Тяжесть

Маленькая фигурка склонилась с лошади, вглядываясь в темноту и немного хриплым голосом спрашивая: — Кто там? Оказалось, это девушка. Блики луны светились на чуть продолговатом белом лице, и, словно ночные озёра, глубоко и спокойно смотрели большие тёмные глаза. Тёмный мех на шапке оттенял прекрасное лицо. Бархатный жилет серебрился на высокой груди и у тонкой талии, так как она откинула с себя дорожный мех. Она сняла шапку и длинные тёмные волосы рассыпались по плечам. Её словно залило тёмным волнистым светом. Рейгар невольно почувствовал смущение при виде красавицы. Он качнул головой, надеясь, что девушка увидит или поймёт. Поддев своего коня ногой, Таргариен поскакал прочь, оставляя девушку без ответа.

***

Рейгар проснулся с трудом и совершенно не выспавшись. Он встряхнул головой, чтобы смахнуть с себя остатки сна, который уже с трудом вспоминался. Честно говоря, принц собирался снова завалиться в постель, но вовремя напомнил себе, что чем скорее он вернётся, тем лучше. На выходе из шатра его уже ждал Лонмаут. Молодой оруженосец, на три года младше самого принца, часто смешил последнего, да и служил неплохо. — Доброе утро, сир, — громко сказал он. — Велеть подать вам воды? Первый белесый луч зари только-только прорвался сквозь облака. Луна тут же поблекла. — Вели, — кивнул Рейгар, прикрывая глаза. Так ему, почему-то, легче привыкать к шуму. — Если повезёт, мы уже сегодня вернёмся в Королевскую Гавань, — сказал сир Освелл. Обычно он молча стоял чуть поодаль, поэтому Таргариен удивился, когда гвардеец заговорил. — Прямо к ужину, если Семеро окажутся в хорошем настроении. Вода была ледяная, но что поделать, если практически зима. Ради того, чтобы её подогреть, нужно было бы зажигать костёр и ждать, а это — лишняя трата времени. Если все остальные здесь моются жидким льдом, то почему я не могу? считал принц. Он старался делать всё как можно быстрее. Всё время торопился. Но большое количество людей это практически всегда неповоротливость и медлительность. Безопасно? Да. Быстро? Уж точно нет. Поэтому пусть Рейгар и хотел сесть на коня уже через десять минут, они отправились лишь спустя час. Прежде, чем остановиться, они ехали около четырёх часов. Дорога заледенела после вчерашнего тепла, так что ехать приходилось чертовски медленно. Намного медленней, чем того бы желал принц. При лучшей погоде за такой период времени они проехали бы на несколько миль больше. — Ваше Высочество! - позвал Рейгара кто-то сзади. Таргариен обернулся, но коня не остановил. — В чём дело, сир Браун? — Кобыла Транта упала, - сообщил рыцарь. Боги, только этого не хватало. — Он в порядке? - спросил Рейгар, всё-таки останавливаясь. Белые гвардейцы, да и все, кто за ними, последовали его примеру. — Не может и двинуться. — А с кобылой что? - спросил Уэнт. — Мы ею отужинаем, или и к обеду успеет приготовиться? К юмору Уэнта можно было привыкнуть, но требовались время и терпение, коих, если присмотреться к людям получше, почти ни у кого нет. Рейгар, глубоко вздохнув и быстро взвесив всё в уме, сказал: — У нас достаточно провизии для того, чтобы не заставлять людей есть собственного коня. И пусть с Трантом останутся врач и кто-нибудь, кто согласится довезти Меррина до Королевской Гавани. Они догонят нас позже, я надеюсь. Принцу что-то сказали в ответ, но он, уже не слушая, повернул коня в сторону Королевской Гавани и продолжил путь с куда большей скоростью, чем ранее. Его подгоняло не только тоска по сестре, но и сильное, невероятно сильное чувство вины перед ней. И даже не потому, что он оставил её в трудный для неё период (хотя видят Боги, и за это Рейгар чувствует стыд), а потому, что он находил