Тяжесть

Пиршество было не очень пышным. На этот раз встречу повесили на Рейниру, чему она была немного рада. Ей нравилось устраивать праздники так, как хочет она, ведь тогда присутствовать на них становилось куда легче. Зала была украшена множеством свечей, но при этом шторы западных окон не были задёрнуты. Верхнее окно оставалось открытым, и какое-то время в нём можно было видеть луну. Но, самое главное, в помещение попадало хоть немного свежего воздуха. Духоту Рени ненавидела практически также, как и танцы. А танцевать в духоте, когда отовсюду слышен запах чужого пота - истинное наказание. Столы не были слишком загромождены едой, каждое блюдо - а всего их было семь - подавалось одно за другим, да только после того, как все лишние тарелки были убраны. Бардак на скатертях - не самое изящное явление, но довольно-таки часто встречающееся на аристократических празднествах. Рейнира, правда, не села с королём. Раньше он не позволил бы мне этого, но сейчас ему, похоже, всё равно. Рядом с собой Эйрис усадил лорда Десницу и прибывшего недавно лорда Стеффона Баратеона. Принцесса с детства любила когда в Замок приезжал дядя Стеффон, потому что его жена, леди Кассана Эстермонт, всегда рассказывала сказки о черепахах. Сама леди Штормового Предела, обладая длинными ногами и достающими до колен яркими волосами, напоминала русалку, живущую где-то на дне Штормового моря. В детстве Рени думала, что даже если сама тётя Кассана и человек, но кто-то из её родственников точно русал. Он-то и поделился с ней всеми этими историями. К сожалению, леди Баратеон вдруг страшно разругалась с Оленной Тирелл прямо во время подачи второго блюда. Боясь обидеть родственницу, Рейнира не стала болтать с леди Хайгардена. Но и тётушка на этот раз ничего рассказывать не стала. — Её сын, Роберт, ещё не женат? - спросила у Рейниры Марго, разглядывая гостей, пока подруги едят. Принцесса покачала головой, не в силах ответить - во рту у неё был вкуснейший кусок кролика. — Я видела его, - добавляет Ромей. — Когда была в Орлином Гнезде. Красив, как девичья мечта, но бастард у него точно будет. Он тогда с кем только не обжимался. — Эх, это ведь ничего. - Ланнистер дёрнула тонким плечом. — Зато он - будущий владыка Штормового Предела. Это совсем на юге. И вид, наверное, оттуда красивый. Рейнира представила себе, как выглядело бы море там. Не такое грязное, как у Королевской Гавани. Сине-серое, шумное, постоянно в движении. И закаты там, скорее всего, совершенно прекрасные. Слова в голове тут же сплелись, составляя новый образ. — У него, кажется, уже есть невеста, - подметила Ромей, вспоминая. — Лианна Старк, сестрёнка Брандона. Его младший брат Эддард воспитывается в Гнезде вместе с Робертом. — Опять Старки! - возмущённо вскрикнула Ланнистер, привлекая к себе взгляды сидящих неподалёку. Тем временем, Рени запустила руку в карман плотного серого платья, нашаривая там маленькую книжонку. Тоненькая, с желтоватыми страничками и практически пустая - туда Рени записывает только некоторые редкие мысли, которые она боится забыть прежде, чем поделится ими с Рейгаром. Перо нашлось рядом, как и крохотный (также сделанный специально для принцессы) флакончик чернил. Солнце - последняя наша отрада Утром - золото, вечером - медь И кажется, людям больше не надо Ни вспоминать, ни жалеть. — Что там? - с любопытством спросила Марго, пытаясь заглянуть в книжку. — Строжайшая тайна, - театрально прошептала Рени, захлопывая блокнот и возвращая его на место. — Возможно когда-нибудь через сорок лет мы встретимся вместе и ты спросишь у меня "О моя дорогая королева-мать! Что же ты писала, когда мы сидели на одном из пиров?". — И что же ты ответишь ей, королева-мать? - усмехнулась Ромей. — Ну, я скажу: "Что-что? Говори громче, мальчик мой, я уже старуха и плохо слышу". - Девушки прыснули, снова привлекая к себе внимание. — Ты будешь прекраснейшей старушкой, как королева Алисанна. - Заявила Ромей, отсмеявшись. — Просто плохо слышащая. И слепая немного. — А вот и нет. - Рени показала им язык. — Я буду противной маленькой бывшей королевой, которая будет говорить людям гадости, а потом, когда они удивлённо спросят "Что?", мило улыбаться и молчать. Фрейлины рассмеялись. Рейнира, сначала, тоже. Но в момент её сердце так сильно защемило от тоски, что от боли захотелось выть. Я сама всё испортила. Не только свою жизнь. Их - тоже. Вернулась она к себе только когда уже начало рассветать. Устало сбросив тяжёлое платье прямо на пол, она в сорочке поплелась к своему столу. Положив перед собой чистый пергамент и обмакнув перо в чернильнице, она начала писать письмо брату. Неудач моих призрака скалится пасть. Я сама себе лекарь. Сама - палач. Попыток провальных слышится плач. Я сама их создатель. Сама для них врач. Пустые ожидания рвутся на плащ. Я сама полотна того ткач. Может до твоих лирических песен мне далеко ( хотя почему, "может"? Мне точно далеко ), но ждать тебя дольше уже не получается. Больно, знаешь ли. И тоскливо до ужаса. Как видишь, оставшись со своими головными тараканами наедине, я начинаю писать какой-то бред. Просто мозг уже даже не пытается работать. Он тоже скучает. Как и сердце. Как тело. Как каждый его дюйм. Дом даже не дом без тебя. Так возвращайся скорее, чтобы простить меня - эгоистку. Прости меня, Рейгар, но приезжай. Я тебя люблю.

