Тяжесть

      Вечер оказался чистым и ясным, хотя запах дождя продолжал висеть в воздухе, а ветер путал волосы. Слякоть, оставшаяся после дождя, пачкала полы плаща, однако девушка, не замечая этого, шла вперёд, и мерный стук каблучков гулко разносился по двору.       Рейнира шла в одиночестве. Её фрейлины были рады остаться в своих покоях и готовиться к празднику, а не ходить по грязи вдоль всего Замка, разыскивая не совсем доброго короля. Так как если к Ромей Эйрис относился более менее терпимо, то Марго иногда не преминул оскорбить. Ланнистер сейчас довольно-таки рада в обществе дальней сестры, которая приехала вместе с Оберином прошлым вечером. Серсея, надо сказать, ничуть не изменилась. Разве что вытянулась немного, да волосы длиннее стали. Судя по вчерашним долгим разговорам в покоях Рейгара, она снова поссорилась с Джейме. Зато, как и говорила Элия, с Оберином она подружилась. Даже больше, чем того можно было ожидать. Рени надеялась, что ближе к замужеству Серсея полностью выкинет из головы своего близнеца. Оберин хоть и распутный и никогда в выражениях не стесняется, очень хороший человек, и заслуживает любящую жену, а не просто красивую. — Добрый день, Ваше Высочество, - поздоровался с ней Ливен Мартелл, кажущийся ещё темнее в своём белоснежном плаще. — Добрый, сир. И вам доброго дня, - обратилась она к Золотому плащу, который смотрел на неё во все глаза, но так ничего и не сказал. — С-с-паси-ибо, Ваш-ше Высочеств-во, - прозаикался он, густо покраснев при этом. Гвардеец хмыкнул и распахнул дверь в покои короля. — Здравствуйте, отец! - Рейнира поклонилась. — Рейнира? Что ты здесь делаешь? Кто тебя впустил?       Король стоял у окна, глядя на море, но, услышав голос дочери, обернулся. Он был ещё в ночной рубашке, несмотря на то, что солнце уже вот-вот перевалит за полдень, а гости не переставали прибывать в замок. — Простите, если побеспокоила. - Она так и не вошла дальше порога. — Вы не ответили на стук, вот меня и впустили. - Эйрис нахмурил белые брови. Он, так и не сводя взгляда с дочери, сел на широкое кресло, стоящее подле окна. — Чего ты хочешь? - грубо спросил он. — Я насчёт гостей. Только что оказалось, что их на пять десятков больше ожидаемого, так как некоторые приглашённые гости привезли с собой своих детей. — Скажи Тайвину, пусть разбирается, Десница он или нет? - злясь, приказал он. — Отец. - Рени подошла ближе. — Ты ведь сам в прошлый раз возмутился, почему это Рейгар пошёл к лорду Тайвину, а не к тебе, как только появились проблемы. Я сяду? - спросила она, подойдя ко второму, чуть поменьше отцовского, креслу. Эйрис ничего не ответил, лишь зло зыркнул на дочь. — Тем более, лорда Десницу никто не видел часа два. Возможно, он общается с дочерью. — С дочерью Джоанны? — Да. С их Серсеей. — Она тут что делает? — Приехала на бал, разумеется. Она же невеста Оберина! — А, ваш друг-дорниец! И опять все эти неблагодарные лорды везут своих подросших отпрысков чтобы вывести тех, наконец, на свет. Чтобы все полюбовались, какие у них красивые и смышленые детки родились! — Твои всё равно лучше, разве нет? - невинно отметила Рейнира, пытаясь скрыть улыбку. Гвардеец, стоявший в тени, тоже улыбнулся. Вроде бы, это сир Дарри. — Что правда, то правда! - рассмеялся Эйрис скрипучим смехом, который пугал многих. — Рейгар уже рыцарь и может стать великим королём. А Визерис… Никогда не видел мир столь прекрасного ребёнка! И все мои! Мои, а не чьи-то там ещё! — У тебя ещё есть дочь, - сказала Рени, пытаясь скрыть обиду. — Моя скромная дочь, - снова рассмеялся король. — Да, у меня ещё дочь есть. И не надо так на меня смотреть! Ты больше дочь Рейлы, чем моя. Хотя твоя мать, в отличие от тебя, была послушной… Я знаю, ты считаешь, что на тебя моей отцовской любви не хватило. Что я люблю только своих сыновей. - На это Рейнире ответить было нечего, так как часто она именно так и думала. Пусть отец и был глуповат, но сейчас он прав. — Ты ошибешься, девочка. Ты мне не всегда нравишься, но ты Дракон. Ты Дракон, слышишь? — Я знаю, отец, - тихим голосом сказала она. — Ты станешь королевой и матерью других Драконов, которые тоже станут королями! Но тебе такая перспектива не очень-то и нравится, верно? Ты бы предпочла сутками скакать на коне, чем на своём братце, верно, хехе? - спросил Эйрис, посмеиваясь, а Рени залилась краской пуще прежнего. — Это уж слишком, отец! Я люблю Рейгара. И я рада, что когда-нибудь, кхм, выйду