радость в жизни среди книг, знаний и тишине и практически полном одиночестве, без слуг, придворных, короля и даже принцессы. Так или иначе, он не жалел о том, что побывал в Цитадели. Это место, пропитанное знаниями и опытом множества поколений, привело мысли принца в порядок и разложило всё по местам, помогая правильно расставить приоритеты. Не говоря уже о том, сколько полезных в будущем книг принц нашёл в исполинских размеров библиотеке. Особенно его заинтересовали пророчественные книги. Раньше у него была одна, очень хорошо написанная и полная, но сестра сожгла её, злясь. В Цитадели же Таргариену удалось найти копию. Находясь рядом с Рейнирой, я сам будто становлюсь её возраста. Как бы весело и приятно это ни было, об этих детских играх давно пора забыть. Сбегать из Замка было затеей глупой и не соответствующей нашему статусу, за что мы и заслуженно поплатились. С Рени отец, конечно, обошёлся слишком жестоко, запирая в башне, но урок ей преподали. В отце, особенно в последние годы, этой самой жестокости стало слишком много, что заставляет сомневаться в правильности того, что он сидит на Железном троне. Лорд Тайвин давно уже управляет страной, не давая ей развалиться, и если бы отец не вмешивался, всё было бы хорошо. Но он злоупотребляет властью, данной ему Богами, портя отношения с важными домами и преданно служившими нам вассалами. А королевская паранойя, касательно Визериса, лишь всё усугубляет. Так же, как и его несправедливое отношение к Рейнире. После его правления, мне достанется уставшая от безумств отца страна и ответственность перед всем народом. У Рейгара уже были разные идеи на будущее. Те знания, которые хранятся в библиотеке Цитадели, он хотел сделать общими, чтобы каждый, кто захочет, смог получить хотя бы начальное обучение. Можно было бы найти работников, которые переписывали бы некоторые книги во множественном количестве, а потом мейстеры могли бы учить народ этому в школах, которые тоже предстоит построить. Обучение не было бы чрезмерно дорогим, многие бы смогли позволить его себе. А деньги, собранные от учеников, шли бы в Цитадель и королевскую казну. К тому же, нужно будет или перестроить или перенести столицу (а это работа очень масштабная и затратная), Королевская Гавань в настоящем её состоянии оставляет желать лучшего (особенно её запах). Обязательно нужно будет восстановить прежние хорошие отношения с Железным Банком, возместив долг короля Джейхейриса Второго. Стоило бы улучшить дороги, обновить Малый Совет, укрепить дружбу с городами Эссоса, построить новый, куда лучший флот, принадлежащий короне и только. Благо, у Эйриса казна полна. До того, как на престол взойду я, придётся жить при отцовском дворе, который после смерти матери стал ещё менее оживлённым. Талантливых людей там практически не осталось, лишь те, кто тихо плетёт свои интриги (даже это часто делая неумело и, попросту, смешно). Хотя, после нашей с Рени свадьбы, я смогу выбрать своей резиденцией Драконий Камень. Можно будет собрать свой неофициальный двор, сначала учась править городом, а не страной. Сестра, я думаю, согласится. Ей теперь в столице будет ещё сложнее. В одном из писем сказано, что теперь у неё будет куда больше фрейлин, все из которых будут доносить королю (хотя, скорее всего, лишь Деснице). Они все будут младше, чтобы "не искушать принцессу" и "не толкать её на неподобающие в её возрасте поступки", как это делали бывшие фрейлины. Забавно, однако. Будто всё зависело от возраста. А от меня, Рейниру, кстати, отстранили, так как она, "будучи сама подвержена плохому влиянию, может испортить любимого наследника короля и всей страны". Ещё одна чушь! Это он должен был