Иного духа.

Сайтама открыл глаза. Люди в халатах стояли вокруг стола и кого-то оперировали. — Ой, как я сюда попал? — удивился он и приблизился к ним. — Простите… Но мигом забыл, что хотел спросить: на столе увидел самого себя со вскрытой черепной коробкой. Из дыры в голове торчали салфетки и инструменты. — Ха! — Сайтама отпрянул, но оказался в воздухе. Посмотрел на руки — полупрозрачные. — Что за фигня? — коснулся себя, но руки прошли насквозь. — Эй, народ! Но никто не обернулся. Все заняты операцией. — Эй! Схватил врача за плечо, но вот незадача, погрузился по локоть. Аж отпрянул. А какая невесомость в этом теле! — Я — душа? — Сайтама не мог поверить своим глазам и прислушивался к новым ощущениям. Призраком пролетел сквозь людей, вдруг побоялся зацепить перевязочный столик, но зря волновался, спокойно просочился и через него, и через аппарат искусственной вентиляции легких. Да, его материальное тело дышало за счет этой машины с системой трубок. Странно, но, глядя на себя что на столе, ему казалось, что это кто-то чужой. Нет ни жалости, ни огорчения, словно так все и должно быть. — Допрыгался, — осудил самого себя и решил покинуть это место через стену. Пустота в душе, которая всегда терзала его при жизни, обострилась. Куда он пойдет и зачем — неважно. За другими дверями коридора он обнаружил Геноса. Тот сидел тихо на скамеечке, положив единственную руку на коленку. Ждал. Сайтама с минуту смотрел на него, но тот даже не шелохнулся. О чем думает — непонятно. — Скучно, пойду, полетаю, — решила душа и вылетела из здания. Ей даже в голову не пришло, что кто-то очень сильно волнуется и горюет. Оказался в воздухе над домами. Пустота стала еще более звенящей. Куда идти, если умрет его тело? Где живут бестелесные души? Ведь просто летать по миру и наблюдать за всеми — надоест. Да и есть ли такая воля? — Меня ничего не интересует, — это единственное, что по-настоящему пугало Сайтаму. Правда, когда он лишился своей силы и стал уязвим, то и жить захотелось. — Точно, если меня спасут врачи, могу начать сначала: сражаться и тренироваться. Это как сделать сброс и начать любимую игру заново. И тогда я снова… Тут он вспомнил свои эмоции, когда падал с неба на землю или сражался с сильнейшими противниками, когда ему было больно, страшно и даже горько. — Странно, прозвучит глупо, но… — Сайтама закрыл лицо руками, на этот раз получилось, видимо, «материальностью» духовного тела можно как-то руководить. — …Боже, мне не хватает страданий, чтобы жить. Я хочу жить! Ведь так и монстром стать недолго. Эта пустота меня сжирает! Невыносимо. Это и есть ад? — Тогда не забывай о других, глупый, — раздался голос в голове. — А? Сайтама опустил руки и увидел кого-то очень большого и яркого рядом с собой. Это не монстр, но внушал благоговейный трепет. Он подхватил душу и понес обратно в больницу. Сайтама почувствовал себя ребенком, которого отругали родители, но заботливо куда-то несут. Душа мигом отогрелась и утешилась: — Кто ты? — Обычный посланник. — Обычный? — правильно, ведь для Сайтамы этот незнакомец божественен. — Нет, это я обычный парень, который хотел быть обычным героем, чтобы не умереть со скуки. Чувство, словно этого ангела он сто лет знает, хотя впервые видит. — Твои молитвы услышаны. Крепись, — посланник мягко, но сильно толкнул его на операционный стол в тело. *** Время растянулось. Одни мысли страшнее предыдущих. Реальность давила суровостью, и нет никакой силы, которая бы могла бросить ей вызов. Даже сильнейшего человека на свете она не пожалела. Генос ожидал новостей из операционной. Но тут что-то коснулось его лица. Жестяная банка. Это Соник нарушил его покой, заигрывая. — Прекрати, он же не умер, — успокаивал противник, сильнее придавливая банку к лицу. — Эй, ты будешь, или киборги специальными смесям питаются? Звуковик помнил, как вчера Генос ел и пил вместе с Сайтамой и Кингом. — Отстань, — тот не принял угощение, разозлился. — Ага, оставьте меня в покое, я думаю, — надоедал Соник, но баночку с соком