Тяжесть

— Кто пока управляет замком? - спросил Рейгар у старого мужчины, раньше бывший счетоводом. — Сир Россард. Я могу привести его, если вам угодно, - предложил старик. Рени вспомнила, что его звали Джоном. Руки у Джона всё время дрожали, а передвигался он медленнее черепахи. — Не стоит. Спасибо вам большое. Наш рыцарь сам найдёт его, - сказала Рейнира. Старец кое-как поклонился и вышел из тёмной комнаты, находящейся как можно дальше от того самого столового зала. — Мои люди уже побывали в столовой, но, кроме некоторых следов крови и огромной надписи они ничего не нашли. — Наши ещё там не побывали, - отрезал Рейгар. — Рано ещё сдаваться. Пошли сотню вниз по реке, а мы отправим сотню вверх. Пусть проверяют каждый уголок. — Они и без того это знают. Знаешь, отправь-ка вашего Роберта тоже. — Оберин! - возмутилась Рейнира. — Он - наш родственник. — Очень раздражающий родственник. — Ну и что! Его отец брат нашего! — Ох, не нравится он мне. Даже я так много не пью! — Не так уж и много. Главное, что он не какой-нибудь пьяница, который только о том и думает, чтобы залезть под юбку к какой-нибудь девице. — Тем не менее под парочкой он уже побывал. — Прекрати! - сказал Рейгар. — Ты тоже не септон. — Упаси нас всех Боги, - усмехнулся Мартелл. — Сейчас это не важно. Нужно решить, что делать дальше, - объявила Рени. — Отец положился на нас, отправив сюда. Это будет ужасный позор, если мы вернёмся, так и не очистив его имя. — Стоит сначала поговорить с сиром Росселем, может он даст нам зацепку. — Россардом, - исправила друга Рейнира. — Чёрт! Мы уже долбаный месяц в этом походе, но пока не сделали ничего! Только зря потратили горы провизии. - Девушка обхватила себя руками и стала чуть-чуть покачиваться из стороны в сторону. Брат подошёл к ней сзади и обнял за плечи. — Не волнуйся, - сказал он. — Мы найдём их. Если не сейчас, то в день, который он назначил. — Вот именно! - подтвердил Оберин, желая утешить подругу. — Никто не сможет незаметно спрятать целое войско. Мы узнаем, если кто-либо будет двигаться с армией. Такое трудно не заметить. Наши шпионы везде. — Но до сих пор у Сумеречного Лорда это прекрасно получается! — Тогда встретим битву, - твёрдо сказал Мартелл. — Это ведь ты у нас драконица, верно? Разве драконы чего-то боятся? — Я и не боюсь! — Но ты паникуешь. Паника - это признак страха. — Я. Не. Боюсь. — Тогда просто сядь и жди этого Росселя. Спокойно жди. — Россарда, Оберин, - устало вздохнул Рейгар, прижимаясь подбородком к макушке сестры. Она взяла его ладонь, лежащую у него на плече в свою и крепко сжала.        Сир Гарем Россард появился спустя десять минут. Он так и не сказал им ничего нового или интересного, кроме того, что вспомнил, что первым с его лордом заговорил самый высокий из гостей, который имел сильный северный акцент и что он был во всём чёрном. Где-то с час молодые люди разговаривали с Гаремом, обсуждая, что делать с замком теперь. В итоге решили, что пусть всё пока так и остаётся, через какое-то время король сам решит, кому даровать замок. — Ваша Светлость, - послышался голос, когда тройка друзей уже шли в свои покои. — Я хотел поговорить с вами. - К ним подошёл Лойс Хилл. Мужчина лет тридцати, который достал Рени в лесу своей нудностью. Позже оказалось, что он очень даже ничего. Он разбирается в картах, землях, небе, во всём, что связано с природой. Он часто помогает Рени с Нимериусом. — Что-то случилось? - спросил