за него замуж. Но меня возмущает то, что ты всегда смотришь на меня как на племенную кобылу! - Король хотел было что-то сказать, но Рени уже завелась. — Я не понимаю твоей логики! Сначала говоришь, что я Дракон, а потом оказывается, что я какая-то свиноматка. Корова, чтобы рожать телят, а потом давать им молоко! Знаешь что, я такой быть не собираюсь! Я больше, чем просто девушка. Надо было родить ещё одну дочь, если уж эта не нравится! Но я буду королевой, а не матерью принцев и королей, ясно? — Ты будешь той, кем я скажу! - Эйрис вскочил со своего места и теперь смотрел на дочь сверху вниз. — Я твой король! Я король! А ты всего лишь девчонка! И если я захочу, то ты отправишься в Молчаливые Сёстры, а вместо тебя за Рейгара выйдет какая-нибудь шлюха из Лиса, с валирийской внешностью!       Рени тоже вскочила со своего места и, громко топая, но ни сказав и слова, направилась к двери, стараясь скрыть закипавшие в глазах слёзы. — А ну стой! Схватите её! - приказал король, яростный от того, что к нему повернулись спиной без разрешения. Джонотор Дарри, с виноватым выражением лица, схватил девушку за руку и, со словами "Простите, принцесса", развернул её к отцу. — Я не договорил, слышишь ты меня? Ты останешься здесь, пока я не разрешу тебе удалиться! И вытри эту влагу с лица, ты дракон, а не рыба! — Отпустите, сама глядеть умею! - прошипела она рыцарю и тот разжал руки. — Ну и что же вы ещё добавить хотите? - Теперь она обращалась к отцу, понимая, что с королём так разговаривать нельзя. Однако кровь в ней кипела от обиды. — Что я никогда не смогу стать правителем? Что на моё место всегда найдётся замена? Что я бесполезная маленькая девочка? Или что мне никогда в нашей семье вы не были рады? Спасибо, Ваше Величество, я поняла! Вы мне это чуть ли не каждый день в голову вдалбливаете! - Слёзы сами высохли, а обида превратилась в гнев. Я принцесса. Кровь Дракона. А кровь дракона должна оставаться чистой. Ты сам говорил мне это, отец. Я тебе ещё нужна!       Наверное, никто в тот момент не ожидал от короля того, что он сделал. Он мог разозлиться, приказать ударить дочь, накричать на неё, выкинуть за дверь, но Эйрис, Второй этого имени, рассмеялся. Громко, искренне.       Злость принцессы как ветром сдуло, на его место пришло удивление. — Ты в порядке? - настороженно спросила она. Белый рыцарь тоже глядел с опаской. — Ваше Величество? — Вы только посмотрите на неё! - смеялся король. — Видите? Это моя кровь внутри делает её такой! У неё огонь внутри, а не ваша водица, Джон. - Он всё смеялся и смеялся, а Рени никак не могла выйти из шока, не понимая слов отца. Он что, похвалил меня? — Могу я уйти? - осторожно спросила она, подавляя в себе желание маленькими шажками добраться до двери, а там - бежать. — Нет! Постой! - Его смех оборвался так резко, что девушка вздрогнула. Это мой отец. Я не должна его бояться. Я должна любить его, как и Рейгар. — Найди Ланнистера. Скажи, пусть разберётся. Я уверен, эта его дочка из Ланниспорта с собой привезла ещё больше Ланнистеров. Она-то, небось, заимела компаньонок себе. Не отказывалась. - Нет. Она приехала лишь с Оберином. С подружками она тоже поссорилась из-за Джейме. Она одинока сейчас. — Гости захотят увидеть и тебя, отец. Ты их король. Давно ты не появлялся в народе. — Увидят на пиру. Я не собираюсь заниматься тем, чем раньше занималась твоя мать. Я король! Мужчина! Если люди хотят увидеть дракона, покажи им себя. Сама ведь говорила, что королевой стать хочешь! Иди! Только смени штаны на платье! — Это бал, отец. Я, конечно, могу переодеться и заняться гостями, но и тебе не мешает надеть тот костюм, который тебе недавно сшили. И волосы у тебя запутались. — Ты смеешь мне указывать? - снова вспылил было король, но Рени его прервала. — Я не указываю, я советую, отец. И, всё-таки, я пойду. — Иди прочь! - махнул рукой Эйрис, устало падая обратно в кресло. Каблуки застучали вновь и их звук растаял лишь тогда, когда дверь гулко закрылась, а девушка уже скрылась за ближайшим поворотом. — Слышал, Дарри? Моя дочь пожелала, чтобы я оделся. Позови служанок! - приказал король, снова поднимаясь и подходя к зеркалу. Под глазами залегли фиолетовые, в тон самим глазам, мешки. От них по углам давно уже пробежали паутинки морщинок. Лицо потеряло былую красоту, свойственную только Таргариенам. Вздохнув, Эйрис подумал: "На Рейлу она похожа только внешностью, хотя даже красивей будет".