вскрыл и сам отпил. Свою порцию он выпил, но, видимо, придется употребить и вторую. Зря деньги тратил, что ли? Сел рядом, вытянул длинные ноги и продолжил: — Долго думать будешь? — Не нарывайся, — Демон-Киборг наконец-то посмотрел на него, пусть и тяжелым взглядом. — Тебе что нужно от меня? Воин тени подсуетился и хищно заулыбался: — Гомо-Гомо Зэк мне все рассказал, но я вот что хотел узнать: Сайтама взаправду потерял свою невероятную силу? Генос сжал кулак. Молчал. — Тогда теперь для нас он бесполезен, не так ли? — вот о чем звуковик хотел с ним поговорить. — О чем ты? — Да брось, ты его ученик, но чему теперь ты будешь учиться? — Соник сложил ногу на ногу и подался вперед, заглядывая в лицо собеседника. — Только не говори мне, что ты с ним просто так живешь? Тебе ведь нужна была его сила или как? Геноса долго просить не надо: запустил в него кулак на тросе, но Соник юркий. Отпрыгнул и развеселился, судя по довольному лицу. Железная рука проломила стену напротив, но вьюшка наматывала трос — кулак вернулся на место. — Дешёвая кукла! — Соник не впечатлён. — Врешь, дорогая, — Генос знал себе цену. — Ну, наконец-то ты показал свою дурацкую ухмылку. — Ребята, прекратите, мы же в больнице! — Гомо-Гомо Зэк нарисовался и призывал к благоразумию. — Он первый бросается, — звуковик умывал руки. Еще глоток сока, но не лезло. Аж икнул. — Ой, будешь? А то выброшу, — предложил остатки Гомо-Гомо Зэку, не подумав о последствиях. А тот своим глазам не поверил. На баночке даже капелька осталась. — Я сохраню ее, как память о нашем непрямом поцелуе, — этот развратный бугарь затрепетал как школьник, похитивший нижнее белье любимой девушки. — О Боже, так и заикой стать можно, — Соник же боролся с икотой, плевал он на чужие заморочки. Гомо-Гомо Зэк радовался такой компании. Поцеловался с банкой и опустошил ее. — Набери воздуха и не дыши, — советовал несчастному, но любимому. Соник надулся и замер. — Ик, мля, — не получилось. — Еще раз, должно пройти. Дубль два, на этот раз даже нос закрыл. Полминуты, но судорожные движения грудной клетки снова заявили о себе. — Фу-у-у, сука, уши заложило. — Идите этим заниматься в другом месте! — подал голос Демон-Киборг, аж на ноги встал. Звуковик показал на него пальцем, хотел нагрубить, но громкое и резкое «Ик!» сбило с мысли. — Да чтоб вас, ик! Генос, Ик! Это все из-за тебя! Почему мне пришлось пить за тебя? — Ты как пищащая резиновая игрушка, — сказал Зэк, но сам представил другую игрушку, но тоже резиновую. Мечтательно заулыбался. — Не смеш… Ик-ик! Арх! Бесит уже! Заикался! Далее Соник заговорил на матерном, не в силах совладать с напастью. Тут двери открылись и в коридор вошёл медперсонал, толкая каталку. На ней лежал парень с перебинтованной головой: в носу тампоны, на перегородке гипсовые пластинки, под глазами синяки. Красавец, конечно, что надо, и последний штрих — трубка во рту, присоединенная к дыхательному мешку, который работал вручную. В руке — игла, за которой тянулась прозрачная трубочка к банке с раствором. — Сайтама! — лицо Геноса отразило крайнюю степень тревоги. Ребята последовали за врачами. — Скажите, как он? — не терпелось кибернетическому юноше. — В коме, сейчас в реанимацию, кровоизлияние несовместимое с жизнью, но будем наблюдать, — нейрохирург вынес свой вердикт. — Прогноз: неблагоприятный. «Несовместимое с жизнью» — жестокие слова. Они что-то оборвали. В реанимационную палату не пустили, но они ждали за дверями, пока не вернется врач. — Что с тобой? Сядь уже! — Соник устал смотреть на железный памятник посреди коридора. — О! Икота прошла. — Что вы тут забыли? Идите домой, — Демон-Киборг устал от них. — Столько ждать и уйти? Ты не один тут, кто заинтересован в нём, — заупрямился звуковик и потянулся. — Вопрос времени, конечно, но в тот день, когда Сайтама очнется, мне есть, что ему сказать. — Что?! А вдруг… — выпалил Генос, но тут же притормозил в словах и стал тише. — А вдруг он не очнется? Соник резко вскочил и оказался прямо перед ним. Хищно улыбнулся во