Тяжесть

      Давно Оберин не гулял с сестрой. В последнее время он всё чаще общался с рыцарями, наёмниками, вольными всадниками да шлюхами. — И всё-таки, Оберин, будь осторожней, пожалуйста, - предупредила его сестра. Сегодня она выглядела ещё ярче обычного. Жёлтое платье, усеянное золотыми солнцами и с вышивкой алого цвета на рукавах невероятно шло ей. Длинные тёмные волосы собраны в аккуратный пучок на затылке. Ей так шло быть весёлой, полной сил, без каких-либо намёков на болезнь, просто наслаждаться бескрайним голубым небом над головой и слепящим ярким солнцем. — Не понимаю, о чём ты, - чуть улыбнувшись, протянул Мартелл. — Неужели? Совсем недавно мои служанки перешёптывались о какой-то Элле, что была удостоена честью провести ночь с самим тобой! Пожалуйста, если у тебя родиться ещё один ребёнок, Тайвин Ланнистер может принять тебя недостойным для его золотой дочурки. Особенно, если ребёнок будет… сделан в пути на Утес Кастерли, - Элия немного покраснела, но речи её были уверенными. — Не бойся, милая сестрица, я постараюсь не забываться в следующие разы. Просто эта Элла, с её прекрасными пышными… — Прекрати! - послышался визг Элии и сразу же громкий смех её брата. — Ресницы, дорогая моя испорченная сестрица, пышные рыженькие ресницы, - сквозь смех проговорил он. — Ты не имел в виду ресницы, братик. Никто так о ресницах не говорит, - немного обиженным голосом сказала его сестра, но было ясно, что она не таит обиды на него. — Эх, милая, какая ты всё-таки плохая. Но это ничего, я всё равно люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Оберин. Хотя, должна признаться, то, что ты не разговариваешь с Рени, меня совсем не устраивает. - После этих слов Оберин заметно напрягся. — Я просто не понимаю, почему она так себя ведёт. Она должна быть ответственной. Сказать честно, меня иногда переполняет желание рассказать обо всём Барристану. Уверен, он бы расправился с чёртовым наёмником. — Сир Даль не наёмник, просто безродный. — Ага, и пришёл неизвестно откуда. Что же вы так все его защищаете: ты, мама, сама Рени? — Я не знаю, братец. Но не смей говорить сиру Селми. — Я стараюсь. Иногда я замечаю, что непроизвольно начинаю заговаривать с ним, но после его коронной фразы "В чём дело?" я прихожу в себя и начинаю спрашивать у него какой-то бред. Уверен, он считает, что я безумен, - немного с горечью произнёс он. А вот Элия улыбнулась уголками губ. — Думаю, когда-нибудь у меня будет достаточно свободного времени для того, чтобы объяснить ему, что на самом деле ты просто глуп. Но, если серьёзно, тебе стоит поговорить с ней. — Может, ты права. Если что, я поищу её. — Она сейчас на берегу, где-то среди больших камней. — Спасибо. Ты ведь не против, если я пойду? — Конечно нет! — Спасибо, - быстро чмокнув сестру в щёку, Оберин поспешил удалиться, а Элия удивилась, насколько же разным всё-таки бывает её брат иногда.