***

      Рейнира, отдав кастеляну распоряжение перенести лишние столы из Зала Малого Совета и попросить поваров приготовить больше еды, вернулась к себе. До бала оставалось ещё два часа, но она хотела успеть принять ванну.       "Найду свой двор потом", подумала она, забираясь в горячую ванну. Искупавшись, она укуталась в шерстяное синее платье и отправилась искать своих фрейлин.        Они оказались у себя, а компанию им составляла Серсея.       Комнату девушек назвать маленькой можно было лишь в сравнении с королевской. Она была просторной, светлой, с примыкающей уборной. Один лишь шкаф был таким большим, что мог бы занять четверть домика Мастера над шептунами. Хотя, он был на двоих, так что это вполне нормально.       Сами же девушки сейчас баловались с косметикой, которую подарил очередной заморский проситель, рассевшись на большой кровати, в зелёных цветах, принадлежащей Ромей. На самом деле подарок был для Рейниры, но она не хотела портить белизну кожи этим ради одного вечера, так как ещё помнила тот случай, когда без разрешения она намазала на себя толстый слой маминой пудры, а потом ходила, покрытая красной сыпью. Пусть лучше те, у кого терпимая кожа себя украшают, хотя они и так считаются одними из самых красивых девушек при дворе. — Принцесса! - воскликнули они, завидев её, но не встали, так как Рейнира строго-настрого запретила им каждый раз вскакивать. — Как дела? - поинтересовалась она будничным голосом, стараясь выкинуть из головы разговор с отцом. — Прекрасно! - тут же отозвалась Ромей. Она ещё не была одета, но служанка уже подстригла ей ногти и завила медные волосы, тяжёлыми волнами ниспадающие на прямую, как всегда, спину девушки. Зато ногти Марго были выкрашены в золотой, как и ожерелье на её тонкой шее. — Ты хорошо устроилась, Серсея? - участливо спросила Рени, приседая на краешек кровати и беря в руки маленькое серебряное зеркало, отполированное настолько хорошо, что можно было разглядеть каждый миллиметр своей кожи без какого-либо искажения. — Да, принцесса. - Сама девочка просто рассматривала каждый тюбик и каждую баночку, но ничем не пользовалась. И не зря. Ей такое совсем не нужно, она всех затмевает, даже фрейлин принцессы, хотя те уже считались полноценными девушками, тогда как Серсея ещё девочка. Не такая уж она и девочка. — Как у вас дела с Оберином, он говорит, вы подружились? - Ничего, что требовало бы исправлений Рейнира на своём лице не нашла, поэтому стала разглядывать вещи позади себя. — Он прав. - Вот круг серебра выхватывает силуэт стоящей у окна служанки, которая вытирает окна. — Мы с ним сблизились. - Большой и богато украшенный сундук, поверх которого лежат свежие простыни. — Он, как вы и говорили, оказался неплохим. - Личико сидящей сбоку Золотой Девочки. — Обращайся ко мне на "ты", пожалуйста. Марго и Ромей никак не привыкнут. — Хорошо, - согласилась Серсея и вдруг рассмеялась. Рейнира обернулась, чтобы узнать причину веселья и рассмеялась вслед. — Что, милые леди, хотите познакомиться с принцессой Летних Островов? - задорно, копируя акцент островитян, спросила Марго, лицо которой было покрыто слоем чего-то коричневого. — Ах, Ваше Высочество, это такая честь встретить Вас! - Рени встала с кровати театрально склонилась в поклоне так, что её влажные волосы задевали ковёр. — Чем могу услужить? - присоединилась к принцессе Ромей. — Мой приказ таков: возьмите простыни! - тонкий пальчик указал на стопку на сундуке. — Обмотайтесь ими и идите танцевать! Все! Все идите танцевать!       Рени еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Она, с серьёзным, насколько возможно, лицом кинулась к белью. — Как смеете вы не слушать принцессу Островов?! - грозно сказала она, направляясь к сидящей на кровати, подле Марго, Серсее. — Простите? - послышался голос одного из рыцарей сразу после громкого стука в дверь. — Кто там? - спросила Марго, добавив в голос больше акцента. — Лорд Десница просит разрешения войти! - ответил сир и старшая Ланнистер ойкнула, потянувшись за простыней, чтобы прикрыть лицо. Остальные девушки рассмеялись и Рейнира, подавляя смех, крикнула: — Я выйду к нему сама!

