Вспышка наших чувств

(Продолжение разговора, который начался в 4 главе). Внутри всё сжалось. Я посмотрела на него и тихо прошептала: - Давай забудем этот разговор, представим, что его и не было. Ей Богу, мне неловко за свои слова, и как бы прискорбно не звучало, мне жаль, что так вышло. Не надо было тебе ничего говорить. - Люся, прости, но ты не права. Между нами не должно быть никакой лжи и фальши. Я очень ценю, что ты всё открыто рассказала. Вижу, как тебе тяжело. Люсенька, но ведь можно все исправить и начать заново,- он крепче сжал мою ладонь. - Не знаю, Вить, не знаю. Мне нужно подумать. Прости. Прошу тебя, давай забудем об этом хотя бы на время,- я перевела взгляд на окно. На улице было темно. На небе, затянутом тучами, ни звездочки. Точно такая же кромешная, беспросветная тьма сейчас у меня в душе. – Люся, ты меня, конечно, извини, но куда делся твой боевой дух, мужество? - он хитро улыбнулся. - Издеваться собираешься? Что ж, пожалуйста. Уже поздно. Думаю, мы и так долго посидели. - Выгоняешь? - в его голосе появились ироничные нотки. - В общем...Да! - происходящее начало раздражать. - Люсенька, перед тем, как уйти, хочешь, я тоже открою тебе свою душу? - Я уже не знаю, чего хочу. Слишком много переживаний за такой короткий промежуток времени. - Просто послушай. Не догадываешься ли ты, почему я вернулся?       Я отрицательно покачала головой. Вот ещё! Строить догадки, почему Шинского принесло на родину! -Да потому, что тебя хотел увидеть! Потому что понял, как скучаю и жду встречи с тобой. - Постой, не продолжай. Я больше не могу. Мне не интересно это слушать. Давай поговорим об этом завтра, - я почувствовала, как в области сердца больно кольнуло. - Как знаешь. Я позвоню, - он встал и направился к выходу. Я последовала за ним. - Пока,- я опустила взгляд и сделала вид, что рассматриваю пол. - До завтра,- он пожал мою руку и вышел, оставив меня наедине со своей болью и мыслями. Несколько секунд я просто неподвижно стояла. В голове всплыли строки из песни, которая прозвучала в фильме «Жестокий романс»: « Что это было? Чья победа? Кто побежден?». А побеждена, конечно, я.        В открытое настежь окно врывается морозный ветер. Жадно глотаю свежий воздух. Боже, что я творю? Зачем всё сказала? Теперь он будет смотреть на меня с жалостью. А мне не нужна его жалость. Никто мне не нужен. Жила же как то сама, не жаловалась. Вот и сейчас проживу. Устроила трагедию на пустом месте. Я со злостью захлопнула окно так, что занавески взлетели вверх, а через несколько секунд снова упали вниз и замерли. Господи, дай мне сил справиться со всем этим и не сломаться. Я убирала со стола посуду, вспоминая разговор с Шинским, в моей памяти остались самые мелкие детали прошедшего вечера. Всё же интересно, задели ли его мои слова? Хорошо ли я поступила, не дав ему договорить? Да какая уже разница. Всё равно время вспять не повернешь. Зря я вообще затеяла эту встречу. Сама себе принесла новую порцию боли.       Утро не заставило ждать. Проснувшись с первыми зимними солнечными лучами, понимаю, что вчера поступила правильно. Нам незачем больше встречаться. Пусть поскорее уезжает в свою Америку, а я переживу как–нибудь. И не с такими трудностями сталкивалась. И ничего, жива же, и даже счастливой бываю. А спасает меня работа. Милая моя работа! Всё. Пора распрощаться с Шинским навсегда. Набираю номер, и нервно вздрагивают, когда на том конце слышу его голос: - Люсенька, доброе утро. Рад, что ты позвонила. - Да–да, доброе. Рано радуешься, Виктор, нам нужно очень серьезно поговорить. - Мне нравится твоя решительность,- он рассмеялся. - Шинский, сейчас не до шуточек. Во сколько тебе удобно? - от его смеха мой голос задрожал. - Может быть, в 6? Около кафе у парка? - Да, хорошо. До вечера, - я бросила трубку и отправилась на работу.        К моему удивлению, даже загружённый школьный день не смог отвлечь меня от грустных мыслей и переживаний. С каждой минутой встреча с Шинским становилась все ближе и ближе. Я понятия не имею, что ему сказать. Может, просто:«Нам не надо больше видеться!». Нет, если скажу так, он, наверняка, потребует объяснений. Лучше сразу всё прояснить и, не дожидаясь ответа, уйти. Не хочу слушать его утешающие слова. От них легче не станет.        