Тяжесть

       Последние капли дождя лениво осыпали крышу и дорожки Красного Замка. Какой демон, интересно знать, подкинул принцессе Алиандре идею сыграть свадьбу в септе Бейлора? Рени стоит сказать ему спасибо.        Она открыла ставни, улыбнувшись свежему ветру - невероятной редкости в месте, названному Королевской Гаванью. На востоке небо покрывали тёмные тучи, кое-где пронзённые солнечными лучами. Солнце поднималось, но на западе самые яркие звёзды всё ещё горели, не желая уходить. Далеко, за воротами Замка можно было увидеть множество знамён, развевающихся на прохладном ветру.        Отворилась дверь - вошли служанки, не ожидавшие кого-либо постороннего в покоях, отведённых невесте. — Ваше Высочество! - в один голос отозвались они. — Доброе утро! - поздоровалась Рени. — Мы принесли воду для ванны, - сказала женщина по имени Сьюзан. — Нам стоит разбудить леди Элию? — Я сама, спасибо вам. - С этими словами она подошла к широкой кровати с огромным балдахином и, с лукавой улыбкой, резко откинула тонкое одеяло, в которое дорнийка закуталась, как капуста. — Проснитесь, чтобы вступить в новую жизнь, леди Ланнистер! - пропела принцесса. — Рени! - Элия тут же распахнула глаза, горевшие испугом, волнением, радостью и нетерпением одновременно. Сна в них как не бывало. — Вставай, соня! Тебя ждёт ванна!        Через какое-то время одна из служанок уже снимала с Элии сорочку, а Рейнира всё щебетала и щебетала, искренне радуясь за подругу. — Не думаю, что проглочу хоть кусочек еды сейчас, - сказала Мартелл. — Ох, от любви у тебя совсем уже… Да, в общем-то, неважно! Я понимаю, что аппетита совершенно нет, но ты несколько часов проведёшь в Великой Септе. Пир будет только после. Тем более, не зря же я просила сделать тебе твои любимые гренки с соусом. Мы заказали апельсины ради тебя! Из Дорна! Повара старались угодить невесте, и будет невежливо отказываться. — Рени, - с непонятной дрожью в голосе сказала Элия. — Спасибо тебе! Спасибо за всё! — Эй, милая, ты чего? Это ведь не слёзы, верно? Нельзя плакать в такой день! Это ведь день твоей свадьбы! Потом ты станешь Ланнистер! — Ты права, - с улыбкой отозвалась девушка, рукой стирая так и не упавшие слёзы. Тем не менее, когда Мартелл вылезала из ванны, она вся дрожала, словно листик на ветру. — Закройте ставни, пожалуйста! - попросила Рейнира, сама направляясь к подвешенному платью. Когда служанки с помощью Рени, наконец, закончили готовить Элию, солнце уже поднялось, разгоняя редкие облачка на голубом небе. — Вы красавица, миледи! - ахнула Сьюзан, ни капли не соврав. Длинные тёмные волосы заплетены в какую-то витиеватую косу, огибавшую всю голову, словно тиара, и только потом опускаясь вниз водопадом вдоль спины. Тонкая, словно осина, талия, казалась ещё тоньше благодаря стараниям другой служанки, Беллы. Платье, несмотря на некую традицию рядиться в цвета своего Дома, было светлым. Почти белым, с песочным оттенком. Нижние юбки были из плотного материала, тогда как верхний слой казался просто тонкой сетью из золота. Только ближе к подолу эта сеть приобретала немного красный цвет. — Герион Ланнистер, определённо, сегодня самый счастливый мужчина на свете, - торжественно сказала Таргариен, которая сама надела почти простое платье из индигового атласа со вставками из серебристого мирийского кружева. — И всё же до меня ему далеко, - задумчиво произнесла молодая невеста, вызвав смех подруги, который обернулся в задорную улыбку, когда девушки услышали снаружи громкую ругань и стук. — Это Оберин? - удивилась Элия. — Да, точно, Оберин! Что там? - с любопытством спросила она неизвестно у кого и направилась к двери. — Ничего страшного, Элия, постой! Я просто заперла дверь ведущую в этот коридор. Кроме служебной, разумеется. — Но зачем? — Он ведь мальчик! Как и мой брат, кстати. — Ну и что? — Негодно это, видеть невесту до свадьбы. — Ох, Рени! - Улыбка вновь расцвела на лице дорнийки. — Что за глупости? Ладно, будь как будет.