влиять на неё, ведь как старший, он несёт за неё ответственность. Он несёт ответственность за неё, и это куда важнее, чем ответственность перед самим собой или пред отцовским троном. Поэтому, мысленно назвав себя олухом за то, что посмел забыть столь важную истину, Рейгар натянул поводья, заставляя коня скакать быстрее. — Ваше Высочество! - позвал его сир Уэнт. Сначала Рейгар хотел крикнуть гвардейцу, чтоб тот не следовал за ним, но потом подумал, что рыцарю может достаться от короля за оставление принца без защиты (хотя видят Семеро, молодому Таргариену она и не требовалась). — Оставьте Гонта охранять повозку, а потом догоняйте! - крикнул принц, не останавливаясь, но замедляя ход. Всё-таки подарок для сестры был хрупким, и не хватало ещё его разбить из-за спешки по льду. Вот так, полночи скача не останавливаясь и загоняя коня, Рейгар всё же сумел добраться до Замка до утра. Божьи ворота были открыты, но пусты. Лишь двое золотых плащей стояли на страже. Когда они заметили подъезжающих - опустили копья, чтобы остановить наездников. Стоило, однако, Рейгару снять капюшон, а белому рыцарю - тёплую мантию, скрывающую белоснежный плащ, как стражники расступились, извиняясь и приветствуя наследника трона. Возле входа у Красного Замка также столпились золотые плащи, но они узнали принца издалека. Среди городской стражи был и сир Ливен Мартелл. — Ваше Высочество! - низко поклонился он, когда Рейгар сравнялся с ним. — Король будет рад узнать, что вы вернулись. — Здравствуйте, сир, - поздоровался Таргариен. — Да, он будет рад утром. - Гвардеец кивнул. — Скоро приедет и наш отряд. Распорядитесь, чтобы повозку разобрали. Провизию пусть отправят на кухню, зеркало и книги - в покои моей сестры. К последним нужно относиться особенно бережно. Стекло хрупко, а книги - ветхи.

***

Сестра спала, натянув шерстяное одеяло до щёк. Рядом с ней, на бордовой простыне, лежало письмо, которое она, видимо, читала, прежде чем заснуть. Даже не читая подписи, Рейгар по почерку понял, что оно от Оберина. Отложив пергамент на стоящий неподалёку стол, Таргариен вернулся к кровати сестры и осторожно, чтобы её не разбудить, лёг рядом. До рассвета оставалось ещё около двух-трёх часов, а Рени, того гляди, и позже встанет. Может, Рейгар хоть немного выспится. Казалось, что вот он только-только сомкнул глаза, а в следующую секунду уже проснулся от громкого радостно-восторженного визга, хотя солнце, взошедшее высоко, говорило об обратном. Рейгар громко рассмеялся, даже не раскрыв глаза. И тут же, не дав ему даже подняться, сестра впилась в его губы. Так от неё и не отрываясь, он сел на кровати и обвил тонкую талию руками. Тут Рени всё же отстранилась, хотя принц был готов сидеть и наслаждаться её поцелуями хоть всё утро. Рейнира отстранилась и он смог её разглядеть. Сестра немного изменилась. Черты лица стали ещё тоньше, сама девушка похудела, улыбается даже не так ярко, как раньше. Но её улыбка всё равно светила для него словно летнее солнце, которое они теперь не скоро увидят. Да и в душе Рейгара будто наступило лето с видом счастливой сестры. В последние два месяца он думал лишь головой, стараясь извлекать пользу и поступать так, как должно кронпринцу. Сердце же для этого пришлось запереть, сковать ледяными оковами, которые от прикосновений родных и нежных рук таяли, словно под драконьим пламенем. Прежде, чем Рени успела и рот открыть, Рейгар торжественно и с улыбкой сказал: — С днём наречения, милая! Сначала девушка застыла, словно только-только вспоминая, что это её день. Затем, вместо благодарений, радости, восторга, хотя бы скромного "спасибо" или смеха, она, к удивлению Рейгара, со всей силы толкнула