Иного духа.

— Доченька, попробуй яблочки, сама выращиваю, — пожилая женщина привлекала внимание одной молодой особы. Рынок — место оживленное, тем более, если именно этот базар проходил раз в неделю. Сайтама тоже на него торопился, так как проспал открытие и рисковал получить одни остатки пиршества. Даже чуть с Геносом не поругался: тот проспал и не разбудил его. Бедолага киборг не сразу понял, что за ор с утра пораньше, пока не оказалось, что уже заполдень. Он второй раз так долго спал после получения цельнометаллического тела. — Ёшкин кот! Чего сидишь? Вылетаем! — торопил его Ударник, запрыгивая в штаны, футболку и обувь одновременно. — Распродажа овощей! Разберут ведь! Какое бодрое начало дня, вернее, его середина. Генос не рискнул спрашивать про завтрак, не хотел нарываться. Лишь усмехнулся. Надо же, Сайтама проснулся раньше него. Да ещё так громко. Если у наставника горит, то он снесет всё на своем пути. Но пока герои собирались, происходило ещё кое-что… — Отстань старуха, я не за этим сюда пришла, — огрызнулась Тацумаки, она же Торнадо, Устрашающий Вихрь. Эта маленькая феечка по обыкновению смотрела на людей и на весь мир как на говно. Этот рынок привлек ее не ценами, а разнообразием свежих товаров сельского хозяйства. Здесь всегда можно было найти настоящее молоко и хлеб. Но толкотня героиню раздражала сильнее, чем что-либо. Ненавидела прикосновения до колотушки. Старуха не обиделась — добродушно рассмеялась и продолжила: — Красавица Тацумаки, будьте снисходительны к вашим почитателям. Однажды Вы спасли мою жизнь, поэтому, угоститесь. Это скромный подарок из моего сада. Уж больно заманчиво настаивала та. Девушка купилась на ее хвалебные речи и подошла. Молча рассматривала разнообразные фрукты на прилавке. Пахнет вкусно. Свежо. — Выбирайте, что хотите. Если бы не Вы, не стояла бы я здесь, — обрадовалась торгашка и разрезала одно большое красное яблоко. — Попробуйте, порадуйте бабулечку. Протянула лакомство. Тацумаки сначала недоверчиво отнеслась к предложению, но разрезанный сочный фрукт показался заманчивым и желанным. Сама не заметила, как надкусила и… Перед глазами поплыло, прилавок со старухой вдруг исчез. В сердце вошло что-то мерзкое настолько, что захотелось упасть на землю и биться в конвульсиях. «Ловушка!» — это была последняя мысль перед тем, как все исчезло. *** Очнулась в огненной клетке. — А? — посмотрела на себя. Прозрачная, блеклая, совершенно голая. — Астральное тело? — испугалась она и вскочила, вернее, взлетела. Схватилась за решетки, но руки вдруг почернели, и острая боль пронзила ее, боль не физической природы — ментальный удар. Устрашающий Вихрь только слышала об этом, но не испытывала. Закричала, что было мочи, рассудок чуть не помутился. Но «ментальный ожог» только сильнее разгорался, сводя с ума. — Глупые людишки, всегда наступают на одни и те же грабли, — из темноты по ту сторону решётки показался враг — бесплотный монстр воздушного пространства. — Как вас легко соблазнить едой. Прямо-таки классика жанра. Девушка замерла, сосредоточилась на супостате. Она привыкла сражаться с монстрами материальной природы, а тут это. Что же делать? — Что тебе нужно? — отозвалась пленница. Недруг вдруг приблизился и увеличился — заполонил собою все пространство, такой он был большой и бесформенный. Оказавшись как бы внутри него, Тацумаки пронзил страх. Чудовище проникало во все структуры ее души — леденил, пленял, ранил. — Заберу тебя в Мир Беззакония. Но перед этим воспользуюсь твоим телом, чтобы