***

       В Бальном Зале им подали блины с черникой и творогом, птицу, зажаренную в чесночном масле, дорнийское блюдо из лука, сыра и яиц и с щедрыми щепотками перца. — Ни что так не хорошо перед свадьбой, как сытный завтрак, - с удовольствием протянул лорд Мандерли. — Вы правы, милорд, - отозвался Старый лорд Уэнт. — А где же наш жених - Герион Ланнистер? У него скоро свадьба, как он с пустым желудком-то пойдёт? — Уж лучше так, чем без невесты, - усмехнулся какой-то хорёк Фрей. — Ох, не знаю, лично мне музыка свадебного шествия напоминает военный марш перед тяжёлой битвой, - включился в разговор его брат. — Ты не прав, брат. Без жены так же нельзя жить, как нельзя обходиться без еды. Рожденные и вскормленные женщинами, мы в значительной степени живем их жизнью и не имеем никакой возможности отрешиться от них. — Как тебя зовут, Фрей? - спросил один из дорнийских лордов. — Уж не Эммон ли? — Именно так, милорд. — Тогда всё ясно, - рассмеялся южанин, а его смех подхватили многие. — Этот брак строится на любви, - вдруг подключился к разговору один из дорнийцев. — Наша леди Элия, видимо действительно любит вашего лорда с Запада. — Мои сёстры тоже своих мужей любили. Некоторые. Но счастья это им позже немного принесло, - поспорил первый Фрей. — Большинство браков несчастно потому, что молодые жены плетут сети, в то время как им следовало бы позаботиться о клетках, - сказал лорд Уэнт. — Нашей леди клетки не требуются, - отрезал дорниец. — У неё есть красота, обаяние, ум и высокое происхождение, не говоря уже о чистой душе!

