вспыхнули ярко-красными переливами. И, как по волшебству, Энди захлопнул рот, икнул и прикусил зубами маленький кулачок. Мистер Хейл подождал, пока ребенок успокоится и продолжил: — Вам обоим стоит начать вести себя как положено прямо сейчас.       Это был не тот голос, что Стайлз слышал раньше. Наполовину человеческий, приправленный блеском волчьих клыков. Олли, все еще сидящий на руках няни, замер, а у Стайлза возникло стойкое понимание того, что мистер Хейл — неоспоримый Альфа для своих детей.       Пока мистер Хейл снимал с Энди импровизированное платье, которое Стайлз смастерил из старой простыни, малыш жалобно хныкал. Он не протестовал, тихонько всхлипывая и утирая слезы, пока отец не оставил его в штанишках и футболке, финальным штрихом одернув их. Тот самый мальчик, коим был несколько часов назад.       Олли ткнулся носом в плечо Стилински и прошептал грустным голосом:       — Мне не нравится, когда папочка кричит.       И Стайлз был совершенно с ним согласен. Казалось, что этот человек не имеет ни малейшего понятия, как вести себя с собственными детьми, но, по крайней мере, он не был с ними слишком груб. Стайлз не был уверен, что бы он делал, если бы мужчина вдруг оказался жестоким насильником. Конечно, Стилински бы боролся до смерти, если бы пришлось, но, по сути, шестьдесят пять килограмм сарказма не имели бы никакой реальной силы против злобного оборотня.       Мистер Хейл опустил Энди на пол и стал сворачивать простынь. Стайлз, последовав его примеру, отпустил Олли, который сразу же направился к брату.       — Идите умойтесь перед обедом, — сказал мальчишкам Стилински.       Олли схватил все еще шмыгающего носом брата за руку и потащил в ванну. Когда они скрылись из поля зрения, Стайлз стыдливо взглянул на мистера Хейла.       — Эм…       — Твои документы прошли, — перебил мистер Хейл. — Я пришел узнать, как ты хочешь получать зарплату: на карту или наличными.       Стайлз неуклюже привалился к косяку, и мужчина обернулся, одаривая его долгим, оценивающим взглядом.       — Так… Я не уволен? — поинтересовался парень, скривив губы в нервной улыбке.       Мистер Хейл, казалось, слегка растерялся, его напряженные брови расправились, он издал тихий вздох и глянул в сторону, куда убежали мальчишки.       — Я не собираюсь увольнять тебя из-за очередной истерики Энди. Он закатывает их постоянно, потому что не хочет завязывать со своими играми.       — Мне не кажется, что это… — попытался было защитить ребенка Стайлз, но холодный взгляд мужчины прервал его.       — Я разговаривал с другими сиделками и с терапевтом. Он делает это для привлечения внимания. Я не хочу, чтобы ты поощрял подобное его поведение, или мне придется пересмотреть решение о твоей работе здесь.       Стайлза словно огрели по голове чем-то тяжелым. Он реально слушает то, что говорят посторонние люди, а не собственные дети?       — Мистер Хейл…       — Дерек, — перебил его мужчина и удивился сам себе. — Мистер Хейл я в офисе. Я не очень хочу чувствовать себя так, словно я на работе, когда я не там.       И в этот момент Стайлз заметил груз стресса на его плечах. У парней была не слишком-то большая разница в возрасте, но, чем бы Хейл не зарабатывал себе на жизнь, это на нем сильно отражалось.       Прежде чем Стайлз попытался объяснить, что могло происходить с Энди, мальчики вернулись. Он даже не знал, как выразить то, что крутилось в его голове. Стилински сомневался, что Энди действительно просто пытался привлечь внимание. Стайлз прошел через туеву хучу чертовых терапевтов и врачей. Он не был бы удивлен, если тот, кому Дерек доверял своих отпрысков, просто поливает ребенка грязью, чтобы обеспечить себе повышение. Хотя, Стайлз здесь всего один.       Может, когда он узнает мальчиков получше, парень сможет донести эту мысль до их отца. Пока он не более, чем наблюдатель.       Дерек посадил мальчиков в их высокие детские стулья, находящиеся в одном конце стола, и указал на холодильник.       — У них есть сок, на верхней полке.       Стайлз понял намек и заглянул в холодильник в поисках сока, в то время как Дерек пошел в кладовку за ингредиентами для сэндвичей. И это было так пугающе неожиданно, что Стайлз немного залип, наблюдая за отцом Олли и Энди, который наносил идеальное количество арахисового масла и желе на ломтики хлеба.       Мальчики были настолько тихими, что почти становилось почти страшно.       — Через пару часов после обеда положи их спать. — Дерек взял еще два куска хлеба и закрыл все банки. Он пристально посмотрел на Стайлза, словно оценивая. — Никаких игр перед сном, иначе они не уснут. И никакого «Спанчбоба». Можете посмотреть «Каю» или «Медвежонка». И не читай им, сказки — только на ночь. — Взгляд мужчина больше не поднимал, сконцентрировавшись на бутербродах. — И не дай Олли себя переубедить.       Упомянутый мальчик пристыженно улыбнулся, а Энди поскреб заплаканное лицо. Мужчина разрезал сэндвичи на треугольники, поставил по тарелке перед мальчиками и вернулся в кладовую, пока Стайлз раздавал детям сок.       — Можешь пользоваться всем, что есть в кухне, а рядом с детскими есть гостевая спальня — на случай, если я буду работать допоздна. — Дерек достал что-то вроде сывороточного протеина и насыпал его в блендер, стоящий рядом с плитой.       — Что ж, — прокашлялся Стилински, наблюдая, как мальчики едят, а их отец отмеряет нужные пропорции ингредиентов для коктейля. — Я рад, что ты все это знаешь — облегчаешь мне жизнь.       — Предыдущие няни оставляли мне инструкции, — сказал мужчина и включил блендер. Мальчишки вздрогнули и закрыли уши ладошками, бросив свои бутерброды. Они возобновили трапезу только через минуту, когда Дерек выключил машину и стал переливать напиток в бутылку.       Стайлз наблюдал за ним со странным депрессивным чувством на душе.       — И… часто вы будете здесь?       Дерек взглянул на Стайлза, одна его бровь поднялась высоко наверх, а блендер завис в воздухе.       — Я единственный владелец Центра по контролю и регулированию ликантропии. Ответишь на свой вопрос сам?       Если у Стайлза и был какой-то ответ, хотя бы наполовину разумный, от необходимости озвучивать его спас Энди, воскликнувший:       — Папочка занят, потому что он важный!       А Олли неистово затряс головой в знак согласия.       Дерек выглядел так, словно его дети просто протянули ручки и вытащили его сердце из грудной клетки; он был в чертовом шоке. Сказанное ребенком прозвучало так, как будто кто-то снова и снова вдалбливал детям в головы эту идею. Одна лишь мысль о том, как же на самом деле была устроена эта семья, заставляла Стайлза желать свернуться калачиком в своей постели и плакать несколько дней подряд.       Повернувшись к Стилински, Дерек вернул на лицо прежнюю не выражающую ничего маску.       — Эрика должна быть первой, кому ты позвонишь с любым интересующим тебя вопросом, — пояснил Хейл, подразумевая, что он слишком занят, чтобы тратить свое время на кого-то кроме собственных клиентов или на, о боже, какие-либо несерьезные проблемы. — Она может справиться практически с любой задачей, которую ты ей дашь, так что не стесняйся писать или звонить ей, если это необходимо.       — Босс.       Все вскинули головы, обернувшись на большого темнокожего парня, стоящего в дверном проходе. Он смутно напомнил Стайлзу Кобру Баблс из «Лило и Стич»: темная кожа, костюм и бритая голова с легким налетом щетины. Парень выглядел так, словно одной своей рукой может обхватить сразу несколько шей. Дерек, громко вздохнув, посмотрел на часы и потянулся за своим портфелем.       — Секунду, Бойд. — Дерек взял какие-то бумаги и протянул их Стайлзу. — Вот документы, если вдруг ты захочешь получать зарплату на карту. Заполни.       Мужчина взял свой протеиновый коктейль и портфель, подошел к детям, подарив каждому по поцелую в макушку.       — Я должен вернуться на работу, — обратился к Стайлзу. — Убедись, что в семь часов они уже будут в постели.       И словно кто-то щелкнул переключателем со «спокойствие» на «хаос». Не успел старший Хейл сделать и пары шагов, как братья подорвались, пытаясь выбраться из своих стульев.       — Папочка, не уходи! — кричали они. Стайлзу пришлось подскочить к ним и подхватить прежде, чем они бы шандарахнулись на пол и добрались до отца. Дети издали два длинных, трагичных вопля, но Дерек так и не обернулся, оставив их наблюдать за его удаляющейся напряженной спиной.       Прежде чем мальчишки окончательно успокоились, и Стайлз смог усадить их обратно на стулья, ему подарили несколько мелких царапин. Энди ковырял пальчиками свой бутерброд, так, словно сомневался — есть или нет. Олли же отодвинул свою тарелку, положил голову на стол, накрыв сверху руками. Он всхлипнул разок, а затем глубоко втянул воздух, как бы принимая то, как жизнь над ним подшутила.       Не трудно было понять, что Стайлз будет находиться в жизни мальчишек несколько чаще, чем предполагал изначально. Это было не совсем то, на что он соглашался, но, как оказалось, никто кроме него с детьми быть не собирается. И Стилински хочет выжать все самое хорошее из этой ситуации.       — Ну так, что хотите посмотреть, «Медвежонка» или «Каю»?