добраться до одной душонки, в которую никак не могу проникнуть, — с откровенной злобой произнес тот, сильнее сгущая тьму и пытая пленницу. — Как завершу все дела, так и уйдем. — Скажи, кто тебе нужен? — Торнадо спросила не просто так. Надеялась даже в таком положении использовать свои силы, чтобы связаться с той таинственной душонкой, что так нужна врагу. — Герой Сайтама. Как только завладею его силой — завоюю человечество и соединю его с Царством Беззакония! Мигом поделился своими коварными планами, как и все злодеи всех мастей. Классика жанра, что тут скажешь. «Так об этом нам пророчила старуха?!» — предположила Тацумаки. Но Сайтама и сила, способная поработить человечество, как-то не укладывались в ее голове. Может враг ошибся или не в своем уме? — До встречи! Как все закончится, будешь трофеем для меня в новом мировом порядке, великая грешница Тацумаки, — бросил недруг на прощание и исчез. Ну хоть в чем-то она великая. — Сайтама? — удивлялась она, вспоминая этого, на ее взгляд, никчемного человека. Лысое, плешивое, унылое говно. Раскатала бы его в миг, но случай не подвернулся. Ничтожество, которое еще смело игнорировать её, Тацумаки, героя S-класса. Но делать нечего, нужно наладить телепатическую связь. *** Когда на горизонте показались базарные прилавки, Ударник повеселел и ускорился: — Еда-еда-еда-еда! — Учитель, не так быстро! Генос был на пределе своих беговых возможностей. Он так и представлял себе режимы скоростей Сайтамы: обычная, спринтерская, звуковая, сверхзвуковая, первая космическая… Но радовался тому, как такой обычно пресный парень вдохновлялся, и тогда — берегись. Демон-Киборг задумался: вдруг Сайтама так накапливает энергию? А потом обращает в силу, например. Вот он догнал наставника, а тот с ажиотажем торговался. Глаза горят, эмоционален, даже многоречив: — А где ваш дайкон? Раскупили? — просто общался. — Нет, сынок, в земле ещё, на следующей неделе будет, — ответил ему дедок с золотым передним зубом. — Что? Зима скоро, а ты еще не выкопал?! — Да в теплице он! Тот, что снаружи рос, ты уже съел. Да, тут многие его знали в лицо. — А маринад? — Сайтама не отставал. — Неужели твоя бабка не наготовила? — Я знал, что ты спросишь, — старик улыбнулся сверкая золотом и достал из-под прилавка пару баночек маринованного дайкона. — О, как мило, — обрадовался Лысый Плащ: про него не забыли. — Старики, живите вечно, я не хочу другого дайкона. Дедок рассмеялся. И Сайтама. Так искренне улыбался. Генос понял, что данный рынок — не только место низких цен. Это целое сообщество людей. Каждый продает то, что растит и кормит, и знает качество своего продукта. И у каждого фермера есть свои почитатели-покупатели. Наставнику нравилось здесь. Он знает, кто откуда и что продает, а также просто поболтать о том о сём. Бывало, что Сайтама знакомил Геноса с ними. Киборг всякий раз с изумлением наблюдал, как тот с головой нырял в мир торговли и фермерства. Ударник был счастлив. — Учитель, а Вы бы хотели заниматься продажей? — между делом спросил Демон-Киборг, когда наставник более-менее остепенился. Сайтама не сразу ответил. Еще пару шагов и остановился: — У меня нет ничего, кроме той дыры, что имею. Я не могу что-либо производить, — ответил довольно резко и продолжил путь. — Пошли, молочный отдел нас ждет. Генос, сам того не желая, глубоко копнул. Правильно, любой человек имеет свою маленькую мечту, которая теплится в его сердце. Допустим, какой-нибудь первоклассный хирург грезит о местах и вещах, совершенно никак не