***

       По традиции подарки дарились с утра: отдельно невесте, отдельно жениху. Сейчас Элия Мартелл сидела в Бальном Зале Королевы, куда её поместила Рени, улыбаясь многочисленным лордам и леди, принимая их подарки и добрые слова.        Чего только она не получила! Больше всего, пожалуй, украшений. А сколько было тканей! Шёлк, атлас, кружева, бархат! Также много было разной одежды и книг. Несколько зеркал, посуды (интересно, зачем так много?), постельного белья…        Рейнира подарила подруге огромную тяжелую коробку, посоветовав открыть прямо сейчас. Элия понимала по улыбке на лице Таргариен, что та хочет, чтобы её подарок увидели многие. Подняв крышку, обитую бархатом, Мартелл ахнула. Внутри лежали десятки украшений! Это, должно быть, было очень затратно! Холодный оттенок белого берилла в серьгах чуть расцвечен золотом, чистота подчёркнута золочёным фоном, покрытым алым орнаментом, в котором можно было разглядеть копьё. Широкий пояс щедро усыпан рубинами, ограниченными золотом. Рядом лежал янтарный браслет, настолько тонкий, что, казалось, дотронься, и он рассыплется миллионами золотистых звёздочек. А гранатовое колье, напротив, могло сломать шею тому, кто осмелится надеть его. Набор колец из красного серебра поражал разнообразностью: здесь были и морганит, и рубины, и топазы, и яшма, и цитрин, и сподумен и, невероятно редкий - дар солнца - драгоценный камень из-за Асшая. — Это не всё, - шепнула Рени подруге, когда та горячо поблагодарила за божественный подарок. Все мужчины и женщины, будь они лордами или прислугой, глядели на ту коробку. Почти такое же впечатление произвел на народ подарок Рейгара. Стопка редчайших книг со всего света. Действительно редчайших, многие из которых существовали лишь в одном-двух экземплярах. Кроме этого Таргариен преподнёс Элии гребень. Серебро с примесью ещё чего-то блестящего было тонким, как кружево и усыпано маленькими алмазами. Такими, каких ещё не видел свет. — Ох, Рейгар, не стоило! - пролепетала девушка, вся сияя. — Почему же? Это же твоя свадьба, а ты - мой друг. — Спасибо!        Пусть на подарки маленьких драконов Элия с Герионом могли жить в замке размером с Харренолл много лет и ни в чём себе не отказывать, больше всего в душу Элии запал подарок от младшего брата, ожидавший её на улице. — Куда мне смотреть? - спросила Элия, когда Оберин вывел её, вместе с друзьями, на улицу. — Перед собой, глупышка, - рассмеялся юноша, указывая. — Видишь ту красавицу? - Палец брата указывал на… "Боги, какая красивая!", подумала Мартелл. — Это мне? - спросила она недоверчиво. — Да нет, решил похвастаться новым приобретением! — Значит, мне, - с благоговением произнесла девушка, медленно приближаясь к лошади. Её за узды держал мужчина, в котором Элия узнала местного конюха. Вокруг столпились дети и взрослые, зачарованно глядя на животное. Они расступились, когда девушка подошла. — Как её зовут? - спросила она, разглядывая. — Это ведь кобыла, верно? — Да, Чёрная Жемчужина. — Она напоминает мне твоего жеребца. — Потому что она от него. Ей два. Хотя, должен признать, характер у неё покладистый. Не как у моего, - рассмеялся Оберин. — Она волшебна, - прошептала Элия, протянув ладонь к ней и глядя в эти ониксовые умные глаза. Было в Жемчужине нечто такое, отчего захватывало дух. Шкура напоминала бездонное ночное небо Дорна в некоторые особо жаркие ночи, а грива курилась непроницаемым чёрным дымом. Когда девушка прикоснулась к ней, погладила конскую шею и подушечками пальцев провела по мягкой тёмной шерсти, Чёрная Жемчужина ткнулась ей носом в шею. — Боюсь, сейчас ты слишком нарядна для конской прогулки, - привлёк к себе внимание Оберин. — Но я надеюсь, что ты поедешь на Утёс на ней. — Да... Конечно!        Элия не считала себя наездницей. Большую часть жизни она провела в Дорне. То в Садах, то в Копье. Между ними она ездила в душных паланкинах. Иногда во время поездки в Королевскую Гавань ей разрешали ехать верхом, но это было редкостью из-за её хрупкого здоровья. Однако сейчас Мартелл пообещала себе, что будет уделять много времени верховой езде.

