Тяжесть

— Какой ужас! - прошептала Элия, прикрывая ладошкой рот. Она не могла поверить, как легко могла оборваться жизнь беззащитного маленького ребёнка. Бедный мальчик утонул. Поскользнувшись на камнях, он упал прямо в море. Его тело потом вынесло на берег.       А Рени сидела и молча слушала, когда сир Барристан Селми рассказывал им об этом. Вспоминался мальчик, которого тогда спас Джерард. "Утонувший Бог всё-таки забрал своё", подумал Рейнира. — Вы в порядке, Ваша Светлость? - спросил у неё Селми. — А? Да-да. Всё в порядке, - ответила Рейнира, хоть и не была уверена, что это правда. — Пожалуйста, будьте осторожны. — Я постараюсь, сир, - пообещала Рейнира.       Она хотела добавить что-то ещё, но стоило ей открыть рот, как подошёл Оберин. — Моя мама ищет вас, сир Барристан. Похоже, что сир Джерард пропал, - сообщил он, бросая хмурый взгляд на Рени. — Что? - удивилась та. Она не ожидала такого поворота событий, так как он был приставлен охранять младших Мартеллов. Подставь он под угрозу их жизнь, может и сам головою поплатиться. — Второй день его никто уже не видел. - Барристан при этих словах нахмурился больше обычного и, откланявшись, последовал за Оберином. — Я пойду с ними, ты не против? - спросила Элия. Было видно, что ей очень хотелось узнать подробности. Они обе понимали, что вместе их туда не пустят. Может, хотя бы одну дорнийку пропустят. — Конечно, иди! - улыбнулась Рейнира настолько тепло, насколько это возможно в такой ситуации. Оставшись одна, принцесса вздохнула, поправила дорожное платье и пошла в сторону конюшонка, который присматривал за Туманом, пока Рени шла пешком. — Деннис! - окликнула она его, подходя ближе. — Постой!       Мальчик остановился. — Принцесса Рейнира! - воскликнул он, увидев, кто его звал. "Принцесса. Видимо, все помнят об этом кроме меня". — Можешь ли ты помочь мне с Туманом? Я собираюсь доехать на нём, пока мы не достигнем руин. — Да, конечно, Ваша Светлость, - закивал головой мальчик, уже приступая к работе. Через некоторое время Рени уже сидела в седле, одной рукой поглаживая спину своего любимца.       Минут через десять ей захотелось попить. Вспомнив, что бутыль воды сейчас лежал у неё в сумке, она запустила туда руку, пытаясь нащупать нужную вещь, но наткнулась на какую-то бумажку. Осторожно достав, она поняла, что на самом деле это конверт. Без печати, надписи или ещё чего-нибудь, что могло бы указать на то, от кого же это.       Открыв его, Рейнира достала листок. Маленький, немного пожелтевший. Она быстро пробежалась глазами по написанному. А потом ещё и ещё. Моя принцесса, милая моя Рейнира, Пожалуйста, если Вы хоть когда-нибудь испытывали ко мне тёплые чувства, молю, придите в руины. Я буду ждать Вас там, в час совы. Только придите одна и никому не говорите, куда вы направляетесь. Прошу. Дж. Д.