его в грудь, заставляя опрокинуться на спину. — Ты самый бесстыжий и эгоистичный дурак на свете! - закричала она, села на него верхом, при этом держа руки так, чтобы он не смог её скинуть. — Как ты можешь вот так вот нагло появляться посреди ночи в моей кровати и?! - продолжала принцесса совсем не по-королевски. — Как ты смеешь вообще вот так вот просто поздравлять меня, даже не извинившись?! Невероятно, - думал Рейгар. Я люблю её за всё это. По ней сразу видно, что у неё в венах драконья кровь. Не из-за серебряных волос или глаз, цвета ночного неба; какое там, ведь людей с такой внешностью в любом Вольном городе не сосчитаешь. А из-за внутреннего огня, которым она, как порою кажется, и являлась. Она сама пламя, такая же непредсказуемая. То тихо горит, спокойная, то светит ярко, радостная, то будет жечь тебя, ты окажешься объят её пожаром, если разозлишь. И при этом огонь всё так же неизменно красив. Не важно, будь это маленькая свечка, факел, костёр, неуправляемое море огня. Язычки пламени - танцующие, светящиеся, дарящие тепло, обжигающие, сжигающие - манят загадочностью. И Рейгар её любит, любит своего маленького дракона. — Ты слышишь меня, Рейгар!? - вопрошал "маленький дракон". — Ты не встанешь, пока не извинишься так, что я поверю в твоё раскаяние. — Ну вот, а в письмах говорила, что простила уже, - снова улыбнулся Таргариен, но, увидев гневное лицо сестры, тут же принял серьёзный вид. — Я черепаха. — Ты льстишь себе и оскорбляешь черепаху, которая передвигается куда быстрей тебя. И, как оказалось, я простила тебя не до конца, из-за того, что забыла о том, какой же ты всё-таки наглец, братец. — Да нет, я не об этом, - отмахнулся молодой принц, словно не слыша оскорблений. — Я был словно черепаха. А ты море, - хотя и всего минуту назад он сравнивал её с пламенем. Но они с морем в действительности имеют столько всего общего! — Я был вдалеке от тебя, словно на суше. Мне были интересны странный песок под моими лапами, интересные зелёные деревья вокруг, цветы, животные, смена Солнца Луной и поэтому забрёл далеко, но я нуждался в море. Жив я мог, могу быть лишь там. Лишь с тобой, Рени, и поэтому я прошу прощения. Черепаха была рада узнать об окружающем мире, но в своём родном, безопасном и любимом море она счастлива. - Он сделал акцент на слове "безопасном", на всякий случай. Сестра была тронута, хоть и пыталась скрыть это. — Простишь? - спросил он, чувствуя, что хватка Рейниры сильно ослабла. Она долго вглядывалась ему в глаза, а затем кивнула, со словами: — Ужасная черепашка. - Рейгар умилился и засмеялся, а сестра нахмурилась, хотя и в её глазах заплясали весёлые огоньки. — Не смеши меня, когда я делаю вид, что зла, - рассмеялась она, не выдержав. А он поцеловал её, на этот раз долго не отрываясь.

***

Когда в покои постучал слуга лорда Тайвина, Рейнира, как был уверен Рейгар, не успела рассказать и расспросить и половину того, чего собиралась, хотя в её постели они пролежали не меньше полутора часов. — Я скоро вернусь и мы перейдём к подаркам, - пообещал принц. — А ты пока прими вид принцессы. Волосы сестры ещё более спутались, а тёплое ночное платье, в котором она спала - измялось. — Я, если что, потом пойду к Визу, - крикнула она ему вдогонку. По младшему брату Рейгар, разумеется, скучал, но далеко не так сильно, так по сестре. Визерис был забавным малышом, но и капризным тоже. Он очень часто плакал, а Рейгара, должно быть, теперь и не узнает. Тем не менее, к ребёнку старший принц питал очень тёплые чувства, хоть и не носился с ним так, как это делает Рени. Возле личной приёмной короля стоял сир Герольд Белый Бык. — Ваше Высочество, - поклонился он, придерживая