***

       Рейгар стоял в первом ряду, сжимая руку сестры в своей, и с улыбкой наблюдая за Элией и Герионом Ланнистером, стоящими между исполинскими статуями Матери и Отца, сверкающими позолотой. Сам принц-Таргариен не успел близко познакомиться с Ланнистером, но он искренне надеялся, что раз подруга выбрала себе в спутники именно его, то Герион - человек достойный. И, нельзя не заметить, что вместе они были действительно красивой парой. Невеста в невесомом кремовом платье казалась песчаной феей, да и жених в алом дублете с золотой отделкой и украшениями в виде львов выглядел не менее великолепно.        Произносились молитвы и обеты, звучали песнопения, по всей септе, несмотря на светлый день, горели свечи. Вот септон громким голосом провозгласил: — Если у кого-нибудь есть причины, делающий этот брак невозможным, то пусть скажет сейчас или пусть замолчит навеки. - Ни у кого причин не нашлось, но Оберин, стоявший справа от Рейгара, прошептал: "Если эти Боги существуют, то Отец, ниспослав на землю грешную свою божественную длань, раздавит львёнка, если тот сделает Элии плохо". "А если не раздавит, ты сделаешь это сам", подумал Таргариен.        Сир Ливен Мартелл аккуратно снял с плеч Элии плащ, украшенный пронзённым копьём солнцем. Эх, на его месте стоило бы быть сейчас принцу Дориану, отцу Дорана, Элии и Оберина. Жаль, но мужчина умер прежде, чем узнал, что у него будет второй сын.        На узкие хрупкие плечи девушки лёг тяжёлый алый плащ с ревущим золотым львом. Рейгар краем глаза заметил, как немного скривилось красивое хрупкое личико Серсеи в этот момент, и как брат-близнец успокаивающе погладил её по спине. — Они такие счастливые сегодня, - сказала в это время принцу собственная сестра. — Да. Элия этого заслужила, - ответил он, глядя на сияющую, словно начищенный дракон, Рейниру, не менее прекрасную, чем Элия, которая уже Ланнистер. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя своим лордом и мужем, - разнёсся её голос по высокой септе Бейлора. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя своей леди и женой, - уверенно сказал Герион и поцеловал девушку, которой пришлось встать на носочки. Когда они отошли друг от друга, старый септон, подняв над головой священный семигранный кристалл, произнёс: — Пред ликами Богов и людей торжественно объявляю Гериона из дома Ланнистеров и Элию из дома Мартеллов мужем и женой. Одна плоть, одно сердце и одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними! — Что ж, - задумчиво протянул Оберин. — Сестра улыбается, поэтому, наверное, он хорош. — Ой, перестань! - отмахнулась от него Рени. — Герион очень милый и добрый и, к тому же, чертовски симпатичный. Чем он тебе не угодил? — Ты считаешь его симпатичным? - выгнув бровь спросил Рейгар. — А ты только на это и среагировал? - рассмеялся Оберин. — Да ладно, Ланнистер смазлив, спору нет, но, глядя на взгляды нашей драконицы, побеждаешь определённо ты, сир Принц, - ехидно сказал юноша, за что получил подзатыльник от Рейниры. — Молчал бы ты, а?