***

      Рейнира уже битый час работала с мечом, но то, что успехов у неё особых нет, она чувствовала. Трудно, когда у тебя нет соперника. Тем более, что она итак многое пропустила, пока была в Дорне. Тогда она надеялась, что брат поможет ей быстро наверстать упущенное, но теперь ясно, что этого не будет. Однако, Рени никогда быстро не сдавалась. Она не отступит. Когда они вернуться домой, она просто будет наблюдать за занятиями Рейгара, а потом тренироваться сама или найдёт кого-нибудь, кто ей поможет. Рейнира сама не понимала, почему не попросит помочь ей Джерарда, который был отличным воином. "Уж точно лучше, чем мой брат!", думала она. Но так ничего Далю и не говорила. И вот сейчас она, в своем костюме для верховой езды, растрёпанными волосами, собранными в такой же пучок, как у её подруги утром, с длинной палкой в руках, стоит на огромном камне, обтёсанном морем так, что он стал просто небольшой площадкой, сражается с морским беспощадным ветром и желанием перестать стараться. — Шаг, ещё, удар и вниз, - твердила она себе, раз за разом повторяя. — Шаг, ещё, удар и вниз, - сказала она себе ещё раз, уже громче. — Шаг, ещё, удар и… — Если удар будет хорошим, уходить вниз и не понадобится, - прервал её какой-то голос. Обернувшись, Рейнира заметила Мартелла, с лукавой улыбкой на лице. — Оберин! Что ты тут делаешь? - спросила она, перекрикивая ветер и шум волн. А юноша, тем временем, пытался подойти поближе, хотя пару раз он всё-таки поскальзывался. — Ох, и далеко же ты забралась, маленькая драконица! - у Рени потеплело на сердце, когда она услышала свое прозвище. — Тут меня будет не слышно. — Разве? Я вот услышал. — Ты часто бываешь исключением, Оберин Мартелл! — А ты часто бываешь глупой, Рейнира Таргариен. — Что? - опешила девушка. — Ты ведь прекрасно слышала, меня. И знаешь, что я прав, - лицо дорнийца, как и дочери Короля, стало серьёзным. — Ты забываешься, Мартелл! — Нет, Рени. Забываешься ты. Ты забываешь, кто ты и кем тебе предстоит стать. — Я - дочь короля Эйриса Таргариена, второго носителя имени. — Некоторые называют его Безумным. — Да как ты… - Рени чуть не задохнулась от возмущения, пусть и понимала, что его слова - чистая правда. Однако, правда не перестаёт делать её отца королём. — Когда-нибудь, он покинет свой престол, но к этому времени, страна устанет и ей понадобится сильный правитель, обладающий всеми нужными качествами. Твой брат, например. А ему - королева. Вы ведь Таргариены, милая, ты выйдешь за него, даже если не захочешь, - с грустью в последних словах заметил Оберин. — Ты выйдешь за него, а значит станешь королевой Семи Королевств. Королевой Вестероса! Неужели ты смогла забыть такое. Как ты думаешь, Королевствам нужна такая вот королева? Которая не думает о своём долге, только о себе? - Рени молча стояла и глядела на него своими тёмно-индиговыми глазами, в которых на данный момент бушевал шторм. — Я так не думаю. Я понимаю, что ты хочешь следовать желаниям, но, боюсь, для этого тебе следовало родиться в обычной семье, в семье какого-нибудь кузнеца или, быть может, придворного лекаря. Но ты родилась в королевской семье, дорогая, и, хочешь ты того или нет, твой долг - защищать страну, свой народ. Никак не играть в любовь с каким-то вольником с симпатичной мордашкой, - голос Мартелла затих, чтобы начать вновь. — Я твой друг, Рени. Всегда им буду, пока ты этого хочешь. И как друг набираюсь смелости заявить: Ты ведёшь себя глупо, Рейнира Таргариен! - А Рени, к которой обращались, выпустила палку из рук, прямо на холодный камень, а потом осела сама. Оберин осторожно подошёл к ней. Она просто сидела и беззвучно плакала. Её глаза, невероятного цвета ночного неба, покраснели, лицо опухло, но это не помешало её оставаться прекрасной. Мартелл осторожно обнял её за плечи, прикрывая от холодного ветра, а девушка продолжала молча лить слёзы, спрятав голову в плече друга. Она не встала, даже когда начался дождь, просто слушала тихие успокаивающие слова друга, не вникая в смысл.