дверь. — Рады, что вы вернулись. Таргариен прошёл в горницу не дав герольду объявить о прибытии принца. — Здравствуй, отец, - поклонился Рейгар королю. Он, в отличие от Рени, набрал в весе и на лице его появилась новая пара морщин. Король сидел у огня, а в соседнем кресле расположился лорд Тайвин, который, при виде Рейгара, поднялся. — Ваше Высочество, - сказал Десница так, словно они расстались день-два назад. — Милорд, - сдержанно кивнул принц. — Вот ты и вернулся! - торжественно молвил Эйрис, глядя на сына, подошедшего ближе. — Надеюсь, твоё глупое путешествие тебе хоть что-то дало, а то твою нервную сестру некому держать в узде. - Король насупился. Как раз от него Рейгар радушного приветствия и не ожидал. — Рейнира не нервная, мой король, - мягко возразил принц. — И, насколько я слышал, её держали взаперти целый месяц. Затем лишили фрейлин и запретили выходить из Замка. Как по мне, это довольно-таки "в узде". — Твоего мнения не спрашивали, сын. - Эйрис подался вперёд в своём мягком кресле. — Девочка получила свой урок, но всё ещё ноет. Каждый раз она оспаривает мои слова, будто забывая, что я король. К ней будет приставлен новый штат, куда больше прежнего, чтобы на этот раз она не ускользнула. Всё! Хватит о ней, я не для этого тебя вызывал! — Разумеется, отец. — Зима пришла! - громко и чётко сказал Его Величество, словно никто и не догадывался. Принц, ожидая продолжения, молчал. — У нас был хороший урожай, которого хватит, чтобы кормить страну всю зиму, если она не будет слишком длинной. Ночной Дозор просит послать ему новых людей, так как одичалые снова начинают наглеть. Я сказал Старку, что если он не может сам навести порядок в своих землях, то я накажу тех дикарей, а земли Рикарда урежу. — Земли Севера всегда принадлежали Старкам, отец, - заметил Рейгар. — Не перебивай! - взревел король. — Дослушай же! Скоро мы отправимся в Ланниспорт, на турнир в честь именин… В честь кого ты там устраиваешь праздник? - обратился король к Деснице. Лорд Тайвин всё это время молча сидел в своём кресле, но когда нужно было ответить королю, встал. — В честь моего сына Тириона, Ваше Величество. Ему исполнится… - прежде, чем Ланнистер смог договорить, Эйрис перебил его. — В честь его сына, значит. Затем, если Старк не усмирит одичалых, отправимся на Север. После этого в Речные земли, Простор и Штормовой предел. Я решил, что народ должен видеть того, кто их кормит, перед зимой. Разумеется, эту идею в голову короля кто-то вложил. Обычно это и означает его "я решил". Но Рейгару сейчас на это было плевать, так как кое-что другое занимало его мысли. Мы могли просто подождать пару месяцев. Но, всё же, Рейнира обрадуется, узнав о поездке. Сможет повидаться с Элией и Марго, если повезёт. А Старков отец земель всё равно не лишит. — А с первыми днями весны сыграем твою свадьбу, - как ни в чём ни бывало, будничным тоном произнёс Эйрис, а затем пытливо посмотрел на сына, ожидая реакции. Принц и вправду удивился. Довольный, король продолжил: — Сегодня будет небольшое торжество, хотя по мне, она и этого не заслужила. Вечером. А теперь иди! Откланявшись, Рейгар покинул горницу и поспешил к сестре. Рейниру он застал в её покоях, играющую с Визерисом на мягком мирийском ковру. — Смотри, кто пришёл! - воскликнула она, заметив старшего брата. Ребёнок на её коленях повернулся в сторону вошедшего. — Кто? - чётко спросил он, вновь повернувшись к сестре. Та, умилившись, сначала чмокнула его белоснежную макушку, и лишь потом ответила: — Рейгар. Наш брат, помнишь? Он же тебя ходить учил? Вспомнил? - В ответ мальчик важно кивнул, поднялся с колен Рени и подошёл к брату. Ходил мальчик немного неуверенно. Он