все тридцать два зуба. Руками вцепился за стальные плечи. — Это ты про Сайтаму, что ли? Да брось, маловерный, разве не видишь? Он любимчик Небес, а иначе как ещё можно объяснить ту мощь, что ему была дарована? — рассмеялся воин тени и щелкнул киборга по лбу. — Всему должно быть логическое объяснение, — Генос отпрянул. Терпеть не мог разговоры о мистике и прочих вещах, не поддающихся здравому смыслу. — Ошибаешься! Жил с ним, а так ничего и не понял! — Заткнись! Что я должен был увидеть? Соник склонил голову набок: — Разве тебе не кажется странным, что сильнейший человек на свете так чужд этому миру? Как думаешь, почему это происходит? А? Демон-Киборг замолчал. Проницательность противника изумляла. — «Этот мир прогнил, но я изменю его! Я стану воплощением справедливости!» — мысли типичного героя или антигероя с отсутствием чувства реальности. Но Сайтама не такой, правда? Он... — тут Соник хмыкнул, — …да, он не любит этот мир, но вовсе не собирается нести «революцию справедливости» и проповедовать ее массам. С другой стороны, с такой силой можно захватить целый мир и богатства, но, етить колотить, он даже не помышляет о подобном, ха-ха! Ему нравится быть простым обывателем, да, у него есть сила уровня «бог», ну а что тут такого? И… Звуковик чуть снова не икнул, вдохнул: — И это нормально?! Для Сайтамы так думать — нормально, но, допустим, что такая сила досталась бы другому нормальному человеку, как думаешь, мир бы выглядел так, как сейчас? — Соник поразил Геноса в самое сердце непревзойдённой тавтологией. Отчего не сразу ответил: — Хочешь сказать, что сила досталась ему Свыше за чистые помыслы? — Мир уравновешен невидимым законом. Если появляются сильные монстры, истребляющие людей и всё живое, значит, обязаны рождаться и те, кто будет сдерживать их размножение. Но это должно быть так продумано, чтобы не нарушать существующий порядок внутри жизни самих людей и монстров. — Ясно. Сайтама как раз тот, кто вписывается в социум этого мира, а тот, в свою очередь, периодически жучит своего избранника, чтобы знал свое место. Что ж, теперь мне твоя теория нравится, — киборг невольно скривился в улыбке. — Но если все так, как ты говоришь, то все наши усилия заполучить такую силу равны нулю. — Именно! Соник поднял палец вверх, кажется, в нем умер пианист. — Тогда какого хрена ты тут до сих пор крутишься? Дуй отседова! — Генос кивнул в сторону выхода. — Это только теория. Нужны доказательства, — тот лишь отступил на пару шагов. — Какие? Тут Соник по-лисьи прищурился. — Что задумал, негодяй? Отвечай! — Нет, об этом я уже поговорю с Сайтамой, — преследователь покачал головой. — Прибью! Гомо-Гомо Зэк тихо слушал их. Раньше он не особо понимал такой бурной движухи вокруг Лысого Плаща, но после их беседы стало не по себе. — Попрошу не драться в больнице! — к ним вышел нейрохирург и закрыл за собой дверь палаты. С суровостью мог посоперничать с Геносом. — Идите домой! Парень будет в медикаментозной коме еще три дня как минимум. Если доживет, отменим препараты и будем ждать естественного пробуждения, — гнал их доктор. — Искусственная кома? Для чего? — вдруг поинтересовался Гомо-Гомо Зэк, поднимаясь со скамейки. — Высокое внутричерепное давление, да и не нужно вам знать тонкости лечебного процесса. Идите, не мешайте работать, только шумите! Мужчина замахал руками. Но его можно было понять, столько простоять за операционным столом, а тут еще эти уроды — один краше другого. — Отдохните, поспите, себя почините, до свидания, в общем! — Простите, — Генос решил уладить конфликт. — Спасибо, доктор, позвоните мне, если будут изменения. У него только я… из родных у него только я. Приложил руку к своей бронированной груди — так непривычно говорить об этом. — Брат, что ли? — усомнился доктор и прищурил один глаз, пытался найти хоть малейшую схожесть этого парня с пациентом. — Сводный, — добавил тот, заметив, как его подозрительно рассматривают. — Оно и видно. — Если нужны деньги на лечение, то они у меня есть. Продам себя по