***

      В зеркале девушка могла рассмотреть то, что творится позади неё. Её фрейлины и Серсея, уже одетые и причёсанные, обсуждали друг с другом прибывших гостей и разнообразные подарки Рейгару. Свои они уже преподнесли.       Заметнее всего выглядела, пожалуй, Серсея. На ней было зелёное платье, выгодно подчёркивающее зелень глаз и золотистый плащ, скреплённый золотой львиной головой. Украшений на девочке практически не было. Лишь тяжёлые серьги в ушах.       Марго же, напротив, на золото не поскупилась. На шести из десяти пальцев у неё были кольца, шею украшало массивное ожерелье, а уши, казалось, вот-вот порвутся под тяжестью серёг.       Рядом с ней Ромей казалась бы призраком, если бы не медные волосы. Они сияли огнём. А наряд был угольно-чёрным, делая глаза девушки шоколадными, вместо привычной охры. И абсолютно ничего больше. Ни браслетов, ни подвесок, ничего. Разве что тёмный цветок, который девушка вертела в руках.       Она красавица, как и Марго. Фрейлины принцессы считались жемчужинами двора, украшением каждого празднества, когда оно вообще было. А что же сама Рейнира?        А Рейнира смотрела в зеркало и не узнавала себя. Платье, присланное Элией, мягко говоря, было смелым. — Вы как свечка, - прошептала молодая служанка, одевавшая Рейниру. — Она - пламя, а не свечка! - сказала Серсея, слегка нахмурившись.       Гладкая и невероятно мягкая ткань словно горела в лучах заходящего солнца. Юбка, соединяемая с верхней частью платья одной лишь только лентой, переливалась оранжево-алыми язычками огня. Ткань лизала белоснежную кожу, струилась по телу, оголяя часть живота, руки, плечи и ноги до половины щиколоток. — Это выглядит чарующе, принцесса, но не слишком ли открыто? - спросила Марго. — Такое чувство, будто у портнихи остались две юбки и из одной она решила сделать верх. Две отдельные вещи привязали друг к другу лентой. — В Дорне такое носит каждая леди! Не говори, чего не знаешь! - отрезала Серсея, тем временем придирчиво рассматривая обувь Рейниры. — Золото вам идёт больше серебра. В белом вы кажетесь ещё светлее, чем есть. Становитесь невзрачней. Будет лучше, если вы наденете те, золотистые туфли. — Боги, я себе в них ноги переломаю! - рассмеялась Рени. — Когда я их надеваю, у меня голова от высоты кружится! А танцевать! — Но вы невысоки ростом, принцесса! - заметила Ромей, также приглядываясь к обуви Таргариен. — И золото действительно лучше серебра. — Вы уже стали взрослой девушкой, сами знаете, - отозвалась Марго. — Нужно показать это лордам и леди. — Вы ведь знаете, как относились к робким королевам, вроде Нейрис. - Ромей пожала плечами. — Да, им симпатизировали, но не более. Они ничего не решали, были лишь матерями другим королям. — Да, я знаю. - Рейнира задумчиво посмотрела в зеркало. Отец тоже желает видеть меня невзрачной девушкой, матерью другому королю. Безвольной, потакающей тихоней-королевой. — Я, пожалуй, останусь в своих удобных серебристых сандалиях. Белла! - обратилась она к служанке. — Принеси мне, пожалуйста, шкатулку из слоновой кости! — Сию минуту, Ваше Высочество! - пробормотала девушка и выбежала из комнаты. — Куда это она? - с сомнением спросила Серсея. — Шкатулка не здесь, в чужих покоях. — Почему? - удивилась девочка. — Позже объясню, - улыбнулась Рени и потянулась с кольцу из стерлингового серебра, одиноко лежащему на туалетном столике. Однако, стоило взять колечко в руки, оно выскочило, и покатилось по полу. Когда Рени ловко прижала украшение к полу кончиком обуви, Серсея громко ойкнула. — А что это у тебя там? Шрамы? - Взгляд Золотой Девочки скользил по щиколотке принцессы, по белым - ещё белее кожи - нитям шрамов, оставленных человеком, которому Рени доверяла. — Где? - Фрейлины склонились посмотреть и принцесса почувствовала себя не в своей тарелке. — Откуда они у вас? - спросила Марго, выпрямляясь. — От человека, который считал, что я не стану королевой, - ответила Рейнира, одёргивая подол платья. Они всё равно останутся видны. Люди заметят. Они всегда выискивают недостатки… Ну что ж, шрамы красят воина, а за своё место в королевстве я ещё сражусь. — Они… Будто вы надели тоненькие браслеты, принцесса. — Я принесла, Ваше Высочество! - робко сказала Белла, входя через дверь для прислуги. — Давай сюда. - Служанка послушно поставила шкатулку на столик. Пальцы принцессы немного задержались на серебряном замочке, когда она открывала сундучок. Воспоминания приятной болью наполнили мысли, когда Рени достала хрупкую тиару из чистого серебра. — Я уже видела её! - воскликнула Серсея. — Но не на вашей голове. — Но вашим волосам она откровенно идёт, - улыбнулась Ромей. — Это моей матери. — Да, я вспомнила, королева одевала её, когда встречала нашу мать, - сказала девочка и принцесса заметила грусть в её глазах. Ты была королевой для них, мама. И я тоже буду. Боюсь, что не такой кроткой. — Вы выглядите царственно! - сказала Кокшо. — Как настоящая принцесса. — Спасибо, дорогая, - улыбнулась Рейнира, хотя её глаза искрились хрустальным блеском.