***

Свадьба Ромей была далеко не такой пышной, как свадьба Гериона и Элии. И даже вполовину не такой весёлой, однако Рени понравилось. Никогда она ещё не видела подругу настолько красивой. Платье было подобрано в цветах дома Веларионов. Она звонко и громко произнесла свои обеты, обещая любить и почитать своего мужа, повторяя слово в слово недавнюю речь жениха. Когда пришло время, Люцерис осторожно снял плащ - практически весь из элегантных перьев - с плеч Кокшо и накинул на неё свой парчовый голубой. Вскоре обряд завершился, и молодожёны вышли принимать поздравления, которые посыпались на них со всех сторон. Все желали им счастья, здоровых сыновей и говорили, насколько прекрасная они пара. Действительно, они выглядели чудесно. Грациозная, похожая на нежный цветок Ромей и высокий, статный белокурый Люцерис, в котором явно виделась кровь Валирии. — Так надеюсь, что их брак всегда будет таким же счастливым, - шепнула Рейнира Марго, стоящей рядом с ней. Последняя заметно волновалась. Завтра она уже должна будет ехать в Винтерфелл с Брандоном. — Хотя бы у них, - ответила Ланнистер. — Брось. Быть может, вы полюбите друг друга? Постарайся сделать хотя бы так, чтобы он тебе понравился. А уж тебя-то он точно полюбит! — Пф! - Марго взмахнула рукой, перекидывая волосы, спавшие на плечо, назад. — Ещё бы он меня не полюбил. У них на Севере все, должно быть, серые. Неприметные. — А твой ребёнок будет прекрасным златоглавым лордом на белоснежном Севере. Разве это плохо? - Рени улыбнулась, глядя на нахмурившуюся фрейлину. — Плохо, - отрезала та. — Золотой цвет прекрасно подошёл бы к красному. Или чему-нибудь тёмному, если только не синему. Вдруг, в разговор девушек встрял молодой человек, стоящий сзади. — Мне вот всегда казалось, что золотой в сочетании с белым - цвета роскоши и лоска, - сказал он, заставляя девушек обернуться. Он был на две головы выше их обеих, так что им пришлось смотреть вверх. Не блистающий красотой, но явно уверенный в себе. У него были обычные тёмные волосы, обычные тёмные глаза, чуть сероватая кожа и небольшой шрам над бровью. Зато его улыбка - очаровательная, белоснежная улыбка - привлекала взгляд, скрадывая все другие недостатки. — Мы знакомы, милорд? - спросила Рейнира, которой тоже вдруг захотелось улыбнуться. — О, позвольте мне познакомить вас, - на удивление Рейниры сказала Марго, чей голос был наполнен презрением и, даже, отвращением. — Моя принцесса, это лорд Брандон Старк, мой жених.