***

       В спальне сестры Мира, которую вздувшийся живот лишь красил, причёсывала Рейниру. Служанка недавно только брала длительный отгул, но сейчас, видимо, решила вернуться. Рени переоделась. Платье она заменила более лёгким, лавандового цвета, оставляющим изящные щиколотки открытыми. И не только щиколотки, заметил Рейгар, чуть нахмурившись. Со спины и под ливнем волос было незаметно, но плечи, как и немного верхней части груди были непозволительно ничем не прикрыты. Когда сестра, с весёлым блеском в тёмно-индиговых, кажущимися лиловыми, глазах, повернулась к нему, Таргариен почувствовал тяжесть внизу живота. "Успокойся, идиот!", приказал он себе. — Возможно, тебе стоит надеть накидку, милая? - спросил он, надеясь, что то, что штаны начали немного жать ему останется незамеченным. — Ваше Высочество! - склонилась в реверансе Мира, отложив расчёску. — Добрый вечер, Мира. Как ваше самочувствие? — Прекрасно, Ваше Высочество. Спасибо, что спросили, - улыбнулась девушка, положив руку на живот и мечтательно улыбнувшись. — Рейгар, в песке возле Замка можно зажарить вепря, не говори ерунды! - тем временем сказала Рени, передёрнув плечами. При этом волна серебра перекатилась на правое плечо, хоть как то скрывая оголённую кожу. — Ты будешь второй красавицей, Рени, - сказал Рейгар, пытаясь смотреть ей лишь в глаза. В последнее время он стал замечать за собой неподобающие вещи по отношению к сестре. Он пытался сделать что-нибудь с этим, но, от себя правды не скроешь - Рейгар любит свою сестру не как сестру, а как женщину. — Да, Элия может быть хоть в лохмотьях, но счастье, которым она светится, будет привлекать более любого солнца. - Рейнира часто понимала ход мыслей принца, но вот он сам порой мог долго теряться в догадках, о чём же она думает. — Ты тоже выглядишь хорошо. Хотя, знаешь, толпы леди и девиц будут вешаться на тебя в любом случае, - с толикой раздражения сказала девушка. — Мира, прости, не могла бы ты собрать волосы в высокую причёску? Не хочу в такую жару париться ещё больше. — Конечно, принцесса! - воодушевлённо согласилась служанка, уже придумывая в голове, как это будет выглядеть. — Ты не знаешь, где Оберин? - спросила Рени. — Он упоминал, что зайдёт к тебе позже. Это насчёт подарка? - Рейнира, вместе с Оберином, придумали подарить Элии ларец редчайших ядов… жидкостей.Они хотели и Рейгара втянуть в это, но, прознав о затее друзей, принц заявил, что не собирается принимать участие в таком. — Ох уж этот плут. Уверена, он сейчас делает какого-нибудь бастарда одной из близняшек, - закатила глаза Рейнира. — А я видел его с одной из девиц Фрей. — А может и так. Ладно, я почти всё. Мы почти опаздываем.        Через полчаса они уже влились в поток людей, разряженных в шёлка и атлас, и направляющихся на улицу, к шатрам. Там некоторые уже заняли свои места за столами, некоторые только искали их, а некоторые - нашли, но теперь просто разглядывали различные диковинки или разговаривали с кем-то прячась по углам.        Таргариены прошествовали к высокому почётному столу, за которым сидели король, молодожёны и их родственники. Обмениваясь любезностями с двором, они то и дело таскали что-нибудь со стола. — Где Визерис? - настороженно спросила Рени, глядя на отца, разговаривающего с Тайвином Ланнистером, до сих пор носящим чёрную одежду, и на няню малыша - Коэллу - которая танцевала с жирным мужчиной. — Я не знаю. Я не видел его после Септы, - озабоченно ответил Рейгар, теперь тоже разглядывая толпу, взглядом ища брата. — Семеро! Ребёнок скоро задохнётся из-за него! - устало протянула Рени, и заторопилась в сторону Замка, больше ничего и никому не сказав.        Прошло около десяти минут, когда она, запыхавшаяся, вернулась, с белокурым мальчишкой на руках, норовящего ущипнуть сестру. — Мой сын! - воскликнул Эйрис, заметив своих детей. — Что он тут делает? - Народ, сидящий за столами, обернулся на короля, с интересом ожидая продолжения семейной перепалки. — Я улажу, - заверила Рени, передав Визериса Рейгару. Ребёнок захныкал, не желая расставаться с локоном волос, который он выдернул из причёски девушки. — Ну, не ной, Виз. Смотри, у меня тоже есть волосы, - проговорил принц, вкладывая белую прядь в маленькую ручку малыша. Тот немного успокоился, хотя губы у него ещё были, на всякий случай, надутые. — Эх, поверь, мальчик, я бы тоже предпочёл компанию нашей сестры, а не того, кто сейчас будет плеваться и шшшш, - зашипел Рейгар, отдёргивая голову, так как маленькие острые зубки вонзились в мочку его уха. — Ах ты маленький чертёнок! - засмеялся старший брат, а младший ему вторил. — Ну ладно. Пойдём, поможем Рени. Слишком уж много внимания к ним с отцом сейчас привлечено. Быть может, у нас получится перетянуть его на себя? - Ответом ему было довольное урчание, которое было под стать скорее довольному коту, нежели человеку, пусть и маленькому.        Король выговаривал дочери, а та, в свою очередь, гордо вздёрнув подбородок, молча всё выслушивала, иногда кидая взгляды в сторону братьев. — Простите, мой король, - сказала она, как только отец умолк. — Но представьте, что подумают люди, если не заметят Визериса рядом с вами. Тем более, чтобы быть здоровыми, детям нужно быть на улице довольно часто. Я не хочу, чтобы он болел. - Кивок в сторону, где только пару минут назад стояли Рейгар и Визерис. — Постойте. Где они? - спросила она, оглядываясь и тут же нашла свою цель. — Ох, только не это, - обречённо вздохнула она, а король побагровел от гнева.        Рейгар поставил брата на сцену, чуть подтолкнув в сторону высокой арфы. Мальчик тут же с энтузиазмом побежал в указанном направлении на коротеньких ножках, вызывая умиление у большей части гостей. — Господа, - не слишком громким голосом позвал принц, вставая в центр, но всё же, все взгляды обратились на него. — Я хотел бы посвятить эту песню прекрасной леди Элии Ланнистер. Я… - Его голос прервал ужасный визг арфы, струны которой Визерис нещадно дёргал, посмеиваясь. — Прошу простить нас. - Рейгар подошёл к брату и, без усилий подхватив его на руки, сам сел на пуф, стоящий рядом с музыкальным инструментом. Когда пальцы его коснулись натянутых струн, первые мягкие аккорды разлились в воздухе, наполняя его музыкой. Не прошло и двух минут, а глаза Элии, как и множества гостей, искрились слезами. Только король хмуро глядел перед собой, держа за запястье дочь, которая, напротив, глядела на брата с раздирающей душу гордостью.