связанных с его призванием, например, расписывать стены монастырей. Так и здесь, вдруг оказалось, что первый воин на планете, а может и во всей Вселенной, мечтает о кусочке земли, хотя дома даже фикус не польет, бедный-несчастный, который и сегодня забыт. Неужели Сайтама, этот лентяй, занимался бы тяжелым трудом? Но, глядя на нездоровый энтузиазм у прилавков, тут же поверил в его возможности. Демон-Киборг жил с учителем и даже не догадывался о наличии у того других интересов (помимо охоты на монстров и чтения манги) из-за постоянного уныния или равнодушия на лице. «Хорошая мечта, — умилился железный друг, а на душе потеплело. — Сайтама, не печальтесь, когда все образуется, я найду для Вас небольшой участок для первой пробы». Невольное обещание самому себе. Правильно, ведь теперь они как братья, и не грех помечтать о совместном будущем. Так волнительно. *** Ребята продвигались к выходу, когда Лысый Плащ взял да притормозил у столба. — Что такое? Мы чего-то не купили? — предположил Демон-Киборг. — Нет, мне послышался голос, — ответил Ударник и посмотрел на своего спутника. — Голос? И что он говорит? — Эм-м… — Сайтама невольно вспомнил то путешествие на инопланетном корабле, когда с ним разговаривали телепатически и просили уйти, но сейчас… «Лысый-плешивый, закопаю, если не выручишь!» — прямых слов не было, конечно. Примерный перевод того импульса, что вдруг проник в сердце. — Да, кто-то зовет на помощь, но при этом сердится на меня, — продолжил Ударник и осмотрелся. — Дурное предчувствие. — Враг? Стрёмный монстр следит за нами? — Генос тоже напрягся. — Да не беда, вчера он тоже приходил. — О, так вот почему Вы пришли ко мне ночью, — догадался киборг. Сайтама лишь цыкнул и нахмурился: — Тресну, — пригрозил даже. — От злости? — Генос, не заводи меня. Кулаки сжимались. — И я Вас люблю, — поиздевался Генос, ученик ведь, как-никак. — Да что ты заладил? Любишь, не любишь! Мы же парни, в конце-то концов. Не пристало нам говорить об этом прямо. Давай скрывать, — теперь и Сайтама шутил. — Хорошо, я понял! — Демон-Киборг стал серьезен. — О-о-о, запущенный случай, — Ударник приложил ладонь ко лбу и решил больше не спорить. Тут он отвлекся — кто-то шел. — А? Прямо к ним уверенным шагом направлялась Тацумаки. Правда Лысый Плащ забыл ее имя, но то, как она утрамбовала Геноса в руины — помнил. Лицо у дамочки не особо довольное, в принципе, как и всегда. Ребятам меньше всего хотелось с ней общаться. Тут она поднялась в воздух прямо перед Сайтамой и, обняв того за плечи… поцеловала в губы. Парни одновременно уронили пакеты с едой. У Геноса челюсть отвисла. Он не готов терпеть подобную стерву, если она вдруг окажется в их доме! Да-да, он уже все представил наперед. Приготовился стрелять, а что к чему — это всё потом. Если надо, сам найдет для учителя подходящую тихую мирную девушку, а эту лучше прибить сразу, чтобы жизнь не портила. Ударник опешил — не сразу понял, что его целуют. Ну тормоз он, что поделать? Но Сайтама эмоционально туп, поэтому такими вещами как поцелуи или голые женщины его не проймешь. Задумал отпихнуть нахалку, но вдруг не смог пошевелиться. Скованность! Она пленила его телекинезом. И холод проник в душу. Омерзительный. Замораживающий любую жизнь и чувство. Не тело, а разум в первую очередь парализовало настолько, что даже мысль нельзя было сформулировать. — Учитель, я не одобряю Ваш выбор! — Демон-Киборг не церемонился. Выстрелил. Но луч треснулся в невидимый щит, который мгновенно расширился и взорвался. Откинуло