запчастям, если понадобится! — Генос ударил себя в грудь. — О, с этого и нужно было начинать, — доктор хмыкнул и поставил руки в боки. — Дайте ему лучшие лекарства! — Тогда подпиши индивидуальный договор, оплати в кассе, и я поменяю назначения. Не подумай превратно, я лишь штатский врач и подчиняюсь тем стандартам, что существуют в больнице. Если я назначу дорогущий препарат, а страховка его не покроет, так как его нет в их списках — меня ждет трибунал на планерке, и платить буду я. Смекаешь? — Да, я понял! Где договорной отдел? Что-что, но Демон-Киборг знал законы этого мира и на чем они держатся. — Первый этаж, справа от банкомата. — Сейчас все будет! — побежал исполнять обещанное. — Бли-и-ина, теперь карточку переписывать. Эх… — мужчина почесал репу и вздохнул. — О? Посмотрел на Гомо-Гомо Зэка. А Соника давно след простыл. — Вы ведь тоже не родственник? — А? Ну-у, Сайтама из Ассоциации Героев, как и я, — засмущался тот, уж больно сексуально-брутальным показался ему этот доктор. Теперь и он появится в его знаменитом списке. Этот пронзительный взгляд! Прям кровь из носа. — Что? Этот парень из героев? Вот не повезло, теперь ваши люди будут тут пороги обивать. Ладно, это уже на реаниматологов. Развернулся и пошел обратно в палату. Правильно, нужно подготовить новые назначения, ведь так просто не отстанут. *** Генос вернулся домой, но того не существовало. Тацумаки с силой Сайтамы задела и этот район, оставив после себя кашу из руин. Юноша не понимал, почему герой S-класса так поступил, но недавний бой с одержимой стрёмным монстром женщиной навел на некоторые мысли. Здесь камня на камне не осталось. И как же много человеческих жертв на этот раз. Пришлось обратиться в Ассоциацию Героев, чтобы те выдали ему временное жильё в общежитии. Не, с его деньгами он бы мог бы купить и дом, но он киборг — ему много не надо. В Ассоциации его допросили как свидетеля. — Если все так, как Вы говорите, Демон-Киборг, и Тацумаки превратилась в монстра, то нам необходима полная мобилизация, — подытожил Шичи, тот самый человек, который пытается хоть как-то организовать столь разношерстную команду из героев. — Вы не понимаете, она похитила силу Сайтамы, преобразив ее в камень-кристалл! — вспылил Генос, но тут он вспомнил, что для Ассоциации Героев Сайтама обычный герой. Остепенился. — Сайтама? А, ты про Лысого Плаща? Ну что ж, не повезло пареньку, — пожал плечами Шичи и выдохнул. — Посмотрим, если он взаправду потерял все силы, то придется его исключить. — Что?! Вы не посмеете!!! — Демон-Киборг схватил того за грудки. — Тише-тише, я понимаю Ваше беспокойство, но если характеристики героя изменились, он уже не соответствует тому рангу, которым сейчас обладает. Он снова может стать членом Ассоциации, если пересдаст экзамены, и по результатам дадим ему соответствующий потенциалу ранг. Ради Бога, успокойтесь! Эту систему не один человек разрабатывал. Устав есть устав! Генос отпустил штатного сотрудника. Система прекрасна, но, как и многие законы — жестока. Если бы это случилось с кем-нибудь другим, он бы тоже подумал: «Не повезло». Но учитель… — Теперь я догадываюсь, что могла увидеть та старуха-пророчица, — киборг направил свои ноги к дверям. — А? — Вы ничего не знаете о настоящей силе Сайтамы, поэтому вам и не страшно, — бросил тот, не оглядываясь. — И да, ваш порядок присвоения рангов серьезно лагает. Тут он остановился: — Даже больше. Я бы сказал, что большинство героев не на своем месте. Вам стоит пересмотреть систему в корне. Настоящий герой не станет выкладываться на полную в обычном тестировании. Одно дело, когда перед тобой тренер с секундомером, другое — монстр с зубами. — Стойте! — Шичи простер к нему руку. — Хм? — киборг обернулся. — На ваш взгляд: какой реальный ранг Лысого Плаща? Генос вдруг заулыбался: — Вы все равно мне не поверите, господин Шичи. — Просто скажите. — Скажем так. Если бы Сайтама стал монстром, ему бы присвоили божественный уровень опасности. — Что? — пот сбежал по лицу Шичи. *** Этой ночью Генос