Рейгар, оборачиваясь. — Я насчёт того… эм… послания. Ну, того самого. — И что с ним? — Я хотел бы показать вам на карте, если Ваша Светлость захочет. — Его Светлость хочет, - заверила мужчину Рени, надеясь, что Хилл нашёл что-то стоящее. Коридоры петляли, заплетались и, уже через несколько поворотов, Рейнира потеряла всякое чувство ориентации. Когда они пришли Рени понятия не имела, в какой части замка находятся, но понимала, что где-то внизу, так как было всего одно окно, которое принадлежало покоям лишь наполовину, находясь слишком высоко и открывая вид на землю. Комната была тёмной, маленькой, бедно обставленной и вся заваленная книгами. Посередине расположился огромный стол, на котором лежала исполинских размеров карта, помеченная множеством неясных никому, кроме самого Лойса, заметок. — Вы спрашивали насчёт лунного дня. Так вот, это день лунного затмения, который наступает раз или два в полвека. И следующий, на счастье, уже через неделю. — Так какое в этом счастье-то? - удивилась Рейнира, которая прекрасно понимала, что отец не сможет собрать достаточное войско за неделю. Да что там, они его за неделю и попросить-то не успеют. — Как!? Оно ведь раз в пятьдесят лет! Нам выпала честь наблюдать его! — И правда, радость-то какая, - пробурчал Оберин. — А что насчёт той пустыни? У вас есть какие-либо предположения? — Да, милорд. Взгляните сюда! - Лойс ткнул пальцем на карту. — Видите? Красные горы. — Место, где пересекаются Простор, Штормовые Земли и Дорн. - Взгляд Мартелла стал тревожным. — Там леса, где царит туман и горы, чтобы легко было спрятаться. И река, чтобы всегда можно было напоить лошадей. А в деревьях живность, чтобы поужинать, найдётся всегда. — Невероятно! - прошептала Рейнира, уставившись на бумагу. У них было лишь около тысячи конных солдат, но за неделю при передвижении к ним всегда может присоединиться больше. Намного больше. Около сотни точно. Сколько же сможет спрятать в своих лесах Сумеречный Лорд? — Скажите, а сколько людей там может спрятаться? - спросил Рейгар, словно прочитав мысли сестры. — Я понятия не имею, мой принц. Около пятисот, наверное. А может и пяти тысяч. Никакого представления. — Тогда нам стоит отправляться прямо сейчас! — Рейгар, - остудила пыл брата Рени. — Мы не можем выехать сразу. Мы вывели с собой сотни людей, требуя от них скачки почти без перерывов. Они заслужили немного сна в мягких постелях. Выедем с рассветом. Хотя бы. — Она права, друг мой, - в голосе дорнийца послышались опасные нотки. — Выедем с рассветом. На отдохнувших конях и с отдохнувшими солдатами. Будем скакать день и ночь, останавливаясь лишь дважды в сутки. Но будем ехать тихо. Сир Россель позаботится о том, чтобы из замка вылетали ложные птицы с ложными вестями о том, где мы. В итоге, мы застанем врага врасплох. Можем даже просто узнать, где они там прячутся, а потом сжечь те места. Око за око. — Нет! - запротестовал Рейгар. — Мы примем бой, как храбрые люди. — Ага, и умрём так, что о нас будут петь песни. Об отважных молодых принцах и принцессе! — Я думаю, стоит обсудить это с сиром Барристаном, - подала голос Рейнира. Она всегда уважала мнение своего защитника, никогда не подставлявшего под удар свою верность, мудрость и способность давать хорошие советы, касающиеся не только битвы. — Пусть кто-нибудь вызовет его к нам в покои. Я уже устала. — Как скажешь, - устало сдался сестре Рейгар. — Мы все устали, милая. — В отличии от наших врагов.