самого Геноса и несколько человек, что были рядом. Пострадали прилавки, а сам киборг угодил в ящики с помидорами и прочими продуктами. Воздух запылился, и запахло гарью. Киборг захотел выпустить горячий воздух из руки, чтобы развеять дым, но, вот незадача — из плеча одни провода и обломки стали. Когда успел потерять руку? Щитом оторвало? — Смотрите-смотрите! — люди показывали пальцем в небо и фотографировали на телефоны. — Что? — Киборг запрокинул голову. Сайтама и Тацумаки парили высоко над землей. Враг слегка отстранился, но продолжал похищать силы и дыхание своей долгожданной жертвы. *** — Вот дурак, попался, — безнадежно вздохнула Тацумаки в плену и приуныла, представляя свою дальнейшую судьбу. Ее собственная душа холодела и болела, словно ее опустили в ледяное море безысходности. Девушка закрыла лицо ладонями. Испугалась. *** Изо рта Сайтамы вышел яркий лучезарный свет, который неприятельница взяла в ладони, сам герой продолжал удерживаться в воздухе за счет телекинеза. Его сознание угасало. — Это ты… — Ударник догадался, что за враг перед ним, но было поздно. Когда свет померк, в руке самозванца появился небольшой кристалл, словно бриллиант. — Умри!!! — прорычал монстр в образе Тацумаки, хотя выглядело очень натурально, как раз в ее духе. И Сайтама полетел вниз. — Учитель!!! — Геноса как током ударило. Внутренний голос так и кричал: «Лови, иначе кранты!» Пришлось чуть ли не взлететь на крыши и бежать-бежать-бежать. — Наконец-то я заполучил силу Сайтамы! — монстр ликовал. — Да вкупе с возможностями Тацумаки — я непобедим! Поднял в воздух камни, машины, прилавки, дома и обрушил. Веселился в общем, устроив мощное землетрясение, а затем закружил все это в воздухе. Демон-Киборг не успевал поймать друга: «Что? Она забрала его силу? Но тогда он разобьётся!» Да и теперь всем конец, если враг стал таким, как Сайтама, но в первую очередь хотелось добраться до учителя. Крыша не вовремя провалилась, Генос упал. В доме он пролетел еще два этажа вниз и закрыл лицо руками. Всё кончено, время вышло. Не спас. Как же больно стало — душа разрывалась. Нужно собраться с мыслями. *** Тем временем… Сайтама очнулся в воздухе и с удивлением обнаружил вокруг себя летающие бетонные обломки. Надо бы зацепиться, а то придавит же. Цап! Неудача. Царап-царап! Нет сил, только ударился и поранился. Кровь? Как странно… Чудом ухватился за крышу, но водосток обломился, и герой полетел дальше. Теперь не так высоко, но покалечиться можно. Весь мир кувырком: удары, камни, ветки деревьев, что-то острое и вот последний завершающий поцелуй с землей. И тишина. Звенящая. Все тело гудело, дышать тяжело. *** Генос выбрался из рушащегося здания и потерялся на улице. Вид её уже не тот, что был раньше. — Сайтама! Сайтама!!! — забыл о субординации учитель-ученик. Рассудком понимал, что наставник упал с большой высоты, но теплилась маленькая надежда, что кто-то другой спас. И тут за поворотом увидел его на газоне под покосившимися деревьями. Лежит лицом вниз, не шевелится. Разбился? Душа в пятки ушла. — Сайтама!!! Только не это… К нему. *** «Как в страшном прекрасном сне о жителях Подземного Царства», — Лысый Плащ плохо осознавал, что потерял свою суперсилу, но острая боль и уязвимость напомнили. Приподнялся на руках и колене. Снова кровь! Да-да, и на этот раз не чужая, а его собственная. Хлестало из носа и изо рта. В голове пьянящий туман, как в старые добрые времена, когда он только-только обретал силу. Собрался с духом и встал. Ого, тошнит и шатает! Осмотрелся