не смог глаз сомкнуть. Казалось бы, ему дали комнату, бери и спи, но беспокойные мысли не покидали. А что, если Тацумаки придет прямо сейчас и… что тогда? Бросать ей вызов — верное самоубийство. Неужели монстры одержат победу и наступит новый мировой порядок? И стать их рабом. — Тогда уж лучше умереть, — Генос перевернулся на другой бок и закрыл глаза рукой. — Сайтама, ты же не пойдешь сражаться с ней? Ведь теперь ты взаправду обычный парень. Безрассудный дурак, что мне с тобой делать? *** Тацумаки потеряла счет времени. Сколько она в заточении. Час? День? Год? А может уже и вечность прошла. Самое невыносимое — когда устаешь от собственных мыслей. Сначала они прозрачны как вода, но за решеткой нет тока свежей информации. Тогда то, что имеется, начинает превращаться в болото. Тут ничего. Ни свежей воды для духа, ни вдохновения. Чтобы не сойти с ума, пришлось выдумать собственные миры, но и от них теперь тошнит. — Выпусти меня! Покажись!!! — девушка заплакала от мерзости полной изоляции и одиночества. Теперь даже монстр казался ей приятной компанией. Но перед ней только пустота. — Расскажи мне хоть пару новостей, — в отчаянии забыла о гордости. — Хочешь узнать, как у меня дела продвигаются? — мигом появилась себялюбивая чудичка. Размытой тенью показался враг, но затем приобрел объем и превратился в двойника Тацумаки. Тот же высокомерный взгляд. Прямо один в один. Первое впечатление истинной Тацумаки: «Мерзкая». — Что ты! Я тебя выбрал по единодушию, — двойник усмехнулся. — Чем не нравлюсь? — Что происходит? — Сейчас мы в моем мире. — А? Что это за мир? Он на этой планете? — это была та самая вода, чтобы потом было над чем подумать в дальнейшем. — Расскажи. — Ну, если тебе интересно. Мир Беззакония — это тонкий невидимый мир. В нем живут монстры и человеческие души, — начал тот. — Что? Хочешь сказать, что после смерти мы попадаем к вам? — Тацумаки неприятно удивилась. — Не все, конечно, дурочка. Только те, — тут он поднялся в воздух и широко растянул губы в улыбке, — …кто служит себе любимому, кто не признает никаких авторитетов, кто не желает что-то делать для других! Это мир, где каждый считает себя богом! — Вот как? Звучит заманчиво… — на самом деле она так устала, что готова пойти куда угодно. Двойник рассмеялся. Над ее глупостью. — Человеческие души там — рабы. Так что тебе не повезло, крошка. — Эй! Имей уважение, чувырла! Не называй меня так! — Смотри правде в глаза, козявка. Ты в моей власти. Сейчас я набираю армию, чтобы занять Землю. Но есть одна немаловажная деталь. Мир Беззакония — мир вечности. — В смысле? — Когда мы вернемся, на Земле может пройти очень много времени, — монстр посмотрел на созданные иллюзией часы на руках. Они не работали. — Сколько?! — Тацумаки представила себе футуристическую Землю. — Полгода-год-два, не могу сказать точно, — тут он из пустоты образовал доску с таинственными надписями. — Я решил усовершенствовать свою систему нового мирового порядка, который я хотел бы претворить в жизнь. Хочу сделать перемещение между нашими мирами открытым, но я не знаю, как на это ответит земное вещество времени. Чем больше нас, монстров, влезает туда, тем быстрее течет время у вас. Этакий побочный эффект. Что с ним делать — не знаю. Тацумаки обалдела от его замыслов — монстр не такой, как были до этого. Четко знает, что ему нужно, да и умный. Идеальный враг! — Слушай, а в вашем мире женятся? — Э? Зачем спрашиваешь? — завоеватель отвлекся от доски. — Просто так. — Нет, мы не имеем тел, мы — духи, — таки ответил. — Жаль. — Чтобы материализоваться в вашем мире, используем тела животных или же человека, — пояснял дальше, но тут его осенило. — Что? Погоди, женщина, ты что, хочешь стать невестой будущего Владыки мира? — Нет, его женой, — отшутилась та и подлетела к нему ближе. — Раз украл. — Человеческие женщины, ничего вы не боитесь, — удивился похититель. — Муж и жена — союз двух людей, чтобы служить друг другу, забывая о себе. Самый быстрый способ достижения другого мира — Царства