***

       На стол подали паштет из свинины, яиц и кедровых орехов. Рейгар едва притронулся к еде, в отличии от сестры. После споров с отцом она всегда хочет есть. Так было с детства, и удивительно, что она до сих пор сохранила эту привычку и при этом не превратилась в пончик. — Жаль, что Нима не здесь, - с сожалением сказала она, запивая очередной кусок лимонной водой. Когда отец увидел сумеречного кота, приказал держать его в клетке, так как животное могло "сожрать принца Визериса в один присест". Разумеется, Нимериуса в клетку не посадили, но и загон, в котором он находился, не был похож на дикую природу. — Отец на этот раз прав, Рени. Ним мог напугать гостей и сорвать пир, - рассудил Рейгар. — Эх, ты прав.        Второе блюдо принц всё-таки попробовал. Томатный суп ему всегда нравился, а в этот добавили что-то, что делало его в меру кислым и сладким одновременно. Потом была форель, запечённая в миндале. За ней на столе появилась куропатка в медовом соусе, которую Рейгар запил парой чаш вина. Когда подали десерт, юноша почувствовал, насколько крепкое дорнийское ударило ему в голову. — Держи, это вода, - понимающе улыбнулась сестра, протягивая ему бокал с кристально-чистой водой. Молча выпив, Таграриен посмотрел на Рейниру и почувствовал острое желание пригласить её на танец. — Пошли, - сказал он, беря её за руку. — Куда? - не поняв, спросила Рени. — Я приглашаю вас на танец, Ваше Высочество. — Рейгар, не хочу тебя расстраивать, но у оркестра перерыв. Слышишь, там толкает свою скучную речь лорд Песчаника. — Ты невыносима! - Рейнира же лишь улыбнулась и потянула его обратно на стул. — Для танцев есть специальное время, милый мой братец. Дождись, и, так и быть, я подарю тебе первый танец.        Принцесса сдержала слово и, после танца молодожёнов, повела брата в центр специально освобождённой площадки. Рейгар к тому времени немного пришёл в себя, но часто замечал на себе насмешливый взгляд Оберина. С ним Рени танцевала второй танец. Третий снова достался брату, после чего, с чувством выполненного долга, девушка вернулась на своё место, потянувшись к мороженому с клубникой и ежевикой. — Неужели ты уже выдохлась? - спросил Оберин, подсаживаясь к ней. Глаза его следили за молодой леди Росби. — Ты ведь знаешь, я не люблю танцевать, - отмахнулась от него Рейнира, которая, как и её друг, смотрела на танцующих. Только не на молодую красавицу Бетани, а на подругу, которая сегодня была поглощена только Герионом и никем более. А вот Рейгару пришлось танцевать с двумя довольно-таки назойливыми дамами из Дорна по очереди. Одна из них была огромной, больше даже, чем леди Дженна Ланнистер, а вторая - напротив - худощавая, с острыми локтями и орлиным носом. Да, все эти заученные движения под музыку Рейнире не нравились, но сейчас, видя, как брат с вежливой улыбкой сменяет Орлиную леди на ту самую Бетани Росби с лицом таким милым, что кажется, будто она - Дева, внутри Рени вскипела лютая ненависть к танцулькам. — По-моему, пора отвлечь твоего брата, - хмуро сказал Мартелл. — Да, пожалуй, ты прав, - согласилась девушка, полоснув смеющуюся леди Росби сердитым взглядом. Оберин встал и подал руку подруге, после чего они, натянув на лица весёлые улыбки, направились к Рейгару.