на бушующий «Армагеддон». И на фоне всего этого Генос бежит, опять без руки, с одной левой. — Не знаю: смеяться или плакать? Хех, — Сайтама самодовольно растянул губы в ребяческой улыбке, глаза сияли. — Круто. Можно на бис? — Как ты можешь?! Ты чудом жив! — на этот раз Демон-Киборг был ошарашен и взбешён прирожденной сайтамовской безответственностью и легкомысленностью. Готов был отвесить ему по щам. Он, видите ли, горюет, волнуется, а этот безумец стоит и улыбается! Но куда уж ему ещё? — С-со мной… фсё холосо… — Лысый Плащ ответил заплетающимся языком прежде, чем грохнулся без чувств, но Генос подхватил его. — Нет, не умирайте, — снова испугался. Привык, что учитель без единой царапинки выходит из боя, а тут кровищи столько. Ладно, он, киборг, поменяет оторванную руку или ногу, а что человек? Погибнет, как пить дать. Страшно за него. Генос терпеть не мог подобные подарки судьбы. До жути. Одно дело, когда тебя оповестили о смерти близких потом, постфактум, когда сам воскрес. А тут — прямо на руках угасает. — Сайтама, пожалуйста… Киборгу пришлось присесть — парень выскальзывал, а держать одной рукой неудобно. Кровь не останавливалась. Откуда течет? А в небе бушевала буря из обломков. Тацумаки веселилась, но потом остановилась и провозгласила: — Жалкие людишки, можете радоваться, не разрушу планету! Я на время покину вас, но потом вернусь, чтобы поработить! Лучше бы вам сдаться сразу по моему пришествию! А пока — прощайте! В воздухе появился портал. Туда монстр-оборотень и ушел. Обломки обрушились на землю. Генос заслонил собой друга. К счастью, на них посыпались только пыль, мелкие камешки, доски и стекла, а не громадные бетонные плиты. — Хм-м… — Сайтама простонал, железный Генос его сильно придавил. — Ах… Тяжело задышал. — Учитель?! Демон-Киборг мигом выпрямился, отбрасывая обломки от себя, и посмотрел на несчастного. Тот лежал с закрытыми глазами, но ресницы дрожали, хмурился — ему больно. — Хах… ах… — дышал прерывисто и хрипло. «Неужели… агония?!!» — страшная догадка посетила Геноса. — Только не это. Прошу, держитесь! Принялся раздевать — искал внешний источник кровотечения. Хлестало из руки, пробит бок, торчали обнаженные ребра, еще кости из предплечья. Геносу не хватало рук, чтобы пережать сосуды и остановить кровотечение. Услышал шаги и голоса людей. — Помогите! Сюда! Кто-нибудь!!! — забыл о гордости, только бы спасти. — Эй, кто-нибудь!!! Люди! Но никто не подходил. Все заняты собственным спасением, спасением близких или же сами умирали. — Генос… — Сайтама приоткрыл глаза. — Да!!! — у того условный рефлекс сработал. — Не ори, — вдруг попросил учитель. — А? — …Мертвого разбудишь, — умирающий вдруг усмехнулся и потянулся рукой к нему. — Не смешно. Был бы сам цел, взял бы его ладонь в свою, но нельзя, нужно придавливать артерию. — Темно, все тело немеет. Я умираю? — шепотом спросил Лысый Плащ, разыскивая друга на ощупь. А говорил так просто, словно не о себе. Киборг-Демон всегда поражался его легкомыслию. Стало еще горше. Склонился и вместо руки подставил свое лицо. Сайтама вздрогнул — не ожидал, но ладонь не убрал. Затем улыбнулся, потрогал, погладил: — Суров, как всегда. — Не оставляй меня одного. — Ты плачешь? — наставник замер. Нет, слез он не ощутил, но на миг увидел душу Геноса: мальчик, на вид лет пятнадцать. Возраст, в котором тот и «умер», но профессор сделал железное тело по своему усмотрению. И душа этого юноши обливалась слезами. — Да, — ответил киборг, хотя по его искусственному лицу и не