Небесного, который противоречит морали мира Беззакония. Я не могу принять твое предложение: во-первых, я — не человек; во-вторых, если вспомнить главную цель брака, то я не стремлюсь попасть в Царство Небес. Прости, но сказки о злых драконах, похищающих принцесс — всего лишь отражение человеческих желаний. — Ясно, тогда буду ждать человеческого принца, — Тацумаки не особо огорчилась его отказу. Просто не хотелось быть обычной рабыней, но теперь она бы обрадовалась даже Гомо-Гомо Зэку в роли рыцаря. — Ты безнадежна, но мечтать тебе никто не запретит, — двойник растворялся. — Это называется надеждой, если что! Монстр рассмеялся, уходя. Девушка вздохнула. Она в жизни бы не подумала, что когда-нибудь ей придется томиться в заточении в ожидании спасителя. Тацумаки открыла в себе внутренний романтический потенциал. Вот ведь! — Кто бы ещё Землю спас, не то, что меня. Да и нет наверно на свете такого мужика, которого я могла бы полюбить по-настоящему. Хотя, нет, Кинг ничего такой, не то, что тот лысый мудак в плаще. Надо было убить его тогда, а теперь из-за его халатности Земля в опасности. Его силой будет разрушаться цивилизация. *** — Дыши давай! — мужской немного раздраженный голос растворил темноту. Веки тяжелы, но если постараться их приподнять, то перед собой увидишь… О? Что это, Сайтама? Трубка. Она запотевала при выдохе. Вдох-выдох. Стоп, хватит, сил нет. — Не ленись! Сколько можно лежать на трубе? Просыпайся уже! Кто-то ругался. Сайтама послушался и сделал глубокий вдох, но резкая боль пронзила грудную клетку. Аж на кашель пробило. — Молодец! Девочки, отсос сюда, вон сколько мокроты он нам выдал. Размытые движения рук перед лицом. Что-то загудело, как старая стиральная машинка. Тонкий прозрачный зонд проник в дыхательную трубку, и Сайтама с отвращением почувствовал ее в своих бронхах. Приступ кашля не заставил себя ждать. — Эй! Не кусай это! Терпи! — тот же голос. — Девочки, он опять руки тянет к трубке, привяжите от греха подальше. Сайтама удивился. Руки? Он ещё способен шевелиться? Только сейчас ощутил, как его запястья что-то стягивает. Привязан. — Парень, я знаю, что ты слышишь меня, — к нему снова обратились. — Твоя задача — просто дышать. Если окончательно устанешь, вернем на аппарат и завтра продолжим снова. Сразу не получится, но все зависит от твоей силы воли. Жить хочешь — дыши! Ты меня понял? Чего тут непонятного? Сайтама закивал. Жизнь в буквальном смысле началась заново — с дыхания. Невольно вспомнились тяжелые тренировки. Да, нужно постараться! — Ну наконец-то ты мне ответил, — врач усмехнулся. Сайтама захотел на него посмотреть и приложил немалые усилия, чтобы сфокусироваться на нем. Темноволосый мужчина средних лет, слегка суров, но герой бы не сказал, что он злобный. — Тебе крупно повезло, парень, с таким кровоизлиянием отправляются к праотцам или остаются овощами, а ты даже буянишь время от времени. Прости, мы тебя привязали, а то реаниматологи устроят бойкот, если ты еще раз вытащишь подключичный катетер. Пострадавший, естественно, ничего такого не помнил. Но раз говорят… — Так, у нас по плану: как задышишь, трубу уберем и перейдем к следующему этапу реабилитации. Договорились? Сайтама вдохновился. Страшная жажда жизни одолела его. Доктору в ответ поднял большой палец вверх и как мог улыбнулся с трубкой во рту. — Ух, ты какой! Ладно, давай, я в отделение, а ты пока в реанимации, как поправишься, заберу к себе в нейрохирургию. И да, — тут доктор заулыбался. — Позвоню твоему брату, а то он мне уже в страшных снах является. Прости, но он у тебя редкостный зануда. Брат? Генос? Сайтама удивился такому повороту событий, но сердцем улыбнулся. Точно, Генос и в обычных битвах с ума сходит, опекая его, а тут… Приятно, когда есть кто-то, кто о тебе беспокоится. — Пригласить его на днях? — вдруг спросил мужчина. Сайтама кивнул. — Время назначений! — их прервала молоденькая сестричка-практикантка. В руках лоток со шприцами разных объемов и цветов. Ее взгляд полон решимости, несмотря на малый