***

      К концу недели у Стайлза уже был готов список покупок. Он понятия не имел, кто должен ходить по магазинам, но разбираться с очередной истерикой Олли по поводу того, что у него закончился изюм, ой как не хотелось. Было и так достаточно ужасно, когда Стилински просто не смог найти его. Думать о том, что будет в следующий раз вообще не хотелось.       Дерек оказался еще более загадочным, чем ожидал Стайлз. Когда отец привозил Стилински, Хейла дома не было, но он всегда возвращался после того, как парень укладывал детей в постель, и выставлял Стайлза прежде, чем тот мог начать хоть какую-то беседу. Не то чтобы Стайлз хотел остаться. Ночью Дерек обычно выглядел так, словно его сначала несколько раз переехал поезд, а затем кто-то услужливо прострелил его парочкой аконитовых пуль. И у Стилински хватало воспитания, чтобы просто пожелать тому спокойной ночи и отправиться домой.       Хейл больше не приходил на обед домой, да и мальчики не вели себя так, словно это случалось часто. Хуже всего было ночью, когда дети умоляли Стайлза привести папу домой, прежде чем они уснут. И несколько раз Стайлз даже клялся им на мизинцах, что, как только Дерек вернется, он зайдет к малышам и поцелует их на ночь, даже если они будут крепко спать.       Стайлз врагу бы не пожелал увидеть то выражение лица, которое видел он, однажды передав Дереку эту просьбу.       Забив номер Эрики в свой телефон (кажется, она единственный человек, который знает все об устройстве этого дома), набрал ей смс о том, кто же все-таки должен закупать продукты.       В ожидании ответа, парень решил вернуться в гостиную, где близнецы строили замок из крупных пластмассовых блоков. Стайлз подобрал с пола платьице и не смог удержаться от улыбки, вспоминая реакцию Энди, когда нянь предоставил ему фиолетово-зеленое платье и соответствующую сиреневую заколку. Удивительно, как ребенок не сломал ему ребра в порыве благодарности. Единственное, ребята заключили пакт, что надевать платье можно только тогда, когда папы Хейла нет дома.       Трудно было объяснить это Энди. Стайлз не знал, как правильно подать ребенку то, что его отец доверяет взрослым больше, чем собственным детям. Он остановился на варианте, что в платье Энди настолько симпатичный, что «папочка думает, что ты играешь в переодевания. Он путается, а когда ты начинаешь ему объяснять, что это всего лишь ты, а не какая-то принцесса, его голова начинает болеть. Ты же не хочешь, чтобы ему было плохо? Никто не любит головные боли».       И казалось, что это работает, потому что Стайлз все еще не получил ни одного яростного звонка посреди ночи или ранним утром, когда Дерек был дома.       Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Стилински хотел присоединиться к процессу постройки крепости. Звонила Эрика, и Стайлз ответил.       — Просто напиши список, и я отправлю кого-нибудь в магазин.       Сидя на диване, Стайлз наблюдал за тем, как Энди пытается сделать ров вокруг их неуклюжей башни, которая была больше похожа на рухнувшую Дженгу*.       — Я и сам могу этим заняться, пара часов вне дома не повредят. И мальчики со мной прогуляются. Просто вернете мне деньги позже?       Эрика задумчиво поцокала, помычала и в конце концов выдала:       — Под корзиной с фруктами кредитная карта для непредвиденных ситуаций. Не больше трехсот долларов на этой неделе. И только здоровая пища.       Стайлз, услышав сумму, ненадолго завис, после чего выпалил:       — Это включает в себя оплату такси?       Эрика громко рассмеялась, словно Стайлз только что разыграл для нее какую-то юмористическую сценку, и он бы обиделся, но Эрика заговорила:       — Просто возьми одну из машин Дерека. Их четыре в гараже. Ключи там же.       — Что? Серьезно? — выпалил Стайлз и, до этого расслабленно откинувшийся на спинку дивана, резко подорвался, выпрямляя спину и привлекая внимание мальчиков. Они с любопытством наблюдали за ним несколько секунд, после чего Олли пожал плечами и запустил в башню пластиковый блок, разрушив ее. Энди визгливо рассмеялся и проделал то же самое со второй, воссоздав в гостиной события из «Годзилла 2000».       — Ну да, — произнесла Эрика, пребывая в небольшом замешательстве. — А как ты добираешься до работы?       Конечно, Стайлз помнил свой первый разговор с Дереком, когда он пытался рассказать историю про свой джип, но его заткнули. Может, стоило попытаться поговорить с Эрикой раньше.       — Отец завозит по пути на работу. Моя машина в ремонте на все лето.       На этот раз Эрика издала какой-то фырк и неясное бормотание, среди которого, Стайлз был уверен, можно было разобрать имя Дерека, употребленное в одном предложении со Скруджем.       — Можешь пользоваться одной из машин Дерека. Предлагаю «Хаммер», тем более, мы оформили возврат налога за бензин. Только чеки не выкидывай.       Стайлз был уверен, что навсегда потерял способность говорить. Он смутно расслышал собственный голос, выдающий благодарности, и повесил трубку, находясь в тумане новоприобретенной любви к богатым людям и к их любви к возврату налогов. Парень чувствовал, что улыбается, когда встал с дивана и вскинул руки вверх.       — Кто хочет по магазинам? — воодушевленно прокричал Стайлз. Энди оглушающе завизжал, подбрасывая кубики и выбегая из комнаты.       — Магазины! — Покрывшийся шерстью Энди снова ворвался в комнату. — Магазины! — Сделал круг вокруг дивана, забрался на его спинку и протянул руки к Стайлзу. — Магазины! — Стайлз, крякнув при столкновении головами, поймал мальчишку. На Энди мелкая авария, судя по всему, никак не повлияла, так как он был в адреналиновом «мы-собираемся-по-магазинам» опьянении, в чем мог посоперничать с любой девочкой-подростком.       — Перестань орать! — выдавил Олли сквозь слезы, закрыв уши руками и тряся головой. — Слишком громко!       — Я не ору! — прокричал Энди и обвил руками шею Стайлза. — Я еду по магазинам!       Стайлз с запозданием поинтересовался, бывали ли дети вообще когда-нибудь в общественных местах. И рассмеялся, потому что Энди начал заметно нервничать, в то время как Олли усиленно пытался собрать свои кубики.       — Давайте уберемся здесь и сможем сходить купить что-нибудь поесть. А если будете хорошо себя вести, каждый сможет выбрать игрушку.       Детям словно предложили гору конфет или ввели адреналин. Энди медузой извивался на руках Стайлза, протягивая ручки к Олли с явным желанием захватить как можно больше кубиков. И Стилински всерьез задумался о том, чтобы использовать подобные взятки почаще. Спустя десять минут все игрушки были сложены в коробки, а подушки, хоть и криво, расставлены на диване.       Даже Стайлз обратил внимание, что все игрушки были совершенно одинаковыми. В основном это были машинки, кубики, несколько попрыгунчиков и вертолеты с дистанционным управлением. Вполне вероятно, что Дерек просто пришел в магазин и попросил то, что нравится мальчикам, не поинтересовавшись, чего бы хотелось конкретно его детям.       Стайлз начал понимать, что Хейл понятия не имеет, как быть отцом, несмотря на то, что он, казалось бы, старается.       Хотя это не важно. Когда Стайлз привел ребят в гараж, он был точно уверен в том, что он обязан стать лучшей чертовой нянькой для этих мальчиков, какая только могла бы быть.       И никому не обязательно знать о том, что это пробьет небольшую брешь в кошельке Дерека.