***

— На вас уже лица нет, - заметил Оберин, как только гвардеец вошёл в покои принцессы. — Неужто что-то случилось? — Мы только что узнали, милорд. Я думаю, вам стоит присесть, моя принцесса, - обратился он к девушке, которая до этого стояла сзади брата, который расположился на мягком кресле.        Рени послушно села, с тревогой наблюдая за тем, как сир пытается подобрать слова. — Вы, скорее всего, знали, что леди Джоанна… Джоанна Ланнистер… Миледи была на сносях. — Мать моей невесты? — Да, милорд. Она... родила прекрасного мальчика, который был слишком большим для неё. — Она не пережила их, вы хотите сказать? - с присущей ему прямолинейностью спросил Мартелл, который с силой сжимал рукава своего прекрасного золотого кафтана. Пусть чужаки могли принять это за малодушие и безразличие, даже жесткость немного, присутствующие знали, что дорнийец всегда ведёт себя так, когда он выбит из колеи. — Да, - сказал сир Барристан со скорбью в голосе. Рейгар с каменным лицом молча поднялся и, осторожно обхватив талию сестры, усадил её на своё место, а Рени в ответ крепко-крепко сжала его руку. — Когда? - хрипло спросил Рейгар. — Три дня назад. — Боги совсем с ума сошли, - процедил сквозь плотно сжатые зубы Оберин. — Ох, Серсея! — Тебе стоит поехать к ней, Оберин, - тихим голосом сказала Рейнира, которая, видимо, ещё не совсем приняла новость. — Сейчас. — Мне стоит оставить вас? - осторожно спросил Селми. Получив в ответ тишину, рыцарь поклонился и вышел.        Снова Королевства погрузятся в скорбь. Джоанна Ланнистер, женщина, буквально, правившая могучим Тайвином Ланнистером, который правил Вестеросом. Она была мудрой, красивой, всеми любимой и всё ещё молодой.

***

       Они узнали от каких-то проезжавших мимо крестьян, что в стороне Красных гор и вправду в последнее время что-то нечисто, хотя огромной армии там никто не замечал. — Мой кузен рассказывал, - говорил крепкий хромой мужчина с длинным посохом в руке. — Что однажды сосед его знакомого друга видел в стороне гор сотни огней, будто светлячки устроили свой пир. Да и скот иногда там пропадает. Немного. Пара коров, тройка баранов. Из огорода иногда что-нибудь исчезнет, но это и соседские мальчишки быть могут.        Дорога вдоль Королевского Тракта была безопасна, насколько вообще в такое время может быть безопасна дорога, но сир Барристан посоветовал Рейгару в ту ночь отправить в Ночную Песнь разведчиков. На всякий случай.        Рейнира запретила кому-либо покидать колонну. Их много, поэтому двигаются они не так быстро, как того некотором хотелось. Всегда найдутся умники, обычно молодые новоявленные рыцари, которые захотят немного поноситься по полям, распугивая чужой скот и топча урожай, который, из-за жары, в этом году и так был не богатым.        Следуя во главе их "войска" рядом с братом, девушка чувствовала, насколько, для тысячи человек, тихо они едут. Дорнийцы, лишившись командира в лице Оберина Мартелла, лишились и былой уверенности. Разумеется, они до сих пор смеялись, но смех их был уже не столь громким, а улыбки не столь ярки. Что уж говорить о людях, отправившихся с Таргариенами. Некоторые из них были людьми Ланнистеров, которые имели честь познакомиться с Джоанной.        Ближе к закату, когда до Ночной Песни оставался ещё час-другой езды, к Рейнире подъехал Роберт. Нимериус шикнул на него, сидя впереди хозяйки на мягкой тряпице. — Ты, наверное, проголодалась, - сказал Баратеон, протянув девушке шлем, в котором она нашла крупные, как на подбор, ягоды ежевики. — Спасибо, - поблагодарила она и закинула в рот одну. — Не стоило. - В последний раз она видела юношу ещё в Эшфорде. Потом что-то не довелось. Она подозревала, что это отчасти из-за Рейгара, с которым олень поссорился недавно. Причину ей, кстати, никто до сих пор не сказал. — На тебе совсем лица не было, - пожал плечами Роберт, немного опасливо глядя на сумеречного кота. Рейнира съела ещё парочку. — На то полно причин, знаешь ли. — Ты ведь знала её, верно? — Да. Мы долго гостили на Утёсе. — Мы тоже там со Станнисом бывали. Сказать честно, сначала я немного пугался её. Отец, с усмешкой правда, рассказывал нам об одной… поговорке, которая ходит в народе. — О какой же? — Ты только не обижайся. — Уж не про нашего ли Десницу она? - вмешался Рейгар, всё это время молча слушавший их разговор. — Королевством правит Тайвин Ланнистер… — Та самая. А лордом Тайвином правит его жена. — Здесь не на что обижаться. Народ любит выдумывать. — В ответ на это Баратеон лишь хмыкнул, заслужив злобный взгляд Рейгара, а Ним, будто понимая, о чём идёт речь, зашипел пуще прежнего. — Не нравится мне твой кот. — Уверен, это взаимно, - прошептал принц. — Ниму много кто не по нраву. Но он хороший. Я сама воспитываю его. — Но сумеречный кот - дикий зверь. — Дракон тоже не домашний питомец. — Если бы…