остановился перед Рейгаром, хорошенько вгляделся, а потом поклонился. Выглядело это до того смешно, что все в комнате (а это сестра, её служанки и сами принцы) рассмеялись, кроме недоумевающего Визериса, который решил обидеться и вернуться к сестре. Но не успел он и шагу сделать, как Рейгар, смеясь, подхватил его на руки и подкинул вверх. Ребёнок при этом запищал, снова смеша всех, кроме Рени, воскликнувшей: — Он же боится! Но малышу понравилось, и он попросил ещё. Поиграв с ним так пару минут, Рейгар усадил ребёнка на кровать, к няне, а сам вернул внимание сестре. — У меня хорошие новости, но сначала открой подарки. — Ах да! - тут же оживилась принцесса. — Я уже видела зеркало, Рейгар! Спасибо, оно прекрасно! - Зеркало, огромное, куда выше самой принцессы, было сделано из великолепнейшего стекла. Отражение было куда чётче, чем где-либо ещё в Замке. Теперь это зеркало стояло рядом с большим сундуком с самыми лучшими платьями принцессы. А рядом появился ещё один сундук. Чуть меньше в размерах, но с богатой отделкой. — А вот туда я пока не заглядывала. Что там? — Сама узнай, - улыбнулся Рейгар, чувствуя прилив гордости от того, что сестра такая радостная. Дважды повторять Рени не заставила. Она в мгновение оказалась у сундука и начала разбираться с замком. Несколько молодых служанок придвинулись поближе, чтобы тоже заглянуть. Открыв крышку, Рейнира ахнула. Рейгар знал, что наряды понравятся сестре и надеялся, что ещё и подойдут и не придётся и ушивать. Принцесса сначала вытащила из сундука тёплое платье из тафты золотого цвета, все вокруг восхищённо вздохнули. — А можно потрогать, Ваше Высочество? - спросила одна служанка. Другая, старшая, шикнула на неё, шлёпнув при этом по руке, но Рени, всё ещё завороженно глядя на вышивку, кивнула и положила платье на кровать. Девушка осторожно коснулась ткани, провела по ней тонкой ручкой, а затем резко отстранилась, улыбаясь до ушей. Рейнира, тем временем, перешла ко второму наряду - костюму для верховой езды из чёрной кожи с орнаментом, вырисованным серебряной нитью. Затем настала очередь тяжёлой и очень длинной меховой накидки. Сестра сияла. Отложив меха, она кинулась на шею Рейгара, крепко-крепко обнимая его. — Спасибо, - прошептала она ему на ухо. Визерис, обделённый вниманием, тем временем протестующе крикнул: — Лэни! - Рени обернулась, но няня уже взяла его на руки и начала говорить что-то успокаивающее. — Ты говорил, будет три подарка, а их четыре! Пять, если считать тебя. - Она улыбалась и принц почувствовал себя ещё счастливей. Вот, здесь моё место, - понял он. — Сундук - один отдельный подарок, а я не считаюсь. Третий подарю, когда останемся наедине, хорошо? - Девушка кивнула. — А что за новости? — Лучше присядь. - Рени нетерпеливо плюхнулась на кровать рядом с Визом, который поспешил подползти к ней. — Отец сказал, что скоро мы поедем на турнир в Ланниспорт. Реакция Рейниры была бесценна: она, не веря, уставилась на него, а затем радостно взвизгнула, при этом смешно подпрыгивая на кровати. — Это ещё не всё, - постарался перекричать её Рейгар. — Затем мы отправимся в Винтерфелл, Риверран, Хайгарден и Штормовой Предел. Счастливо хлопая в ладоши, Рени опрокинулась на кровать и сгребла в охапку ничего не понимающего Визериса. А Рейгар уже предвкушал сегодняшний пир, скорый турнир, поездку, свадьбу и то, как они, наконец, покинут Королевскую Гавань, высвободившись из-под внимания отца. Да даже если не заглядывать так далеко, то скоро они встретятся с Мартеллами, снова на Утёсе, а это уже может скрасить любое событие. Надеюсь, на этот раз Оберин не заставит нас прыгать ледяную воду.

***

Таргариены снова радостно улыбались. Вместе.