***

      Когда Рейгар постучался в покои, Рени уже оставалась одна, так как Серсею успел забрать Оберин (его комплименты заставили принцессу краснеть), Ромей ушла вместе с Монфордом Веларионом ("Они тоже летали на драконах, - говорила она. - И у него валирийская внешность"), а Марго удалилась в компании Титуса Пика, обладателя глаз чёрных, как ночь. — Входи! - громко сказала Рени, приглаживая волосы и бросая мимолётный взгляд в зеркало.       Двери раскрылись и принцесса еле удержалась, чтобы не ахнуть. Всё-таки, брат был нечеловечески красивым. Пусть все говорили, что старшие Таргариены похожи друг на друга как две капли воды, до Рейгара девушке было далеко. Тонкость черт, грация пантеры, всегда спокойное лицо и ещё одна неуловимая черта, присущая только первенцу короля. Возможно, Визерису тоже повезёт и он станет таким же. Всевозможные леди будут бегать за ним толпами, у него-то нет младшей сестры, чтобы жениться. — Мне кажется, я вижу Деву перед собой! - наиграно воскликнул Рейгар, едва войдя. — Не думаю, что Дева позволяла себе такие платья, - рассмеялась Рени. — Но, спасибо. — Ты выглядишь величественно, сестрица, - сказал принц, подходя к ней. — Ну а ты как всегда! Всем понятно, что ты кронпринц! - Рейгар усмехнулся и поцеловал сестру в щёку. — Румянец красит твоё лицо! - От этих слов, сказанных шёпотом прямо в ухо принцессы, стайка мурашек пробежала по телу. — Ты становишься ещё милее. - Принц взял её руки в свои. — Из-за меня мы опоздали к первой песне. Но позвольте мне пригласить вас на танец, Ваше Высочество. — Мы даже до Тронного Зала ещё не дошли, глупый вы принц! - улыбнулась Рейнира, а её скулы до сих пор рдели румянцем. — Разве важно, где танцевать? — Здесь не слышно музыки. — Музыка - невидимый танец, а танец - безмолвная музыка. — Эх, Ваше Высочество, и не стыдно вам воровством заниматься? - усмехнулась принцесса, выпутываясь из рук брата. — А я ведь почти согласилась! — О чём ты? - не понял принц. — Я слышала эту фразу, только из уст Оберина. Он говорил это какой-то девице Фрей. - На это принцу ответить было нечего, так что он просто последовал за сестрой, уже выходящей из комнаты. За дверью их ждали Селми и Уэнт. У Рейгара, в отличие от сестры, личного Гвардейца не было, его сопровождали те, кто были свободны в тот день. — Ваше Высочество! - привычно поклонился сир Барристан, едва она успела открыть дверь. — Вы необыкновенно красивы сегодня! - улыбнулся он, когда поднял голову. — Благодарю, сир. Вы собираетесь танцевать сегодня? - спросила Рени, принимая руку брата, который тихо говорил что-то сиру Освеллу. — Что вы, а кто тогда встанет на мой пост? - удивился рыцарь. — Да ладно вам, я могу немного постоять на вашем месте, пока вы будете вести в танце какую-нибудь красивую леди. Уверена, многие женщины почтут за честь станцевать с вами! — Вы слишком добры, принцесса, - рассмеялся рыцарь. — Двигаться под скрипки или арфы уже не для меня. Таких танцев я более не признаю. Слишком стар для них. — Зато танец смерти под пение стали - ваше, верно? - усмехнулся Рейгар, подключаясь к разговору. — Верно, - согласился Селми, а Гвейн Гонт рассмеялся. — Ещё немного и пение стали обернётся для него похоронным маршем. - Смех его стал громче, а сир Барристан, без намёка на обиду, покачал головой, слегка улыбнувшись. Видимо, за годы вместе он научился принимать знаменитый чёрный юмор брата по оружию.       Пусть Рейнира и поздоровалась с каждым приехавшим лордом, количество людей, находящихся в Зале, потрясало. Множество и множество дорого одетых мужчин и женщин. Повсюду горели свечи. Столы отодвинули к стенам, освободив огромное место для танцев. У углов ютились несколько стульев. На сцене сидел черноволосый мужчина с кустистыми бровями и могучей грудью. Он ещё не пел - ждал, пока двое других музыкантов закончат настраивать свои инструменты. — Не так уж мы и опоздали, - заметила Рени, разглядывая людей, пока те разглядывали её. Девушке на один момент захотелось укутаться в белый плащ Гвардейцев, когда она заметила беззастенчивый взгляд одного из приезжих дорнийцев. Его серые глаза, казалось, раздевали. Рейнира поморщилась и отвела от него взгляд. — Оказывается, у тебя не такие уж и привлекательные плечи.       