Тяжесть

— Мы можем сыграть их свадьбу через месяц! Это будет великое торжество, какого ещё свет не видел! — уже вовсю мечтал Эйрис. Тайвин решил, что, пожалуй, стоит немного остудить его пыл. — Вы уверены, Ваше Величество? Девочке тринадцать. Она только вошла в возраст брака. — Деснице не хотелось иметь сейчас ещё одну свадьбу в Королевской Гавани. Стоило ещё разобраться с этой. Да и девочка короля ещё не была похожа на ту, кто готов стать матерью. Она до сих пор играет с палками и выращивает диких животных, которым в замке не место. — А Рейгару шестнадцать! Он-то уже давно готов жениться и… — Дать вам больше наследников? — немного неуважительно спросил Ланнистер, зная, что ему сойдёт с рук подобное, как сходило уже множество раз. Часто он понимал, что Эйрис там, где-то в закоулках своего сознания, боится Десницы. Вот и сейчас он вздрогнул, при этом снова порезавшись о Трон. — Да! — громко сказал он, подняв голову выше обычного. — Мне нужны ещё наследники! — Но ваша дочь кажется неготовой стать матерью сейчас. — Чепуха! — ещё одно лезвие впилось в плоть короля, впитывая в себя кровь. Королевскую. — Она уже расцвела и готова! — Но эта девочка слабая. — Честно говоря, Тайвин сам не знал точной причины, по которой он защищает принцессу. Хотя в глубине души он давно сознавал, что чувствует к девочке некую симпатию. — А времена сейчас не лёгкие. Тем более Рейнира ещё не полностью отошла от смерти матери.        Лицо Эйриса изменилось, приобретая грозные очертания. Кто бы что ни говорил, он любил свою жену по-своему и был опечален её смертью. — Ваше Величество, — продолжил Тайвин Ланнистер, делая вид, что не заметил изменения в настроении короля. — Я считаю, что играть свадьбу сейчас — не лучшая идея. — А когда? Когда в нашей стране всё было хорошо?! — Я думаю, что позже, — проигнорировал мужчина последний вопрос. — Но девочка итак растёт сама по себе. Всё делает по-своему! Надо приструнить её! Я король! Никто не может перечить мне! Тем более какая-то девчонка! — Она не какая-то девчонка, Ваше Величество. Она принцесса. — Всё равно! Это не даёт ей никаких прав… — Да. Но можно научить её и другим способом. — И что ты предлагаешь? — Например, она ведь всегда отказывалась от фрейлин, так? — Она и в этом поступила, как желала. - В сиреневых глазах короля отразилась смесь обиды, гнева и горечи. - Только однажды она хотела фрейлину. Ту, Мартелл. Которая хилая. — Она Ланнистер сейчас, — с недовольством сказал Тайвин. — Вчера стала. — А то я не помню, — рассмеялся король и его скрипучий смех разнёсся по огромной зале. — Уж не ещё одну Ланнистер ли ты предлагаешь мне? — У нас есть одна. Из… не из основной ветви. Марго Ланнистер, — устало сказал мужчина, уже готовясь услышать насмешки. — Марго Ланнистер, говоришь? — Его лицо на мгновения приобрело задумчивый вид. — Нет. — Почему? — Нет! — повторил король. — Хватит с меня Ланнистеров! Мы сыграем свадьбу! Я не собираюсь отменять подобное событие только из-за того, что ты решил пристроить свою родственницу! — Голос становился всё громче и громче. — А что насчёт других фрейлин? Требуются несколько, — спокойным голосом продолжал Ланнистер. — Каких «других»? — удивился Эйрис. — У Бракенов и Блэквудов есть подходящие по возрасту. И они из домов-знаменосцев. У Кокшо также есть дочь возраста, близкого к возрасту принцессы. — Кокшо? Из Простора? — Так и есть, Ваше Величество. — Цветок из поля, — протянул Таргариен. Вспомнилась иная Кокшо. Сияла, словно звезда, при дворе. Жаль, не пережила Поветрие. — А что с её образованием? Сколько ей лет? — В тот момент десница понял, что в очередной раз победил. — Ей шестнадцать. Она училась у своего мейстера. Пару раз посещала библиотеку Староместа. — Хм. Неплохо. А Бракены и Блэквуды? — Мелисса Блэквуд и Джейн Бракен. Однако, не думаю, что было бы хорошей идеей вызвывать ко двору обеих. — Я знаю! — рявкнул король. — Бракен. Лучше Бракен. Блэквуды поклоняются деревьям. — Джейн также шестнадцать. А Марго пятнадцать. — Которая Ланнистер? — В ответ десница лишь кивнул. — Мы можем спросить у девочки, — сказал Эйрис спустя какое-то время раздумий. — Как пожелаете, Ваше Величество. Могу я уйти? — Таргариен махнул ему рукой, уже обдумывая, как скажет это дочери. Король вздрогнул, когда зубец Трона впился в его плоть, и красные капли покатились по острому, спустя века, лезвию.