***

      Они почти подъехали к руинам Тарбекхолла. Со спины Тумана можно было видеть, насколько большим был замок. Был. Великий и могучий Тайвин Ланнистер сровнял его с землей. Только руины и остались. Рейнира вспомнила песенку о Рейнах из Кастамере. Бедняги. Даже Рени, будучи глупой девочкой, понимала, что переходить дорогу деснице - мировая глупость. — Здесь ужасно холодно, - заявила Элия, подъехав к ней на белой кобылке. Обычно, девушка редко садилась на спину лошади из-за хрупкого здоровья, однако сегодня сделала исключение. Нужно сказать, несмотря на всю свою миниатюрность, Элия на лошади смотрелась гармонично, будто была рождена для этого. Хотя, это только когда животное не двигается. Наездница из дорнийки была не очень. Сейчас она немного поёжилась от холода, смешно поморщив носик. — Ничего, - улыбнулась Рени. — У меня где-то в сумке есть плащ из чьей-то-там шерсти, уже не помню чьей. Я могу достать его, если хочешь. — Ну что ты, не стоит! Лучше предложи его Мире. Бедняжка, по-моему, совсем обледенела, - предложила девушка, кивнув в сторону служанок, которые, небольшой группой, передвигались пешком. И вправду, губы бедняжки посинели и было видно, как она дрожит. — Ох, что же это с ней? - нахмурилась Таргариен и направила Тумана в их сторону. — Мира, постой! - окликнула она служанку, которая после того, как Рени помогла ей с братом, от всего сердца старалась угодить своей госпоже. Вот и сейчас она послушно замерла. А Рейнира, остановив лошадь, спустилась и начала рыться в сумке. Достав, наконец, плащ, она протянула его ошалевшей от происходящего девушке. — Это мне, Ваша Светлость? - чуть заикающимся голосом спросила Мира. — Ну конечно тебе! Надень его и не смей снимать, пока не потеплеет! — С-с-спасибо, Ваша Светлость, - быстро поклонилась она, незамедлительно надевая плащ и накрывая голову шерстяным капюшоном. — Вы слишком добры ко мне! — Ох, иди уже! — Но Мира права! - послышался бархатный мужской голос. К девушкам подъехал сир Джерард. Легонько поклонившись, и поцеловав принцессам руку, он продолжил: — Миледи очень добра, как и обычно. Однако, не останется ли сама она без тепла? — Ну что вы, - смутилась Рени. Она уже как пару дней игнорировала Даля, бегая от него. "Я скажу ему, всё объясню, но в следующий раз!" говорила она сама себе. — Извините, сир, но мы с Элией очень торопились к её брату! Так что нам приходится удалиться! - сказала она, с немой мольбой смотря на подругу. Та всё поняла без слов. — Рейнира права. Мой брат не любит ждать. Ну, знаете, дорнийский темперамент, - подтвердила она, виновато глядя на рыцаря. Рени опять подумала, насколько же мила её подруга. Сама невинность. Никому и в голову не придёт подозревать её в чём-либо. Однако, на мгновение ей показалось, что в глазах Джерарда проскочил огонёк ярости. "Это всё твоя глупая фантазия!" успокоила себя Рейнира.       Девушки повернули в сторону начала процессии. Некоторые ехали в кибитках, кто-то в тележках, кто-то шёл пешком, что и делало всех медлительными. "Мы достигли бы Утёса Кастерли давным давно, если бы ехали только на лошадях и галопом!" пронеслось у принцессы в голове. Там, в самом начале, то и дело мелькала голова Оберина и, время от времени, оттуда был слышен громкий женский смех. — Я вижу, мой братец развлекается, - улыбнулась Элия. — Да уж. Всё этот горячий дорнийский темперамент, - согласилась Рени, и девушки рассмеялись. Они подъехали к брату Элии, чтобы узнать, над чем же всё-таки там так громко смеялись. — Здравствуй, Оберин! - громко поздоровалась с ним Рени. Их отношения заметно улучшились с тех пор, как они просидели под дождём. — О! Вы пришли! - не менее громко обрадовался Оберин. — Как ты, моя любимая сестрица? — Прекрасно, братец. Я вижу, ты тут тоже не скучаешь? — О да! Эти милые дамы согласились составить мне компанию, - рассмеялся Мартелл, указывая на группу хихикающих девушек, которые, вне сомнения, являлись лагерными девками. — Это Лорен, Сара, прекрасная Тесс и… как же… - забыл имя очередной девушки он. — Дайана, - подсказала она, немного смутившись. Она была невысокого роста, но с огромной грудью. — Конечно, Дайана. Прости меня, милая. Я надеюсь, я смогу как-то загладить свою вину? - спросил Оберин. Девушка рассмеялась. — Конечно, милорд! — Вот и отлично, - Оберин бы продолжил, да его прервал серьёзный голос принца. — Оберин! - в голосе проскальзывали стальные нотки. "Ох, ему даже пятнадцати нет, а он уже такой серьёзный. Неудивительно, даже. Видимо, ни разу ещё не был с женщиной. Надо сделать ему как-нибудь подарок. Та же Дайана не откажется. Кто же от него, маленького дракона, откажется?!" подумал с горечью дорниец, поворачиваясь к Рейгару. — И ты пришёл, друг мой. Добрый тебе день. — Добрый, - ответил Рейгар и повернулся к Рени с Элией. Взгляд его смягчился. — И вам день добрый, - слегка поклонился он. Рейнира застыла, не отводя от брата глаз. — Тебя зовёт ваша мать, - оповестил он, оборачиваясь к Оберину. Последний, наигранно приняв грустную мину, сообщил своим новым "подругам", что вынужден покинуть их. Те заметно разочаровались и поникли. — Боюсь, у меня тоже есть дела и мне придётся уйти. Простите, - откланявшись, Рейгар уехал. Рейнира, с сожалением посмотрев на брата, что-то шепнула Элии и они уехали в противоположную сторону. А Тесс, Лорен, Дайана и Сара, не растерявшись, уже липли к одному из лордов.