Рени обернулась на голос Оберина. Когда он только подошёл? — Что ты имеешь в виду? - спросил Рейгар, кивая кому-то в толпе. — Кости, покрытые тоненьким слоем кожи, - ответил Мартелл. — Взгляду не за что уцепиться. - Ухмылка украсила лицо дорнийца. — Однажды во время твоего приезда, ты провёл ночь с очаровательной кухаркой, помнишь? - Лицо принц приобрело хитрый вид. — Я слышал, как о вас шептались служанки. Кухарка тоже так говорила. "Взгляду не за что уцепиться". - Рейнира засмеялась, прижав ко рту ладошку. — Ты что-то путаешь, дракончик, - невозмутимо ответил Оберин. — Говоря обо мне, счастливицы поминают Солнечное Копьё. — А как же! - рассмеялась Рени. В это время к ним подошёл молодой человек, немногим старше Оберина. — Ваши Высочества! - поклонился он. Это был высокий, широкоплечий, статный молодой человек с милыми вьющимися каштановыми волосами. — Позвольте поздравить вас, мой принц, - обворожительно улыбнулся он. — С именинами вас! — Благодарю, милорд, - отозвался Рейгар, пока Рени разглядывала незнакомца, пытаясь определить, кто это. — Боюсь, я вас не знаю. — Я пойду, найду Серсею, - сказал Мартелл и, резко развернувшись на каблуках, скрылся в толпе стоящих у столов людей. — Честь имею быть Мейсом Тиреллом, Ваше Высочество! - торжественно ответил молодой человек, делая вид, что не замечает, что смотрит не на него, а на толпу, в которой скрылся Оберин. — Приятно познакомиться, - улыбнулась Рени, чувствуя некий стыд за брата. И за Оберина, который даже не поздоровался. — И мне тоже, принцесса! Рассказы о вашей красоте долетали и до высоких садов Хайгардена! Однако, они были сильно преуменьшены! — Вы слишком добры, Мейс. — Вы ведь сын лорда Лютора, верно? - спросил Рейгар, возвращая внимание Тиреллу. — Верно, мой принц. Его наследник! - гордо сказал Мейс. — Принц Рейгар! - позвал кто-то Таргариена. — Простите, Мейс. Мне нужно идти, но я оставлю с вами свою дорогую сестру. - Не дождавшись ответа, Рейгар ушёл туда, где недавно скрылся Мартелл. — Приехал ли ваш лорд-отец сегодня? - вежливо спросила принцесса. — Нет. У него не важно со здоровьем. Но моя мать здесь. — Ах, леди Оленна! - воскликнула Рени. — Я успела познакомиться с ней вчера. Прелестная женщина. Вы, должно быть, горды такой матерью? — Конечно, принцесса! - кивнул он, однако лицо его стало кислым. О леди Тирелл, также известной, как Королева Шипов, ходили разные толки. В большинстве своём, злые. Многие её недолюбливали. Но Рейнире она понравилась. Редко можно встретить такую умную и острую на язык женщину. Глядя на неё, сразу понятно, кто в семействе Тиреллов главный. — Я встретила её, когда она общалась с Оберином. Знакомы ли вы с ним? — Нет, Ваше Высочество. Вы позволите дать вам дельный совет, Ваше Высочество? — Конечно. — Не стоит доверять ему, принцесса. Вы знаете, что у него уже есть бастардка? И о нём ходит дурная слава. Говорят, что он отравил одного своего врага. Не верьте дорнийцам, принцесса. Они дикие и склонны к предательству. Чистые змеи! Такая дружба вам ни к чему! - Тирелл искренне верил в свои слова. Должно быть, это в крови всех Тиреллов - пахнуть розами и питать ненависть к дорнийцам. Но и Рени имеет несколько качеств на букву "п". Преданность друзьям, например. — Простите меня, милорд, но я считаю, что мне скорее стоит не доверять вам, чем Оберину. Мартеллы - мои друзья. Я знаю их много лет и никогда они не подставляли свою верность под вопрос. Я выросла с ними и знаю их, позвольте сказать, много лучше вас, тогда как вас я впервые вижу. Поэтому я уверена, что даже если Оберин кого-то отравил, то поделом! Я поступила бы также! Всего хорошего, милорд! - С этими словами она развернулась и направилась к столам, намереваясь взять себе кубок вина. Сердце её было полно гнева и негодования. Возможно, про отравление она загнула, но кем этот розанчик себя возомнил? Насколько бы подлыми не были дорнийцы, ещё ни одни из них не подходили к ней столь подло обсыпая грязью кого-нибудь из Простора. — Ваше Высочество! - позвал её голос Ромей, когда она подошла к длинному столу, накрытому синей скатертью и ломившегося от тяжести еды. Хотя, если приглядеться, горячего тут практически ничего. Зато нарезанные овощи, разнообразные хлеба, свежие фрукты и напитки. Десятки видов. Напивайтесь, плетите сети и восхваляйте щедрость короля!

***

      Первый танец, по всем правилам, должен был принадлежать принцу и его партнёрше. Увидев Рейгара без сестры, большинство юных девушек приняло это как знак, и все они, стайками, подлетели к нему, каждая норовя представиться. Каждая с намёками, что она была бы рада открыть танец вместе с Его Высочеством. Какого же было их разочарование, когда Рейнира, неприветливо прорезая толпу поклонниц брата, взяла Таргариена за руку и начала шептать ему что-то на ухо. — Лорды не всегда любят друг друга, сестрица, - ответил он сестре, когда она поделилась с ним своим негодованием. — И некоторые из них глупы и надменны. С этим ничего не поделаешь. Ты хоть представляешь, сколько людей недолюбливают короля? Неважно какого. Всегда найдутся ненавистники. У всех. — Ненавижу тебя, когда ты прав, - вздохнула Рейнира, в голове думая, как можно будет проучить Тирелла. — Нельзя ненавидеть именинников, - отмахнулся Рейгар и в этот момент зазвучала скрипка. — Принцесса. Не согласитесь ли вы потанцевать со мной? - спросил принц, протягивая руку сестре. Та присела в реверансе и подала кисть брату. Прежде, чем взять её ладонь в свою, он легонько коснулся её губами.       