скажешь. — Прости. Сайтама уронил руку и замолчал. Генос обомлел. Не дышит. Его друг не дышит! Тут вдруг земля вздрогнула — рядом кто-то приземлился. — Звал? Я принес доктора! — это Гомо-Гомо Зэк явился, а на руках перепуганный мужчина, который крепко прижимал к себе большую сумку. — Да! Сайтама не дышит! Помогите! Потерял много крови! — мигом оживился Демон-киборг. Доктор собрался с духом, спрыгнул на землю, деловито поправил очки и принялся за работу. Достал ларингоскоп и довольно ловко заинтубировал своего пациента — ввел дыхательную трубку в горло через рот, присоединил к ней мешок-грушу и, нажимая на него, раздыхивал. Генос продолжал все это время держать руку. Если он отпускал, то кровь снова лилась, но это, с другой стороны, хороший знак — сердце работает. — Кто-нибудь держите и дышите за него, а я подготовлю его для транспортировки в больницу, — попросил доктор. — Хорошо! — Гомо-Гомо Зэк вызвался добровольцем и присел рядом (он был в одежде). — Слава богу, спасибо, спасибо тебе, — Демон-Киборг благодарил того за помощь. Даже не вспомнил о недавней стычке с ним. — Ой, да ладно, как я мог бросить Сайтамушку и тебя, Генусик-лапусик? — засмущался тот. И плевать, что у лапусика-то не хватает одной лапки. Этот пылкий до парней мужчина видел ребят издалека пока бежал и успел много чего себе вообразить. — Тем более, если вы так близки, — просто предположил. — Мы только недавно сблизились, — из-за потрясения Генос забыл с кем говорит. — Терять его сейчас — несправедливо. — Чё, правда? — Гомо-Гомо Зэк верил в нездоровую бурность своих фантазий, но раз сам Демон-Киборг подтверждает… Генос смотрел на раненого друга и голова кружилась от вида его крови. Пусть киборг целиком и железный, но мозг жив и вполне мог вызвать чувство, похожее на тошноту. — Я люблю его, — сорвалось с губ само собою. — Не хочу быть снова один. У меня больше никого нет. Гомо-Гомо Зэк покраснел как рак, а его дух взбодрился так, словно это ему в любви признались. Если бы он не был занят работой, запрыгал бы на эмоциях. Тогда заплакал: — Как трогательно. Ы-ы-ы-ы! — Эй, не заливай слезами Сайтаму! — Я не могу остановиться! — Держи себя в руках, ты отвечаешь за его дыхание, между прочим, а то голову оторву! — Демон-Киборг нахмурился. — Хе-хе, милаш. Хорошо, я уже спокоен, — вдруг заулыбался ему бесценный помощник. — Эй, что тут произошло? Я все пропустил. На горизонте показался Соник. До того осматривался: оценивал масштабы катастрофы, но потом увидел знакомые лица и Сайтаму. — Что?!! Кто его так? Мне нужен его противник! — невероятно удивлен, указывая пальцем на непобедимого побежденного. — Только тронь, и я раскатаю тебя, — Генос ревностно оберегал друга от посягательств. — Не кипятись, я просто спросил. Сайтама мне нужен живым, я ещё не победил его. Соник присел рядом и что-то достал из кармана. — Что ты задумал?! — Генос заволновался. — Не дрейфь, я хорошо ознакомлен с анатомией и знаю некоторые секреты, — достал небольшие иглы. — Да, я же сказал: мне он нужен. Я знаю точки, стимулирующие дыхательный и сосудодвигательный центры. Позволишь? Это спасет мозг от кислородного голодания после клинической смерти. Киборг стиснул челюсти и поджал губы. — Сделаешь хуже — сдеру кожу живьем, — процедил и отступил. Тот не воспринимал его угроз. Склонился и неглубоко вонзил несколько игл в шею. — Так, и что же произошло? — повторил свой вопрос Соник. — Эх, — вздохнул Гомо-Гомо Зэк. Он был в малине — его окружали любимые красавчики. Если бы только они не ссорились.