***

— Ты не должна этого делать! - сказала себе Рени. — Но он же просит! Вдруг с ним приключилось что-то плохое?! Он ведь считается пропавшим! - ответила она себе же. — Неважно! В час совы девушку одну-одинёшеньку просто так не приглашают! — Он сказал, что я должна прийти, если хоть когда-то… — Плевать! Ты - дочерь Дракона. Ты никому ничего не должна! — Я ответственна за это! Я от крови Дракона и поэтому должна нести ответственность за свои поступки. Я пойду туда и скажу ему, чтобы он отстал от меня. — А вдруг на тебя нападут? — Я предупрежу кого-нибудь. Элию. — Но хочешь кого-то другого, верно? — Заткнись! - до Рени не сразу дошло, что последнюю фразу она сказала вслух. — Простите? - оказалось, к ней подошёл сир Барристан. Видимо, он подумал, что она обращалась к нему. — Ох, извините пожалуйста. Вырвалось. Это я не вам, - объяснила Рейнира. К её удивлению, гвардеец не посмотрел на неё как на сумасшедшую. Видимо, он уже привык к её причудам. — Ничего страшного, - мягко сказал он. — Элия и Оберин просили передать вам, что не смогут прийти к вам ещё немного. У них там семейное собрание, - Барристан чуть улыбнулся. — Сколько вам лет, сир Селми? - вдруг поинтересовалась девушка. Если рыцарь и удивился вопросу, то не подал виду. "Какой-то он слишком безмятежный сегодня." — Тридцать восемь, принцесса. — Уже? - удивилась она. Селми рассмеялся. — Порой я сам не верю в это. Казалось, только недавно я выезжал на свой первый турнир. — Прошло двадцать восемь лет с того времени. Вам было лишь десять. — Да. Это были времена Невероятного. Я был глуп, пытаясь кинуть вызов самому принцу Стрекоз. — Вы были Храбры, - заспорила Рени. — Не глупы. Это была отвага. — Возможно. После этого я и получил своё прозвище. — А в турнире Королевской Гавани вы победили даже Дункана Высокого. В семнадцать, верно? — Шестнадцать, Ваша Светлость, - поправил гвардеец, немного смутившись. — Невероятно! — Ну что вы, - теперь он покраснел. — Вы слишком добры ко мне, миледи. Но, боюсь, наш разговор придётся прекратить. Мы приехали. Проклятые земли. Не ступайте на них, держитесь на нетронутых пожаром.       Рени, оглядевшись, поняла, что он прав и улыбка постепенно сползла с её лица. Они и в правду приехали. Руины. А на небе уже начали рассыпаться звёзды.