Мощный голос певца из Кью разлетелся по зале, когда Таргариены уже вышли в центр свободного места. Дивная грустная песня на валирийском ласкал слух, а танцующая пара - глаза. Рейнира, сама по себе не умеющая танцевать хорошо, расцвела в руках брата, уверенно ведущего её в танце. Когда песня закончилась, на глазах принцессы блестели слёзы. — В чём дело? - спросил Рейгар, повышая голос настолько, чтобы быть громче аплодирующих людей. — Тебе настолько не нравится танцевать? — Дурак! - улыбнулась принцесса, рукой смахивая кристаллики слёз. — Неужели ты совсем его не слушал? - она кивнула головой в сторону Галейона. — Я был занят кое-чем поинтересней. Ты привлекаешь взгляд намного больше, чем какой-то певец. — Эх, а он тут ради тебя вообще-то! Ну ладно, твои проблемы. Главное, что свой долг я выполнила и танцевать больше не буду. — Что? - опешил Рейгар. — Целый вечер впереди! Ты не можешь всё остальное время просто стоять в углу и кушать. — Почему бы и нет? Я голодна. — Неужели ты не можешь сделать мне подарок на именины? —Я уже подарила тебе кое-что. - Длинный прекрасный лук украшал сейчас стену в комнате брата принцессы. Прекрасный лук из драконьей кости. Они чрезвычайно редки, и ни один другой вид лука с ними не сравнится. Разве что златосердечный с Летних Островов, но местные принцы запретили вывоз этого дерева ещё после войны Работорговцев. А ещё Рейнира пообещала испечь ему пирог собственными руками. — Я принц и наследник, Рейнира. И я приказываю тебе танцевать сегодня со мной и только со мной весь вечер. — Никто, кроме короля, не может указывать принцессе! - воскликнула Рени, старательно пряча улыбку. — Но зато принцесса может приказывать всем, кроме короля! И я приказываю вам, сир. Идите, протанцуйте один танец под прекрасный голос певца с какой-нибудь девушкой и возвращайтесь ко мне. Тогда, быть может, вы будете прощены. - Она незначительно повела плечом и взгляд Рейгара упал на тонкие ключицы сестры. — Но с кем же мне танцевать, если не с вами? - он удивлённо спросил, сам в это время рассматривая толпу девиц, уже успевших представиться ему. Уже выбирая себе пару. — Леди Майя Стокворт кажется мне очень милой девушкой, - ответила Таргариен, окинув зал взглядом. Тринадцатилетняя Майя, в отличии от своей сестры Танды, была немного пухловата, однако ямочки на её щеках казались намного более приятными, чем впалые щёки старшей дочери Алина. Вчера Рейнира встретилась с сёстрами Стокворт во дворе. "Майя интересная девушка с интересными мыслями, - решила тогда Рени. - Однако предпочитает ни с кем ими не делиться". — Как вы прикажете, - шутливо поклонился Рейгар, хотя, как приметила девушка в уме, даже это у него получилось намного грациознее, чем настоящие реверансы самой принцессы. С этими мыслями она проводила широкую спину брата, а сама повернулась к столу с фруктами. Она, улыбаясь, наблюдала за тем, как Таргариен подходит к Майе. Отчаянное, замирающее лицо девушки бросалось в глаза. Было видно, что она волновалась, что никто её не пригласит на первый тур вальса. Большая часть дам-то уже, с кавалерами, кружилась по украшенной свечами зале. Лицо младшей Стокворт, когда принц пригласил её на танец, осветилось счастливой и благодарной детской улыбкой. Ямочки стали ещё глубже. Почти все присутствующие с удивлением глядели на столь необычную пару. А Танда, с раскрытым ртом, следила за сестрой с нескрываемой завистью.       Рени не успела съесть и пяти виноградин, как к ней сзади кто-то подошёл. — Что он делает с этой коровой? - грубый скрипучий голос раздался над самым ухом. Обернувшись, Рени была приятно удивлена, что отец постриг и расчесал волосы, а ещё надёл прекрасный новый дублет. — Нельзя говорить так, отец! - с укоризной сказала Рени, отложив от себя зелёный шарик с косточками. — Я король! Не указывай мне! Отвечай! - Глаза Эйриса полыхнули лиловым гневом. Люди вокруг начали оборачиваться на короля, прислушиваясь к каждому его слову, а не к певцу из Кью. — Просто танцует. Это ведь его бал. — Ты должна танцевать с ним! Ты его будущая жена! - Брызгал слюной король. Он оказывает слишком большую честь этой… - Рейнира прервала его раньше, чем он мог сказать грубость, понимая, что слухи и без того быстро разносятся. — Не волнуйся, отец. Я ещё натанцуюсь. - Поцеловав отца в щёку, Рени уже собралась быстренько уплыть в противоположную сторону залы, когда, поскользнувшись на разлитом на полу вине, полетела вниз.       Крепкие руки подхватили её вовремя, не дав замарать платье. — Вы не ушиблись? - спросил сир Барристан, ставя принцессу на ноги. — Нет-нет. - Она залилась краской. По залу пробежались тихие смешки. — Глупо-то как вышло! - она удручённо взмахнула руками. — Спасибо, сир. — Кто смеётся?! - воскликнул Эйрис, снова впадая в ярость. — Как они смеют смеяться над драконом!?       Сильный голос Галейона слегка задрожал, выдавая неуверенность, замолчать, или нет? Сотни глаз потупились, стараясь не смотреть на короля прямо. Чтобы их не посчитали дерзкими. — Я бы тоже посмеялась так отец, - попыталась исправить ситуацию Рени. — Даже над вами. Но это ведь бал. На балу танцуют, а не ругаются. Пойдёмте.       Она уверенно взяла отца за рукав и потянула его к танцующему кругу.