опыт. — О, желаю удачи! — махнул рукой нейрохирург, оставив своего подопечного на толпу практикантов, которые заполонили больницу в жажде испытать себя на деле. Та еще головная боль, но все когда-то с этого начинали. — Не волнуйтесь, Вы мой уже целую неделю, — девушка по испуганным глазам пациента все поняла. Да-да, реаниматологи думали, что этот парень не жилец, поэтому отдали его на растерзание молоденьких сестричек. А что? Он в коме, тренируйся в инъекциях сколько хочешь. Сайтама глянул на руку — исколота. — Нет-нет, мне нужна Ваша задница, то, что в вену — для этого подключичка есть, — пояснила красавица. Так Сайтама пополнял сонм мучеников медицины. *** Всю неделю Генос был как на иголках. Первые три дня он все боялся пришествия Тацумаки, но после уже не знал, о чем и думать. Без Сайтамы все было как-то не так. Настолько привык делать с ним все вместе: кушать, убираться, смотреть фильмы, засыпать. И что теперь? Другая комната, как чужое измерение, ничего не хочется, даже есть. Пусто. Звонок на мобильник. — Да? Ага. Что, правда?! — Демон-Киборг чуть к потолку не взлетел. — Когда можно навестить? Да, с-спасибо, доктор! Генос приободрился. Ему говорили, что выведут Сайтаму из медикаментозной комы через три дня, но тот и после этого не просыпался и не дышал сам. Все пророчили его смерть. Как бы не так! Теперь парнишку ждала очередная бессонная ночь. Весь на взводе. *** Нейрохирург приехал на работу раньше обычного на целый час. Ему покоя не давал тот, кто должен был умереть. — О, доктор Брейн, утренние анализы ещё не готовы, — реанимационные сестры не ждали его появления. — Ничего, я просто посмотреть. Как он? Реанимационная палата состояла из застекленного поста, из которого можно видеть шесть мест для пациентов. Прямо напротив находилась койка Сайтамы. — К трем ночи сатурация снижалась до восьмидесяти пяти, но он отказался от аппарата. Заснул только к пяти утра, сейчас сатурация девяносто шесть, — ответила дежурная сестра. — Да что вы говорите, — мужчина вышел из стеклянного поста и направился к своему больному. — Вот как. Так ты тренировался всю ночь. — А что ему еще делать? — в палату вошла врач-реаниматолог. Женщина под пятьдесят, но по ней и не скажешь. Деловая и обаятельная. Доктор Брейн из всей реанимации любил ее больше остальных. — О, вы сегодня на смене, приятненько, — не скрывал своей симпатии. — А то! Ну что? Снимаем его с трубы? — ответила женщина, взявшись рукой за поручень кровати. — Я специально не назначала никаких снотворных, а то он так старается, дышит, было бы несправедливо его после укола на аппаратное дыхание. — Думаю, он заслужил. Как проснется, можете вознаградить свободой. Еще бы хотелось повторить томографию головного мозга. Хочу сравнить с тем, что было. — Тем более, к нему придет один посетитель, нужно его привести в порядок: отвязать, убрать трубу, ну, вы понимаете. И ещё — теперь ему можно нормально поесть. *** Солнечные лучи ослепляли даже через веки. — Просыпайтесь! Скоро завтрак, — это медсестра открыла вертикальные жалюзи. Сайтама с удивлением посмотрел на нее, затем на злосчастную трубку во рту. Затем снова на сестру и на трубку. — Сейчас все будет, — к нему подошла врач в перчатках и шприцем, откачала воздух из манжеты и ловко извлекла помеху так, что Сайтама не успел что-либо понять. Только закашлялся. Во рту было, простите, как будто кошки насрали и это мягко говоря. Наконец-то теперь хоть челюсть сомкнуть можно. Его развязали. — Слава богу, так гораздо лучше, спасибо, — в нем проснулся человек-говорун. Голос охрипший, еще бы! И горло болит — не каждый же день ему в глотку пихают фаллические предметы первой необходимости. — Кушай, малыш, — Сайтама ей в сыновья годился. Тот обрадовался — обычно к нему незнакомые люди не так добродушны. На сердце потеплело. Да, нужно набираться сил, чтобы жить и идти вперед. — Не торопись, чтобы не затошнило, — врач мягко коснулась его повязки на голове. Сайтама невольно вспомнил того посланника, который вернул его в тело. И