***

— Это было грубо, милая моя сестрица, - смеялся Рейгар, в который раз вспоминая колкости сестры в стороны Бетани. Рейнира надулась. До этого она просто отворачивалась к Коэлле, но сейчас няни не было, так как маленький Визерис уже заснул и его нужно было отвести в замок. — Ну и что? Сама виновата. Вешается на тебя, как… как… - не могла подобрать слов девушка. К счастью, заканчивать ей не пришлось, так как король, поднявшись со своего места, сказал: — Мне кажется, что пришло, наконец, врем проводить молодых в постель! Пора уже заканчивать с этим пиром!        Люди загудели, поддерживая Эйриса. — В постель! В постель! В постель! - скандировали они. Элия залилась красной краской, а лицо Гериона приобрело крайне смущённый вид. В конце концов, Оберин возглавил толпу мужчин, которые подхватили хрупкую Элию на руки. Он строго смотрел за тем, чтобы с сестры не сняли ничего лишнего, а лорды не пускали слишком пошлых шуточек, которые не предназначались для ушей впечатлительной девушки.        Гериону повезло меньше. Женщины смеялись, срывая с него нарядный дублет и бриджи. Только когда он остался совсем без одежды, у двери отведённой им с Элией спальни, Ланнистер услышал от Рейниры искреннее "Удачи!".

***

       Эйрис в провожании не участвовал. Крепко сжав в руках кубок с вином, король погрузился в воспоминания. Он до сих пор помнил собственную свадьбу. Рейла, его сестра, в тот день стала его женой. Она была прекрасна тогда. Время и роды немного погасили её красоту. Время, роды и муж. До сих пор он во снах видел её затравленный, но при этом осуждающий взгляд, когда король приходил к ней в постель. Вот она стоит и со страхом перед грядущим смотрит на короля. Когда платье разрывается, её руки вспархивают к обнажённой груди, изуродованной багровыми пятнами. Эйрис любил её по-своему. Ему было приятно оставлять на ней свои следы. Нравилось слушать её крики, нравилось кусать её сладкие губы и чувствовать во рту вкус её крови. Драконьей крови.        Рейнира сейчас удивительно похожа на молодую Рейлу. Даже ещё краше матери. Она тоже выйдет за своего брата, как Рейла вышла за Эйриса. Возможно, это у них родится тот самый принц. Девочке уже четырнадцать и она выглядит старше своего возраста. А Рейгару шестнадцать. Пора бы уже женить их. Пусть только дочь достигнет расцвета…

***

       Рени, улёгшись на коленях брата, слушала, как он рассказывал ей что-то из истории и, время от времени, сама вставляла какие-нибудь реплики. — Ты почти не слушаешь меня, верно? - спросил брат, ничуть не обижаясь. — Что-то про Красного Лорда? — Про Владыку Света и Азоре Ахае. — Да-да, помню. Мужик заколол свою жену, - вспомнила Рени, зевая. — Прости, Рейгар, просто у меня болит голова. Да и живот тоже. Не стоило есть всё. — А я ведь говорил, - сказал принц нравоучительным тоном, хотя сам переживал за сестру. Он положил ей ладонь на лоб, чтобы проверить, нет ли у сестры жара. — Да нет, я уже проверяла, - сказала она, взяв его ладонь в свою, и переложив её на плоский живот. — Так лучше, - прошептала она и закрыла глаза, пытаясь устроиться поудобней. Немного поворочавшись, она, наконец, нашла удобную для себя позу. Однако Рейгар почувствовал, как на это откликнулось его собственное тело. "Ох, Неведомый всё побери!", выругался про себя он. — Рени, - мягко позвал он. — М? - недовольно спросила она. — Я тоже хочу спать. - Голова принца лихорадочно работала, придумывая, как же покинуть комнату сестры. — Так откидывайся и спи! — Я пойду к себе, лучше. — Почему? - спросила Рейнира, привстав и недоуменно глядя на брата. — Потому что это твои покои, а мои - там, - он кивнул в сторону двери. — Ну, ладно, - согласилась Рени, до сих пор не понимая причин брата. — Не обижайся, сестрица, - нежно улыбнулся Рейгар и, поцеловав девушку, поднялся на ноги. — Спокойной ночи! — Спокойной, - с нотками горечи отозвалась Рени, поправляя ночную рубашку.        Утром, ещё не успев разомкнуть глаз, Рейнира почувствовала влагу между ног и ноющую боль внизу живота. Понимание, вперемежку с ужасом, заставило её распахнуть глаза. Только-только встающее солнце делало красные пятна на простынях, одежде и коже девушки ещё алее.