***

       Рени уже начала привыкать к такой жизни. Странно, что раньше она ниоткуда из Красного Замка не выбиралась, а в последние года вся её жизнь превратилась в один большой поход. Не то, чтобы это ей совсем не нравилось. Она чувствовала себя свободнее с солдатами, как она надеялась, преданными им, чем со всеми лживыми лордами и леди при дворе. Трое дорнийцев у костра, когда они остановились под стенами Ночной Песни, предложили ей перепела, которого поймали в траве близ замка, а у другого костра один из рыцарей предложил ей научиться стрелять из лука, на что Рейнира ответила вежливым отказом. Для этого у неё есть мастер над оружием. Вдалеке изредка слышался вой койотов, от чего Нимериус жался к девушке, дрожа. Он вырос, но всё ещё легко мог поместиться в сумку. — Сир Барристан, можно спросить? - обратилась Рени к своему рыцарю, поглаживая Нима. — Конечно, моя принцесса. — Вы думаете, отец правда виноват в том, что происходит? - Гвардеец задумался. — Нет, моя принцесса. Я так не думаю. Наш король иногда бывает вспыльчив и скор на гнев. Признаюсь, все эти сжигания меня иногда пугают, но в этих пожарах и убийствах. Он никогда не стал бы просто так вырезать дома под корень, лишая их любых наследников. Его Величество Эйрис не чудовище. — Он убил маленькую девочку. Возможно даже не одну. — Он считал, что это правильно. Он считал, она того заслуживает. — Маленькая девочка? — Не мне судить поступки короля. Я всего лишь солдат, Ваша Светлость. — Как вы думаете, нужно и вправду убить их всех? Всех преступников? — Я не уверен. С одной стороны, они виноваты. Очень сильно виноваты. С другой стороны, мы ведь не знаем сколько их. Вдруг их пара тысяч? Что же нам, обречь их всех? Словно мясники? — Вот и я не знаю. Оберин с Рейгаром уже всё решили. Заманить в ловушку. Это нечестно. — Возможно, это и выглядит трусливо, но спасёт жизни многих наших солдат. — Но вы-то сами считаете, что лучше принять бой? — Зависит от количества врага, - с громким вздохом ответил Селми. — И от нас, - с таким же вздохом ответила Рени. — Я немного утомилась, сир Барристан. Можем ли мы вернуться в замок? — Конечно. — Только найдём сначала Рейгара. Он должен быть у одного из костров. — Боги, их здесь сотни. — Будем надеется, мой брат где-то рядом.        Они искали около получаса, иногда останавливаясь у того или иного костра, спрашивая и отвечая на вопросы. Принцесса уже решила сдаться и вернуться в свои покои, чтобы наконец снять свой пыльный дорожный костюм, который, хоть и до неприличности дорогой, был ужасно неудобным, особенно рюши. Кто вообще додумался на костюм налепить рюши? Да и серебристые волосы сейчас казались жирными и грязными.        От того, чтобы повернуть в сторону замка тот же час их остановил звон. — Что это? — Их колокола. Они звонят, когда что-то плохое приключилось. — В чём дело? — Пойдёмте выясним!

***

       Соловьи Каронов больше не запоют, уснув навеки. Кто бы мог подумать, что в ночь, когда сами Драконы гостили в их гнезде, кто-то отважится на них напасть? Ох, не думают о предосторожности! Хотя, если так за них уже решили, смогли бы они выжить? Кто знает теперь? Эти уже своей песни не споют.