исходящее от него утешительное тепло. — Вы врач от Бога, — сказал он, да так серьезно, что смутил женщину. — Вы любите своих пациентов, это чувствуется, — продолжил он и посмотрел ей прямо в глаза. Та чуть зарумянилась и кротко улыбнулась: — Люблю. *** Доктор Брейн сидел за столом своего кабинета и изучал повторные снимки компьютерной томографии. Казалось, что он медитирует на них, но просветления так и не наступало. Затем достал сигарету и закурил: — Чудеса-а-а-а, — протянул он, выпуская полосу дыма. *** Генос спешил на встречу. И вот, дверь открылась и перед ним Сайтама (других людей он просто не видел). Изголовье кровати приподнято, а в ней сидит паренек весь в бинтах, страшненький такой, в кровоподтеках. Заметил своего посетителя и машет. Живой. А ведь доктора говорили: кровоизлияние в мозг, множественные переломы ребер, ушибы и порезы мягких тканей. Солнечные лучи освещают его тихую дружелюбную улыбку. Как будто и не умирал. — Сайтама! — Генос глазам не верил. Протянул руку — цветы. Пышный букет нежных годеций. — Эй! — Сайтама аж опешил. — Да ты романтик, однако. Ожидал чего угодно: от хорошего подзатыльника до крепких объятий, но не этого. — Теперь пообещай мне, что следующий букет я принесу на твою свадьбу, а не на могилу, — вдруг потребовал серьезный Демон-Киборг, передавая цветы в руки друга. Лепестки запахли, Сайтама и не думал, что годеция имеет аромат. Видимо, сильно контрастирует на фоне больничных запахов. Девочки за стеклом на посту захихикали. Шептались. — Прости, я не знал, что все так обернется и… — тут Сайтама заметил, что Генос с ним снова на «ты». Приятно. — …Наконец-то нормальным сделался. Тот в свою очередь решил утаить от несчастного, что его дом разрушен, а из Ассоциации Героев его таки исключили. Не сейчас… — О чем ты? — Генос взаправду не понял его, но бывший учитель лишь заулыбался в ответ. — Да так, это я о своем. — Еще я принес тебе некоторые вещи: зубную пасту, щетку, тапочки, пижаму, — киборг поставил пакет на прикроватную тумбочку. — О, ты настоящий друг! — Сайтама как раз мечтал о гуманитарной помощи. — Благодарю. Генос радовался и огорчался одновременно. Видеть его таким беспомощным… — Кстати, скажи, что там по поводу стрёмного монстра? — Сайтама сразу перешел к делу. — Так это он вошел в Тацумаки? — его опасения подтвердились. — Да, он-таки достал меня, что ж, давно я не испытывал такого сокрушительного поражения. Ничего, он же вернется, не так ли? — Сайтама надеялся на это. Этого Демон-Киборг и боялся. — Только посмей, и я сам тебя в больницу отправлю, — сдержанностью он не отличался, коль в гневе. — Правда? — пострадавший усмехнулся. — Почему ты не думаешь о тех, кто… — Генос замялся, — …кто любит тебя. Сайтама опустил глаза на букет, пальцы сжали тонкие стебельки. — А ты меня… любишь? — обычно его это не волновало, но сейчас пожелал эмоциональной поддержки как никогда. Демон-Киборг чуть на пол не грохнулся. Сайтама вдруг заговорил о чувствах! Он точно хорошо головой приложился. Генос схватился за поручень кровати, видимо, чтобы и вправду не упасть. Склонился и поцеловал друга в его перевязанный лоб. — Люблю. А ты? Ловил на слове. — А я не скажу, — Сайтама вредничал. Как обычно. Демон-Киборг усмехнулся, но не настаивал. Сайтама получил, что хотел, не стоит его смущать. — Слушай, я сильно помят, да? — бедолага заметил свое отражение в металлическом блеске поручней. — Мягкие ткани повреждены, но хоть отёк спал. Видел бы ты себя после операции. — Да уж, я сегодня нос потёр, так прослезился. Боль, давненько меня так не мяли, ха! Киборг удивлялся его бодрости духа. Сайтама не расстроился потере способностей, если честно, Генос вообще не помнил его таким счастливым. Как правило, он уныл и недоволен, а тут его глаза светятся огнем. Что его так изменило? Все бы ничего, если бы не уверенное желание Сайтамы встретиться с теперь уже неравным противником. Безрассудный. И что же теперь делать с ним? Ведь теперь он взаправду обычный парень, куда ему тягаться с монстрами?