***

       Девушка опустила взгляд на тонкие дрожащие пальцы. Серебряное кольцо на правом мизинце казалось слишком маленьким. Платье — коротким. Всё казалось уменьшенным, непривычным. Всё вокруг давило. Хотелось вдохнуть свежего воздуха. Не здешнего, затхлого, прогнившего. Нет. Чистого, как на Утёсе. Гнезде Ланнистеров. Теперь одна из Ланнистеров едет к ним. Как и Кокшо. — Нечего бояться! — попыталась успокоить подругу Элия, устроившаяся совсем рядом, на мягком пледе. На её тонкой шее красовалось золотое колье с крохотными алыми камешками. — Наоборот, я не понимаю, почему ты раньше не соглашалась на фрейлин. — Я помню, что мне мама рассказывала, — сказала Рейнира. Горечь неприятно отозвалась на кончике языка. — Я не хотела, чтобы рядом со мной и Рейгаром постоянно вертелись девушки, которые только и знают, что льстить и лебезить. Когда моя королева-мать была маленькой, её окружали леди Джоанна и леди Алиандра. Но кроме них была куча лицедеек, любивших распространять слухи. — Но когда приехала я, ты сказала, что тебе было одиноко. Ты обрадовалась мне! — Да. Мне всегда было жаль, что тебе становится плохо в Гавани. Но ты — это ты. Ты неповторима. — Спасибо, — тепло улыбнулась дорнийка. — И всё же, не так уж всё и плохо. Лучше, чем детей рожать, верно? — Верно, — рассмеялась принцесса и перекатилась на спину, чтобы видеть небо, а не муравьёв в пожухшей траве. — Кстати об этом! — О нет! — протянула Элия, наигранно обречённо вздыхая. — Не надо мне тут, леди Ланнистер! — ещё громче рассмеялась Рени. — Я приказываю тебе, чтобы ты мне рассказала всё и в мельчайших подробностях! — Рейнира! Как не стыдно! — Стыдно секретничать, дорогая моя! — Рени! — Больно было? — уверенно спросила девушка, хотя Элия могла поклясться, что Таргариен немного покраснела. — Немного. Но приятно было тоже. Всё не так, как объясняла септа. — Ещё бы! — Теперь настал черёд дорнийки смеяться. — А как Герион? — Ходит довольный, будто кот, получивший ведро сметаны. — Ты себя сметаной назвала? — Ну Рени! - с укоризненой и, в то же время, скрытой угрозой произнесла дорнийка. — Хорошо-хорошо! — Рейнира откатилась от подруги, но та всё равно настигла принцессу, беспощадно щекотя. — Перестань! — выдавила из себя Таргариен. Она была уверена, что её слышали везде. И Рейгар в зале для гостей, и Герион на конюшне, и Оберин, где-то рядом, меж деревьев, вместе с девушкой Фрей.