***

      Даль ждал девчонку уже пятнадцать минут. Он знал, что она придёт. Она обязана. Только вот что её останавливает? — Есть здесь кто-нибудь? - послышался голос девушки. Наконец-то!       Джерард встал с камня, направляясь к принцессе. — Вы всё-таки пришли! — Да. Я должна поговорить с вами. — Так же, как и я, - сказал он. В его голову прокрались кое-какие опасения, но мужчина быстро выкинул их из головы. — Я первая скажу. Мы должны прекратить видеться, сир. — Но… - мысли кружились и кружились в голове "рыцаря", придумывая, как это изменить или что ему сделать. — Я никогда не испытывала к вам настоящих чувств. Просто наслушалась глупых песен. Прошу вас не подходить ко мне больше. - И вот тогда он понял, что нужно сделать. Быстрым движением руки он схватил девчонку за шею, при этом потянув её вниз. Ударив её таким образом об пол, он взвалился на испуганную и ничего не понимающую Рейниру сверху. — Неужели ты такая глупая? - прошипел он. — Просто вынуждаешь меня сделать это. Всё раздражаешь и раздражаешь меня, - она что-то прохрипела. — Что ты говоришь, змеиное отродье? Я не слышу! - он наклонился и его губы оказались совсем рядом с её правым ухом. — Ты поплатишься, сучка. Но если будешь вести себя хорошо, того и гляди, мы оставим тебя в живых! Что ты там бормочешь?! - он немного ослабил хватку на шее. — Мы? - переспросила она, прохрипев, с какой-то усмешкой в голосе. Такая же сумасшедшая, как её отец. — Да, мы, - звонкий женский голос разнёсся над тем, что осталось от Тарбекхолла. К ним приближалась светловолосая женщина, примерно того же возраста, что и Даль. К сожалению, Рени её увидеть не могла. Её голова всё еще была прибита к полу, по которому растекалась струйка крови, взявшая своё начало, когда девушка упала. — Мы оставим тебя в живых, если будешь послушной. Ты, тварь, может и не такая, как твой отец, но, к сожалению, оставить просто так мы тебя не сможем. Вы поплатитесь, - кровожадно улыбнулась она. Рени опять попыталась что-то из себя выдать. — В чём дело? - женщина тоже наклонилась к ней, щекой задевая щёку своего возлюбленного, но тут же отшатнулась, получив плевок в лицо. — Ах ты сучка! - Джерард замахнулся и отвесил ей пощёчину, да такую сильную, что у Рейниры искры из глаз полетели. — Я убью тебя! - прокричала Мэри. — Ты сама напросилась! - она подбежала к лежащей и пнула ту в живот, заставляя ту попытаться согнуться. — Давай уже! - сказала она мужу. — Нечего тянуться! — Как скажешь, любимая. Давай, неси кинжал и чашу. Ты можешь сама пустить ей кровь, если хочешь, - он улыбнулся не менее кровожадно. И народ ещё моего отца безумцем называет, подумала, беззвучно рассмеявшись, Рени. Её, как мешок какой, подняли на ноги. Перед глазами потемнело, отправляя девушку во тьму, но тут же возвращая оттуда. Ноги не слушались, но руки мужчины под плечами не давали свалиться. — С чего начать? - спросила женщина, возвращаясь. У неё в руках был кинжал и исполинская прозрачная чаша, украшенная какими-то камнями. — Пожалуй, с рук. Это ведь этими руками она лапала тебя? - сталь резанула по белоснежной коже, заставляя Рени приложить все усилия, чтобы не зашипеть. Она не такая. Она - дракон. Она не издаст ни звука.       На руках Таргариен уже было с десяток глубоких порезов, а в чаше на донышке плескалась алая кровь. Драконья. Кровь Древней Валирии. Потом они начали издеваться над её ногами. Рейнира уже почти потеряла сознание, но не изменила своему слову. Она не проронила ни слова, хотя из глаз, непрекращая, текли слёзы. Женщина развлекалась, режа так, словно рисовала красные кольца вокруг ноги, когда её бормотание было оборвано мужским голосом. — Отойди от неё! - к ним подбегал человек в белоснежном плаще. Мэри от удивления выронила чашу, расплескав кровь. Светловолосая отпрянула от девушки, прилипнув к мужу. — Как вы могли, сир? - выхватывая меч, спросил Барристан, незамедлительно нападая. Однако, не за красивые глаза же Даля выбрали телохранителем Мартелловых детей. Он с невероятной скоростью оттолкнул жену и выхватил свой меч. Джерард и Селми танцевали, нанося друг другу яростные удары. Это продолжалось довольно долго, пока гвардеец, наконец, не приставил клинок к горлу Даля, а Мэри не завопила: — Не смей! Я убью её! - это отрезвило Барристана. Женщина, как оказалось, осторожно подползла к принцессе, лежащей на полу, подняла её и схватила за шею. И сейчас на Селми глядели опухшие от слёз тёмно-индиговые глаза, в которых плескались боль и сожаление. — Отойди от него! - продолжала Мэри. — Иначе я убью эту шлюху.        Гвардеец медленно начал выпускать меч из рук. "Я поклялся защищать её любой ценой". Рукоятка почти выскользнула из его рук, когда тишину прорезал безумный крик. Женщина свалилась на пол, лицом вперёд. Из её спины торчал меч, принадлежащий юному дракону, что стоял сейчас с яростным выражением лица. — Нет! Мэри! - выкрикнул Джерард, высвобождаясь из рук Барристана, но тут же свалился замертво. Селми сам не понял, как убил его. Сейчас в голове была только одна мысль: помочь. Рейгар уже поднял сестру на руки, что-то шепча ей. А Рейнира даже не слышала. Боль в груди не давала. Да и сознание постепенно покидало её. Она только смутно видела, как двигаются губы брата. — Прости меня! - говорили они. — Прости!