Вспышка наших чувств

       На улице уже стемнело. Погода явно было настроена против меня. Ветер, снег, дорога, покрытая льдом, я до ужаса боялась упасть, особой трудностью были такие непривычные каблуки. - Люся, давай я вызову такси. Ты уже замерзла, я же вижу. - Нет, пойдем пешком, мне совсем не холодно, - стуча зубами проговорила я. - Все, Люся, я звоню, - он достал телефон и принялся набирать номер. - Нет, Виктор, не звони, мне нравится ходить пешком, зачем тратить лишние деньги, -голос звучал настойчиво и уверенно, однако он совсем меня не слушал и продолжал набирать цифры. Тогда я резко повернулась к нему, чтобы остановить, но, кажется, не подрасчитала свои силы и полетела вниз. Меня подхватила крепкая рука, и я устояла. - Кажется, сейчас поняла, что значит выражение «земля из- под ног уходит». Спасибо. - Люся, ну ты меня удивляешь, не хочешь ехать, тогда пойдем. Осталось немного, только, пожалуйста, осторожнее, в следующий раз могу не успеть прервать твой грандиозный полет. Я смутилась и отвернулась . А всё из- за ненавистных сапог на каблуках . И как женщины ходят на них постоянно ? - Люсенька, не обижайся, пойдем скорей, а то я и сам уже замерз. - Я же просила, не называй меня Люсечкой или Люсенькой, когда кругом люди.        Остальную часть дороги мы прошли молча. Мне совсем не хотелось сидеть в ресторане, вести интеллигентные беседы и мило улыбаться. Но Виктор был настроен решительно. Он снял лучший столик и заказал самые дорогие блюда. - Шинский, скажи мне честно, чего ты добиваешься? - Люся, ну не начинай. Всё ведь хорошо. - Ладно. Я постараюсь держаться.        К моему удивлению, время в ресторане пролетело быстро и незаметно. Витя рассказывал забавные истории из своей жизни и выслушивал все мои о школе. - Всё, Виктор, мне пора. Уже почти 11, а завтра на работу. - Ну давай я тебя провожу. Пойдем пешком, или ты позволишь вызвать такси? - он ехидно улыбнулся. - Я иду пешком, а ты как хочешь,- стремительно развернувшись, пошла к выходу. Выйдя на улицу, поняла, что слегка погорячилась. Возвращаться и извиняться уже поздно. Да и вообще, извиняться не входит в мои принципы. - Люся!        От неожиданности я вздрогнула и, осознав всю глупость происходящего, рассмеялась. - Люся, куда ты так быстро убежала? Пешком так пешком, - он взял меня под руку, а когда понял мое недоумение, пояснил: - Вдруг ты снова решишь полетать. Я утвердительно кивнула, и мы пошли в сторону дома. Первым тишину нарушил Шинский: - Как настроение, Люся? - Неплохое, но очень устала. А у тебя как? - А у меня лучше всех! - Вить, спасибо тебе за чудесный вечер. - Тебе, Люся, спасибо. - Дальше провожать меня не надо. Вот уже и мой дом. - Люся, давай завтра еще куда –нибудь сходим? Куда ты хочешь? - Никуда, если хочешь, приходи ко мне, попьем чай с тортом. Он улыбнулся и посмотрел на меня. - Приду. Спасибо, Люся! -Тогда жду тебя завтра в 7. До встречи.        Вернувшись домой, сразу легла на кровать, крепко сжала подушку и заплакала. Сложно понять, какие это слезы: радости или печали. Я счастлива, что Шинский рядом, но долгим ли будет это счастье? Скоро он уедет, а что останется мне? Жить воспоминаниями? Нет, это глупо и ужасно больно. Я так давно не плакала, что, кажется, сейчас все слезы решили вылиться сразу. Меня сотрясали беззвучные рыдания, безмолвная боль - боль, которую не выразить словами. Может, он останется навсегда? Нет, зачем тешить себя ложными надеждами. Соленые черные слезы капали на светлую наволочку подушки, отчего вскоре она стала темной и мокрой. Выпив успокоительное, я наконец смогла уснуть.        Проснулась, когда прозвенел будильник, взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. Видимо, вчера мне было не до того и я улеглась спать в вечернем платье и с макияжем. Теперь же тушь растеклась, и под глазами виднелись черные пятна. Еще вчера красиво уложенные волосы сейчас запутались настолько сильно, что я еле смогла расчесать их. Подготовка к рабочему дню не стоила особых усилий. Неизменный костюм и туго завязанные волосы. Сегодня, по просьбе Савченко, мне придется задержаться на работе до шести. Какой кошмар. Уже в семь придет Виктор. Что же делать? Ответ напрашивался сам: взять нарядные вещи с собой и переодеться в школе. Я аккуратно положила в пакет новое платье и сапоги. Только бы не попасться кому нибудь на глаза, никто не должен видеть меня другой.        