***

Сегодня Виз сказал мне "Лэни" и, клянусь, моему счастью нет предела. Ты бы слышал, насколько мило это было. И да, дорогой мой Рейгар, не удивляйся, если когда ты приедешь, он тебя не узнает. Сам виноват. Ох и чем только тебе не придётся подкупать его доверие, братец. Мы с ним строим замки из снега иногда. В саду. Точнее, я строю, а он барахтается в сугробах, время от времени падая прямо на мои сооружения. На самом деле, мне удается проводить с ним далеко не так много времени, как мне хотелось бы. Отец не позволяет, он до сих пор такой же злой, каким был и до этого. Зато я его (Виза, не отца) купаю. Других он к себе попросту не подпускает. Пинается и размахивает руками, при этом громко крича. Ему не нравится мёрзнуть после ванны и он капризничает. Без фрейлин стало и вовсе тоскливо. Марго пролила пару слезинок, прощаясь. Писем она ещё не отправляла, так как вряд ли проехала больше половины пути. Сколько недель прошло ж с её отъезда? Две-три. Видишь, я уже счёт этим дням потеряла. Понятия не имею, какое сегодня число. Ромей уехала чуть позже. У неё, кажется, всё отлично. Настолько, что на следующее после их брачной ночи утро они с Люцерисом отказались выходить на завтрак. А потом она заснула и поднялась только после обеда. Через два дня они отправились в Высокий Прилив. Да и во дворе практически невозможно просто ходить. Везде снег смешался с грязью, да и скользко. Пару дней назад всё начало таять. Все тропинки высохли. Не представляешь, как многие радовались. Только, кажется, Боги решили посмеяться над нами, ибо всю ночь тогда лил дождь, а на утро всё это превратилось в лёд. Большинство дворян боялось выходить на улицу. А те, которые вышли, оставались с ушибами и синяками. Наш монетный мастер и вовсе ногу сломал. Рейгар, прошу. Если раньше я желала твоего возвращения из-за моего одиночества, то сейчас я действительно о вас беспокоюсь. Вы можете просто не успеть вернуться! Снег в последнее время практически не перестаёт падать. Прошу, не попадите в метель на обратной дороге. Не смей задерживаться там на всю зиму, братец. Слышишь меня? Не смей! Вряд ли я напишу больше, так что пока. Я тебя люблю.

***

Здравствуй, сестрёнка Ты совсем перестала здороваться. Мы скоро выедем. Один из моих оруженосцев серьёзно заболел, но как только он поправится - садимся на коней. И я привезу тебе подарки. Один за своё отсутствие, другой - просто так, а третий - к твоему дню наречения. Обещаю, я уже буду с тобой чтобы вручить его лично. Больше ничего писать не буду. Расскажу всё когда вместе будем сидеть где-нибудь в Замке. Ты только дождись. До встречи?

***

Как ты, Элия, сестрёнка? Где я только не бывал, дорогая, и чего только не делал. Ты удивишься, когда узнаешь, на сколь многие вещи оказывается способен человек. Хотя уверен, что ты даже слышать не захочешь о некоторых вещах из этого списка. Я учился всему, чему мог. Врачевание, готовка, яды и даже больше. Однако, это быстро надоедает. Сейчас у меня из головы не выходит то, что где-то на одинокой скале меня ждёт маленькая племянница. Да и по своим дочуркам я соскучился. Ох, у меня же ещё и невеста есть! В общем, я отправляюсь назад. Готовь мне удобные покои, сестрёнка. В той каморке я больше жить не буду. Оберин

***

До встречи, Рейгар.