***

      Рейгар заворожено наблюдал за сестрой, забыв о Майе, которая отошла "на минуточку, совсем не надолго" и от лорда Харлтона, жаловавшегося на разрушенные дома. Вздор, что она неуклюже танцует. Рени прекрасна, когда кружится. И особенно прелестна в этом платье. Кажется, будто огонь пляшет. Алые и оранжевые его язычки лижут белоснежную кожу принцессы, танцуют в серебристых прядях, отражаются в серебряной маленькой короне, до боли знакомой.       Когда Рейнира освобождается из отцовских рук, Рейгар буквально бежит к ней, расталкивая людей, недовольно хмурящихся вслед. — Почему мне кажется, что ты не согласишься дать мне передохнуть? - с ухмылкой спросила Рени, когда он почти грубо обнимает её за талию, а в следующий момент накрывает рот жадным поцелуем. — Потому что голодна не только ты.       Едва Рейгар обнял этот тонкий, трепещущий стан и она зашевелилась так близко от него, улыбнулась так близко от него, вино её прелести ударило принцу в голову. Таргариен почувствовал себя по-настоящему счастливым, когда она, переводя дыханье, отстранилась от него. — Знаменитая Алия из Браавоса! - объявили громко и брат с сестрой обернулись к сцене. — Пожалуй, её выступленье я потрачу на гранаты из Браавоса, - сказала Рени и, улыбнувшись брату, направилась к столам.       Наевшись, она снова и снова отправлялась плясать с братом. Мысль, что он танцует с пламенем не оставляла Рейгара. Зато Рени ни о чём не думала, пока её ножки, в серебристых сандалиях легко и быстро делали своё дело, а лицо сияло счастьем. — У неё прекрасный голос, - сказала она, когда выступала Диана Бастардка. — Вряд ли у кого-нибудь получиться ещё лучше.       Видимо, её брат принял это за вызов. Дождавшись, пока голос певицы стихнет, он поднялся на её место. — Прошу извинить меня, милая леди Диана, - сказал он, а люди в зале уже, замерев, ждали, когда принц начнёт петь. Особенно с замиранием сердца стояли те, кому уже доводилось слышать голос Таргариена. Девушка, зардевшись, быстро спустилась со сцены, а один из музыкантов, помогавших Галейону, передвинул высокую арфу ближе к краю.       Пальцы побежали по струнам и тихий голос отозвался в каждом уголке залы. — "Он позвал её в небо. И она поднялась, Стала мигом почти невесомой… Он почувствовал с ней Неразрывную связь – Из ведущего Стал вдруг ведомый Этим странным созданьем Из мира теней Грациозно кружившим при взлёте. Он поверил в неё. Он доверился ей Целиком В этом странном полёте. - Глаза принца глядели на сестру. Та мягко улыбалась ему и он продолжал. Продолжал ради неё: И казалось, Предчувствовал каждый виток, Каждый взлёт её Или паденье. Он впервые забыл, Что был так одинок Под Луной До её появленья. А она возносилась Стрелой в небеса За собой его чувствуя силу. И так ярко азартом горели глаза… А его Упирались ей в спину. Он держал её взглядом, Над бездной держал И боялся, Что вдруг потеряет. Он так много побед на Земле одержал Но не знал, Что любовь покоряет В одночасье… Не зная запретов живёт Две души вместе слив воедино. Что вот этот, Быть может, последний полёт Станет песней для них Лебединой. Ведь стремительный взлёт Превращался в пике И над самой землёй прерывался. И опять в небеса Он за ней налегке, Как за солнцем с утра Поднимался. Просто верил в неё. И доверился ей Целиком… Не хотите не верьте!. Два летящих дракона С тех пор у людей Стали символом Жизни и смерти".        Понадобилось несколько мгновений, чтобы все поняли, что это конец. Пелену тишины разорвал громкий всхлип. Обычно Рейнира жутко злилась, когда кто-либо, помимо брата, видел её плачущей, но сейчас она не стеснялась своих слёз. Она гордилась братом, которого любила. Как бы эгоистичными не были эти мысли, но принцесса была уверена, что пел брат для неё. Хотя влага блестела на глазах у всех присутствующих дам, от малой до взрослых.       Только у принца глаза блестели нескрываемой любовью, когда он смотрел на сестру. Довольно большая часть её груди была открыта и можно было наблюдать, как она медленно вздымалась и опадала. Пусть глаза были полны слёз, взгляд был полон счастья. Она находилась сейчас на той ступени счастья, когда верилось, что в мире быть не может горя и всё вокруг прекрасно.       Спустившись к ней, Рейгар осушил очи сестры поцелуем, чувствуя, как её тело трепещет в его руках. И уже спустя всего два часа она также трепетала под его ласками на высоком парапете одного из скрытых в лабиринте сада фонтана.       Закат плавал красным лебедем в прозрачной воде. ____________________________________________________________________ Прошу внимания! Стихотворение не моего авторства. Я нашла его на одном сайте, это произведение авторства Ольги Моисеевой. Однако вы можете найти произведение в Гугле. "Два парящих дракона".