***

       В Красном Замке больше не царила суматоха. Жизнь вернулась в привычное русло. Гости, как и новобрачные, уже давно разъехались. После свадьбы прошёл месяц. Пару лишь дней назад Рени пришло письмо от Элии, в котором он призналась, что у неё не было лунного кровотечения, хотя отказывалась делать поспешные выводы. Вместе с гонцом в Дорн отправилась коробка спаржи.*        А в Королевскую Гавань должны были прибыть Марго и Ромей. — Не волнуйся, — прошептал Рейгар, крепко сжав руку сестры. Они стояли у огромного окна библиотеки, наблюдая за происходящим во дворе. — Я не хотела этого, — так же тихо ответила Рейнира, глядя на сгущающиеся тучи. — Это будет весело, Рени. — Принц обнял её свободной рукой так, что девушка оказалась прижата к нему спиной. Она привычно откинулась назад, устраивая голову на уже широкой груди брата. — Почему тогда мне не смешно? — спросила она глядя, как первая одинокая капля прозрачным шариком катится по такому же прозрачному стеклу.        Спустя несколько сотен капель девушку окликнул принц. — Смотри! — В ворота въехали люди. В середине рядов выделялся огромный дормез. Нельзя было также не заметить всадницу на разноцветной кобыле, окружённую бедными загруженными мулами. — Началось, — прошептала принцесса.        Всадницей, определённо, была Ромей Кокшо. Высокая, темноволосая, с чёрной или тёмно-зелёной шляпкой на голове, к которой были прикреплены три изящных пера: красное, белое и золотистое. Она без помощи спрыгнула с лошади и старший конюх тут же забрал поводья, что-то говоря девушке. Та его не слушала. Отряхнув своё тёмное, как и шляпка, платье, она огляделась. — Она такая грациозная! — благоговейно сказала Рени. Сквозь стекло второго этажа легко можно было разглядеть её. — Ты тоже когда захочешь можешь такой быть, — с улыбкой сказал Рейгар, не отводя взгляда от дормеза. Ромей всё стояла, выпрямив спину так, будто в ней палка, а Марго покидать своё убежище быстро не собиралась. Она ждала, пока ей откроют дверь и подадут руку. — Видно, что она Ланнистер, — прокомментировала принцесса. — Возможно, это даже будет полезным, — рассудительно заметил её брат. — Тем более, ты же сама выбрала их. Разве нет? — Сама, — неохотно согласилась Рени. — Но разве у меня был выбор? Я просто нечаянно посмотрела на Десницу и, знаешь, его взгляд был таким красноречивым, что я поняла, что если не выберу его родственницу, мне конец. Не то, чтобы конец, но… Ты же знаешь его этот взгляд. А Кокшо… Не знаю. Всем ведь известны распри между Блэквудами и Бракенами. Если бы я выбрала Джейн, это было бы оскорблением для Блэквудов. Так что осталась только Ромей. — Кокшо знаменитый дом. Могущественный и богатый. Ты сделала правильный выбор, я думаю. — А я думаю, что если бы я проспорила с ним немного дольше, то получилось бы избавиться ото всех. — Скорее он бы навязал тебе сразу троих. И не стоит так относиться к каждому решению отца. В конце концов, он — король. Ему виднее. — Как скажешь, братец, - грустно вздохнула она.        Тем временем Марго уже выбралась из дормеза и подошла к Ромей. Девушки защебетали о чём-то, но Рейнира даже со своего места видела, что на самом деле они оценивают друг друга.        Две новые фрейлины крайне отличались. У Марго была жемчужная кожа. Почти такая же белая, как у самой принцессы Таргариен. Волосы Ланнистер были на тон темнее, чем у Серсеи и Джейме и, разве что, не так сильно блестели. Они были убраны под сетку с тяжёлыми сапфирами. Девушка была не очень высокого роста, но её тело уже приобрело округлые формы в нужных местах. Она была разодета в красное платье с тёплым рыжим плащом.        А Ромей была обладательницей медных волос, унаследованных ею от матери Талли. Взгляд её не пожирал всё вокруг с интересом, она смотрела на окружающее так, словно всё идёт, как положено. — Она не выглядит удивлённой, восхищённой, напуганной или ещё что-нибудь, — удивлённо заметила Рейнира. — Видимо, у неё был хороший учитель. Зато что я вижу в глазах Ланнистер? Уж не алчность ли? — Что ты такое говоришь, братец! — театрально воскликнула девушка. — Не стыдно тебе?! Так отзываться о милой юной леди! Рейгар рассмеялся, разряжая обстановку, и всю напряжённость Рейниры словно рукой сняло. — Пошли тогда, что ли. Пусть представят нам. — Капюшон накинь, дождь стал сильнее.