В школе считала каждую минуту. Время медленно тянулось, нагоняя всё больше и больше тоски. Пропускной урок. Чашка чая и звонок дочери. Решительный стук в дверь. - Войдите! - Людмила Фёдоровна, здравствуйте! Можно с вами поговорить? - на пороге появилась Агнесса Юрьевна - учитель классической музыки, пожилая женщина, лет шестидесяти. Она слыла среди учеников необычайно доброй и милой. - Да-да, Агнесса Юрьевна, проходите. Что случилось? - Ничего не случилось. Простите, Людмила Фёдоровна, может, это не мое дело, но все же интересно. Как прошла ваша встреча с Шинским? –Ах, - я тяжело вздохнула и закрыла ладонями лицо: - Он совсем не изменился. Мне так… Так хорошо с ним. Хотя, наверное, я просто стою иллюзии. - Людмила Фёдоровна, так это же замечательно! Вы сможете всё начать заново!.. - Нет, Агнесса Юрьевна, это закрытая тема. Осколки нашей любви не склеишь… Любви… сейчас о ней не может быть и речи. Мы просто друзья. - Людмила Фёдоровна, но Вы же любите его, а говорите какую-то ерунду! Вы хоть сами себе верите? - она перешла на крик, резко вскочила со стула и метнула в меня грозный взгляд. - Не надо на меня кричать в моем же кабинете! Может, и люблю! Вы довольны? Что это меняет? Правильно, ничего! - на глаза навернулись слезы, я схватила вещи и вышла из кабинета. Оставалось провести лишь 1 урок. На это нет ни сил, ни настроения. Даю самостоятельную. Возмущения и стоны. В течение урока собираюсь с мыслями. После звонка запираюсь в кабинете и переодеваюсь, напоследок укладываю волосы и крашусь. Спешу домой. Часы уже показывают 18:40. Подойдя к подъезду, сразу вижу Шинского. Невольно улыбаюсь. - Витя, добрый вечер. Прости, вынуждена была задержаться на работе. -Здравствуй, Люся, ничего. И это снова тебе, - он протянул букет цветов. -Спасибо, пойдем.        Войдя в квартиру, нерешительный снимаю пальто, и жду пока верхнюю одежду снимет Шинский. - Присаживайся, сейчас я поставлю чайник.        Робкий разговор за чашкой кофе. Из головы не выходят слова Агнессы Юрьевны. А вдруг она права? - Люся, о чем задумалась? - Да так, ты надолго вернулся? - Не знаю, как пойдет. Люсенька, что с тобой сегодня? - он взял меня за руку, от этого мое сердце стало отбивать бешеный ритм. - Всё хорошо, правда, хорошо, - я выдернула свою руку из его руки и отвернулась. - Что-то ты недоговариваешь. Люся, давай начистоту. Что тебя беспокоит? Может, мне лучше уйти? - Нет, подожди, пожалуйста, останься. Ты правда хочешь, чтобы я всё рассказала? - Конечно, хочу.        Меня охватил панический ужас и страх. Слова комом застряли в горле, и я почувствовала, как начинают трястись руки. - Хорошо, я попытаюсь объяснить. Понимаешь, всё не так просто, как кажется. Вспомни, пожалуйста, мой возраст. 47 лет. А что есть у меня в жизни? Ничего. Только работа. Я уже ничего не ждала от своей судьбы, просто смирилась, и тут появляешься ты, и что-то внутри обрывается, содрогается. Сложно описать словами то, что я чувствую. Мы не виделись 15 лет, не знали друг о друге ничего. Наша любовь погасла за эти годы. К сожалению, или, к счастью, пока еще трудно сказать, но с твоим появлением это чувство снова начало просыпаться во мне. Скоро ты снова уедешь, а я останусь здесь одна, наедине со своей болью и воспоминаниями. Нужно ли это все? - тяжело подытожив, посмотрела на Шинского, ожидая, что он рассмеется и скажет, что я несу какую-то ерунду, но он был абсолютно серьезным. Молча вглядывался в мои глаза, а спустя пару секунд тихо заговорил: - Люся, а помнишь ли ты, милая, почему мы расстались? Это был самый глупый поступок в наших жизнях. Поверь, мне знакомы все твои чувства. Я испытываю нечто подобное. Прости меня, может, я действительно зря приехал, испортил твою жизнь . - Может быть, и зря. Но перестань винить себя, виноваты на самом деле мы оба, - я почувствовала, как по щекам покатились холодные капли:- Прости, просто все, что я тебе сказала, впервые произнесла вслух. Это очень тяжело, - я принялась быстро вытирать слёзы. Не люблю, когда на меня смотрят сочувствующим взглядом. - Люся, всё хорошо. Не плачь, я прошу тебя, - он снова взял меня за руку, на этот раз я не стала сопротивляться.