***

— Чёртова сука! - крикнул Джерард, подходя к женщине со светлыми волосами. Она лишь рассмеялась. — Что, тебя игнорирует девочка? — Видимо, что так, - прорычал мужчина. — Где цветок? Вчера я не нашёл её, чтобы подарить. Маленькая сучка прячется от меня. - Он подошёл совсем близко к ней и припал к её шее, заставляя низкому стону вырваться из её горла. — Ох, перестань, не здесь, - сказала она, но отстраниться не попыталась. — Неужели, Мэри? И ты туда же? — Конечно нет, любовь моя, - быстро ответила она и испустила ещё один стон, когда рыцарь вновь её поцеловал. Он спускался ниже, сначала к ключицам, груди, сорвал верх платья, оголяя тело. — Нас могут увидеть! — Нет. Они все медленно едут вперёд. А я сказал, что хочу поискать кое-что. — Ты уверен? - спросила Мэри. Вместо ответа мужчина аккуратно взял в рот правую вишенку её соска. Покусывая и посасывая ртом, рукой он спускался ещё ниже, находя умелыми пальцами её нижние губы. — Оооох, Джерард, - вырвалось у женщины. Он всё больше и больше доставлял ей удовольствия, заставляя стонать, кричать и изгибаться в его руках. Он почти довёл её до пика наслаждения, как вдруг прекратил всё. — В чём дело, - хныча спросила она. — Сделай же это! — Ты хочешь меня? - властно спросил он. — Ты же знаешь, что да. Джеераард! Сделай это. Продолжай! Прошу! — Нет! Скажи это! Скажи! — Я хочу тебя! Хочу, чтобы ты наконец вошёл в меня! - закричала женщина и мужчина, немедля, исполнил её желание. Ещё пара толчков, и они оба кончили. — А теперь дай мне цветок, любимая, - сказал Даль, выпуская из рук обессилившую Мэри. Она послушно встала, скоро одела платье и подошла к огромному мешку, висевшему на коне. — Помоги спустить, - попросила она. Вместе они достали из мешка небольшой бочонок. Мэри открыла его. Внутри, в зелёной, пахучей жидкости плавало множество белых цветов. Совершенно свежих и непомятых. — Ты пойдёшь сейчас к ней? - немного ревниво спросила светловолосая. — Я должен. Не забывай, зачем мы делаем это. — Ты можешь пойти к ней и завтра. — Ох, женщина, не вынуждай меня оставаться. — Ну почему? Останься со мной. Я опять сделаю тебе хорошо, - канючила она, осторожно развязывая шнуровку сзади платья. — Что ты делаешь? - спросил Даль. — Давай же. Иначе я клянусь. Я убью эту драконову шлюху и сама пойду соблазнять её брата. — Не смей! - зашипел Джерард, хватая жену за руку. — Вот и хорошо! - улыбнулась она, потянувшись свободной рукой к его бриджам. — Но ты до сих пор не заплатил мне за игру у моря. Мне пришлось терпеть отца этого мальчика на себе и чувствовать, как он долбится, а также я пообещала мелкому, что найду ему пирожных. — Ох, заткнись, Мэри. Я достану тебе то кольцо. Успокойся уже. — А мальчик? — О, Семеро! Я утоплю того мальчика!

***

— Том! Том, маленький мерзавец! - толстопузый мужчина с лысой головой и короткими ножками искал своего сына уже с час. — Где ты, паршивец? - кричал он. Томас! Если ты не по… ох! Что за дрянь? - он споткнулся обо что-то на земле. Наклонился, чтобы разглядеть в темноте, что же это оказалось. Ночь прорезал громкий, панический крик, а труп маленького мальчика смотрел на небо закрытыми, но опухшими, как и всё лицо, глазами. Лицо посинело и могло сравниться с водой, от которой так недалеко находился.