***

       Гобелены, повешенные в комнате, не отличающиеся ничем интересным, всегда казались Рейнире сборниками пыли. Не раз она просила отца или мать снять их и вместо этого разукрасить стену картинами знаменитых битв или героических подвигов. Однако, ответ всегда был один - нет. Порой это «нет» было растянуто на длинные нотации, связанные с ценностью истории, порой вежливый отказ вежливыми словами, порой отцовское грубое «Ни за что!», но всегда это было одно - нет! — Откройте, пожалуйста, окна. Позвольте глотку чистого воздуха очистить комнату хоть от малой части пыли! — попросила принцесса, сама устраиваясь в кресле рядом с братом. — Что ты читаешь сейчас? — с интересом спросила Рени, глядя на небольшую книгу в твёрдой бурой обложке, которую брат бережно сжимает тонкими снежно-белыми пальцами. Девушка зачастую читала лишь то, что уже прочитано и рекомендовано братом. Самой ей искать не хотелось. Она любила книги, но верховая езда или фехтование всё же были её сердцу ближе. — «Край Мира» мейстера Балдера. — И как? — Тебе не понравится. Здесь есть интересные вещи, но пишет он скучно. — Это не та книга, о которой ещё Пицель говорил? Про всякие легенды? — Та самая. — Так мы же уже читали! — В самом деле? — он оторвал взгляд от пожелтевших страниц и заглянул в два индиговых озера на лице сестры. — Я не знал, что ты уже читала её. Я решил перечитать. — Во второй…       Не успела она договорить, как большие двери распахнулись, а «комнатный герольд», как прозвала его ещё Элия, оповестил: — Леди Кокшо и леди Ланнистер, Ваши Высочества!        Таргариены встали и в комнату вошли две девушки. — Лорд Десница Тайвин Ланнистер! — снова прогремел молодой стражник. — Милорд. — Рени слегка присела в реверансе, а Рейгар кивнул мужчине. — Ваши Высочества, — в свою очередь поклонился Ланнистер. — Позвольте мне представить вам ваших будущих фрейлин, — обратился он к Рени. — Это Марго Ланнистер, моя родственница. — Ваше Высочество! — поклонилась она Рейгару. — Ваше Высочество, — лишь потом к Рейнире, отчего последняя почувствовала в груди укол неприязни. Ромей оказалась умнее. — А это леди Ромей Кокшо. — Принцесса! — когда она приседала в реверансе, перышки на её шляпе забавно качнулись. — Принц! — Миледи! — вежливо произнёс Рейгар, целуя протянутые руки. — Это такая честь для меня, стать фрейлиной для Вашего Высочества, — чопорно проговорила Кокшо и золотое перо на её голове плавно покачнулось. Взгляд синих глаз заинтересовано оглядел девушку, словно Марго задумалась, не дала ли она «коллеге» неправильную оценку. — Я рада, что вы были не против приехать ко двору, чтобы составлять мне компанию, — вежливо ответила Рени, считывая в их глазах, что о большем они и желать не могли. И ведь правда… Теперь им обеспечено королевское покровительство, королевское обеспечение, удачное замужество и королевское приданое. А Рейнире обеспечена жизнь в постоянном присутствии девушек, мечтавших урвать себе кусок покрупней. И этот взгляд Ланнистерши, направленный на Рейгара… — Развлекать и занимать — наша обязанность теперь, и ничто не сделает меня более счастливой, — почти искренне сказала Марго, на этот раз глядя принцессе прямо в глаза. — Состоять в вашей свите — высшая привилегия для любой девушки в стране!        В вашей свите. «А какая она, моя свита?». Всегда были только Рейгар, Элия и Оберин. Некоторые постоянные слуги, вечный сир Барристан, её личный гвардеец, ставший ей родным. И всё. Никаких знатных посторонних дам.        Наверное, это и был тот момент. Осознания. Впервые, со смерти Рейлы, Рейнира поняла, что теперь является самой влиятельной в стране, среди представительниц женского пола. Не королева-мать. Даже не леди Джоанна, о которой по народу пошла поговорка. Страной управляет Тайвин Ланнистер, а Тайвином — его жена Джоанна.        Теперь у Рейниры ничего не будет, как прежде. Теперь у неё начнёт формироваться свита. Фрейлины, слуги, всякие приближенные. С одной стороны, у Рени и до этого был штат слуг, приближенные в виде друзей, но это всё же было по-другому. Даже Рейгару, как нашептали служанки, подыскивают оруженосцев. Сейчас всё меняется. Медленно, но верно, Рейнира так или иначе начнёт впутываться в игру, в которую не хотела вступать так рано. В Игру Престолов. __________________________________________ * - в Средневековой Европе верили, что если беременная женщина/девушка будет есть спаржу, её ребёнок родится здоровым и, возможно даже, мальчиком.