Я посмотрела на часы и с ужасом осознала, что времени до встречи с Шинским остаётся всё меньше. Надо собраться с мыслями. Несколько минут страданий, и я вернусь к прежней жизни, всё будет так, как будто ничего и не было.       Прощальный вечер. Для этого случая купила особое платье. Светло–голубое, вязаное, оно ничем не выделяло меня из толпы. К нему подобрала украшения, нужную обувь. Каждый шаг к кафе вселял в меня всё больше страха. Сердце бешено билось в груди, и я слышала каждый глухой удар. Шинский ждал на улице. Увидев меня, он заметно обрадовался. - Люсенька, добрый вечер. Это снова тебе, - он вручил мне букет ярко-желтых хризантем. - Я же просила: не называй меня так. Спасибо за цветы, но не стоило. У меня дома уже не осталось ваз!..- я чувствовала, как, то ли от страха, то ли от непривычки ходить на высоких каблуках, дрожат ноги. - Люся, не злись. Ну что, пойдем? - он открыл передо мной дверь, вежливо пропуская вперёд.        Мы вошли в кафе. Внутри было тепло, уютно. Большой зал, оформленный в классическом стиле. Сев за центральный столик, я сразу принялась объяснять ситуацию: - Виктор, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить. После нашего вчерашнего разговора, я поняла, что ты был прав. Ты зря приехал. Это не принесло ничего хорошего. У каждого из нас своя жизнь, в которой нет места друг для друга. Уже неважно, какие чувства испытываю к тебе я. Не надо было мне ничего говорить, тогда бы всё было проще. И видеться с тобой мы больше не будем никогда. Никогда. Уезжай поскорее. Так будет лучше. Вот, собственно, и всё. Прощай, - на последних словах боль возросла, но я изо всех сил старалась заглушить её. Встав из-за стола, направилась к выходу, но не успела дойти до двери: Витя догнал меня и преградил путь. - Люся, подожди. Я тебя выслушал, выслушай и ты меня. - Нет, я не хочу ничего слышать. Пусти или позову охрану. - Да послушай же ты, прошу тебя, - он говорил тихо, но уверенно. Сложно было понять, что выражает его лицо, что он чувствует. - Говори, но только быстро. - Может, присядем? - Нет, лучше выйдем на улицу. - Люся, послушай, если ты так хочешь, чтобы я уехал, то я уеду, но ты должна знать, как много значишь для меня… - Подожди, не надо о любви, прошу, - я остановила Шинского, потому что чувствовала, как при каждом его слове внутри что-то медленно обрывается, доставляя всё больше и больше боли. - Почему не надо? Ты должна всё знать... - А как мне потом жить с этими знаниями?! - я сорвалась на крик, больше не сдерживая эмоции. - Люся, успокойся, если ты так тяжело это переносишь, то не буду больше об этом говорить. И всё же не надо ничего решать на эмоциях. Тебе нужно успокоиться, и тогда мы сможем поговорить спокойно. - Да как ты не понимаешь, что я не хочу ничего слышать! Всё, давай прощаться!- почувствовав, что из глаз вот-вот хлынут слёзы, отвернулась, но прежде успела заметить, как его лицо исказилось от боли. - Ну объясни ты мне толком, почему я должен с тобой прощаться, если я не хочу, чтобы ты уходила,- его голос был мягче, чем обычно, но почему-то мне было всё равно. - Ну вот...Ты доволен? Довёл меня до слёз! Поздно. Прощай, - я быстро устремилась в сторону дома. - Люся, подожди! - Витя схватил меня за руку, не дав уйти. - Пусти меня. Я уже всё решила и ничего менять не буду,- я со злостью выдернула руку из его руки и грозно посмотрела на него. - Люся, дай мне последний шанс. Я всё скажу, а потом уеду, обещаю. - Хорошо, говори. Хуже уже не будет всё равно, - я посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что он чувствует. - Я вернулся, чтобы увидеть тебя. Узнать, как ты живёшь, чем дышишь, что тебя интересует… Я причинил тебя боль, прости. Но ведь пытаюсь всё объяснить, а в итоге натыкаюсь на стену непонимания. Не уходи…- он снова взял меня за руку. Я отвела взгляд в сторону и прошептала: - Я тебе верю, но не вижу смысла продолжать наше общение. Позволь мне уйти и не пытайся меня вернуть. Я не вернусь. Никогда не вернусь. Тебе нет места в моей жизни. Ты мне не нужен,- мне хотелось посильнее обидеть его, чтобы он смог отпустить. - Тебе всё равно на наши чувства? - он убрал с моего лица выбившийся из причёски локон волос. -Отнюдь не всё равно. Прости, мне пора, - выдернув руку, направилась к дороге, поймала такси и, не оглядываясь, села в него. Всё… Я больше никогда не увижу Шинского. Весьма противоречивые чувства испытываю от этой мысли. Назвала таксисту адрес, и ,закрыв ладонями лицо, заплакала.